Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пороки управляемой демократии

  • Виржини Куллудон

Вот уже год, как российские журналы пишут о вертикали власти.

За несколько месяцев это выражение стало крылатым. Подразумевается жестко упорядоченное управление страной из одного центра - прежде всего, осуществление воли президента и исполнительной власти. Предполагается также, что министерское управление непременно должно доходить до самого низа. Объяснение обычное: так проще, так легче проводить полезные реформы. Именно ради простоты и легкости считают возможным, а то и необходимым пренебречь иной раз обратной связью. Зачем терять время и силы на выяснение отношений с низами, отвечать на их вопросы и недоумения, разбираться в многочисленных предложениях, когда правительство имеет четкое представление о своей политике, когда оно лучше всех знает, что делать и как делать? Как водится, многие забывают, что обратная связь все равно существует - существует, даже когда её не замечают. Любая живая, действующая вертикаль представляет собою двухстороннее движение: сверху донизу, и снизу до самого верха. Другой вопрос: какое это движение, насколько оно затруднено трением, сопротивлением, помехами.

Да, да. Всё громче голоса тех, кто указывает на отсутствие гражданского общества в России и говорит, что в таких условиях государство служит и должно служить настоящим локомотивом, единственной движущей силой, способной реформировать страну. И забывают, что в одиночестве, без встречного порыва, без общественного согласия и энтузиазма, трудно -и в некоторых случаях, даже невозможно - проводить реформы.

На этой неделе развивался серьезный конфликт в области образования - конфликт между министерством образования и ФЭП, федеральными экспериментальными площадками. Как ни грустно, этот конфликт напоминает прошлые времена, советский стиль чиновнического управления. Откуда возник такой конфликт, когда федеральные экспериментальные площадки существуют уже три года, причём, до сих пор они пользовались поддержкой министерства?

Федеральные экспериментальные площадки - известный форум в области образования. Его цель - поиск новых форм образования, становление педагогики снизу. Именно снизу. Все школы без исключения могут направить свой проект реформирования педагогики в экспертный совет ФЭП. Они могут это делать без разрешения местных властей и без ведома министерства образования. Легко и спонтанно, в обход чиновников и коррупции. С течением времени ФЭП укреплял свой авторитет среди учителей. Он стал настоящим институтом, воплощающим стремления общества. По крайней мере, той части, которая заинтересована в новых подходах в образовании.

Из федерального бюджета, правительство выделило ФЭП 250 миллионов рублей на будущий год. И, как ни странно, с этого момента начались проблемы. Следуя известной схеме, министерство обещало финансовую помощь, которую, кстати, никто не просил. Заодно чиновники стали вмешиваться в дела чужой организации - стали заказывать музыку. В Учительской газете министр образования Владимир ФИЛИППОВ объясняет, почему - на его взгляд - нужно реорганизовать систему федеральных экспериментальных площадок:

На это есть веские основания. Ведь вся система, называемая федеральной, существует, по сути, автономно от федерального Министерства образования. Движение ФЭП выросло из общественной инициативы, созданной для поддержки нестандартных и перспективных идей в образовании. И это было закономерно и полезно на определенном этапе. Но сегодня мы уже должны переходить от экспериментов ради экспериментов к адресной поддержке проектов, направленных на достижение конкретных результатов.

Министр сам признает, что движение развивалось снизу и с большим успехом. Но дальше, однако, он отказывается от идеи, что нужно дорожить этой уникальной возможностью общаться с населением и со школами. На страницах Учительской газеты министр образования Владимир ФИЛИППОВ продолжает:

Если считать поддержкой только громкое название "экспериментальная площадка", вряд ли можно добиться сколько-нибудь хороших результатов. Да и невозможно все время эксплуатировать энтузиазм и подвижничество работников образования. Поэтому вместе с реформой управления ФЭП мы планируем направить туда серьезное финансирование: интересным проектам будем помогать деньгами, но и контролировать ход экспериментов, а главное - анализировать для широкого применения их итоги".

"Интересным проектам будем помогать деньгами, но и контролировать ход экспериментов". Именно в контроле вся суть реформирования совета ФЭП. В ответ на это односторонне решение главный редактор газеты Первое сентября, которая разделяет образовательные принципы ФЭП, пишет:

Поскольку, с нашей точки зрения, готовится непоправимое - фактический разгром инновационного движения, может на десятилетия отбросить развитие нашей школы, - мы хотим предупредить руководителей ведомства, что такое решение является грубейшей ошибкой. И с точки зрения образовательной политики, и с точки зрения нравственной ответственности за то доверие и ту искреннюю веру учителей и директоров в намерение власти реформировать школу. Люди поверили в то, что их идеи, их инициативы действительно нужны государству, а выходит, государству нужны только те инициативы, которые отвечают "задачам"...

Как правило, у многих чиновников, сторонников жесткой вертикали, такое понятие о правильном устройстве власти сопровождается отрицательным мнением об обществе в целом. Они убеждены, что государство просвещённее всех. Только оно, государство, знает, какие цели ставить перед обществом. Это и есть вертикаль власти с односторонним движением - сверху вниз. На страницах Учительской Газеты министр образования Владимир ФИЛИППОВ пишет дальше:

Думаю, не вина тех, кто участвует в движении ФЭП, что результаты их деятельности не влияют на федеральную политику. Скорее всего проблемы - в управлении системой. Поэтому, чтобы придать большую значимость федеральным экспериментальным площадкам, Совет по ФЭП должен, видимо, возглавить министр образования и, возможно, президент Российской академии образования. Кроме того, мы должны привлечь к участию в совете больше авторитетных и компетентных людей, сделать сеть ФЭП более открытой для всего педагогического сообщества.

Здесь прозвучал, конечно, традиционный в Советском Союзе подход. Чтобы контролировать любую организацию, надо поменять начальство - назначить своего человека. Александр Адамский, ректор института образовательной политики "Эврика" и председатель совета сети ФЭП, вспоминает в газете Первое Сентября, как 12 лет назад, чтобы избавиться от Владимира Матвеева, неожиданно назначили нового главного редактора Учительской Газеты, тогда очень прогрессивного издания.

Решение о том, что газета превращается из ведомственной в газету ЦК КПСС было уже принято на "самом верху" и с 1 января 1989 г. это решение должно было вступить в силу. Весь декабрь прошел в напряжении.

Хитрость была в том, что смена статуса газеты автоматически вела за собой увольнение всех сотрудников и прием их на работу уже в новую "Учительскую". Но Владимир Матвеев уже не мог быть главным редактором. Потому что газета становилась "цековской". У них была своя номенклатура, а Матвеев туда не входил. В этом и была, как тогда говорили в партийных кругах, "задумка". Газета стала слишком влиятельной и слишком самостоятельной. Будучи формально органом министра, ведомственной газетой, "Учительская" фактически вела свою, как теперь принято говорить, автономную линию.

(...) Влияние неугодного органа министерства становилось постепенно гораздо сильнее, чем влияние самого ведомства. И даже сильнее, чем влияние сектора школ, отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС, не говоря уже о республиканских министерствах (тогда ведь был еще СССР) и органах управления на местах.

Как избавиться от неугодного соперника? Александр Адамский пишет дальше:

Нет, не закрыть газету, наоборот! Газета получит новые фонды, ее статус повысится, зарплаты сотрудников сильно вырастут, все будет по-настоящему, только руководство надо будет укрепить...

Конечно, все понимали, что это способ ликвидировать несанкционированное влияние на школу. Несколькими годами позже публицист Леонид Радзиховский назовет это "чисто партийным убийством", имея в виду то, что Владимир Матвеев не прожил и года после фактического закрытия газеты. Все понимали, что смена главного редактора - это смена идеологии, ориентиров, направленности газеты.

И сегодня используется тот же самый сценарий в случае с ФЭП. Нужно поменять руководство и взять движение под контроль. Артем Соловейчик, главный редактор газеты Первое сентября продолжает:

Заявка на участие в конкурсе "Авторская школа" подается в свободной форме. Эксперты конкурса работают со всеми школами без исключения. О какой большей открытости можно говорить? Даже визы никакого начальства не требуется.

Хотя постойте. Может быть, в этом-то все и дело. Как-то я слышал от одного регионального начальника примерно следующее: "Да что они о себе возомнили? Подали заявку на ФЭП, а я ничего об этом не знаю. У нас в области есть гораздо более достойные для статуса ФЭП школы".

Может быть, все дело именно в этом принципе самовыдвижения школ, положенном в основу конкурса? Он разрушает привычные представления об управлении и контроле. Но так и должно быть. Инновационное движение требует иного управления, при традиционном - инновации гибнут. А чиновники тем не менее твердо уверены: правильные эксперименты - это эксперименты по указанию сверху. Все остальное - игрушки.

В этом и трагедия: выжить без ведомственной бумаги с печатью - нельзя. Жить под железной опекой ведомства - невозможно.

...А телефон продолжает звонить. Люди не верят, не могут себе представить, у них в голове не укладывается, как все это возможно - вот так запросто начать "реорганизовывать" нормально работающую инновационную систему.

Оказывается, можно.

К сожалению, попытки подавить самостоятельное мышление можно найти и во многих других отраслях. В области журналистики и свободы печати, например. И особенно в регионах. Вот что писал недавно журналист газеты Областные вести. Город Волгоград. Название статьи: "Прикормленные". Подзаголовок: 39 МИЛЛИОНОВ РУБЛЕЙ - ТАКАЯ СУММА ЗАЛОЖЕНА В ОБЛАСТНОЙ БЮДЖЕТ НА 2001 ГОД ПО СТАТЬЕ "АССИГНОВАНИЯ НА ФИНАНСИРОВАНИЕ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ". Понятно, что и здесь, как и на федеральных экспериментальных площадках, проблемы возникли вслед за финансовой помощью. Газета Областные вести:

В одной из недавних статей в "Волгоградской трибуне" губернатор Максюта сетовал на то, как трудно ему приходится с газетами: мол, плохо освещают они его положительную губернаторскую деятельность. Процитируем Николая Кирилловича дословно: "К тому же средства массовой информации у нас отобрали, они теперь в основном не наши".

Сказал - и ведь глазом не моргнул!

Но факт: в 39 миллионов обойдется жителям области освещение благотворной деятельности областной администрации за счет бюджета области. Подчеркнем: бюджета, в котором не находится денег на многие важные социальные программы для нищего в своей массе населения!

Журналисты "Областных вестей" и некоторых других независимых изданий - трудно, но существующих все же и без бюджетных дотаций! - не раз выходили на областную Думу с предложениями пересмотреть эту порочную практику областной администрации "прикармливания" СМИ. Мы говорили об отсутствии в области нормальной информационной политики, предлагали разные схемы выстраивания отношений прессы и власти. Но...

Стоит ли объяснять, почему губернатор и практически подконтрольная ему Дума предпочитают вычерпывать миллионы из тощего бюджета?

Кому неясно - откройте перечисленные выше газеты. Там все оплачено из вашего же кармана.

Таких примеров много. Когда и губернатор Волгоградской области, и министр образования, и многие сторонники жесткой властной вертикали считают, что реформы можно проводить не оглядываясь на "низы", не заручаясь согласием населения, они забывают об одном элементарном правиле успешного управления: согласие и доверие населения к власти есть залог успеха любой политики. Без поддержки населения можно обойтись в застойные времена, но не проводить политику реформ. Именно поэтому исполнительная власть должна быть способной поощрять инициативы гражданского общества. Газета Первое сентября пишет:

Движение ФЭП действительно и выросло как общественное движение и, что самое главное, должно оставаться таким и по форме и по содержанию. Сеть общественных инициатив, имеющая государственную, ведомственную поддержку. И в России, и даже за рубежом многие восхищались инновационным стилем управления российского министра, который поддерживает общественные инициативы. И стратегия, казалось бы, должна была заключаться в усилении этого общественного начала и автономности. А сейчас, похоже, делается все наоборот - негативная оценка дается как раз тому, что должно иметь поддержку и развитие.

И дальше:

А уникальность сети ФЭП, эвриканской сети, сети инновационных школ была (с грустью вынужден употребить это слово - "была") как раз в том, что на этом поле могли появиться и те инициативы, которые не совпадают с министерскими задачами, а иногда и совсем им противоречат. И дело здесь не в "оппозиционности" инновационного движения, а в том, что оно опосредованно выражает общественные образовательные потребности, которые зачастую ускользают из поля зрения ведомства.

Да, России нужно сильное государство. Но сильное и эффективное - не значит всеохватное и беззаконное. Сильное государство никогда не опасается инициатив со стороны общества. Инициативы ему даже нужны. Они способствуют развитию свободного духа во всей стране. Авторские школы, за которые борется ФЭП, имеют важное значение для всего общества. Это относится и к экономике, и к науке. Выпускники этих школ со своими родственниками должны чувствовать, что Россия - свободная страна. Что именно здесь ценят идеи, энтузиазм, инициативы. Только такая обстановка, в области образования, как и по всей стране, способна содействовать экономическому и научному возрождению России. Артем Соловейчик, в Первом сентября продолжает:

В самом деле, чем можно отчитаться перед министерскими или региональными чиновниками за проделанную в сети работу? Ведь у них есть сложившаяся десятилетиями система оформления результатов передового педагогического опыта и твердая уверенность в том, что единственным параметром эффективности экспериментальной работы в педагогике является возможность внедрения в массовую школу и распространение опыта одного учебного заведения на тысячи остальных. Хорошая методика - та, которая используется в тысячах школ, хороший результат - тот, который имеет количественное выражение.

Но педагогический смысл движения авторских школ как раз в том и состоит, чтобы каждая школа была неповторимой, со своим лицом, со своей философией и со своим мировоззрением.

Да и само название "сеть" подразумевает сообщество школ, непохожих друг на друга. И эксперимент там ведется не столько для использования его результатов в других школах, сколько для создания в школе атмосферы поиска и особого творческого поля.

Конечно, в этом смысле экспериментальная деятельность - самоценна. Она задает совершенно особый, исследовательский уклад жизни ребенка, формирует особый тип мышления учащегося и учителя. Возникнет ли при этом результат, который можно использовать? Конечно, да. Но для этого необходимы совершенно особая, открытая для всех система накопления таких результатов и свободный выбор другими школами этих материалов.

Получив премию имени Ханны Арендт "За политическое мышление", Елена Боннер произнесла на прошлой неделе очень эмоциональную речь. Её публикует Общая газета:

Мы жили и продолжаем жить в государстве тотальной лжи. Самая большая ложь называть Россию демократическим государством. Едва создавшийся механизм выборов был разрушен последовательно выборами в Чечне во время первой чеченской войны, выборами Ельцина в 1996 году, когда все решала не воля избирателей, а финансы. Далее произошло назначение наследника, как будто Россия - монархия. И, кроме денег, основным избирательным рычагом стал так называемый "административный ресурс", т.е. прямое давление власти. Выборные махинации легко распространились на губернаторские и местные выборы. А где нет выборов, там - по определению - нет демократии. Когда речь идет о Белоруссии, с этим согласны все, но сказать подобное о России боятся.

Вертикаль власти, выстраиваемая президентом, - разделение России на 7 округов, унификация конституций национальных республик, изменение способа формирования верхней палаты федеративного собрания, ограничение ее функций и создание Государственного совета - выдается за стремление упорядочить деятельность государственных органов. Но эти преобразования ведут к неограниченной власти президента и фактически превращают многонациональную Россию из государства федеративного в жестко централизованное, унифицированное. И разрушают действующую конституцию.

В этом есть первый порок вертикали власти. Когда государство не понимает, что реформам нужна полная поддержка общества, его политика встречает пассивное сопротивление. В конечном итоге его политика реформ проваливается.

С другой стороны, когда общество не защищает свою свободу действия, свои инициативы, оно само способствует управляемой демократии. Оно перестает тормозить произвол. Тогда политика реформ точно проваливается.

XS
SM
MD
LG