Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Суеверия


Даже самые образованные и трезвомыслящие люди нет-нет, да сплюнут через левое плечо, поостерегутся переходить дорогу после пробежавшей черной кошки или постучат по дереву. Суеверия ученые изучают давно, и сегодня мы поговорим о том, какова их природа, и помогает или мешает в жизни следование суевериям.

Мои гости: священник храма Козьмы и Дамиана в Столешниковом переулке, отец Георгий Чистяков; старший научный сотрудник Института славяноведения Российской Академии наук Елена Левкиевская и психоаналитик, клинический психолог, директор Центра психологической поддержки "Персона" Татьяна Мизинова.

Начнем мы, как обычно, с опроса москвичей. Итак, придают ли люди значение суевериям, и если да, то каким?

- Про черную кошку - да. Про пустое ведро - да. Может быть, это действительно все пережитки прошлого, но как-то привыкаешь к ним.

- Да, конечно. Треснуло стекло, убежало кофе с утра, побрился и порезался - это действует, могут быть неприятности. Поэтому, если у вас ответственный день, лучше бриться на ночь.

- Я люблю, когда кошка черная перебегает, кстати. Число 13 люблю. А когда серая - лучше иди домой, я уже заметила.

- Я таким вещам не верю.

- Черная кошка если переходит дорогу, я не шарахаюсь в обратную сторону. Но желательно, конечно, переждать. У некоторых есть суеверия: свет не выключать, если уходишь:

- Есть. Если встать не с той ноги утром. Проходит с пустым ведром бабка, допустим, через дорогу перед тобой. Бывают такие суеверия, люди верят в них, поэтому они и сбываются.

- Нет. Я живу сегодняшним днем: что есть, то и есть.

- Я верю в Бога, придаю значение поступкам. Черная кошка пойдет - мне это все равно. Допустим, если нужно возвращаться, я все равно вернусь, ничего страшного.

Любовь Чижова: И в зеркало смотреться не будете?

- Буду все-таки, все-таки посмотрю на всякий случай.

- Однозначно нет. Это и грешно даже - суеверия признавать. Я православный человек. Наоборот, когда вроде бы должно быть плохо, а у меня получается хорошо.

- Бывает, конечно. Ну, черная кошка перейдет, ложка упадет - значит, человек какой-то придет. Старые же обычаи, с ними интереснее жить.

- Не люблю встречать с пустой коробкой, с пустым ведром перед экзаменом женщину.

- Конкретных примет нет, но вообще что-то в этом есть. Когда черная кошка бежит, я всегда три раза через левое плечо плюну, хотя это смешно.

- Верю в Бога, в черта, во все верю. Сбывается. Когда возвращаюсь, что-нибудь забыла, - неудачные дни бывают. Наверное, мы об этом думаем, этого хотим - и у нас в результате получается, что это сбывается.

- Я думаю, что практически нет, но иногда совпадения какие-то бывают. Дело в том, что у меня бывает интуиция, мне что-нибудь пригрезится, скажем, особенно если это касается плохого, и стоит мне об этом кому-нибудь сказать - оно так и случается.

Татьяна Ткачук: Прохожих на улицах Москвы расспрашивала наш корреспондент Любовь Чижова. И вот в их ответах, и в письмах слушателей, на наш сайт пришедших, есть, конечно, некоторая путаница. Мне кажется, немножко люди путают приметы, заговоры, заклятия: Наверное, в начале программы нужно все-таки сформулировать, что такое суеверия, и о чем, собственно, мы будем сегодня говорить. Слово - Елене Левкиевской. Елена, что входит в понятие "суеверия"?

Елена Левкиевская: Если мы обратимся к этимологии, то есть к истокам слова "суеверие", то мы увидим, что оно состоит из двух слов: "суе" - которое в древнерусском языке означало "попусту, зря, напрасно" (это слово также встречается и в старославянском языке, вспомним одну из заповедей - "не упоминайте имени Господа вашего всуе", то есть попусту); и "верие" - "вера". Это, соответственно, пустая, ложная, зряшная, неправильная вера. Это слово входит в ряд других слов с аналогичным корнем: суемыслие, суемудрие (то есть такое ложное, пустое мудрствование), даже есть слово суеглазый (человек, который зря глазеет на что-то пустяшное). Как мы видим, это слово принадлежит к такому ментальному ряду и несет в себе заранее оценку, негативную оценку этого явления.

На самом деле, с научной точки зрения суеверие, как ни странно, изучают сразу несколько наук - это и этнолингвистика, и этнография, фольклористика, и некоторые другие науки, даже просто лингвистика. Суеверия являются объектом пристального изучения, потому что это, как говорил Бальмонт, осколок древней правды: "Храм упал, а руин его потомок языка не разгадал:" И ученые занимаются тем, что реконструируют, восстанавливают вот это здание, архитектонику древней славянской мифологии на основе вот таких вот обломков, осколков, которые, может быть, на взгляд современного человека лишены причинно-следственной связи. И задача ученых - не просто восстановить эту логику между черной кошкой и последующей неудачей:

Татьяна Ткачук: Кстати, она есть, Елена?

Елена Левкиевская: С точки зрения человека, живущего по законам мифа, она, безусловно, есть. А уж если с научной точки зрения - это уже вопрос к физикам, к химикам, естествоиспытателям. Если они проведут такие исследования, я думаю, мы будем им только благодарны. Наша задача немножко иная: на основе реконструкции древних верований восстановить, по большому счету, этногенез славян, то есть выяснить, как происходило развитие этносов, и каким образом они формировали свою картину мира. Потому что суеверия (или, как говорят ученые, поверья) не существуют хаотично, не болтаются, как нечто в проруби, а являются частью некогда существовавшей древней системы вненаучного знания человека. Или, как еще принято говорить, ненаучной (или наивной) картины мира.

Безусловно, со временем часть этих поверий отпала, а часть из них упорно сохраняется в виде пережитков мифологических представлений о нечистой силе. Жанров, в которых воплощены эти народные представления, очень много. Сейчас о них, наверное, говорить не стоит, а лучше перейти к каким-то практическим вопросам.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. Вы сказали, что суеверия - это часть вненаучного знания. Отец Георгий, верно ли, что суеверность - это внерелигиозность или псевдорелигиозность, как полагают многие?

Георгий Чистяков: На самом деле, я думаю, что с точки зрения представителя одной религии другая религия может казаться, и зачастую кажется, суеверием. С точки зрения христианина суеверия, которые есть обломки язычества, конечно, кажутся чем-то недопустимым. Но я повторяю, что это с точки зрения христианина. Поэтому меня, например, всегда огорчает, когда верующий человек - суеверный человек. Когда же придают значение суевериям люди, которые в церковь не ходят, которые Евангелие не читают, - ну, что же, это есть свобода выбора для каждого, и они выбрали это. Может быть, они еще придут к Евангелию, поэтому к ним у меня нет никаких претензий. Мне кажется, что страшно, когда суеверничает человек, считающий себя христианином, считающий себя верующим, думающий, что он живет по Евангелию.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Действительно, многие верующие люди написали нам на сайт Радио Свободы, что относятся к суевериям резко отрицательно. Андрей из США, постоянный автор писем на наш сайт, пишет: "Источник суеверия - это страх перед истинной природой вещей и событий. А само суеверие - это проявление этого страха".

Между тем я обнаружила, что в среде психоаналитиков, в частности американских специалистов, распространено такое мнение, что в следовании суевериям, и вообще в каких-то предрассудках, есть свои положительные стороны. Объясняется это следующим образом: человек, следующий суевериям, в какой-то момент начинает ощущать, что он контролирует ситуацию. То есть если он сделает что-то или не сделает чего-то, он обретает некую, пусть временную, власть над событиями или контроль над ситуацией, - следовательно, это может снять внутреннее напряжение у человека с не очень стабильной психикой, находящегося в не очень хорошем состоянии. Татьяна, с вашей точки зрения, есть такой психотерапевтический эффект?

Татьяна Мизинова: Да. Я хочу сказать, что точка зрения, озвученная нашим радиослушателем, она реально имеет под собой обоснования. Я уверена, что большинство наших слушателей слышали фамилию Фрейда и представляют, что в нашей психике есть как сознательное, так и бессознательное, и подсознательное. Действительно, суеверия и верование в приметы являются проявлением наших бессознательных страхов. Ведь на самом деле мы не боимся черную кошку, она всего лишь является символом чего-то, чего мы боимся.

Чтобы было понятнее нашим радиослушателям, я бы привела такой пример. Существует примета посидеть на дорожку. Что за этим стоит? Когда мы расстаемся со своими любимыми, мы бессознательно всегда опасаемся того, что они могут не вернуться. Теперь представьте ситуацию: мы собрались, мы подошли к двери, мы как бы проводили наших знакомых, близких людей, и когда мы садимся на дорожку, мы бессознательно проигрываем ситуацию, словно они вернулись. И раз это произошло один раз, значит, это произойдет еще раз, - это успокаивает.

В то же время я хочу привлечь внимание к тому, что мы становимся очень суеверными именно в те моменты, когда в жизни переживаем какие-то трудности. Ведь каждый день на улице мы видим массу предметов, но наше внимание очень избирательно. И кошки на улицах тоже бегают каждый день, но обращаем мы на них внимание особенно тогда, когда находимся в ситуации выбора или принятия решения.

Татьяна Ткачук: Да, скажем, девушка одна сказала, что "перед экзаменом голову я не мою". То есть голову она моет, очевидно, несколько раз в неделю, но именно перед экзаменом она предпочитает этого не делать.

Татьяна Мизинова: Да, и возвращаясь к кошке, если она перебежала дорогу, то человек мысленно проигрывает ситуацию: у меня сегодня будет неудачный день. Он идет другой дорогой - тем самым он дает себе установку на то, что все будет хорошо. Ситуация, когда "я бы перешел дорогу за кошкой", уже отменена - и это дает определенное психологическое расслабление, потому что для психики самое трудное - ситуация неопределенности.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Татьяна.

Петербург, Борис у нас на линии. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Мне кажется, что мы усваиваем суеверия в детском возрасте, когда у нас мышление еще не критично. И затем они продолжают действовать в нашей психике вне зависимости уже от того, что наша психика изменилась, но вот в этой детском слое психики, который, очевидно, никогда не исчезает, они продолжают на нас действовать очень мощно.

Татьяна Ткачук: Татьяна, пожалуйста.

Татьяна Мизинова: Да, действительно, суеверия действуют на нас, потому что мы в них верим. Хочу привести пример такой. У австралийских аборигенов есть обряд казни, когда шаман читает заклятие, и на человека показывает костью - и человек от этого умирает. Почему-то этот ритуал действует только на аборигенов, на белых людей он не действует. Почему? Потому что он характерен именно для этого этноса. Белый человек не рос в страхе, он не видел таких примеров, поэтому на него это заклятие не воздействует.

Татьяна Ткачук: Получается, что человек умирает от страха?

Татьяна Мизинова: Да, это так называемое психосоматическое самоубийство.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Татьяна. Еще один петербургский звонок. Александр у нас на линии. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня вопрос к священнику. Поскольку Чистяков - человек мудрый, хотелось бы от него получить ответ. Я многим задавал вопрос, но, по крайней мере, удовлетворительного ответа не услышал. Для меня это своего рода суеверие в том смысле, что мудрый ответ во многом поможет мне решить эту проблему. Я понимаю, что если бы в христианской традиции были понятия оберега, молитвы спасительной, и они исполнялись, то, соответственно, никаких суеверий сейчас у нашего иудо-христианского мира просто бы не было. Поскольку это не исполняется, а известно, что есть молитва перед боем, оберег перед боем, и большинство тех, за кого молились, погибают. Понятно, есть разные теории по поводу того, что Бог устранился, что есть высший промысел, который нам неведом. Тем не менее, человек ищет защиты, и защиту он как раз находит именно в этом. Известно, что наиболее суеверные люди - это спортсмены, игроки, когда как раз большую роль играет случай, и на основе эмпирического опыта человек сопоставляет некие предметы и события с этим случаем. Суеверность даже у христиан я очень часто встречал. Последние интересные примеры - на Олимпиаде, когда человек положил крест в гетры и сказал, что крест ему помог. Это язычество, по большому счету. Хотелось бы от отца Чистякова услышать по поводу оберега с христианской точки зрения. Если бы эта вещь "выстреливала", все это совпадало, то суеверия просто бы исчезли.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Александр. Итак, отец Георгий, наш слушатель считает, что церковь не способна успокоить, "оберечь", поэтому люди придают значение суевериям.

Георгий Чистяков: Я думаю, что суеверия бы не исчезли, если бы церковь приняла эти языческие верования в себя, если бы церковь стала каким-то образом исповедовать то, что говорят суеверные люди. Вы понимаете, мы не можем сделать так, потому что это разумно, потому что это выгодно. Это не по Евангелию, суеверия - это не евангельское что-то. Поэтому мы, христиане, не можем быть суеверными только по той причине, что Христос этому не учил и не учит. И поэтому давайте раз и навсегда придем к выводу, что любые суеверия - это осколки язычества. Церковь в Средние века впитывала в себя какие-то элементы языческих верований, но с течением времени они отсыхали, как опадают осенью старые листья, облетают с дерева, - так и суеверия, которые в Средние века проникали в христианскую среду, со временем стали отпадать. Поэтому на сегодняшний день все-таки верующий человек должен как-то защищаться от язычества. С другой стороны, это не значит, что суеверия - это что-то совсем плохое для неверующего человека. Неслучайно Гете, который был очень мудрым человеком, говорил, что "суеверия - это поэзия жизни". Я думаю, что, действительно, какая-то поэзия в суевериях есть. Но не для нас, христиан.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Нынешние социологи считают, что такого всплеска суеверий и предрассудков, который наблюдается сейчас, не было со времен Средневековья. И выходит много книг, в том числе и книг ученых, изучающих суеверия. Елена, вы уже перечисляли, какое количество специалистов изучают эту область. И зачастую в аннотации к такой книге можно прочесть: ученый дает блестящее научное объяснение суевериям. Я знаю, что вы тоже являетесь автором одной из книг о суевериях. Как вы полагаете, можно все-таки с научной точки зрения объяснить, почему нельзя возвращаться в дом, если ты что-то забыл, зачем нужно стучать по дереву?.. То есть, имеет ли наука к этому какое-то отношение?

Елена Левкиевская: Наука филология и наука этнография, как мы выяснили уже, имеют к этому отношение, потому что они помогают человеку, находящему вне рамок вот этой вот традиционной культуры и вне рамок традиционного, мифологического по своей сути, мышления, понять вот эту причинно-следственную связь между отдельными явлениями, которая очевидна для носителя данной традиции. Но насколько это объяснимо с естественнонаучной точки зрения - здесь, наверное, нет однозначного ответа. Представим себе ситуацию - какого-нибудь средневекового человека, пришедшего каким-то образом в наши дни и ничего не знающего о существовании микробов и вирусов. Он видит, как вы моете руки перед едой, - и с его точки зрения это будет некий суеверный магический обряд, смысл которого ему непонятен.

Может быть, я не исключаю, что в народном эмпирическом знании присутствуют такие элементы, которые в будущем наука сможет объяснить со своих позиций, и которые нам сейчас кажутся суеверными, потому что мы просто не знаем истинной природы этого явления.

Татьяна Ткачук: Елена, а вы полагаете, что наука пока -на той стадии развития, на какой она находится, - не в состоянии это объяснить? Или просто этим никто не занимается?

Елена Левкиевская: Я думаю, что какие-то исследования в этой области, насколько мне известно, сейчас начали проводиться. Например, стала изучаться природа пресловутого сглаза, то есть вот эта энергия, которая выделяется человеком, она, очевидно, стала являться предметом какого-то изучения. Но в принципе, поскольку на суевериях, поверьях и народных обрядах поставлен крест, как на чем-то ложном, недостойном естественнонаучного изучения, то фактически это находится вне сферы изучения.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. Примем звонок. Москва, Аким Федорович, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте, глубокоуважаемые. Я хочу спросить святого отца: к чему с большим почтением можно относиться - к амулетам или к талисманам?

Татьяна Ткачук: Отец Георгий, пожалуйста.

Георгий Чистяков: Я думаю, что ни к тому, ни к другому. Ни амулеты, ни талисманы не должны играть роль в нашей жизни. Если слово "талисман" взять в кавычки, это будет какой-нибудь медвежонок пушистый, которого носят в кармане или прикрепляют к сумке, то в таком медвежонке нет ничего страшного. А когда мы перед амулетами начинаем пугаться, когда отсутствие амулета или его присутствие вызывает у нас страх, превращается в фобию, то это уже очень страшно.

Татьяна Ткачук: Отец Георгий, правильно ли я вас понимаю: если желание человека иметь амулет или талисман не носит никакого болезненного характера, то ничего страшного в этом нет?

Георгий Чистяков: Давайте все-таки скажем не "амулет". Амулет - это что-то такое явно из первобытной религиозности. А талисман, как теперь девушки носят на сумках медвежат, зайчат и так далее, - почему бы нет?

Татьяна Ткачук: Как-то читала биографию Сальвадора Дали и была удивлена, узнав, что мистические мотивы в его искусстве возникли во многом благодаря тому, что, когда семья будущего гения жила в домике возле моря в Кадакесе, мальчик много общался с местными рыбаками и рабочими, слушал их рассказы, вбирая в себя мифологию низших слоев общества и изучая суеверия.

И у нас снова Петербург на линии. Нина, здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Разрешите несколько слов по поводу высказывания мужчины, что молитвы могут не помогать, могут помогать, поэтому так широко развиты суеверия. Дело в том, что амулеты, талисманы, всякие суеверные наблюдения - это же тоже может помогать, а может не помогать. А в отношении православного, дело в том, что батюшка говорил, ведь основа православной жизни, православного человека - это когда человек полностью полагается на волю Божью, независимо от того, хорошие события или плохие события происходят. Богу виднее, что нужно, что полезно и что важнее для спасения человека.

Татьяна Ткачук: Вы знаете, Нина, прежде чем передать микрофон отцу Георгия, я приведу одно письмо с нашего сайта. Его написала Анна. Она пишет: "Можно сказать - суеверие, а можно сказать - народная примета. Верю снам в ночь на пятницу, неоднократно сбывались. Верю, что просыпанная соль - к ссоре, что черная кошка через дорогу - к беде. В молодости часто держала в доме черных кошек, чтобы пересечение наших дорог стало обыденным делом. Верю, что расплата за зло - ответное зло обязательно, а добро может остаться без вознаграждения, что все важные дела и дальнюю дорогу нужно начинать словами "с Богом". Верю в Бога и прошу его благословения для близких. Мне помогает в жизни мысль, что Бог - это бесконечная любовь. Хотя я и не придерживаюсь никаких религиозных обрядов".

Я прочла это письмо как один из типичных примеров такого вот совмещения: человек считает себя религиозным, при этом он достаточно суеверен, не скрывает этого и не стесняется этого. Отец Георгий, пожалуйста.

Георгий Чистяков: В замечательной книге Люсьена Леви-Брюля "Первобытное мышление" рассказывается о том, как один шаман говорил современному исследователю: "Мы не верим - мы боимся". Я думаю, что суеверный человек тоже не верит, а боится. Суеверного человека постоянно преследуют страхи, и путем суеверий он пытается как-то защитить себя от этих страхов. В этом смысле, конечно, - как объект для изучения - суеверия чрезвычайно ценны и интересны. А вот с точки зрения того, что они сопровождают нас в нашей жизни, они, скорее, все-таки опасны, вредны и разрушительны, потому что суеверия порождают фобии. Суеверия - это несостоятельная попытка бороться с фобиями, которая их только усиливает. Поэтому мне все-таки кажется, что современный человек, человек XXI века, если он верит, то он может открыто верить во Христа, ему это дано. А если он не верит, то все-таки лучше быть насмешником вольтеровского типа, чем жить во власти мрачных суеверий.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Татьяна Мизинова, пожалуйста.

Татьяна Мизинова: Я немножко не согласилась бы с отцом Георгием. Все-таки суеверия и фобии - тут, скорее, обратная связь. Суеверия не порождают фобии, а наоборот, неврозы находят свое разрешение вот в этих: ну, можно даже рассматривать это как симптомы. Если человек каждый раз стучит по деревяшке, видя определенный объект, - это скорее проявление его обсессии, одержимости, таким образом он снимает свое напряжение. Здесь, как я сказала, связь немножко обратная.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Татьяна. Примем звонок. У нас Комсомольск-на-Амуре на линии. Игорь Моисеевич, здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Мне кажется, что в очень большой степени источником порождения суеверий является сама религия. Религия от науки отличается тем, что наука, ставя перед собой проблему, решая ее, движется от приближения к приближению. В прекрасном переводе Рачковским Корана на русский язык с арабского суеверия трактуются как происходящие от аравийского слова "суе" - "ночь". В связи с этим я хотел бы спросить отца Георгия, как он считает, церковь считает себя ответственной за ту модель, которую он создала на протяжении столетий: земля плоская, Бог наверху, чуть ниже - ангелы, в самом низу - черти, и грешники мечутся?

Но, кроме суеверий, есть еще и знамения. Вот давайте посмотрим на эту проблему таким образом. Как известно из Библии, евреи питались манной небесной в течение ровно 1 года и 1 месяца, и вместе это дает число 11. Как вы считаете, события 11 сентября 2001 года - это не знамение Бога евреям, чтобы они перестали вести не угодную Богу жизнь?

Татьяна Ткачук: Отец Георгий, пожалуйста.

Георгий Чистяков: Ну, конечно, события 11 сентября никакого отношения не имеют к тем нумерологическим выкладкам, с которыми нас сейчас познакомил наш радиослушатель. Что же касается того, что мы, христиане, ответственны, безусловно ответственны за то, что в минувшие века зачастую нашими предками распространялись и насаждались какие-то идеи, на самом деле, далекие от Евангелия, далекие от того, чему учит Христос, и далекие от научной правды... Знаете, еще Владимир Иванович Вернадский заметил, удивительно тонко и замечательно, что христианство очистилось от чего-то такого лишнего только к XX веку. Вот в XX веке наука и религия поняли, что они могут сосуществовать, не претендуя на то, чтобы одна заменила другую, и вместе с тем быть полезными человечеству, каждая по-своему.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. И, Елена, вопрос к вам. Несмотря на усилия церкви, несмотря на усилия в свое время Коммунистической партии, суеверия продолжают жить, и ничего с ними сделать невозможно. Каковы, на ваш взгляд, культурные факторы и механизмы, позволяющие поддерживать суеверия в таком массовом сознании?

Елена Левкиевская: Сразу нужно сказать, что, помимо культурных факторов, существует огромное количество факторов, влияющих на сохранение такой вот мифологизированной формы сознания. Это и социальные факторы, и психологические, и даже политические, и многое другое. Но поскольку в рамках нашего сегодняшнего разговора я ответственна за культурологический аспект, я бы хотела остановиться на нем подробнее. Дело в том, что для культуры существует огромная проблема - это передача культурной информации (а суеверия, как ни странно это может прозвучать, тоже культурная информация), которая по тем или иным причинам важна для общества, передача ее в последующие поколения.

Поскольку наша жизнь неспокойная, существовали войны, эпидемии и многое другое, в результате чего какое-то поколение почти оказывалось выбитым, полностью уходило из жизни, то существовали механизмы, позволяющие передать эту информацию дальше. Вот суеверия вполне, как и весь комплекс народных представлений, очень часто передаются не прямо от одного поколения к другому, например - от матери к дочери, а от бабушки к внучке, то есть через поколение. Кстати говоря, Осип Мандельштам очень остро и тонко это почувствовал, когда в своем стихотворении писал:

"И ни одно сокровище, быть может,
Минуя внуков, к правнукам уйдет.
И снова бард чужую песню сложит
И как свою ее произнесет".

Вот эта живучесть суеверий объясняется, с одной стороны, важностью этой культурной информации для общества, потому что это позволяет не просто человеку снимать стресс в каких-то ситуациях, а строить его отношения как с другими членами общества (потому что существуют запреты и предписания), так и с окружающим миром. Это делает мир из хаотического, непонятного, непредсказуемого - космическим, понятным и предсказуемым и регулирует поведение человека в обществе и в природе. И именно это с культурологической точки зрения помогает суевериям выжить среди вот этого потока новой культурной информации, которая сейчас существует.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена.

И снова Петербург, Юлия Михайловна на линии. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Хочу сразу сказать, что всегда с удовольствием мы слушаем отца Георгия, только в последнее время редко стали его слышать. Много лет тому назад, когда моя дочь поступала в университет и шла на очень важный экзамен, ей пришлось вернуться с полдороги, потому что она забыла кое-что очень важное. И что? Она прекрасно сдала этот экзамен! И вот с тех пор я перестала верить во всякие суеверия. А тем, кто верит в суеверия, я хочу сказать, что никак это с христианством не соотносится. Знаете, дорогие друзья, если бы наша жизнь зависела от полного соблюдения всех примет, подумайте, как бы хорошо сложилась наша жизнь!

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок.

Давайте мы поговорим об одном из самых распространенных суеверий - о боязни "сглаза". История этого суеверия, как удалось мне узнать, оказывается, такова: в Древней Индии считали, что душа человека обитает в его зрачке, и, следовательно, в зрачках недоброжелателя или даже колдуна обитает злая душа, и вот эта злая душа может похитить душу другого человека. Вот любопытная статистика по Соединенным Штатам Америки: опросили 1300 студентов Стенфордского университета, и оказалось, что 84 процента девушек и 72 процента юношей верят в сглаз (это данные из книги профессора Гиффорда "Дурной глаз"). В общем, цифры говорят сами за себя, на мой взгляд. На одном из психоаналитических сайтов я прочла, что главная причина столь широкой веры в сглаз - это психологическая напряженность, которая возникает, когда люди пристально разглядывают друг друга (вспомним, кстати, предупреждение, касающееся агрессивных собак, что нельзя агрессивной собаке, собаке-охраннику, бойцовской собаке смотреть в глаза). Однако эта теория, на мой взгляд, не очень увязывается с другими попытками объяснить природу вещей. Психологи часто говорят: не доверяйте людям, которые избегают смотреть вам в глаза при разговоре, это плохой признак. Татьяна, в чем здесь противоречие, и что же ближе к истине?

Татьяна Мизинова: На самом деле, если честно, я не вижу здесь глобального противоречия. Да, действительно, когда мы смотрим пристально друг другу в глаза - это бессознательно воспринимается как своего рода провокация - либо сексуальная, либо агрессивная провокация. Поэтому это создает определенное напряжение и дискомфорт. Что касается того, что люди, говорящие неправду, отводят взгляд и стараются не встречаться глазами, да, действительно. Ведь только 40 процентов мы получаем информации из уст человека, а все остальное мы как бы считываем с его невербальной стороны - и здесь глаза как раз играют очень большую роль, не зря же их называют "зеркалом души".

В зависимости от того, куда человек во время речи переводит взгляд, можно даже определить, говорит он правду или нет. Когда человек говорит неправду, он как бы конструирует, выстраивает логические построения, и при этом активизируются определенные зоны головного мозга, в связи с чем рефлекторно человек передвигает глаза вправо наверх. Поэтому, зная какие-то правила, достаточно просто понять, насколько человек с вами искренен или нет. В общем-то, люди, наверное, на основании какого-то опыта умеют это определять и, соответственно, не доверяют людям, отводящим взгляд.

Глаза, конечно, вообще играют очень большую роль в наших коммуникациях. И не случайно мы можем говорить о сглазе как об одном из самых распространенных суеверий.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Татьяна. Елена, что вы думаете по поводу этого суеверия?

Елена Левкиевская: Сглаз действительно одно из самых распространенных суеверий в нашей культуре. И это представление о вредоносности "злого глаза" исходит из более общих представлений о материальности взгляда, о том, что взгляд - это некое вполне реальное физическое оружие, своеобразное только, что может поразить другого человека, если на него смотрит человек со злой волей, со злыми мыслями, который хочет этому другому человеку навредить. Недаром наибольшее количество оберегов, особенно детей, скота, дома, существует именно от сглаза, и есть всевозможные "профилактические средства" его предотвращения.

В частности, например, у сербов перед домом или пчелиными ульями клали большой камень, чтобы взгляд злого человека ударился о камень. Вот в этом представлении о том, что взгляд "ударяется", сохраняются поверья о том, что взгляд - это вполне материальная вещь. У русских, например, старались избежать сглаза другим образом: вешали перед домом или перед каким-то другим охраняемым объектом нелепые, смешные, странные вещи, на которых взгляд прежде всего и останавливается, - например, связку старых лаптей. Считалось, что взгляд, который первым упадет на эту связку лаптей, будет уже обезврежен и дальше не повредит дому.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. Отец Георгий, предположим, к вам в церковь приходит человек и говорит, что он боится сглаза, или что его сглазили. Ваша позиция как священнослужителя: станете ли вы бороться с этим суеверием, с которым к вам пришел прихожанин, по принципу "непротивление злу есть ужасная ересь", или вы можете быть достаточно толерантным в этом смысле и простить человеку, что он в это верит?

Георгий Чистяков: Ну, прежде всего не "допустим, ко мне пришел", а "ко мне пришел", потому что они довольно часто приходят - люди, которые рассказывают о том, что их сглазили, или кого-то из их близких сглазили. Не такая редкая это история, к сожалению. И конечно, моя задача в этом случае заключается в том, чтобы помочь человеку не бояться. Я всегда говорю: "Вы пришли в церковь, вы пришли искать помощи от сглаза не у кого-то, не у доброго колдуна, когда вас сглазил злой, а вы пришли в церковь, вы пришли к Христу-Спасителю. И ваша задача - довериться Иисусу, довериться Христу. И тогда все в жизни изменится, и тогда никакие сглазы не будут страшны". Но, к сожалению, человеку, который боится сглаза, хочется, чтобы над ним произвели какое-то магическое действие. Его не устраивает мой ответ, когда я говорю: "Доверьтесь Иисусу, возьмите в руки Евангелие и читайте Евангелие, молитесь Христу, молитесь Богу, приходите причаститься". Нет, он хочет, чтобы я взял какую-то книжечку, открыл ее у него над головой и прочитал какую-нибудь молитву именно от сглаза. То есть он хочет, чтобы я победил сглаз путем магического действия, и вот это меня на самом деле пугает больше всего.

Тут неуместен разговор о толерантности или не толерантности к таким верованиям. Тут задача заключается в том, чтобы человеку помочь, потому что очень часто люди, которым кажется, что их сглазили или кого-то из их близких, находятся в состоянии чудовищного страха. Их воля парализована, их охватывает такое отчаяние, что можно сказать только одно: им нужна срочная помощь. И я - как священник - им должен помочь.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Татьяна, я подозреваю, что многие ваши клиенты приходят примерно в таком же состоянии к вам, как к психотерапевту, потому что с ними что-то такое произошло, возможно, их сглазили. И они тоже хотят, чтобы вы какую-то свою книжку у них над головой подержали - и вышли они оттуда после одного сеанса абсолютно освобожденные от каких бы то ни было:

Татьяна Мизинова: По сути, действительно люди хотят, чтобы совершили какой-то ритуал, который бы отменил вот этот "сглаз". Так уж устроена наша психика, что нам значительно проще искать причины своих бед не в себе самом, а во вне, то есть приписывать какие-то мистические действия чужим людям. Я где-то согласна с отцом Георгием, что здесь нужно не проводить этот ритуал - это скорее удел шаманов, гадалок, ясновидящих, которых сейчас просто огромное количество, которые обещают людям за один сеанс избавить их просто от всяческих напастей. Но парадокс этой ситуации в том, что симптом можно снять, сказав, что порчи больше нет, но нужно разбираться с тем, почему у человека вообще возникает это ощущение, что им кто-то может манипулировать - может насылать порчу, "глазить", устраивать всяческие козни. Не каждого человека можно сглазить, а только того, кто к этому внутренне готов. Поэтому наша задача - как раз найти причину.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Татьяна. Отец Георгий, как вы полагаете, если бы за суевериями совсем не стояло никаких реальных исторических фактов, подтверждающих взаимосвязь между одним и другим, - разве могло бы быть в мире так много самых разных людей самых разных вероисповеданий, которые из поколения в поколения верят в одно и то же?

Георгий Чистяков: Нет, за суевериями стоит, конечно, если хотите, коллективное бессознательное, как сказал бы Юнг. За суевериями стоит огромным пласт архаической религиозности, той архаической религиозности, которая не вполне еще умерла, которая вроде как давным-давно повержена, но продолжает жить где-то на задворках нашего сознания. И все это выражается в сегодняшних суевериях. Так что, с одной стороны, суевериями надо заниматься с точки зрения науки, потому что это чрезвычайно богатый источник материала об архаических верованиях и вообще о психологии архаического человека. Ну, а с другой стороны, конечно, людям надо помогать изживать из себя архаику. Все-таки мы живем не в третьем тысячелетии до нашей эры, во времена строительства пирамид, а в XXI веке.

Татьяна Ткачук: Спасибо, отец Георгий. Елена, прошу.

Елена Левкиевская: Я бы еще хотела добавить несколько слов. Причиной сохранения вот этих архаичных верований является культурная многоукладность нашего общества, где жизнь на уровне XXI века - где-нибудь в пределах Садового кольца, соседствует с жизнью на уровне XVIII-XIX века - где-нибудь в архангельской деревне, где эти суеверия сохраняются не в виде осколков (как, например, у московских жителей), а в виде целостной архаической картины мира, которая просто позволяет им выжить в той ситуации, и является для них прагматическим, конкретным, повседневным знанием, которым они пользуются для решения своих практических задач.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. Татьяна, вот тот всплеск суеверий и суеверности, о котором мы уже сегодня говорили, не вызван ли он на самом деле каким-то ощущением ненадежности жизни, страхом людей перед завтрашним днем? И не напоминает ли вам такой всплеск суеверий тот массовый "поход" в церковь всех бывших партработников, который мы наблюдали несколько лет назад?

Татьяна Мизинова: Вы знаете, да, этот всплеск есть. Он связан, наверное, с тем, что людям просто нужно во что-то верить, чтобы испытывать какую-то уверенность в завтрашнем дне. У людей 70 лет выжигали веру в Бога. Сейчас, слава Богу, ситуация изменилась, но именно в периоды перестройки, в периоды изменений в обществе у людей появляется потребность в поисках вот этой вот опоры, веры во что-то, поэтому в Бога или в суеверия людям надо верить.

Татьяна Ткачук: Елена, а если говорить об интересе мирового ученого мира к этому, там тоже наблюдается некий всплеск, или все достаточно ровно (кто интересовался, тот и интересуется)?

Елена Левкиевская: Нет, я думаю, что особого всплеска здесь в мировом ученом сообществе нет, потому что эти исследования всегда привлекали ученых. Что касается нашего общества, то в нем, естественно, это сейчас пробудилось сильно, потому что, скажем, в сталинское время этим просто запрещали заниматься.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Елена. В XIX веке суеверия всерьез изучали светила российской этнографии, такие, например, как Дмитрий Зеленин, Сергей Максимов. Так что, в общем, ничего страшного в том, что суеверия могут быть интересны, нет. Другое дело, что можно относиться к ним с легким юмором, а можно прийти к совершенному язычеству и воздвигнуть внутри себя такой пантеон вроде греческого - это уж личное дело каждого.

XS
SM
MD
LG