Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Каким должно быть радио - с точки зрения слушателей и с точки зрения журналистов?


Слово - прохожим на улицах Саранска, которые отвечают на вопрос: "Слушаете ли вы радио вообще, радио "Свобода" в частности, и почему?"

"Слушаю, хочется знать, новости какие. Потому что в свете видите, что творится: там война, там бомбить будут".

"Раньше вынужден был слушать радио, поскольку жена пыталась утром узнать погоду, а теперь она узнает другим способом погоду, так что теперь совершенно не слушаю".

"Радио "Свобода"? Вы знаете, события в 91-м году были как-то актуальны, а сейчас нет".

"Радио - бесплатный источник информации. Я слушаю радио "Свобода" с 83-го года".

"Слушаю постоянно, но в основном чисто для музыкального фона. Иногда какие-то новости ухом воспримешь немножечко. Насчет радио "Свобода" - нет, пожалуй, мы, женщины далеки от этой радиостанции".

"Что касается радио "Свобода", то в основном слушает муж. Больше не слушает, а ругается, потому что помехи, и глушат, как в советское время".

Вот такие отзывы слушателей - и приятные, и не слишком для всех нас, собравшихся в этой студии: Музыкальное радио сегодня представляет ведущая музыкальных программ радио "Шансон" и, думаю, - самый известный российский ди-джей Ксения Стриж; информационное вещание - Сергей Корзун - один из основателей радио "Эхо Москвы", а ныне главный редактор радио "Новости он-лайн", на вопросы о радио "Свобода" готов ответить Директор русской службы нашей радиостанции Марио Корти.



Тема нашей программы была выбрана задолго до трагических событий в Москве, и мы готовы к тому, что ход программы может повернуться совсем в иное русло. В любом случае мы открыты для общения с вами.

Звоните нам прямо сейчас и задавайте вопросы по телефонам в Москве: 796-96-44 и 796-96-45.

А пока мой первый вопрос - Сергею Корзуну. На сайте Вашего радио я нашла любопытное письмо слушателя.

"Вы всего лишь озвучиваете разные источники информации, а это уже не радио, а некая услуга, сервис, - пишет слушатель. - Журналистикой, я так понял, здесь и не пахнет".

Вы, Сергей, ответили на это письмо так:

"Настоящая журналистика - это и есть посреднический сервис между ньюсмейкерами и потребителями информации. Извините, если сбил романтический флёр со своей профессии".

Сергей Корзун: Да, я готов еще раз подписаться под этими словами. Считаю, что журналистика - профессия сферы обслуживания, журналистика именно. Есть публицистика - это умы настраивать в определенном настроении, есть политика. Есть просто музыка, которая создает настроение, одно или другое. Журналистика в чистом виде - это посредническая функция между носителями информации - ньюсмейкерами, как их принято сейчас называть, и потребителями информации. И задача журналистов - найти эту информацию, где бы она ни лежала, обработать ее ровно под свою аудиторию, чтобы она смогла в нормальном виде ее потребить и захотела ее потребить, в этом тоже искусство журналиста, и донести ее до аудитории, Вот все.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Сергей. И все же, судя по письму, некоторые слушатели хотят получать не просто информацию, а информацию в подаче определенных журналистов, определенного средства массовой информации, и тогда они готовы верить этой информации или не верить. Нам в достаточной степени безразлично, кто конкретно почистит нам пальто в химчистке, но нам не все равно, кто расскажет нам о захвате заложников. Не согласитесь ли Вы все-таки в этом смысле, что журналистика и сервис это немножко разные вещи?

Сергей Корзун: Я думаю, что я останусь на своих позициях: журналистика - это и есть сервис. И, смотрите, какой сервис предоставляли, извините за, может быть, циничный взгляд на события последнего времени, разные телеканалы. Все мои знакомые "прыгали" с телеканала на телеканал, выискивая не повторы, а новые свежие сведения. Да какая там публицистика, какие там мнения по этому поводу! Все смотрели картинку в первую очередь, то, что другим понятнее, информацию в чистом виде, которую ты можешь потребить своими глазами, которые воспринимают до 90% информации, и оценить самостоятельно. Эмоциональность этой картинки - сумасшедшая, вы сами это могли видеть. Вот картинка окрашенная, то, что называется на "Евроньюс" "No comments", рубрика, которую, может быть, не этот канал выдумал, но которую он дает постоянно, - просто зарисовки с улиц. Я не говорю, что этим исчерпывается журналистика, конечно, роль журналиста - собрать мнения значимых людей воедино, в том числе и публицистов, в том числе и носителей информации, тех, кто может оценить информацию. Но это вторая функция. Опять же - не самому сказать свое веское слово, да кто ты такой, в конце концов, чтобы говорить это слово, а найти тех людей, которые представляют общественно-значимые точки зрения и все общественно-значимые точки зрения на этот сюжет. И вот тогда твоя работа журналиста будет нормальной работой, потому что информацию и сумму оценок из разных источников потребитель получит.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Сергей. У нас звонок на линии. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Николай: Здравствуйте. Николай из Москвы. Вы знаете, я слушаю ваше радио с тех пор, как вас перестали глушить, очень многое мне у вас нравится, но многое и откровенно возмущает. В частности, очень много в ваших передачах последних дней, вы простите, но выслушайте мнение вашего слушателя, может быть, субъективное, мне кажется, сделано все, чтобы возбудить недоверие к властям, было сделано все, чтобы героизировать чеченских бандитов. И в частности, ваше радио даже допустило призывы к общественным беспорядкам до того, как это было выдвинуто как требование чеченских террористов.

Татьяна Ткачук: Марио Корти, пожалуйста, прокомментируйте этот звонок.

Марио Корти: Я, откровенно говоря, не знаю, на что ссылается наш слушатель, когда говорит, что у нас были некие призывы. Понимаете, когда был кризис в Югославии, нас тоже обвиняли в том, что мы заняли четкую позицию в пользу натовской интервенции. А я могу еще сказать, что были слушатели, были люди, которые нас обвиняли в данном случае в антиамериканской позиции. Я тоже слушал наше радио в эти дни, - я в эти дни нахожусь в Москве, - я могу сказать, что такого у нас не было. Мы пытались информировать, и мы давали любые точки зрения, самые-самые противоположные. У меня список материалов перед глазами, которые мы давали, и это чистая статистика, потому что это - список, идет один материал за другим: "Пресс-конференция заместителя министра внутренних дел России Владимира Васильева", полезная передача была - "Как вести себя во время терактов и как помочь жертвам террористов. Интервью с психологом", далее - "Пресс-конференция Иосифа Кобзона", "Рассказывает освобожденная заложница", "Беседа с дипломатическим редактором газеты "Таймс", например. И еще есть мнения американского специалиста, кстати, очень правого, из фонда "Хериттедж", который говорит: "Контакты с террористами - да. Переговоры и уступки - нет". То есть та же позиция, которая была занята, принята президентом России. Так что на конкретном материале я могу опровергнуть то, что было сказано нашим слушателем.

Татьяна Ткачук: И у нас еще один звонок слушателя. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Екатерина: Алло, здравствуйте. Я хочу не согласиться, во-первых, с Сергеем Корзуном по поводу стиля подачи только информации, больше ничего.

Татьяна Ткачук: Екатерина, простите, убавьте, пожалуйста, звук вашего приемника, очень "фонит" голос ваш.

Екатерина: Я его выключила. Я, как потребитель радиопродукции, в частности, вашего радио, могу свидетельствовать, что для слушателя нет информации, я думаю, в чистом виде, как выразился ваш собеседник, что всегда информация это так же и отношение к ней. И в этом смысле я могу сказать, что комментарии журналиста, они очень важны для слушателя, и действительно у слушателя формируются свои симпатии к тем или иным журналистам, как вы правильно сказали. И я от себя скажу, что я, конечно, слушаю ваше радио практически постоянно, в последние дни просто с ним не расставалась, ходила просто с ним повсюду. Это просто показатель, как я отношусь к вашему стилю подачи информации.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок.



Ксения Стриж: Извините, пожалуйста, может быть вам сейчас было бы приятнее услышать Сергея... Но вы меня так, Екатерина, порадовали, что вы наконец-то вернулись 17 минут или сколько там получается, спустя к теме именно радио. Для меня, например, радио и журналистика - это две большие разницы, как говорят в Одессе. И такую штуку скажу: радио появилось такое, я от коммерческого радио говорю, с 90-го года. Коммерческое именно радио, то есть где есть музыка, иногда новости, чаще реклама, неважно. Дефицит в музыке пропал, а одиноких людей меньше не стало. Я считаю, что для меня радио на сегодняшний день - это личность, неважно, журналист он, педагог, хирург, кто угодно, военный человек, это личность. Если человеку нужно общение, а у нас очень много одиноких людей, я не знаю, как где, я думаю, вообще на всем маленьком Земном шаре очень много одиноких людей. Я считаю, что человек не слушает новости. Может быть, когда экстремальная ситуация, он именно слушает новости и так далее, - он слышит интонацию, он представляет себе человека, он разговаривает... Может быть, он будет городским сумасшедшим и так далее, но радио это сейчас замена общения. Чем старше мы становимся, тем тоньше наша записная книжка и, в конце концов, оба телефона мы помним наизусть - это наш домашний и наш мобильный. И поэтому я отношусь к радио, проработав 12 лет в этой системе, как просто к средству общения. Если человеку со мной хорошо, как мне вот сейчас, - я смотрю сейчас на Сережу, у него хорошие глаза, мне приятно, мне хорошо с ним находиться, хотя он молчит... Хотя он сейчас будет говорить!

Сергей Корзун: Давай я тебя сразу поддержу. В одной из заявок на радиовещание и лицензию я написал слова, которые считаю справедливыми до сих пор. Цель создания радио, первое там было написано - создание информации, доведение до слушателя, а вторым пунктом я написал: создание благоприятной для человека эмоционально-звуковой среды. Согласишься?

Ксения Стриж: Совершенно. И вообще, Сережа, хочу тебе сказать, я, конечно, не для этого сюда пришла, чтобы делать тебе комплименты, но вот в твоей первой речи у меня есть ощущение, что я томик Достоевского прочитала еще раз.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Ксения, спасибо, Сергей. У нас слушатель на линии.

Данас: Здравствуйте, я Данас из города Радвилишкис, Литва. Я давно слушаю ваше радио, с 13-ти лет примерно, так как мой дедушка покойный еще говорил, что "это радио самое объективное, слушай его". И все тогда глушилось, несколько слов услышишь, и, помню, радость такая была. И мы с друзьями старались, у кого приемник получше, собирались и слушали. Потом писали еще письма на радио, там адрес сообщался. Из-за этого нас немножко КГБ... Как детей, но ничего страшного там не было. В общем, хочу сказать, что вы - очень объективное радио. И я, являясь Свидетелем Иеговы, благодарен вам за объективную информацию, которую вы предоставляете.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок.

Марио Корти, самый частый вопрос, встречающийся в письмах и звонках наших слушателей, и, наверное, самый больной для слушателей "Свободы": почему нас в одних городах не слышано вообще, в других городах нас слышно отвратительно, и есть ли какая-то надежда услышать радио "Свобода" на FM-диапазоне?

Марио Корти: Мы - радио международное, и всего лишь несколько лет тому назад мы были только на коротких волнах. Теперь мы на средних в Москве, на средних волнах в Питере и в некоторых городах на УКВ и на FM. Да, действительно, у нас с этим плохо, и мы стараемся и будем стараться расширяться, распределить наш сигнал лучше, чем мы это делали до сих пор. Теперь, ответив на этот вопрос, я хотел бы что-то сказать. Наши гости представляют совершенно противоположные радийные форматы, и это очень интересно. Я считаю, что радио "Свобода" где-то в середине, хотя более в сторону информационного радио. Радио, я согласен с Ксенией, это не только журналистика. Радио - это интим в каком-то смысле, и отличается от телевидения. Сергей говорил, что вот его друзья, он, и я сам, кстати сказать, в эти дни переключали телевизионные каналы. Радио - особое средство. Почему и почему - интим? Во-первых, я скажу, это не ново, радио кто-то определил как кино в голове, то есть особый способ общения со слушателем. Телевидение навязывает образы, а радио помогает каждому слушателю создавать сам себе образы с помощью звуков. Кроме того, радио, если его хорошо делать, конечно, если быть хорошим профессионалом, - а я не утверждаю, что мы такие, надо еще много, так сказать, над собой работать, - это общение не с некоей массой зрителей. Вот это телевизионное насилие навязывает картинки постоянно, а радио, если ведущий умелый, если журналист умелый, то он разговаривает с каждым из нас индивидуально.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Марио. Я, как умелый ведущий, позволю себе прервать вас, - у нас слушатель на линии. Здравствуйте, мы слушаем вас.

Наталья: Здравствуйте, добрый вечер, я звоню из Москвы, меня зовут Наталья.

Татьяна Ткачук: Очень приятно, Наталья, мы слушаем вас.

Наталья: Я хочу сказать, что когда начались эти печальные события, я не имея телевизора, попробовала слушать радио, и поняла, что по "Радио Россия" лично для меня не хватает информации, идет повтор, и я просто почувствовала сумбур. На фоне сравнения было ясно, что растерялось сначала радио, средства СМИ, журналисты, которые от наших средств информации пытались освещать события, и - какой-то спокойный, уверенный, набирающий обороты тон вашего радио. В итоге я предпочла именно радио "Свобода", брала приемник даже на работу. В итоге то, что я почерпнула из разговоров ваших журналистов, узнала, было сведениями достоверными: мне не было стыдно за то, что я кому-то что-то пересказала, а оказалось, что это было враньем. И вообще я слушаю в принципе довольно часто ваше радио, в основном, когда хочется услышать разговор людей-очевидцев, людей уважаемых.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок. Простите, что мы вас сокращаем, мы в прямом эфире. У меня вопрос к Ксении Стриж.

Ксения, в одном из интервью вы сказали, что формат вашего радио - это на 90% музыка. Как вы работали в эти дни, когда происходили события в Москве?

Ксения Стриж: Дело в том, что я из линейного эфира с сентября ушла, так сказался мой собственный рост. Я просто ушла на свою авторскую программу, и поэтому у меня были гости, у меня каждый день гости и, естественно, я подбирала таких гостей, чтобы... Вы понимаете, на радио "Шансон" разные люди бывают, разный репертуар, я подбирала, что это было бы именно так. Все равно, эти события, я хотела бы сейчас отойти от них... Эти события - понятно, мы все с этим живем, мы улыбаемся, мы смеемся, мы пьем кофе, мы курим сигареты, мы общаемся с друзьями, мы занимаемся своими делами, но все равно, как в том, может быть, это неуместно будет, как в том старом еврейском анекдоте: серебро-то нашли, а осадок неприятный остался. И не надо об этом говорить. У нас работа - ничем не отличающаяся от тех людей, которые в "Норд-Осте" были на сцене. Это те же самые артисты, они пришли развлечь. Мы все делимся точно абсолютно на два лагеря: одни стоят на сцене, другие сидят в зале. И неважно, артист ты или нет, рано или поздно ты сядешь в зал, рано или поздно ты выйдешь на сцену, пусть не в качестве актера, но что-то сказать. Ты на дне рождения - все равно уже на сцене, ты поднимаешь бокал за кого-то - ты на сцене. Это игра против правил.

Я бы хотела заострить внимание на том вопросе, который обсуждался чуть ранее - на предмет того, что нельзя "Свободе" быть на FM, потому что это традиция! Если "Свобода" будет слишком доступной... Ее надо нащупать, и пусть будут помехи - вот в этом шарм, это хорошо, мне так кажется. А что касается вас, девушка, не знаю, как вас зовут, насчет слушателя, самое главное, мне кажется, правило радио: каждый слушатель - он единственный, ты на него работаешь, каждый дозвонившийся - ты мой.

Татьяна Ткачук: Ксения, согласно социологическому опросу, ежедневная устойчивая аудитория вашего радио "Шансон", - это 332 тысячи человек...

Ксения Стриж: Ничего себе, откуда вы это знаете? Я даже не знаю.

Татьяна Ткачук: Мы знаем. Среди этих тысяч мужчин вдвое больше, чем женщин...

Ксения Стриж: "Неправдочка ваша", - шепнули за дверью.

Татьяна Ткачук: Средний возраст слушателей - от 25 до 54 лет.

Ксения Стриж: Правдочка ваша.

Татьяна Ткачук: Образование среднее с тенденцией к высшему, работающие люди, вас слушают дома или в машине. Вопрос таков: насколько, планируя вещание, Вы учитываете именно такой образ вашего слушателя?

Ксения Стриж: Это очень глобальный вопрос для такой маленькой единицы, коей является Ксения Стриж, поскольку есть люди, которые там расставляют по времени тех или иных музыкальных ведущих, меня в том числе. Конечно, я работаю с 18-ти до 20-ти. Что это? Автомобили! Естественно, в большинстве своем я рассчитываю на автомобильную аудиторию. Тем более, в последнее время очень сильные пробки, и звонят мне, как правило, с мобильных из пробок, и так далее. А вот такое какое-то планирование - не знаю, я так глобально не мыслю, если честно. Наверное, потому что я на более мелком радио работаю, нежели "Свобода".

Татьяна Ткачук: Ксения, мы прервемся на секунду, у нас звонок слушателя. Здравствуйте, вы в эфире, представьтесь, пожалуйста.

Борис: Здравствуйте. Господа, меня зовут Борис, по профессии я юрист. Я с уважением отношусь к передачам Русской службы радио "Свобода". Это уважение основано на том, что передачи, как правило, очень политкорректные. Но 25-го числа у меня сложилось впечатление, что работу вела в эфире группа провокаторов. У нас в России огромное горе, и эти, так сказать, журналисты старались лишить нас мужества, посеять недоверие к нашим властям. Дело в том, что у нас неравное положение - у меня минута, а у вас неограниченное количество микрофонов, и вы можете, конечно, поспорить и засыпать все это словами. Поэтому, чтобы быть кратким, я хочу сказать, что, поскольку ваша радиостанция работает в пределах суверенного государства, то подобного рода передачи - некорректные, они недостойны традиции радио "Свобода". Благодарю вас.

Татьяна Ткачук: Спасибо вам за звонок. Мой следующий вопрос Сергею Корзуну. Мы только что говорили с Ксенией о "Шансоне", о музыке, и я хочу сказать вот о чем: у меня нет никакого пренебрежения к музыкальному радио, и все-таки я смею предположить, что есть много слушателей, которые от радио ожидают чего-то большего. Они хотят что-то получить - и информацию, и какие-то тематические программы и передачи. Кстати, мне кажется, ошибочно представление о том, что молодежи ничего не нужно от радио, кроме музыки, я сужу по своему 18-летнему сыну: он хочет слушать по радио что-то, кроме музыки. Вопрос к Вам, Сергей: как Вы считаете, нужно ли строго разграничивать информационное радио и музыкальное, или в идеале нужно стремиться к тому, чтобы сделать некий "гибрид"?

Сергей Корзун: Я не знаю идеальной ситуации, каждая ситуация отдельная. Например "Новости он-лайн", как молодая станция, ищет свою нишу на рынке, не буду это скрывать, потому что это чисто коммерческий проект. Чтобы найти эту нишу на рынке, надо подвинуть тех, кто на этом рынке уже существует, как музыкальные станции, так и информационные. Мы взяли концепцию "инфотейменд", российского слова не нашлось, русского слова. Как бы информация жесткая и мягкая, можно так сказать, информация-развлечение, если можно такое слово составить, то оно будет таковым. Мы считаем, что важна не только информация, она важна жесткая именно потому, что не бывает хороших, плохих новостей. Бывают новости, которые составляют основу как бы жизни логической, наверное, человека, может быть отчасти эмоциональной. Есть развлечения вокруг новостей. Та же светская хроника, которая, строго говоря, новостями не является, особой важности, кто, почему, за кого вышел замуж, кто с кем развелся, но, тем не менее, это тоже всем интересно. И вот весь этот спектр, извините за ученое слово, информации мы пытаемся объединить этим понятием в нашем вещании. Плюс - музыка для того, чтобы был особый некий коктейль.

Как нам кажется, мы хотим стать хорошими барменами, чтобы потребители наши получали удовольствие от этого коктейля. И вот честно вам скажу, в данном случае мне, наверное, тоже не принципиально важно, будет ли информация составлять в этом коктейле 20% или 80%, важно, не буду это скрывать (мы- коммерческое радио!) - попасть на свою аудиторию и, собственно, отработать то, что мы начали работать. В этом мы с радио "Свобода" отчасти различны.

Ксения Стриж: А можно мне спросить? Спросить, я не знаю, здесь ли присутствующих или тех, кто сейчас слушает Радио Свобода: когда хорошо, очень хорошо, или когда неуютно и плохо, сильно плохо, что вы предпочитаете слушать по радио - новости или музыку? Такой вопрос...

Татьяна Ткачук: Я думаю, Ксения, что во многом зависит от того, что в данный момент происходит в мире... Что хотели люди слушать в последние трое суток?..

Ксения Стриж: Все вместе, неважно, личная это радость или не радость, либо общественная, что больше хочется слушать? Больше хочется слушать комментарии к этому, либо хочется слушать отдельно взятую музыку? Мне это лично интересно, как человеку, который работает на музыкальной радиостанции.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Ксения Стриж. Я думаю, что сейчас мы послушаем звонки. И мы не ответили на звонок предыдущего слушателя, поскольку у нас вслед за ним пошел следующий звонок, мы хотели объединить два вопроса. Сейчас я передам слово директору Русской службы радио "Свобода" Марио Корти и попрошу его ответить на упреки слушателя в необъективности радио "Свобода" в освещении последних событий.

Марио Корти: Я, пожалуй, сначала отвечу Ксении. Трудно сказать, конечно, но в такие моменты, когда происходят такие события, конечно, хочется слушать новости. Ну, такой мой ответ. Хотя я с удовольствием слушаю музыку и музыкальное радио.

Ксения Стриж: Но для этого есть телевидение, чтобы смотреть новости, а слушать что хочется? Вот ты посмотрел новости...

Сергей Корзун: Не монополизируйте автомобильную аудиторию, она делится между новостной и музыкальной!

Татьяна Ткачук: Господа, я очень попрошу вас не говорить хором.

Ксения Стриж: Наконец-то здесь включили три микрофона, наконец-то.

Марио Корти: Мне очень важен был звонок нашего слушателя Бориса. Все дело в том, что, я откровенно говорю, я не знаю, так ли мы освещали события 25-го числа. Я могу сказать, что у радио, конечно, есть одно "но", есть преимущества, а есть у нас такие слабые места. В первую очередь, радио подает информацию последовательно, это значит, что, если ты не случаешь радио в течение сразу пяти часов, ты не получаешь полную картину того, что радио передает. И в этом смысле газета, конечно, гораздо удобнее, потому что там ты открываешь газету, и на одну тему материалы такие и материалы совершенно противоположные.

Ксения Стриж: Но газеты пачкаются! Радио - очень чистоплотный продукт.

Марио Корти: Однако, я, как раз 25-го, нет, скорее 24-го я прилетел в Москву и говорил с моими коллегами. И они это понимали, и я им говорил, что это не момент для критики (под критикой я понимаю даже аналитику), а это момент сострадания и солидарности. Сострадания с жертвами этой акции и солидарности с теми людьми, с силовыми структурами, которые пытаются эту проблему решать. Однако, очень важно восприятие: если наш слушатель так воспринимал, значит в чем-то мы провалились...

Татьяна Ткачук: Спасибо, Марио Корти. И у нас еще один слушатель на линии. Давайте выслушаем разные точки зрения. Здравствуйте, вы в эфире.

Сергей Фельдман: Здравствуйте, господа. Я, Сергей Владимирович Фельдман из Екатеринбурга, хочу заявить: я уверен, что все или, во всяком случае, подавляющее большинство ваших недоброжелателей - это люди советского духа, даже если они это не осознают. Их еще очень много, не забывайте об этом, борьба не закончена, очень много сталинистов, открытых сталинистов или скрытых сталинистов, которые, я считаю, еще хуже чеченских бандитов, которые сейчас совершили террористический акт. Эта страшная сила до сих пор еще в России! Что касается отношения к вашим передачам, я их всегда слушаю и буду слушать, я их полностью одобряю, только избегайте фактических ошибок, они иногда у вас встречаются. Разоблачайте неустанно коммунистов, исламских фундаменталистов. А также я хочу еще добавить от себя, что я полностью на стороне Соединенных Штатов в иракском вопросе.

Татьяна Ткачук: Спасибо за звонок. На прямой связи с нашей студией - наш екатеринбургский корреспондент Евгения Назарец. Женя 8 лет проработала на местном радио "Студия-город". И сейчас у меня вопрос к Жене такой: как освещали региональные средства массовой информации события, происходившие в Москве, как настроен народ в Екатеринбурге, что люди слушали? Женя, если вам известны эти факты, расскажите, пожалуйста, что происходит в регионах?

Евгения Назарец: Здравствуйте всем, всем участникам эфира и нашим слушателям, нашим, имеется в виду радио "Свобода" и радио как такового. Да, в Екатеринбурге первое время была небольшая растерянность среди средств массовой информации местных и радио, будем говорить о радио. Разговорные радио, все-таки отделим их от музыкальных, они не сразу сориентировались, как себя вести. Наверное, потому что в первые моменты стало известно, что среди посетителей зала наших нет, и вроде бы фатальной привязки к этому не было, но говорить что-то надо было. Так называемые VIP-персоны, которые могли об этом высказаться каким-то образом, - они тоже полагались на радио в том числе, хотели обладать какой-то информацией, чтобы ее комментировать, тоже ей изначально не обладали и говорили очень мало и неохотно. Поэтому какой-то вакуум возник. Некоторые разговорные радиостанции пошли по тому пути, что оставили все свои программы, как были, получалось, если не курьезно, то издевательски - рекламные программы, о каких-то кошках, собаках, о ком-то еще, неважно. Но, в конце концов, я думаю, одна из радиостанций местных, разговорных радиостанций, не побоюсь этого слова, "Студия-город", где я работала 8 лет, она поступила так: давала в эфир некий дайджест из разных радиостанций, в том числе включали звук радиокомпаний, которые что-либо об этом сообщали. Наверное, получилось наиболее гармонично, хотя, может быть, все-таки это было немножко не свое. С другой стороны, если возвратиться к началу программы, где говорили, что радио это отчасти сервис, вот функцию сервиса в данной ситуации местная радиостанция разговорная выполнила в полной мере. Людям хотелось звонить в эфир, высказывать свои мнения, свои суждения, свои переживания и, согласитесь, в Москву или куда-то еще позвонить очень сложно было.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Евгения. И я тоже хочу вернуться к началу программы, когда мы говорили о том, журналистика это сервис, или журналистика - это все-таки журналистика, и какова роль личности в журналистике, личностного начала ведущего программы. Вопрос Сергею Корзуну: мне кажется, что какая бы политика ни проводилась руководством радиостанции, какой формат ни был бы у радио, в конечном итоге все зависит от конкретных живых людей, которые садятся к микрофону, а от того, какого калибра человек, севший к микрофону, в конечном итоге зависит, хорошо или плохо получается то, что он делает в эфире...

Сергей Корузн: Да все зависит совершенно от другого калибра - от людей, которые с другой стороны приемника!

Татьяна Ткачук: Сергей, я еще не задала вопрос. Когда вы, главный редактор, берете человека на работу на свое радио, - каковы ваши критерии отбора журналистов, как вы выбираете для себя людей, садящихся к микрофону?



Сергей Корзун: Честно? Флер сбиваем! Мне очень важно, поскольку у меня автоматическое вещание новостное - каждые десять минут порция новостей в определенном формате - мне очень важно, чтобы все голоса звучали в одном стиле: чисто, четко, по-русски. Больше от ведущих новостей мне не нужно ничего. Это одна часть. Вторая часть, конечно, я ее не умоляю, для того, чтобы радио существовало, нужны авторские программы. Вот там автор - чем "повыказюлистей", чем "позабористей", чем поинтереснее, тем оно лучше. Этим отличается справочный поток новостей от некоторых авторских программ. А потом, собственно, к восприятию новостей радио, вот здесь большинство говорило, радио требует сесть перед приемником, послушать. А смотрите, как меняются алгоритмы, скажем, разговоров по телефону. У нас нет ограничений платного телефона городского по обычным линиям, и люди продолжают - сели, и ля-ля-ля, ля-ля-ля! А посмотрите, как молодежь разговаривает по мобильным телефонам: посекундная тарификация - Бог всему! Три секунды, раз, быстро, я тебе перезвоню туда.

Ксения Стриж: У нас другая ерунда: не нравится - кнопку отключил, и на другую волну.

Сергей Корзун: Это понятно. Я говорю, что жизнь становится быстрее в 21-м веке.

Ксения Стриж: А ты когда-нибудь представлял, что вдруг ты начал читать новости, и все выключили, все выключились!.. Бывает такое? Ты подумай об этом.

Сергей Корузн: Наверное, бывает, но это же сервис. Но новости должны быть, потому что они заявлены. Я прихожу в молочный магазин, чтобы купить пакет молока.

Ксения Стриж: Надо обязательно иметь единственного слушателя, на которого ты работаешь, он один, он останется - красавец.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Ксения. Давайте дадим слово слушателю. Здравствуйте, мы слушаем вас.

Евгений Клюшин: Я Евгений Клюшин, москвич, но в данный момент в Калужской области живу. Я, прежде всего, хочу выразить свою благодарность радиостанции "Свобода". Поскольку летом, когда я живу здесь в деревне, - это для меня единственный источник информации, у меня здесь нет телевизора. За полную, я не берусь судить, объективную или необъективную, но, на мой взгляд, объективную информацию. Но у меня есть, как у потребителя вашей информации, некая претензия. Раньше, я слушаю вашу радиостанцию, наверное, с 68-го года, со времен чехословацких событий, тогда это был просто единственный источник информации, и тогда была известная частота, на которую приемник всегда настроен: включаешь и имеешь радиостанцию "Свобода". Сейчас идет какое-то прыганье по частотам, со сменой языков, и вообще пропадание станции.

Татьяна Ткачук: Евгений, ваш вопрос, пожалуйста.

Евгений: Вопрос такой: нельзя ли сделать так, чтобы была какая-то определенная частота, на которой всегда можно поймать радио "Свобода"?

Татьяна Ткачук: Сделать это невозможно. Я еще раз передам слово Марио Корти, который коротко ответит на вопросы всем нашим слушателям по поводу качества звучания радио "Свобода": что в наших силах, а что не в наших силах.

Марио Корти: Собственно, я на такой вопрос уже ответил. Видимо, это слушатель, который нас слушает на коротких волнах. Вы понимаете, что после того, как произошла революция в этой стране, гласность, перестройка, и так далее, и распад Советского Союза, мы были раньше, скажем, до 95-го года довольно мощной организацией. Теперь мы, во-первых, конкурируем со всеми остальными станциями в этой стране, которые имеют преимущество перед нами, поскольку они участвуют в конкурсах, получают частоты, в отличие от нас. Мы действуем исключительно почти через партнеров, другие радиостанции. И, кроме того, есть такая техническая особенность у коротких волн, что если бы у нас была одна короткая волна 24 часа в стуки, - кстати, этого никогда не было!.. Волны работают так, что они работают эффективно два-три часа, а потом надо переключаться на другую волну, которая более эффективна, чем эта. То есть 24-часовая волна неустойчива по своей природе.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Марио. У нас еще один слушатель на линии. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Дмитрий: Здравствуйте. Дмитрий из Москвы. Во-первых, я хотел спросить, почему часто в передачах голос накладывается на музыку, а также перевод накладывается на оригинал? И, во-вторых, я считаю, что, конечно, радиостанция "Свобода" нужна не меньше, а, может быть, больше чем раньше. И в связи с этим у меня такой вопрос: я участвовал в опросе слушателей радиостанции "Свобода" некоторое время назад, были ли сделаны руководством какие-то выводы, как увеличить аудиторию? И еще. Я видел рекламу в метро, продолжаются ли попытки такой рекламы, и какие еще способы увеличения аудитории вы себе представляете? Спасибо.

Татьяна Ткачук: Спасибо за звонок. Я, пожалуй, сама коротко отвечу вам. Конечно, мы, как любая радиостанция постоянно работаем над тем, чтобы увеличить нашу аудиторию, расширить ее, привлечь как можно большее количество слушателей.

А сейчас я хочу передать Ксении Стриж вопрос, который неожиданно пришел на сайт нашего радио. Вопрос формулируется так: "Уважаемая Ксения Стриж, радио "Свобода" публикует и принимает к сведению даже грубые, бессмысленные, и так далее, и тому подобное, сообщения. Почему нельзя сделать такое же на радио "Шансон"? Как говорится, на вкус и цвет товарищей нет, поэтому все средства массовой информации должны нормально реагировать на все сообщения. Ксения, ответьте, пожалуйста". Подпись - Олег.

Ксения Стриж: Я отвечаю не за радио "Шансон", я отвечаю только за свою программу. У меня любые звонки, любые абсолютно, у нас ничего не отслушивается, у нас идет прямой звонок, какой он есть. Если он позитивный - значит он позитивный, если он негативный - значит негативный, мы его никак не вырубаем, мы пытаемся найти общий язык.

Я хочу вернуться к другой истории, я хочу вернуться к радио "Свобода". Сказал человек, который уже давно звонил, но это неважно, который "за Америку", "это советские люди". В том-то и кайф радио "Свобода", что это радио не должно быть на FM, и это радио слушают, потому что это - советская история. Но и в этом самобытность этой радиостанции.

И еще вопрос, мало времени осталось, но, быть может, кто-то прокомментирует его: сейчас актуально ли радио "Свобода", поскольку помимо радио "Свобода" много других "свобод" на других диапазонах и на других частотах? И поддерживать эту историю именно, может быть где-то совковую, вот так я скажу, это же очень сложно нынче. И вот это к вам больше вопрос, Марио.

Татьяна Ткачук: Спасибо, Ксения. У нас слушатель из Удмуртии, с трудом дозвонившийся, давайте дадим ему слово. ... Нет, сорвался звонок. Пожалуйста, Марио Корти, ответьте Ксении Стриж: актуально ли сегодня радио "Свобода"?

Марио Корти: Я, конечно, не могу согласиться.

Ксения Стриж: Потому что та история, которая была радио "Свобода" тогда и сейчас...

Марио Корти: Та история - не радио "Свобода", та история этой страны.

Ксения Стриж: Так либо поддерживать эту страну, либо уйти от нее вовсе!

Марио Корти: Знаете, вы говорите: есть много свободы, много средств массовой информации, и это действительно так. Но такого средства, которое в совокупности дает столько, и столько разных точек зрения, которое имело бы такую инфраструктуру с корреспондентами из всего мира, - такого радио в этой стране нет, такое радио есть только мы!

Ксения Стриж: Я знаю, что единственная радиостанции, которая может вам составить конкуренцию, и я, видимо, ее создам, - это будет радио "Несвобода".

Татьяна Ткачук: Я думаю, что у Сергея Корзуна етсь своя точка зрения по поводу конкуренции радио "Свобода"... У нас еще один звонок, и мы попробуем успеть в эфире ответить на него. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Александр: Добрый день. Александр Анатольевич из Москвы. Вы знаете, я хотел бы выразить огромную признательность за работу Марио Корти. Я считаю, что это - гений радио. Его передачи, посвященные истории, с музыкой, посвященные историческим личностям, - они великолепные, они у меня все записаны, я их все время переслушиваю. И я мечтаю о таком радио, где были бы сплошные передачи, как Марио Корти, чтобы было как можно больше истории, как можно больше интеллекта, радио интеллектуализирующее. Есть в мире такой опыт? Можно ли рассчитывать, что в России появится такое радио?

Татьяна Ткачук: Спасибо. Я предоставлю слово Марио Корти, я думаю, что он захочет поблагодарить слушателя, в любом случае, за столь приятные слова, которые прозвучали.

Марио Корти: Ну да, я действительно тронут, очень благодарен и больше ничего не могу сказать. Я, однако, могу что-то добавить. Конечно, я преклоняюсь перед работой своих коллег. Я когда слушаю передачи моих коллег, и особенно информационные передачи и передачи в прямом эфире "Liberty live", я просто в восторге.

Татьяна Ткачук: Я хочу принести извинения моим сегодняшним гостям, поскольку большинство звонков слушателей касалось все-таки нашего радио. Когда-нибудь мы с удовольствием придем в эфир к вам и на вашим радиоволнах выслушаем звонки ваших слушателей.

Ксения Стриж: Уж пригласим!

Татьяна Ткачук: Спасибо, с удовольствием...

Ситуация на радиорынке меняется почти ежемесячно, появляется все больше новых радиостанций. Меняется и состав слушателей того или иного радио: костяк остается, какие-то слушатели уходят, происходит некий процесс брожения. Есть таблицы рейтингов радиостанций, которые ложатся на столы руководителей радио, таблицы эти составляются двумя агентствами "Гэллап" или "Комкон". Зачем эта наша сегодняшняя передача? Все эти таблицы и эти рейтинги отвечают только на вопрос: сколько? Сколько человек слушает ту радиостанцию, а не другую. Мы сегодня пытались ответить на вопрос "почему" - нам этот вопрос был интереснее. Почему человек включает приемник, настраиваясь на определенную волну?

Я благодарю за участие в программе ведущую радио "Шансон" Ксению Стриж, главного редактора радио "Новости он-лайн" Сергея Корзуна и Директора Русской службы Радио Свобода Марио Корти.

До встречи! Слушайте радио!

XS
SM
MD
LG