Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Идут письма о поражении демократов на последних думских выборах. Одни шлют целые трактаты, другие упоминают об этом вскользь, как автор следующего письма. "Пишу вам письмо, Анатолий Иванович, а сам всё недобрым словом вспоминаю (такого-то) из СПС". Указана известная фамилия - опускаю её. Я давно постановил, что в передаче "Ваши письма" не должны, за редким исключением, перемываться кости политикам, иначе ни на что другое не останется времени. В письме говорится о том, как этот деятель СПС подавал с экрана себя и свою партию. Мы, мол, партия умных. "Анатолий Иванович, объясните вы мне, ради Христа, откуда он взялся, этот умный. Что он читал? Что ему мама с папой рассказывали? Что он знает о своём народе и откуда черпал о нём сведения. Как же он не знает, что мы, русские, не выбираем умных! Мы выбираем убогих. Мы ставим над собою тех, у кого жена кривая. У избирательной урны, там, где впопыхах и принимается окончательное решение, где созревает мотив голосования, мы говорим: ладно, этот такой несчастненький, пусть хотя бы в думу пройдёт".

Вот уж кто из "партии умных", так это он, автор этого письма (он не назвал себя - может быть, потому и не назвал). Если сказать другими словами, пишет он не о чём ином, как об интуиции политика, о его шестом чувстве, о законах правильного общения с улицей. Угадать, чем её увлечь, чем ей понравиться, как вызвать доверие к себе... В утешение незадачливому вождю СПС можно сказать, что этот дар чаще встречается у мошенников и горланов, чем у совестливых и основательных людей. Надо безудержно врать, бесстыдно обещать, и при этом верить каждому своему слову, иначе ничего не получится. Или брать важным видом и бюрократическим косноязычием...

А вот высказывание, которое должно войти в историю. "Жириновский - мой пациент, и голосовала я за него", - пишет врач-психиатр из Хакассии Майя Алексеевна Макарова.

Одно это высказывание, по-моему, лучше многих учёных книг объясняет Россию. Вот я, согласно паспорту - гражданка (или гражданин) России. Вот российское государство. Между нами - пропасть, глубокая пропасть. Дай-ка я сделаю её бездонной: проголосую за своего пациента. Кураж отщепенства. Демократия как баловство, и баловство как демократия.

"Уважаемая "Свобода"! - это следующее письмо. - Я определённо знаю выход из тупиковой ситуации, в которой оказалась Россия. Нужно помочь президенту нашей страны. И я знаю такой метод. Проблема лишь в том, как донести до него жизненно важную информацию. Быть может, вы дадите такой совет. Президенту нужно пить, повернувшись лицом на восток, собственную мочу, каждое утро. Отнеситесь серьёзно, уринотерапия - тысячелетиями проверенный метод. Многие отмечали немедленные коренные изменения. Окружающие отмечали тоже. Согласитесь, возможная перемена в обмене веществ президента и последующие результаты - это перемена его окружения, а перемена последнего идёт ещё дальше... Не побоюсь сказать, что это может повлиять на весь мир... С уважением и надеждой народный целитель Савченко".

Я, уважаемый господин целитель, согласен с Толстым (Львом) в той части, что касается роли личности в истории. По его мнению, всё решает, и решает бессознательно, не начальство, а народ, миллионы. Значит, чтобы дело пошло, надо как-то убедить и эти миллионы каждое утро становиться лицом на восток и пить это самое... Тысячелетиями, говорите, проверенный метод. Тысячелетиями продолжительность жизни человека не превышала трёх десятков лет. И только в последнее время, когда пьют здоровую воду и доброе вино, стали массово дотягивать (в просвещённых странах) до восьмидесяти и больше лет. Что-то мне подсказывает, что автор этого письма и не шутник, и не помешанный (хотя фамилию на всякий случай я поменял). Во всяком случае, помешанный не больше, чем те, кто несет свои трудовые грошики таким, как он. Это приговор учителям, жирная "двойка" школе. Так и не выработалось у нас уважение к знанию. Всё только вера. Верили в коммунизм - стали верить в целителей. Не случайно, между прочим, вера в целителей считалась изменой коммунизму. Советская власть это прекрасно понимала, почему и преследовала шарлатанов. Это были её конкуренты. А человек, в свою очередь, делал таким образом свой политический выбор: поверю кому угодно, лишь бы не вам, поверю всему, лишь бы не в коммунизм, всему, что не коммунизм!

А вот письмо от исторического, можно сказать, человека. Пишет не кто иной, как Андреева Нина Александровна, та самая. При Горбачёве она прославилась статьёй, название которой стало крылатым выражением: "Не могу поступиться принципами". Имелось в виду учение коммунизма. Она защищала это учение от Горбачёва (не упоминая его, правда, - тогда ещё было рано, ещё опасно). У неё была ещё одна примечательная статья. Андреева написала её после своей первой поездки на Запад (её пригласили на несколько дней то ли английские, то ли бельгийские коммунисты). О супермаркетах там было сказано, что трудящимся такие магазины не по карману. Я и сейчас думаю, что Нина Александровна писала это от души. Она просто не могла поверить своим глазам. Допустить, что дворцы, набитые товаром, могут существовать для обычных людей, значило бы сдать классовому врагу все принципы.

Ну, а теперь Нина Александровна Андреева написала на радио "Свобода". Угрожает нам Бин Ладеном и русским народом. Угадайте с одного раза, кстати, как она относится к Путину, выдвиженцу "разрушителя Советского Союза и ленинской партии Ельцина"? Совершенно верно: любит его (не Ельцина, а Путина). Ельцина по-прежнему ненавидит, а Путина любит, защищает его от нас, для того и написала. Это большой, я считаю, успех Путина. Так действует на людей его деятельность. Я бы сравнил её с лоскутным одеялом. Кому-то нравится красный лоскут, и он видит только красный, остальных для него нет, кому-то нравится белый, и он видит только белый, красного и прочих лоскутов не замечает.

"Уймитесь, поджигатели! - пишет нам Нина Александровна. - Всё ищете, чем бы уколоть или кому хвост связать и пустить концы в разные стороны, а вам оттого радость великая и доход к тому же немалый". Кроме Бин Ладена, нам, если не уймёмся, большие неприятности причинит, как она надеется, русский народ. "Наслаждайтесь, - пишет, - веселитесь, пока ещё время терпит. Русского человека трудно раскачать, а как сорвётся с предохранителя, остановить и того труднее".

По-моему, вы тут маленько черните русский народ, Нина Александровна. До сих пор, срываясь с предохранителя, он крушил всё только у себя дома, а за рубежи Родины по своей воле не ходил, только - в строю, со всеми предохранителями, с отцами-командирами и попами. Да, к Путину Нина Александровна относится с нежностью. "Ну, кто бы, - восклицает, - из вас, критиканов, смог хотя бы неделю прожить в таком темпе, в каком живёт наш Президент? Да что неделю - вы бы через день дух испустили!" Хотя нет, обожать-то она его обожает, но не совсем так, как ему, видимо, хотелось бы. Не верит в его силы. "Так подумаешь-подумаешь, - пишет, - да и скажешь: жаль, что батька Кондратенко отказался избираться в президенты. Может, как раз он да макашовы и навели бы порядок. У Путина вряд ли получится с его стремлением жить согласно Заповедям Божьим и нашим традициям". Теперь она, как видим, тоже верующая, христианка - одним принципом таки поступилась, и отнюдь не второстепенным принципом. Никого так не ненавидел в последние свои дни Ленин, никого так не хотелось ему пустить в расход, чего и требовал уже холодеющими устами, как тех, кто "заигрывает с боженькой" (его выражение). "О значении воинствующего материализма" - так, кажется, называлась статья.

"Был и я в мавзолее разок, - пишет господин Шурупов. - Поскольку в то время я числился психом без определённого диагноза - просто был патологической личностью на учёте, то взглянул на Чучело без особого трепета. Так же я глядел и на портреты вождей. По прошествии времени я был снят с учёта "за нецелесообразностью". Моё мнение теперь такое: захоронить его по церковному обряду, да и дело с концом. Это я уже как профессионал-могильщик рассуждаю: университет заканчивал экстерном, будучи копачом на нашенском кладбище. Надо бы меня пригласить для опускания Ильича в могилу, чтобы не было такого конфуза, как с другим Ильичом - Брежневым. Некий гэбэшник, здоровый амбал, решил, что сможет запросто так, голыми ладошками держа полотенца, опустить тяжеленный гроб в усыпальницу. Я враз сказал, глядя на его дурость: "Счас он его грохнет". Так и вышло, хотя враз салютнули при этом в знак дури своей. На похоронах пристало быть потише".

Письмо от Белого моря: "За небольшое время, это буквально каких-то пять лет, умерли от спиртяги - я их всех, всех знал - Резаный, Бендус, Опарин, Хохол, Блатата, Гусевской, Иванов, Печник, Козел, Ручьёв, Шелкуновы два брата, Уголовник Старицын, Реутов". Одна фамилия в этом письме неразборчива, не буду произносить её: покойник всё-таки, не хотелось бы исказить фамилию человека, которого, может быть, больше никто не вспомнит. "Умерли от спиртяги, - повторяет автор письма. - Посёлок небольшой, станция. И все молодые. А их по стране сколько таких посёлков, таких станций! Это - не считая тех, кого запинали по старости. Вот такая наша страна. А виновные будут всегда. В данный момент виновные - "новые русские".

Открытка из Эстонии от Виктора Буша: "Я живу в Эстонии на острове. На моём острове 2139 жителей, 830 хуторов. У меня тоже хутор и 25 гектаров земли. Я тут один русский, языка не знаю, но общаюсь. Претензий ни к кому не имею. Занимаюсь своим делом. Построил четыре теннисных корта. Летом сюда приезжают дети отовсюду - в основном, из Таллина, где у сына теннисный клуб. Сейчас заготавливаю дрова, привожу в порядок помещения и корты. Слушаю радио "Свобода". Капитализм - это то, что надо человеку".

Спасибо за открытку, Виктор. На ней, как я понял, изображён ваш остров? Муху - я правильно произнёс название? Красивый островерхий храм, ни одного закругления, строго, торжественно. Некошеный лужок в жёлтых цветах, и старый сарай, вытянутый, с высокой тесовой крышей. Захотелось в нём переночевать на сене.

Следующее письмо: "Родился я возле Шепетовки, закончил институт. Потом всю жизнь проработал в Казахстане. Я видел весь процесс "восстановления национального самосознания" с самых первых дней пребывания там. Где-то году в 1961-м, на строительстве суперфосфатного завода в Джамбуле, молодой казах поразил меня вопросом: "А чего вы сюда понаехали? Ведь это МОЯ земля". Я ему, помнится, ответил, что "понаехали" строить города, заводы по государственному плану развития народного хозяйства, из-за чего и он будет лучше жить. Короче, повторил официальную мысль, которую искренне считал правильной. Работали, в основном, везде мы приезжие, в промышленности - чуть ли не поголовно. Что греха таить, дипломы казахам выдавались, похоже, только за проведённое в учебном заведении время. Зато на партийные, советские, профсоюзные должности они выдвигались в пропорции 50 на 50! Когда же Казахстан стал независимым, негласно утвердилось правило: начальником может быть только казах. И мне, который всю жизнь проработал в Казахстане, показалось совершенно недопустимым выполнять некомпетентные команды. Теперь я гражданин России, работаю в Москве. Думаю, что "национальное возрождение" под любым флагом является повсюду не более чем стремлением стать начальником, не пустив чужого, или как-нибудь иначе выделиться над пришлым, во-первых, и остаться в пещере предков - во-вторых. Сомневаюсь, что такая политика приведёт кого-либо к процветанию. Шаповалов Константин Георгиевич, 66 лет".

Я вспомнил, Константин Георгиевич, присловье моей матери: не надо мне твоего хорошего, оставь мне моё плохое. В действии же это присловье видел там, где и вы, - в Казахстане. Провёл там, правда, не всю жизнь, а только пять лет. О казахах у меня наилучшие воспоминания, несмотря на то, повторяю, что в лице каждого можно было, чуточку вглядевшись, прочитать: не надо мне, не надо твоего хорошего, оставь мне моё плохое. Не знаю, как тут можно без лицемерия. Политика царей была более откровенна, чем советская, но и она не обходилась без лицемерия. Знание о социальном неравенстве, о том, что одни - белая кость, а другие - чёрная, есть знание суровое и высокое, писал Блок. Оно мучило его, он хотел равенства, он понимал народную обиду и зависть. Но есть ещё неравенство, о котором пишете вы. Неравенство народов, неравенство культур. Университетские американцы бросились, было, в другую крайность. Нет, мол, неравноценных культур, есть просто разные культуры.

Из Екатеринбурга пишет Александр Ливчак: "Вчера был вынесен приговор по делу Язовских, о котором я вам недавно писал. Четверо ментов (2 майора и 2 старших лейтенанта) признаны виновными в том, что они ночью ворвались в комнату Александра Язовских, произвели обыск без санкции и понятых, потом забрали его и его невесту в "ментовку", где пытали Александра, вынуждая взять на себя чужие преступления. Никому из них не дали ни реального, ни условного срока. Запретили занимать должности, связанные с оперативно-розыскной деятельностью на сроки от полутора до двух с половиной лет. Главному из них, Аверину, назначен штраф, 100 тысяч рублей. Кроме того, подсудимые должны выплатить потерпевшим 36 тысяч. Замечу, что когда менты пытались откупиться от Язовских, то предлагали раза в полтора больше. К тому же сразу. Показания всех ментов (а они выставили человек 20 свидетелей) признаны ложными, но никто из них за лжесвидетельство не привлечен. Не было и частного определения в адрес их начальства, которое шло на прямой подлог, чтобы придать видимость законности действиям своих бандитов в погонах. Вообще, надо сказать, врали они тупо и нагло. Оказывается, они среди ночи вшестером поехали к человеку только для того, чтобы побеседовать с ним. Выламывать двери, проводить обыск у них и в мыслях не было. И если бы Александр сам не пригласил их зайти, они бы развернулись и уехали. Вообще, потерпевший все делал сам. Сам перевернул весь дом вверх дном, сам вызвался поехать с ними. Ну, а кто сломал ему нос они не знают, и знать не желают. Тоже, вероятно, сам, с целью опорочить их. Что они делали с человеком в течении 5 часов, пока не засадили его в "обезьянник", никто из них объяснить не смог. Всю эту блевотину, Анатолий Иванович, зафиксированную в Заключении служебной проверки, утвердил генерал Филиппов, заместитель начальника областного управления внутренних дел. Идеологию этого учреждения выразил один из лжесвидетелей. Его разговор по "сотику" мы подслушали в коридоре суда: "Да тут из-за каких-то козлов хорошие ребята пострадать могут". Для них весь мир разделен на козлов - это мы, и хороших ребят - это они. Ну и, разумеется, хорошие ребята могут с козлами что угодно делать. Как в Чечне. Кстати, Аверин - герой чеченской войны. Вот так "Чечня" расползается по всей России. Александр Ливчак. Екатеринбург".

Вы ничего не написали о судьях, Александр. Они решились признать ложными показания двадцати свидетелей. Они, эти судьи, решились убедиться в ходе судебного разбирательства, что "герой чеченской войны" и его подельники пытали невиновного (да хотя бы и виновного...) человека. Они, эти судьи, не побоялись разоблачить генерала, под началом которого в Екатеринбурге устраиваются "зачистки" на "чеченский" манер. Если бы можно было здесь поставить точку, то действия этих судей, зная российские условия, можно назвать подвигом. Но они оставили, по существу, безнаказанными всех: и тех, кто мучил человека, и их генерала, и лжесвидетелей. Как это объясняют в Екатеринбурге? Казалось бы, уж если вы так боитесь бандитов в погонах, так не признавайте их виновными! Здесь же: виновными - признать, а от наказания - освободить. Может быть, дело в том, что дело, благодаря вам, Александр, получило огласку? Напишите нам ещё раз. Давайте проследим эту историю до конца. И о генерале напишите всё, что узнаете, - о генерале Филиппове. У него тоже Чечня за спиной?

Следующее письмо: "На свет я появился в шестидесятом, в Фергане, в семье ссыльных. Мать оторвали в 1941 году от семьи в возрасте 20 лет и гоняли в составе трудармии (она немка), начиная с лесоповала где-то в России, потом - Красноводск, наконец, Фергана. Кроме немцев, население ферганского поселка Киргили составляли также крымские татары, греки, турки-месхетинцы. В 1983 году я закончил университет в Сибири, стал преподавать. Одно время довелось поруководить научно-производственным кооперативом, у меня тогда появились огромные финансовые возможности. Заинтересованный народ творит чудеса. Но в 1993 году налоговое и чиновничье бремя стало непосильным, и производство пришлось свернуть. А как все начиналось! С тех пор, как выросли цены на нефть, наукоемкие технологии волнуют, как я заметил, мало кого. А между тем, задел, который достался от СССР (оборудование, приборы и материалы) устаревает. Научный потенциал тает от бескормицы. Я не представляю, за счет чего мы будем жить, когда кончится нефть. Нефтяная игла не способствует технологическому прогрессу... Мать умерла ещё в Фергане, отец переехал ко мне в Сибирь. Побывать на могиле матери нам не по карману. Потомки ссыльного населения поселка Киргили разъехались кто куда. Немцы - в Германию, татары - в Крым. Вся родня со стороны матери теперь в Германии. Брат понемногу спивается в Надыме. Виктор".

Спасибо за письмо, Виктор. Сегодня уже можно с уверенностью сказать, что труднее всего приживается в России. Конкуренция. Настоящая конкуренция. Когда-то вместо неё было плановое хозяйство - главный предмет советской гордости: нет частной собственности - нет и конкуренции. Теперь страну расслабляет "нефтяная игла".

В каждой почте "Свободы" - две-три религиозных проповеди. Люди читают писание, у них возникает желание подражать. Иногда попадаются высказывания, которые хочется произнести вслух. В одной проповеди, например, читаю: "Человек предназначен видеть солнце и в естественных условиях наращивать силу".

XS
SM
MD
LG