Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Из Екатеринбурга пишет господин Ливчак: "Я на днях вернулся из Серова (город на севере Свердловской области), где завершился длительный судебный процесс ментов, у которых в ходе допроса с пристрастием погиб задержанный Эдуард Смольянинов. Двоих следователей - Андрея Лысова и Андрея Середу - осудили в октябре. А дело третьего - Александра Першина - было выделено, поскольку он полгода был в бегах. Вот, наконец, осудили и его, дали шесть лет строгого. В этом деле сыграли решающую роль журналисты и Вы лично, Анатолий Иванович. Даю голову на отсечение, что если бы не мощный вал публикаций, следователи до сих пор ходили бы в передовиках производства, а мать погибшего лежала бы с инфарктом. Она как рыба об лед билась, чтобы выяснить обстоятельства гибели сына, а местные власти буквально издевались над ней, делая все, чтобы спрятать концы в воду. Перелом наступил, когда кто-то подкинул на телевиденье видеокассету с записью пыток, которым погибший подвергался в милиции. По-видимому, снимал пытки Першин, но на суде кассета была исключена из доказательств. Тем не менее, пыточный фильм дал толчок журналистской кампании. Низкий поклон всем журналистам, принявшим участие в этом деле. Большое спасибо вам, Анатолий Иванович, за то, что вы не оставляете без внимания наши дела", - пишет Александр Ливчак, имея в виду дела правозащитников. Сам он - видный правозащитник в Екатеринбурге.

По-моему, Александр, здесь как раз тот случай, когда говорят: не стоит благодарности. Действительно: не стоит. С нашей стороны это ведь не то что исполнение прямых обязанностей или там долга, а следование природе печатного слова, так бы я сказал. Своя природа и у мира бандитов, своя - у мира полиции. Причём, уголовный мир и мир полиции не просто соприкасаются. Они переплетены, есть общее в особенностях человеческого материала, которым они располагают. Большинство преступлений раскрываются благодаря тем, кого называют "стукачами". Уголовная среда, к счастью, кишит ими. Об известном сходстве некоторых экземпляров из "братвы" и "ментов" человечество знает испокон веков - и принимает меры. Общество, которое не способно поставить под свой контроль "силовиков", как их теперь называют, - это не общество, а зона, где живёт "братва", "мужики" и надзорсостав.

"Много приходится слышать от самых разных людей, - читаем в следующем письме, - уже набившую оскомину фразу: "Демократия - несовершенная система, но лучше мы пока ничего не придумали". Есть предложение, хотя бы ради смеха, взять и немного попридумывать. Это может оказаться забавным, а тренировка воображения - полезной. Так почему бы не заняться забавным и полезным делом?" - пишет автор. Заняться, конечно, можно, но мне это дело не кажется таким уж забавным и полезным. Лучше всё-таки не спешить - не отвергать демократию, не изобретать что-то лучшее, а как следует - хотя бы для начала - усвоить, как было дело, как сложилось, что демократия оказалась лучшей из всех не очень удачных "придумок", и почему никто, ни один человек из тех, кто берётся мысленно изготовить что-то лучшее, не может придумать ровным счётом ничего, что не было давным-давно придумано. Всё - всё без исключения - было когда-то придумано и не прижилось или отжило своё. Так, читаем и в этом письме:

"Демократические процедуры стоят денег. Демократическая машина работает медленно. Демократия - это парламент, а насколько правильные законы способна принимать эта куча народа? Ну, естественно, это коренным образом связано с тем, откуда, собственно, она взялась. Понятно, откуда - выбрало эту кучу народа уважаемое население нашей любимой Родины (с учетом разнообразных погрешностей). К сожалению, реальность такова, что народ, несомненно, любит, когда интересуются его мнением, но возникают сомнения в том, что к его мнению стоит прислушиваться. Одна группа граждан считает слово "экономика" грязным ругательством, а слово "рынок" ассоциируется у них только с тем местом, где можно купить мясо. Другая группа в своей жизни не видела ничего, кроме Первого канала, а третья... Я думаю, что если уборщица будет проводить собеседование перед приёмом на работу системных программистов, то главным критерием отбора станет чистоплотность и аккуратность. К выборам не допускают детей. Я думаю, что допускать к выборам можно только тех людей, которые могут принимать адекватные решения. Ввести что-то вроде школьных экзаменов. Имеет ли гражданин хотя бы отдаленное представление о функционировании государства? Достаточен ли его интеллект для принятия серьезных решений? Я думаю, что оптимальным результатом будет прохождение указанного теста примерно пятью процентами населения страны. Эти пять процентов и будут участвовать в демократическом процессе, что положительно скажется на качестве людей, выбираемых в парламент". Автор этого письма, студент московского технического вуза, хотел бы получить от нас ответ "хотя бы в виде согласен/не согласен".

Строго говоря, он не должен был бы попасть в упомянутые им пять процентов населения. Что ему там делать, если он не знает, что его предложение было давно испытано, что испытание длилось довольно долго, и в разных странах, и что нигде цензовая избирательная система (так называется изобретённый им велосипед) не продержалась до наших дней. Более продуктивной неизменно оказывалась демократия всеобщего равного голосования. При всех её недостатках...

О том же - следующее письмо. "Хочу, чтобы мой вопрос из ваших уст прозвучал на всю Россию. Один из кандидатов в мэры Москвы заявляет, что владеет гаражом в Рязанской губернии и мотоциклом (или прицепом) и что это - всё его имущество. Не считаете ли вы это глумлением над Москвой, над нацией, друзьями и соседями? Разве на Западе это не путь к безусловному провалу в выборах?"

Ещё из одного письма: "Я думаю, вскоре России будет совсем наплевать на всякую критику в свой адрес, как и Америке сейчас. Здравый человек понимает, что вся эта критика - всего лишь один из инструментов давления в экономических играх государств. (Вы нам - низкие пошлины, мы вам - меньше критики). А благодаря политике Буша (дай-то ему сил выиграть выборы) Россия остается одним из последних крупных нефтедобытчиков со стабильной внутренней обстановкой и со стремительно растущим потреблением товаров населением (несмотря на старания государства). Ну, что ей некая критика? Уточняю: и это не есть хорошо. Никогда не мечтал жить под властью "Великого Утеса" или Туркменбаши. Роман".

Автору этого письма двадцать пять лет. Удивительно "трезвые" - в кавычках - люди встречаются в этом возрасте, и не только в России. Это именно мальчишеская "трезвость", мальчишеский цинизм, мальчишеское неверие в добрые побуждения взрослых. Да, можно сказать, что Запад критикует Россию в своих интересах. Да, это интересы, в первую очередь, материальные и даже "шкурные" - "шкурные" буквально, если обозначить этим словом беспокойство Запада о своей безопасности, о сохранности своей "шкуры". А теперь вслушаемся, что всё-таки говорит Запад. Речь идёт о российских порядках. Это всё тот же разговор о правилах. Немцы и "прочие шведы" говорят: у вас, мужики, такие правила (неписаные - особенно), такие понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо, такие, иными словами, ценности вы исповедуете, что иметь с вами дело - торговать, создавать у вас предприятия, доверять деньги вашим банкам - большой риск. Есть на свете страны, где свободы ещё меньше, чем в России, но там так всё устойчиво, что риск не такой большой. В глаза бросается, однако, одна громадная разница. Эти страны - их правители, их предприниматели и просто обыватели - не говорят Западу: считай нас за своих. А Россия это говорит. Она - инициатор разговора. Вот ей и отвечают, вежливо, но нелицеприятно. Меня вот что поражает, Роман, и утешает. Западную критику России вы считаете всего-навсего "инструментом в экономических играх", но очень не хотите, чтобы Россия совсем перестала внимать этой критике. Вы очень не хотите жить под властью Туркменбаши, который того же мнения, что и вы, о западном демократическом "занудстве". Вот уж, казалось бы, чья душа вам родственна. Значит, это мнимое родство.

В прошлой передаче прозвучало письмо молодого человека из российского Нечерноземья. Он очень похвально отзывался о себе - о том, например, что на дух не принимает сельский самогон, по-городскому устраивает свой быт, и пренебрежительно - о своих односельчанах, называл их мутантами. Я вслух пожалел, что он так грубо собой кичится, и высказал предположение, что с годами подобреет. Можете себе представить, парень слушал передачу, и вот отвечает: "Подобреешь тут, когда постоянно надо обороняться от странных людей: от соседа, который ставит капканы на собак и регулярно избивает ногами свою жену, от пьющих несчастных людей, которые стремятся забраться в твою шикарную баню и украсть таз или вытащить из скважины насос. Но становиться добрее все-таки нужно - тут вы правы", - пишет он. Сочувствую ему беспредельно. У самого недавно украли топор. Не проходит дня, чтобы в российской печати не встретилось знаменитое словцо историка Карамзина: "Воруют!" Это было николаевское время - строгое, палочное было время. Карамзин поехал за границу и встретил там соотечественника, который долго не был на родине. Вот на его вопрос, что происходит в России, Карамзин и ответил: "Воруют". Он имел в виду сановников, но то же самое мог сказать и о простом люде, о крестьянах. Воруют до сих пор. Воруют у своего брата-мужика. Пять изб в деревне, уж как знают друг друга, и всё равно - воруют. В трудные годы это становится эпидемией. Тогда воришек бьют смертным боем. Такие эпидемии знала средневековая Европа. В России за последние сто лет это третий приступ. Первый был после первой мировой войны, второй - после второй. В Украине и в тех районах России, на которые был распространён голод 33-го года, нынешняя эпидемия - четвёртая.

В одном письме я наткнулся на любопытное рассуждение о том, что такое "истинное верование". Пишет рабочий из Москвы, христианин, судя по всему, из протестантов, скорее всего - баптист, причём новообращённый. Во всяком случае, человек без большого религиозного "стажа". "Что такое истинные верования? - пишет он. - Как сказал Иисус, "по плодам их узнаете". Если вера делает людей лучше, помогает человеку избавиться от грехов, недостатков, делает жизнь лучше, не вредит представителям других верований, то такая вера и есть истинная".

Я читал это письмо, и вдруг представил себе, что было бы с этим человеком, если бы он высказался в таком вот духе, скажем, в католической Испании времён инквизиции. Да и сегодня его взял бы в оборот какой-нибудь строгий батюшка из бывших "комсомолистов". Крамола ведь изречена, настоящая крамола! Настоящий верующий, будь то христианин или мусульманин, считает истинной только одно верование, именно - своё, иначе он никакой не верующий. Мысль о множестве истинных верований одним махом перечёркивает все религии со всеми их подразделениями и ответвлениями. Это хуже атеизма, хуже полного безбожия, скажет батюшка, и Писание будет с ним. Уважать чужую веру совсем не значит считать, что она равна твоей, то есть, такая же истинная. Должен сказать ещё одну крамолу, теперь уже от себя. По-моему, хорошо, что многие новообращённые христиане в России этого не понимают. Просто замечательно! Я знаю человека, который ходит из храма в храм, из церкви - в мечеть, из мечети - в синагогу, и везде молится, везде поёт, везде приветствует молящихся, везде, в общем, свой. Однажды кто-то ему сказал, что у этих трёх религий Бог один, и вот такой последовал практический вывод. По-моему, такая всеядность лучше нетерпимости.

Господин Шаповалов рассуждает в своём письме о том, что объединяет - что должно объединять - людей, чтобы дела в стране шли хорошо. Должно быть единство цели, считает он. "Разве опыт "шабашных" бригад нам ничего не подсказывает? - читаю в его письме. - А разбойничьих ватаг с их атаманами? Ведь они добивались своих целей весьма успешно. Их успех (пусть кратковременный, пока не разогнали или не казнили) опирался именно на ЕДИНСТВО ЦЕЛИ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ". Господин Шаповалов считает, что объединяющую цель перед народом должна поставить власть. Объявить цель и упорно, честно, с подъёмом вести к ней. Отсюда следует, что если такой цели нет, то виновата власть, надо её менять, к чему и призывает автор. Такое отношение к власти - явление в мире сравнительно новое, и уже, кажется, проходит. Жизнь своё берёт. Ведь даже о самой целеустремлённой стране можно только с натяжкой сказать, что там все воодушевлены одной вешкой на горизонте и что как раз поэтому дела идут хорошо. Полезнее всё-таки присматриваться к вещам, о которых можно говорить без натяжек, без поэзии и философии. Например, о законах, и особенно - обычаях, неписаных правилах жизни. Когда заходишь с этой стороны, власть сразу уменьшается в твоих глазах. Была огромного роста, стала - нормального.

Вот пишет мне молодой человек, 24-х лет. Бойкий, весёлый, сообщает, что он Ксении Белой парень (кто такая Ксения Белая, не сообщает - видно, считает, что её все знают). Он увлекается собиранием срамных фотографий, предлагает мне купить у него "фотку", где коты занимаются каким-то особенным непотребством, приглашает к себе в Горловку, где есть замечательный кукольный театр, а в окрестностях - чудесная природа, куда мы, мол, отправимся: он со своей Ксенией Белой, а с нею будет её подруга Эсмеральда. Эсмеральда из Горловки. Будем пить брэнди. Да, брэнди - на природе под Горловкой, с Эсмеральдой у колен. Пишет он по электронной почте из Харькова, где учится в институте из семи литер, расшифровать которые может, по-моему, не каждый студент этого института. В ответ спрашиваю его, на кого он учится, какую взятку дал при поступлении. Отвечает: на экономиста, дать пришлось около четырёх тысяч гривен - пустяк по сравнению с тем, сколько требуют, например, в юридических. Вот одно из тех правил жизни, которые соблюдает этот молодой, весёлый, сверхсовременный коллекционер "фоток" человек. На "ты" - с компьютером, на ты - с радио "Свобода". Отец - инженер, мать - продавщица, она, видимо, кормилец семьи. Понятно, почему была дана взятка, понятно, почему её требуют. Но понятно также, что правило это установила не власть, а сами люди - те, что берут и те, что дают. Так было и при советской власти. Власть поменялась, а правило осталось.

Из Люберец пишет Артём Вознесенский, программист: "Уважаемый Анатолий Иванович! Скажите, пожалуйста, как вам понравился бред русской художественной интеллигенции, представленный в недавней статье кинорежиссёра Кончаловского, которую можно рассматривать как участие в покаянии Ходорковского. Кончаловский заявляет, что всё, чем мы с вами духовно живём, - ложь. Свобода личности, права человека, демократия - всё это, по его мнению, не для России, более того, этот выдуманный на Западе свод неписаных законов чужд большей части человечества - народам конфуцианских, мусульманских и индуистских стран. Ходорковский, тот одну Россию измерил своим аршином и пришёл к выводу, что она не доросла до свободы, а Кончаловский заявляет, что и расти не надо. Ну, что нам делать с такими властителями наших дум? Я, положим, просто смеюсь, а вы, Анатолий Иванович?" - спрашивает этот слушатель.

Во всяком случае, тоже не плачу, Артём, - может быть, потому что читано их было перечитано, таких сочинений за последние двести лет несчётно. (Это русской читающей публикой - за двести, а мной - за тридцать-сорок). Сочинители этих "катехизисов" слишком смело, слишком "творчески" относятся к науке: правильно в науке то, что мне нравится. К науке так нельзя относиться. Так вот, она говорит всего-навсего две простые вещи. Первое. Запад не выбирал своих ценностей по подсказке всяких Руссо и Наполеонов. Они утвердились стихийно, методом проб и ошибок. Отбиралось то, что оказывалось наиболее эффективным. Второе. К этим ценностям, всё ускоряясь, движутся все народы. Миллионы признаков. Нынешний всплеск исламского экстремизма, например, - реакция на это ускорение. А признаки обильно рассыпаны в художественной литературе, не только в научной. Читаем, например, у Кавабаты, в книге о жителях Киото, тысячелетней столицы Японии, - какие они любители перемен, как охотно перенимают всякие вещи с Запада - трамвай, например: завели его ещё в годы Мэйдзи, дали имя: "Динь-Динь"; как состарился, торжественно, в праздничных одеждах, проводили "дедушку" на покой. Пока ездили на этом трамвае, как-то незаметно для самих себя перестали считать позором рождение двойняшек... Так что не надо нам, Артём, на них сердиться, на Ходорковского с Кончаловским. По-ихнему ведь всё равно не будет.

Письмо из Подмосковья: "То, что с войной в Афганистане что-то не в порядке, я понял еще в школьном возрасте. Однажды меня отправили на все лето в пионерлагерь. Там были ребята из Афганистана. Вожатой в нашем отряде была девушка-афганка, студентка. По вечерам я с нею изучал их язык и грамоту. Чертовски интересно было разбираться в этой секретной вязи - и пишут они наоборот, и букв, обозначающих гласные, у них почти нет! Потом это помогло мне читать арабские тексты и общаться с таджиками, служившими в местной военной части. Мы подрабатывали тем, что их родственники из Таджикистана слали посылки нам, а мы их передавали солдатам. Что меня поразило в первую очередь - афганцы в личном общении отнюдь не были благодарны за свободу, которую им принес Советский Союз. Я даже подрался с одним из них (его звали Вали) - расквасил, к сожалению, ему нос. Он залил кровью мою койку, а потом местный песик прогрыз в этом месте дыру. Через минуту ватага моджахедов пришла мстить за своего товарища, но мы, русские, тоже жили довольно дружно и дали соответствующий отпор. Закончилось все моей битвой один на один с их самым крепким "бачой". Мы помутузили друг друга и мирно разошлись (я хоть и был "очкариком", но занимался боксом в спортшколе, вырастившей несколько чемпионов мира). Также меня поразило, что у них не считалось зазорным что-нибудь украсть у нас - у меня самого украли кошелек с мелочью (для меня тогда - целое состояние). Но самое ужасное: для них Советский Союз не был великой страной. "Ну и что, что вы в космос летаете, зато у нас на каждом базаре "адидас" или "сони" купить можно". Думаю, что иракские дети тоже не стали бы благодарить своих "освободителей" из Америки. В связи с этим у меня к вам такая просьба, Анатолий. Не могли бы ли вы сравнить, что говорила ваша радиостанция о войне во Вьетнаме, что говорите вы о войне в Ираке и что говорил советский агитпроп об афганском преступлении".

Автор хочет, видимо, сказать, что я приветствую захват Ирака американцами так же казённо, фальшиво, как нападение Советского Союза на Афганистан приветствовала советская печать. Если у него сложилось такое впечатление, то я очень сожалею. Думаю всё же, что он просто осуждает меня за то, что о войне в Ираке я думаю не так, как он. Он считает, что хороший человек должен осуждать американцев. Я же считаю, что хороший человек может оставаться хорошим и тогда, когда одобряет их. А вот основательный человек (не только хороший, но и основательный!), тот, как правило, одобряет американцев. По моим наблюдениям, во всяком случае. И вот интересно: люди, которых я называю основательными, не нападают на таких, как этот парень, не говорят: стыд вам и позор, раз вы против американцев, которые взяли на себя эту грязную, но нужную работу - уничтожить режим опасного сумасшедшего. Не нападают и даже не защищаются! Откуда это различие? Борцы "за мир во всём мире" выступают как бы от имени высшей правды, а люди основательные смотрят на вещи проще, практичнее: вот был в Ираке людоед у власти, мучил свой народ, мог приняться за всё человечество, пришлось его окоротить. Одни выступают с огнём пророка в груди, другие - с докучной заботой полицейского: как бы скрутить "чокнутого" разбойника.

"Вас, пессимистов, не исправишь", - говорится в последнем на сегодня письме. Автор его, Алексей Иванович, напоминает нам результаты последних президентских выборов в Чечне. "Вы ожидали, что они провалятся, но народ решил иначе. 87 процентов - за Кадырова, явка избирателей - 89. Таких отличных показателей в России редко кто добивался. Так что будьте оптимистами, господа работники "Свободы" и лично вы, Анатолий Иванович".

В случае с чеченскими выборами, Алексей Иванович, я как раз был оптимистом: думал, что за Кадырова будет не меньше 95 процентов, а оказалось только 87.

XS
SM
MD
LG