Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Письмо из Иркутской области: "Я рабочий, особой радости от работы не испытываю, условия труда оставляют желать лучшего, да и зарплата низкая. В городе много молодёжи, и теоретически есть возможность жить хорошо - народ крепкий, энергичный. Но, глядя на людей с духовной точки зрения, с грустью понимаешь, что вряд можно ожидать чего-либо доброго: пустота в их душах, оторвать их от брения невозможно, Истина им не нужна. Ваша радиостанция потому и достойна уважения, что вам Истина нужна. Говорите её и впредь, продолжайте смело, хоть часто горька она бывает и бьют за неё, хоть устаём мы с вами часто от неё", - так возвышенно заканчивает своё письмо этот молодой, видимо, человек, не подозревающий, что дело не в окружающих и даже не в условиях его жизни, а в его натуре, что и в самых благополучных местах на Земле подобные ему люди точно так же недовольны окружающими, точно так же страдают и тянуться к "Истине", которую пишут с большой буквы.

Живущий на Западе (в какой стране, не сообщает) русский поэт-любитель (хотя сейчас, наверное, всех русских поэтов можно назвать любителями, поскольку стихи не кормят почти никого, так что в этом смысле стихотворство как профессия сошло на нет), - так вот, этот человек прислал на радио "Свобода" по электронной почте копию своего письма редакторам одного журнала во "Всемирной паутине". "Меня очень удивило, - пишет он, - что на главных страницах вашего сайта царит абсолютная тишина касательно процесса Эдуарда Лимонова. Ужасная разница в качестве жизни между Россией и развитыми странами определяется и существующим порядком в головах людей. Деятельность таких людей, как Лимонов, его эпатирующая, немного смешная партия, даже его старая книга "Эдичка", - это все то, что меняет дремучесть российского мировосприятия и незаметно, но реально ведет Россию вперёд. Уже, наверное, можно сказать: хватит трепаться, что ты предлагаешь сделать? Я нахожусь далеко от России, разве что могу поехать к ближайшему консульству России и стать возле него с плакатом. Честно говоря, я не вижу в этом никакой пользы. Другой вопрос, что можете сделать вы? - обращается он к собратьям в России. - Соберите подписи: Вы могли бы организовать митинг где-нибудь возле генпрокуратуры с плакатами "Свободу Лимонову!" Живи я в Москве, я бы не поленился прийти на такой митинг. Функционеры в штатском, фабрикующие дело Лимонова, прекрасно видят безразличие общества, позволившее власти скушать НТВ и т.д. Но общество - с ним все понятно, оно такое, каким его сделали, его грех винить. Но вы же литераторы! Интеллектуальная элита страны! Вы должны идти немножечко впереди общества... Противостояние литератора и системы делало русскую литературу великой, вспомните школьный курс, можно было усвоить такую простую вещь даже в детском возрасте. Докажите, что вы хоть что-то стоите. Очень может быть, что для русской словесности нет сейчас большей и горшей проблемы, чем эта, и если вы своей бездеятельностью и молчанием (что меня возмущает более всего) "сдадите" своего живого классика, позволите его уничтожить, то вы потеряете свою силу и предадите все то, что делали ваши предшественники", - говорится в письме.

Автор, как видим, не совсем уверенно чувствует себя в роли, которую на себя взял. Ему, видимо, не совсем привычно быть в числе тех наших слушателей, которые испытывают потребность клеймить и поучать человечество либо какую-нибудь его часть. По-моему, нужно смотреть на их письма как на дело сочинительское. Один любит писать хвалебное, другой - обличительное. Писатель Лимонов родил национал-большевисткую партию, членов её называют "нацболами", вряд ли он этого хотел. Эпатирует, то есть, дразнит обывателей эта "немного, - по словам его поклонника, - смешная" партия тем, что обещает небо с овчинку и противникам коммунизма, но судят вождя её не за это. Обвинение утверждает, что он запасался оружием, защита это отрицает. Равнодушие русской пишущей братии к его судьбе объясняется, наверное, не только её дремучестью. Одно дело, когда расстреливать недругов коммунизма собирается "красный" писатель, например, в Голландии, там на него смотрят, как на чудака, если вообще смотрят, и другое дело - когда то же самое на уме или, во всяком случае, на языке у видного писателя в России, в стране, где не совсем ещё исчезла такая общественная роль, как "властитель дум", где к литераторам ещё прислушиваются, а главное - где ещё есть люди, которых предшественники Лимонова не успели расстрелять и где, кроме его партии, существует партия Зюганова - вообще единственная партия, которую можно без натяжки назвать парией, и вождь этой партии уже десять с лишним лет вслух жалеет, что Сталину не хватило всего нескольких лет, чтобы сделать сталинизм необратимым. Только что, кстати, побывал в Волгограде, возобновил поход за "Сталинград".

"Пришлось услышать, - говорится в следующем письме, - что антиалкогольная кампания восьмидесятых годов привела к резкому росту средней продолжительности жизни. Об этом говорили социологи и врачи. Это кажется совершенно неправдоподобным. По тогдашним официальным данным за год-полтора потребление водки сократилось на треть. Но ведь мы же знаем, как при этом выросло потребление самогона и прочих суррогатов. Мой друг в 1985 году по дороге за город заехал в хозяйственный магазин и увидел большую очередь за средством от клопов. Он спросил продавщицу: что, такое средство хорошее? Да нет, ответила та, они его пьют".

Это наши слушатели будут вспоминать, наверное, ещё долго, а вот что в том же году стали, благодаря Горбачёву, расти, как грибы после дождя, садово-огородные участки, чтобы потом, когда рухнет советское хозяйство, помочь выжить миллионам, не вспоминает никто.

Для разнообразия прочитаю детское письмо - может быть, кому-то покажется интересным. Нас слушают и дети. "Советская власть жила, как хотела, а советский народ был ограничен в правах человека и свободе слова. В советское время были очереди в магазинах, народ ездил за колбасой в Москву. Все это начел придурок Ленин, не зря ему по телевизору поставили "лампочку Ильича" под глазом. Сталин был такая сволочь, какой свет не видел, потому что поубивал много невинных людей. Хрущев советский народ сделал голодным, а сам Никитка жрал ресторанную жратву. Брежнев тоже людям жизнь портил, но меньше, чем Сталин. Он не ходил к логопеду, поэтому непонятно было, что он говорил: "социалистические страны" или "сосиськи". А вот Ельцину спасибо, потому, что он стал строить капитализм. Горбачева и Ельцина проклинать нельзя!!! Америка и другие развитые страны - хорошие страны. Это честные страны, там человек не зависит от власти. Америку надо хвалить, а СССР проклинать".

А вот письмо от офицера в отставке, который воевал в Чечне: "Жаль, что не было в зале на Дубровке лорда Джада и других западных подонков, которые ведут политику двойных стандартов ради денег и своего благополучия, ради своей западной идеологии. Им не понять, почему русские люди не хотят жить так, как они хотят заставить нас, иракцев и других. Мне, повоевавшему, это видно невооруженным глазом, а уж вооруженным - я бы провел эту операцию в Чечне и закончил бы ее давно. Но не дают боевым генералам управлять ситуацией, а засранцам-политикам выгодно продолжать конфликт. Вообще, ваши рассуждения на радио "Свобода" напоминают мне слова одного моего боевого генерала, который подобные высказывания называл "рассуждениями низших чинов в сортире". Ваши западные собеседники или дураки, несмотря на все их Нобелевские премии или, скорее всего, негодяи. Эти "шнобелевские лауреаты" дальше своего носа, курятника не желают, а скорее, не хотят, видеть. Москвичи два дня потряслись в зале под дулами боевиков, и им стало все понятно, теперь они будут одобрять мероприятия нашего президента. А я два года гулял под пулями боевиков, которых вооружил и подготовил Запад... Вам, как литератору, хочу напомнить слова А.Пушкина. Хотя они были написаны в отношении другого военного конфликта, они актуальны для России и сейчас.
Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда.


Господин офицер также пишет про "непреходящую, со времён Петра Великого", конкурентоспосбность таких русских товаров, как "икра черная, икра красная, крабы, меха и многое другое". Я не случайно перед этим письмом прочитал детское. По содержанию противоположны, а в остальном есть некоторое сходство, верно? Те же "шнобелевские лауреаты". Это из того же ряда, что, например, "профессор кислых щей". Сделать нелепую прибавку к обычному званию, исказить букву - и "дразнилка" готова. Студент - это просто студент, а "стюдент" - уже чёрт-те что... Часто идёт в дело созвучие. Полковник - это полковник, а скажи: "полковник-половник" - и он уже неизвестно кто. Нобелевский лауреат - это нобелевский лауреат, а "шнобелевский" - что-то вовсе не лауреатское... На это, между прочим, с удовольствием обратит внимание историк культуры. Такого рода "дразнилки" использовались в религиозных словесных войнах на Руси. В одной книжке приводится интересный пример из начальных времён борьбы старообрядцев и никониан. "Анна, Никонова манна" - так называли известную поклонницу патриарха Никона. К словам, как обидным, так и лестным, к прозвищам тогда относились очень серьёзно, сейчас похожее отношение осталось в уголовной среде, в местах заключения, где за иное слово могут убить.

Всё ещё большое значение словесным оскорблениям придают люди, которые называют себя простыми. Очень часто слушатель, который мне сочувствует, сообщает, что он простой человек. Мне кажется, это не случайно.

"Меня зовут Дмитрий, мне 29 лет, проживаю в городе Новоуральске Свердловской области. Конечно, вам неприятно получать письма критики, как и любому человеку. Мне всегда, как простому человеку, очень обидно за оскорбления в ваш адрес. Но я думаю: почему, интересно, некоторые люди обвиняют вас во всех грехах несостоятельности своей жизни? Если человек написал такое письмо, значит, у него наболело, и он не мог не написать (даже если и гадость). Я их не защищаю, а пытаюсь понять их поведение. Вот насколько разные люди в мире, вот как по-разному проявляют свой характер, свой протест против тяжёлой, серой жизни. А кому они ещё могут излить душу? Чтобы написать письмо, нужен порыв, время, желание, и они не ленятся, чтобы писать ругательные письма даже с оскорблением личности. Они вам пишут, потому что вы их лучший друг, они это чувствуют, но этого не признают, увы! У меня сложилось впечатление, что вы очень любите и уважаете людей и их мнения, какими бы они ни были. Вы как-то с душой относитесь к каждому письму. Они и пишут".

Спасибо, Дмитрий, вы не один меня так утешаете. Скажу не в порядке самоуничижения, а ради точности, чтобы было понятнее: о том, что вы называете любовью, я, глядя на дело как бы со стороны (да маленько и изнутри, конечно...), сказал бы, что это интерес. В одном случае интереса больше к человеку, в другом - к мнению как таковому, подчас - к одному-единственному слову, словцу, выражению, выраженьицу. Вот из офицерского письма мы сегодня узнали про воевавшего в Чечне генерала, который своих солдат называл "нижними чинами", глупые, с его точки зрения, рассуждения - рассуждениями "нижних чинов в сортире". Это же очень интересно! Этим выражением он не просто самоутверждается, не просто подслащивает себе горечь своего нынешнего, отнюдь не возвышенного в глазах общества, положения. Он окончательно разрывает свою связь с советской армией, с "Рабоче-крестьянской Красной армией", с РККА, как она называлась до того, как стала "советской". Он таким способом помещает себя в ряд ермоловских генералов. Сразу вспоминается пропасть между офицерством и рядовым составом царской армии. Страшная пропасть, большевики не выдумали её в семнадцатом году, а использовали. В армии демократической страны немыслима, невозможна такая пропасть.

Письмо из электронной почты... Автор - из тех, преимущественно молодых, россиян, что возмутились давлением российского руководства на Данию, которая не запретила известное собрание чеченцев у себя и не выдала Москве одного из чеченских деятелей. Пишут резко, исключительно резко, я не ожидал такой резкости. "Вот узнал я, - говорится в этом письме, - из наших ГСМ (я не сразу догадался, что это "государственные средства массовой информации", а не "горюче-смазочные материалы"; "Склад ГСМ" - такие надписи можно видеть на российских "хоздворах"), - что главным пособником всех международных террористов является Дания и нам всем в едином порыве следует бойкотировать всё датское. Даже один из основателей "Яблока", прежде мною уважаемый, словно с цепи сорвался: дескать, должна была эта нехорошая Дания запретить конгресс чеченских террористов, и все тут! Хотелось мне посоветовать этим "яблочникам" просто-напросто сбросить бомбочку на Данию и решить таким образом проблему терроризма в том регионе. Совсем небольшую бомбочку - много ли этому недомерку надо? А что Русалочка при этом пострадает - не беда! Мы им новую Русалочку поставим, большую, красивую и кр-р-епкую. И непременно с веслом. Но вместо того, чтобы идти в штаб-квартиру "Яблока" с этим советом, я пошел в ближайший магазин, купил бутылку датского "Туборга" и с большим удовольствием выпил. Пиво, правда, оказалось российского производства (отрадный, кстати, факт) и при этом раза в два дороже, чем в той же Дании, но ведь важен порыв, жест! Крошечную Данию, не поддавшуюся наглому давлению, я уважаю. А то, что почти вся моя страна, истосковавшаяся по порядку, в едином порыве за это давление, меня нисколько не удивляет, но страшит. Такое уже было. Одна надежда: в наше время повторение уже вряд ли возможно".

Письмо из Екатеринбурга, пишет Александр Ливчак. Некоторые слушатели, может быть, помнят этого человека по нескольким письмам на "Свободу" - наверное, самый беспокойный человек в Екатеринбурге, борется там с милицейским и судейским произволом, большой знаток законов. "Здравствуйте, Анатолий Иванович! Раньше в газетах была рубрика "По следам наших выступлений". Вам бы тоже пора такую завести. Год назад в вашей передаче прозвучало пожелание внести в кодекс такую фразу: "Стороны имеют право вести аудиозапись процесса". Так вот, пункт 7 статьи 10 принятого на днях кодекса гласит: "Лица участвующие в деле, и граждане, присутствующие в открытом судебном заседании, имеют право в письменной форме, а также с помощью средств аудиозаписи, фиксировать ход разбирательства. Фотосъёмка, видеозапись, трансляция судебного заседания по радио и телевидению допускается с разрешения суда". Так что звукозапись можно вести вполне официально, и ни у кого не спрашиваясь. Что и требовалось".

Я просто несказанно рад огласить ваше письмо, Александр, готов повторять его каждый день, чтобы до всех наших слушателей дошло, какое большое дело сделано в России одним этим седьмым пунктом, да благословит его Господь! Теперь всё зависит от самих людей, от тех, кому придётся стоять перед судом или присутствовать при этом. Вы имеете право беспрепятственно, открыто, на глазах у судьи и прокурора, записывать на магнитофон всё происходящее до последнего слова. Это значит, что судья крепко подумает, прежде чем подыгрывать одной из сторон и вынести неправедный приговор.

"Иногда я улавливаю в вашей передаче стоящие мысли, - говорится в следующем письме. - Я в шутку величаю себя "дезертиром", потому как более десятка лет назад сбежал из своей трехэтажки в дымном городе в глухое село. Меня прельстили тут: чистый воздух, хорошая вода, природа и о д и н о ч е с т в о. Всерьез занялся землей, пчеловодством, но так, чтобы времени оставалось и для душевных процедур: велосипедных прогулок "по долинам и по взгорьям", по здешнему заповеднику. Потешаю местных обитателей своим поведением. Каждое утро, в любую погоду, - бег, гимнастика, обливание... А почти у всех местных мужиков традиция - с утра "поддать". Мне своими ушами пришлось слышать, что я ненормальный, попервах прозвали "баптистом": не курит, не пьет, не матерится - разве нормальный труженик села до такого дойдет? А как живут все? Вот вчера, к примеру, тут отмечали старый Новый год. Так местные алкаши с полуночи бродили по домам и, так сказать, "колядовали", а попросту требовали выпить. У тех, кто им отказывал, они ломали заборы, били окна... Это стало ежегодной традицией, и многие старики из боязни запасаются заранее бутылкой. Никакая милиция тут не помогает. "Варфоломеевская ночь" повторяется из года в год. И еще одна забавная традиция наблюдается в поминальный день, сразу после Пасхи. На кладбище в этот день прямо с утра каждый торчит у могилы усопшего родича с бутылкой и закускою, с яростным желанием налить кому-либо. Это великий праздник для алкашей. Уж они буквально ползают на четвереньках меж могил, где им с радостью все наливают и наливают. Интересовался у многих, зачем они творят такое. Почти каждый смотрел на меня, как на бестолкового. Традиция есть традиция. Мне иногда кажется, что мы нищие по сравнению с цивилизованными нациями потому, что привыкли жить, отдавая предпочтение не мысли, а традиции. Беда моих односельчан в том, что они-то наслышаны, что где-то там, "за бугром", люди живут куда лучше, но какими методами они достигают своего благополучия, никто не имеет понятия. Вот благодатная почва для брехливых политиканов. Александр Павлович".

Спасибо за письмо, Александр Павлович. Общества, которые отдают предпочтение традиции, обычаю, так и называются - традиционными. Живут без особой оглядки на современность, среди обычаев важнейший тот, о котором говорят: "ты начальник - я дурак, я начальник - ты дурак". Один из самых интересных русских философов, большой знаток и почитатель Востока, когда-то с умилением сравнивал российское общество и турецкое, умиляла его безропотность обоих народов, почтение к старшим, к властям, то, что никто "не высовывается". Противопоставлял турка и русского западному европейцу, который сам себе и царь, и Бог, и воинский начальник, и выше всего ставит барыш.

XS
SM
MD
LG