Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Письмо из чувашского города Каныша: "Пишет вам Иванов Василий Иванович. У нас большая беда. Хочу всё по порядку рассказать вам, как своему другу, и услышать ваше мнение. С февраля прошлого года мою жену Иванову Варвару Сергеевну лишили пенсии. 35 лет получала, а тут отняли... Причина - старый паспорт, то есть, выданный в 1966 году. Говорят, что не могут по нему установить её личность, говорят, получи новый паспорт. А она у меня искренне верующая, круглый год соблюдает все посты, исповедуется и причащается. Я никогда этому не препятствовал и не думаю. Священники сказали своим верующим: отказывайтесь от налогового номера и нового паспорта, на них лежит печать Антихриста. Расскажу всё по порядку, куда мы обращались и к кому. Два раза я обращался к начальнику пенсионного фонда..." Куда и к кому Василий Иванович обращался после этого, он описывает мелким почерком на трёх страницах в клетку. "Я сказал жене, когда мы ничего не добились, - продолжает он, - ладно, как-нибудь проживём на одну мою пенсию, не страдай, но всё же хочу с вами, Анатолий Иванович, кратко перечитать конституцию России". Василий Иванович списывает 14 статей, которые, по его мнению, защищают его супругу. "Адвокаты нам говорят: вам деньги не нужны; если нужны, то получайте новый паспорт. Деньги нам очень нужны. Пенсии у нас небольшие, моя - 1500 рублей, её - 835. Зиму зимовать - надо машину дров, это 2500, и машину угля - 3600. За газ, электричество, воду, за землю, которую покупаем каждый год у колхоза под картошку. Расходы есть, доходов нет. Анатолий Иванович, может, вы нам поможете? Радио "Свобода" для нас - как луч в тёмном царстве. Мы находимся в глубоком невежестве. Ваши передачи правдивые, они помогают нам правильно ориентироваться. С уважением Иванов Василий Иванович. Город Каныш, Чувашия".

По-моему, Василий Иванович, исключения для таких людей, как ваша супруга, вполне могли бы быть - исключения не только из паспортных правил. Но я вот подумал о священниках, которые ей велели отказаться от нового паспорта. Вы с нею не интересовались, с какими паспортами они сами живут? Вы написали, что мы помогаем вам правильно ориентироваться. Воспользуюсь этим. Христос никому не сообщил своего мнения ни о налоговых номерах, ни о паспортах, ни о печатях Антихриста, ни о самом Антихристе, между прочим. Но не успел Он вознестись, как появилось много людей, уверенных, что они - и только они - знают Его мнения по всем вопросам. Так "достают", бывает верующих, что те терпят-терпят, да и устроят революцию, и так уже две тысячи лет. Чего хотят эти священники? Одного они хотят всегда и везде, Варвара Сергеевна: власти - власти над вами, власти над душой и телом человека.

Пишет врач из Львова: "Здравствуйте, пан Стреляный! Меня, как и вас, воспитало советское общество, воспитало на чувствах особого гуманизма, товарищества и т.д. Нынче доказывают, что это были лживые лозунги. Может, произносили их лживые люди, но лозунги были правильные. Сейчас воспитание молодежи подменили религией и решили, что вопрос решен, все будут бояться Бога, жить по Библии, и ввели Слово Божье в школы. Но не получается, собственные грехи мешают. Вот это и есть беда нынешнего времени и нынешней власти, в погоне за деньгами забывшей о простой человечности. В то же время считают себя глубоко верующими... Вы перебрались на Украину. Не знаю, что вами руководило, но буду надеяться, что не задание ЦРУ сеять вражду между Россией и Украиной".

Автор прав, тот гуманизм был особый: его называли "классовым". "Простая человечность" распространялась только на своих. Такое воспитание - как сладкая отрава, но одни её пили и пьянели, до сих пор не протрезвеют, а другие пили и хоть бы что, оставались трезвыми. В чём сладость этой отравы? Она приучает вас смотреть сверху вниз на целые народы. Для этого слушателя Украина и Россия - два стада, к которым нельзя подпускать абы кого, потому что ничего не стоит повести их не туда, куда нужно...Образцово тоталитарное сознание, образцово. Человек не только не сожалеет, что его воспитывало государство, бюрократия, но продолжает считать, что так и должно быть, что государство и должно быть всеохватным, то есть, тоталитарным, охватывать его всего, предписывать ему, что он должен думать о разных важных и неважных вещах.

"Здравствуйте, Анатолий! Пишет Вам Смирнов Олег - 43 года. Работал учителем математики в сельских школах, из них 15 лет - директором. Последние 7 лет директор фирмы по производству мебели на заказ (всего 4 рабочих). Стараюсь слушать вас, правда, не всегда удается, так как слушаю только в машине. Постоянно хочется вступить с вами в диалог, но, увы, последнее слово в эфире за вами, сразу никто вам возразить не может, а спустя недели люди уже мало что помнят, но очередной "штамп" от вас уже в голове. Не раз во время ваших передач ловил себя на мысли, что мне, как когда-то на партактивах, на педсоветах, на прочих собраниях объясняют, что такое хорошо и что такое плохо. Мне надо было одобрять и соглашаться. Да, в России есть немало людей, жаждущих жить по образу и подобию США, но есть немало (по-моему, гораздо больше) тех, кто не приемлет этот навязываемый во всех средствах массовой информации образ жизни. Вот и получается: слушаю вас и спорю, но никто меня не слышит. Если Вам это интересно и вы ответите, то я с удовольствием продолжу дискуссию. Я даже почти уверен в искренности ваших утверждений в пользу западного образа жизни. С уважением Смирнов Олег".

Я уверен, что и вы приемлете этот образ жизни, Олег, даже больше - вы, как и я, просто не знаете другого. Слушать радио в машине - это западный образ жизни. Само радио с машиной - западные изобретения. Как и математика, которую вы преподавали много лет, как и геометрия, которая, по выражению Плутарха, сначала веселилась в самодвижущихся игрушках Герона Александрийского, чтобы потом перевести на механическую тягу почти всё человечество... И школа, где вы были директором, есть западное изобретение, и само слово "директор", и ваша фирма, и слово "фирма", и мебель, и слово "мебель" (сначала говорили "мёбель"), и всё, что на вас - от башмаков до головного убора, всё нижнее и верхнее, от пуговицы до галстука, - это всё западные штуки. С Запада же вы позаимствовали - больше неоткуда было! - и представление, что человек имеет право на собственное мнение обо всём на свете, что он может безнаказанно спорить с самим Богом, а не только с радиостанцией "Свобода". Только, к примеру, у англичанина за спиной - много поколений с опытом такого образа жизни, а у нас с вами мало, вот и потешаем людей своими дискуссиями.

Пожилая слушательница из Москвы описывает, как умирал недавно её то ли муж, то ли отец, из письма не совсем ясно, крупный русский учёный. "У него, - пишет она, - было железное здоровье, иначе он не мог бы вынести пытки, 19 лет тюрем и лагерей и дожить до девяноста лет. Он жил последние годы безбедно. Благодаря Соросу и сыну, у него были лекарства, врачи, сиделки. Он умирал в своей постели, но умирал он "в тюрьме". В часы, дни, недели бреда он был там, за колючей проволокой - голодным, бесправным, в тревоге за близких, в попытках спастись, выкарабкаться, сбежать, выстоять. "Хозяйка, дай нам по кусочку селёдки". - "Послушай: дай мне что-нибудь для моих товарищей, они голодают".- "Надо, чтобы он вывел меня за ворота. Если он выведет меня, я потом выведу тебя".- "Надо бежать! Дом окружён солдатами!" В последний месяц жизни - как и в продолжение тех девятнадцати лет: сопротивляться, не сдаваться, отстаивать себя. "Надо встать!" - и он вцепляется мёртвой хваткой в спинку дивана. Не второй, а первой натурой стало: кругом опасность, держись! С пяти утра последнего своего дня на этой земле собрался бежать (с медсестрой и со мной). С трёх ночи готовился к побегу. Целый день потом переживал удавшийся побег, приезд в Москву: "Где родители? Не в тюрьме?" Когда сестра сказала, что сейчас не те времена, он - ей: "Вы не знаете КГБ". Сестра - мне: "Ведь он не просто говорит - он страдает. Вот отчего инфаркты". Когда-то, уже после возвращения из ада, я упрекнула его: "Ты хочешь жить сам по себе". Я получила в ответ: "Вернее, я хочу умереть сам по себе. Ведь ты не выдержишь хорошего допроса?"

Следующее письмо: "Как и большинство ваших слушателей, начинаю письмо с привычных слов: "Давно собирался вам написать..." В одних письмах вас ругают, в других - благодарят. Как вы уже поняли, я принадлежу ко второй группе. Третья, большая часть населения СНГ, "Свободу" не слушает, на выборы по большей части не ходит, и вообще они в их понимании совершенно нормальные люди, живущие нашей нормальной жизнью в согласии с нашей нормальной властью и нормальными законами, получающие нормальную зарплату в конвертах, смотрящие нормальные телешоу. Ни в коем случае я не осуждаю этих людей. Я тоже таким был. Возраст - 44 года, инженер, менеджер небольшой фирмы. В прошлом - член КПСС, вступал скорее по убеждению и незнанию. Радио "Свобода" не слушал до 1998 года. А в том году перенёс две операции, потерял работу, расстался с семьёй. В такие периоды человеку очень нужна искренняя поддержка, порою просто умный, добрый собеседник. К сожалению, меня не поддержали те, на кого я мог бы рассчитывать. В своих метаниях, в поисках какой-то моральной опоры я совершенно случайно наткнулся на эти магические слова в ночном эфире: "Говорит Радио Свобода". Я приник к приёмнику. Без преувеличения, в те дни я выжил благодаря вам. Благодаря "Свободе", я увлёкся джазом. Но главное - то, что произошло внутри. Мир стал понятнее. Потом мне довелось побывать на Тайване и в Венгрии и закрепить там полученные от вас знания, убедиться, например, что эти страны действительно никому не угрожают. На Тайване я не встретил ни одного человека в военном. На мой вопрос мои друзья сказали: "Военные? Они - там, в горах". Когда же я рассказывал тайванцам о нашей жизни, те из них, кто бывал в КНР, смеясь, говорили, что это всё - как в материковом Китае. Ну, и какой же вывод напрашивается? Неужели тот, что западный образ жизни не для нас, что мы ещё не готовы, что у нас какой-то свой, особый путь. Может, всё проще? Нам просто нужно решительно проститься со своим прошлым... Сегодня мы живём плохо, - продолжает господин Алфёров. - Но всё равно, мы живём лучше, честнее, чем раньше. Вы, Анатолий Иванович, просили автора одного письма пояснить, что он вкладывает в это понятие. Мне кажется, я знаю, что он имел в виду. Сейчас никто не скрывает, что хочет жить лучше. Никто не врёт, что его цель - счастье всех трудящихся во всём мире. Большинство не скрывают, что их цель - собственное благополучие и достаток близких. Я живу в Украине, в городе, где иногда ещё пишут на заборах: "Харьков - это Россия". Я русский, пытаюсь своих собеседников - знакомых, друзей, сотрудников и совсем незнакомых - попутчиков в поездах, убедить, что Украина как государство вполне самодостаточна, как нация украинцы не хуже и не глупее других, проблема языка надумана, на самом деле не стоит особого труда выучить украинский, если не руководствоваться принципом: "А почему это мы должны учить язык, на котором никогда не говорили?", а взять за правило иное: "Из уважения к этой стране, народу и земле, на которой живу, я обязан знать этот язык." Тем более, что это не фарси или санскрит, и даже не английский, на котором говорит почти весь мир. С уважением Виктор Алфёров".

Спасибо за письмо, Виктор. Будь у меня подчинённые, я бы тоже не прогонял их за их убогое "имперство", а разговаривал с ними и разговаривал... понимая при этом, что из уважения к стране язык будут учить единицы, тысячи за это дело возьмутся из выгоды, а миллионы, те войдут в поток незаметно для самих себя.

"Уважаемый Анатолий Иванович! Вы прочитали в своей передаче письмо генерала, воевавшего в Чечне, который цитирует стихи Пушкина "Клеветникам России". Эти верноподданнические стихи были написаны по поводу подавления польского восстания. Демократическая критика до сих пор не может простить этого Пушкину. Но упомянутый генерал сильно бы удивился, узнав, что политику царского правительства на Кавказе, в отличие от политики в Польше, Пушкин как раз не поддерживал! Его стихотворение "Кавказ подо мною..." заканчивалось так:
Так дикую вольность законы теснят,
Так гордое племя под властью тоскует,
Так ныне свободный Кавказ негодует,
Так тёмные силы его тяготят.

Того же мнения был и поручик Лермонтов в разных стихах, в "Герое нашего времени" и в прямо антирусской поэме "Гарун".
Отец и два родные брата
За честь и вольность там легли,
И под пятой у супостата
Лежат их головы в пыли.
Их кровь течёт и просит мщенья!
Гарун забыл свой долг и стыд,
Он потерял в пылу сраженья
Винтовку, шашку - и бежит.


С уважением В.Ф."

Спасибо за письмо, дорогой В.Ф. То было не генеральское письмо, а полковничье, я думаю. Генералы нам не пишут. Пушкин всё-таки одобрял покорение Кавказа, у него есть просто страшные стихи - одного из русских генералов-карателей он восторженно называет "бичом Кавказа", который "ничтожил племена". Но Пушкин был художник, и когда он перевоплощался в сына гор, тогда и ложились на бумагу слова о "тёмных силах", которые его тяготят. Но и то: дикую вольность у Пушкина теснят, обратите внимание, законы, не что-нибудь - законы более развитого племени... И Лермонтов во всех своих кавказских писаниях тоже художник, это не он смотрит и видит, что под пятой у русского "супостата" лежат головы героев, это взгляд их соплеменника. В последние годы в России появилось несколько обстоятельных исследований на эту тему. Кавказ в русской литературе. Из великих только один без оговорок был на стороне кавказцев - Лев Толстой, но художник есть художник: и у Толстого в "Кавказском пленнике" пленённый чеченцами русский офицер Жилин - не "супостат", а очень хороший человек.

Пишет Маргарита из Петербурга: "Мне 19 лет, моё образование - смесь экономического с техническим (программирование), однако, ему не хватает полноты, поэтому я хочу поступить на факультет психологии, закончив три курса там, где я учусь сейчас. Хотела поделиться с вами моей радостью. После полугодового поиска я нашла работу, которая доставляет мне удовольствие. Это предприятие малого бизнеса. Я разрабатываю стратегию выхода этого предприятия на рынок. В моем поиске была некая специфика - я хотела, чтобы мой начальник понимал необходимость эффективного, этичного управления. Здесь, в Петербурге, немного реальных, имеющих в основании доброкачественный бизнес-план, организаций. Туда очень трудно устроиться на работу без опыта".

Рад за вас, Маргарита, теперь вам остаётся не опустить руки, когда пройдёт очарование первых дней или недель. Ваш начальник действительно понимает, что честно вести дела не только приятно, но и выгодно? Напишите мне об этом подробнее. Когда я получаю такие письма, как ваше, мне делается радостно, но и тревожно. Удастся ли вам с вашим начальником обогнать время - не очень быстрое российское время?..

Из деревни Лямцево Плюсской волости Псковской области Георгий Алексеевич Казьмин, 1946 года рождения, "образование - так себе" (его слова), последнее место работы - совхозный слесарь-газовщик, ныне безработный, прислал письмо и стихи, из которых прочитаю четыре строки:
Создателя любуясь силой,
Мудрец не плачет над судьбой.
Завистник спорит со всем миром,
А оптимист - с самим собой.


Из Псковской же области, и тоже из деревни, нам время от времени пишет ещё один человек философского склада, но он как раз спорит со всем миром, не называю его, чтобы он не обиделся, решив, что вместе с Георгием Алексеевичем считаю его завистником. Он не может простить человечеству склонности к художественному творчеству. "С утробы матери, - пишет он, - человеку действуют на настроение музыкой, литературой, зрелищами. А вы не пробовали жить естественными заботами?" - спрашивает меня. Конечно, пробовал. Как все. Жизнь с этого и начинается - с естественных забот. Дай Бог, чтобы кончилась как-нибудь иначе - досрочно, до стадии естественных забот.

"Пишет вам бывший Главный конструктор Макаров Игорь Матвеевич. К вам просьба. Не пожалейте пары минут - расскажите, как обстоят дела с рекламой на телевидении в США. С некоторых пор я живу за городом. Телевизора там у нас с женой нет, потому что телевизора на обычной даче под Москвой быть не может: уносят. А тут мы на несколько дней вернулись в Москву, и я не понял, как вообще можно без ущерба для умственного и физического здоровья смотреть современное российское телевидение. Каждые десять минут, например, идёт реклама пива (такого-то - я опускаю название, которое приводит господин Макаров). Это кошмар. В бокале под жуткую музыку выделывается такое, что я после этого больше никакого пива пить не буду".

Понимаю вас, Игорь Матвеевич, как раз сегодня понимаю вас лучше, чем ещё несколько месяцев назад. Дело в том, что совсем недавно мне пришлось несколько дней подряд смотреть украинское телевидение, потом, без перерыва, без отдыха, - российское, сидел в снегах на Волге, и так сложилось, что при всём желании не мог не смотреть. Из дома не выйти, а не скажешь ведь добрым хозяевам: "Да выключите вы, наконец!" Давно не было в моей жизни таких трудных дней, настоящая пытка. Но и очень интересно. Интереснее всего то, что люди смотрят - смотрят всё, что им показывают. Хозяйка, едва продрав глаза, включает, и уже не выключит до глубокой ночи. Сначала включает "ящик", потом, ещё пошатываясь со сна, бредёт к скотине. На американском телевидении дела с рекламой, да и не только с рекламой, - в общем, не намного лучше, на мой взгляд. Подавляющее большинство телевизионных каналов в современном мире - это пыточные орудия, хозяйничают там палачи. Вся надежда на вашего брата, Игорь Матвеевич, на инженеров, на то, что именно они решат эту трудность, как и большинство подлежащих решению трудностей, ушедших в прошлое. Только они смогут сделать так, что у нас с вами появится такой большой выбор программ, что найдётся подходящая и для нас. Ждать осталось недолго, хотя я вряд ли дождусь.

XS
SM
MD
LG