Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Пишет Николай Демьяненко: "Добрый день, Анатолий Иванович! Пребываем на заработках в Португалии и слушаем постоянно радио "Свобода". Иногда разговариваем на политические и другие темы. Человек, с которым я тут познакомился, прошёл очень жестокий жизненный путь. Зовут его Оробко Ярослав Иванович. Ему шестьдесят один год. Он из Тернопольской области. Семья его была репрессирована на Урал. Детство прошло в детдоме. Всю жизнь честно трудился, воспитал сына и дочь. Дочь заканчивает институт. Нужны деньги на учёбу. Зарабатывает в Португалии, очень скучает по дому. В свободное время пишет стихи. Вот некоторые из них.
Говорят мне: успокойся -
Легче будет жить.
Говорят: ни с кем не ссорься,
Надо меньшим быть.
Я не думаю бояться -
Всё-таки не трус.
Но по правде вам признаться -
Жить вот так боюсь.

"Здравствуйте, Анатолий Иванович! - пишет слушатель, назвавший только своё имя-отчество: Павел Васильевич. - Я каждый день мысленно пишу вам письма, и каждый раз по-новому их начинаю. Мне хочется побеседовать с вами и пофилософствовать, как я смотрю глазами маленького человека на большой мир и задаю вопросы, на которые не имею ответов. Почему США живут по одним законам, а Россия - по другим? Перед моими глазами один фильм шестидесятых годов. В избе выступает скоморох перед крестьянами. То же самое происходит и в сегодняшней жизни: власть, пролетариат, скоморохи. Многие рассуждают про православный фашизм, русский дух, русскую душу. Талантов в России много, но ни декабристы, ни народовольцы, ни русская и советская интеллигенция не могут справиться с русским духом, а может, они его не чувствовали и не чувствуют? Почему Россия склонна к тоталитаризму? Почему такие партии, как "Яблоко", СПС, не пользуются поддержкой большинства населения?"

Потому что оно большинство - так мне сейчас захотелось сказать, Павел Васильевич, и большинство бедное, недовольное жизнью. В таком состоянии человек охотнее слушает "красных", "розовых", "коричневых", всякого, кто обещает справедливость и порядок, причём, даже не завтра, а уже сегодня к вечеру - дайте ему только власть. Я, конечно, знаю в общих чертах, что говорит наука, задаваясь вашим вопросом: почему Россия склонна к тоталитаризму, почему она так бедна и расстроена? Но у науки пока что нет единого мнения. Больше всего надеяться, наверное, надо на инженеров, на изобретателей, предпринимателей. Ведь это благодаря им уже хватает хлеба такой массе людей на Земле, которую было нелегко представить себе каких-нибудь пятьдесят лет назад.

По электронной почте пишет преподаватель английского языка из Польши, украинец, выпускник Киевского института иностранных языков: "Действительно, компьютер приобретает "знакомый голос" и даёт прямой контакт с редакцией. Но по работе я каждый день имею дело с компьютером и скажу вам: не очень это полезно для здоровья. Компьютеры, разного рода карточки, электронные деньги, номера и прочие современные штуки связывают человека, а сама система вселяет в него страх, неуверенность в дне завтрашнем. Человек должен быть свободным, независимым или в меньшей мере зависимым от всего этого. Человек - это часть природы и должен жить в гармонии с ней".

Я тоже каждый день имею дело с компьютером и другими "современными штуками". Иногда, конечно, хочется отшвырнуть всё это, но в следующую минуту вспоминаешь, что ничто так не связывало человека - и не связывает - как голод, а без компьютера и всех этих штук голод не победить.

Ещё письмо из электронной почты: "Может, если Запад так ненавидит Россию, то и есть за что. Просто так такое не бывает. Уважали бы себя, все было бы нормально. Ленин (единственный раз в своей жизни) был прав: рабы сверху донизу. Страна живет водкой и одним днем - нефтяным, конечно. Ни правители, ни низы не думают, что через 20 лет разведанные запасы углеводородов кончатся. Девчонки в школах мечтают быть валютными путанами, парни - попасть в какую-нибудь сильную банду. Православная церковь, жадная, изолгавшаяся, рвется к власти, и "православное государство" будет ничем не лучше Ирака, сталинского СССР или нацистской Германии. Безработица в России странная: не квалификационная, как во всем остальном мире, а возрастная, после сорока любой человек, если не начальник (то есть официальный вор) - уже недочеловек в глазах работодателя. Ничего хорошего ни для себя, ни для России я не вижу. Было б мне двадцать лет - рванул бы отсюда к черту. Раньше патриотизм не давал - не советский, а российский, антикоммунистический". Этому слушателю сорок лет, по образованию он экономист, работает, кажется, учителем в школе или вузовским преподавателем, скорее всего - учителем, я сужу по его словам: "Пытаюсь сеять разумное и вечное". Он разведён, пишет, что бывшая жена вряд ли разделила бы его взгляды: "В те времена, когда я её знал, она думала, что все еще хуже. Может, и права: кто будет уважать народ, который сам себя уважать не хочет?"

Мне кажется, если когда-нибудь этот человек станет смотреть на вещи спокойнее, то однажды скажет: как жаль, что мы отравили друг другу жизнь унынием и желчью!.. Перечитает Чернышевского, чьи слова про рабов "сверху донизу" повторял Ленин... Может быть остановится на том письме Николая Гавриловича, в котором он признаётся Некрасову, что любит его не за "политические" стихи, а за любовные, за лирику, потому что люди, мол, сходят с ума, стреляются и вешаются не из любви к обездоленному народу, а просто из-за любви... и ревности. А ведь среди "политических" стихотворений Некрасова были поистине, на мой вкус, прекрасные, в том числе и то, которое обращено к "сеятелям":
Сейте разумное, доброе, вечное,
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное
Русский народ...

Письмо безымянного слушателя. Мелкие буквы старой машинки, толстая желтоватая бумага, бледная печать. "Естественное же дело: не любя Запад и политику Запада, восхищаться его научным прогрессом, достижениями техники, перлами искусства. Но идя по протоптанной колее, повторяя за Западом его ошибки и злодеяния, трудно тот же Запад догнать и невозможно перегнать. Способ заимствования лишь на первых этапах правилен. В том же СССР был порочный пусть развития автопромышленности - по типу "сдувания" западных образцов. Но пока сдували и подражали, эти образцы оказывались устаревшими. Чтобы обгонять, нужны принципиально новые решения, своя голова, вираж на обгоне. Потому мы так и ценим нашу революцию и социализм, что это был смелый прорыв к новому пути. Риск, большие жертвы, но и большие достижения и большая надежда. И лишь подлое предательство верхушки нашей страны и партии разрушило страну и временно лишило нас светлых надежд. Да, предательство и подрывная деятельность внутренних и внешних врагов. Но история ещё не кончилась. Крах капитализма и шкурного рынка будет более обоснованным".

Этого человека, как видим, "предательство" не лишило светлых надежд. Можно, наверное, сказать даже больше. Как раз для того, чтобы не лишиться надежд, чтобы верить, что дело поправимое, он и придумал "подрывную деятельность внутренних и внешних врагов"! Когда читаешь такие письма, то лучше понимаешь сталинские репрессии. Ленинская кровожадность была кровожадностью в прямой борьбе даже не за власть, а за жизнь. Кто первый выстрелит: горячая фаза гражданской войны. Ленин убивал, чтобы не убили его самого. О Сталине чаще всего говорят, что он убивал, чтобы его боялось всё живое. Не только для этого. Ему мало было запугать массы, требовалось и успокоить их, и воодушевить. Он убивал одних, чтобы другие не потеряли светлых надежд. Социализм не смог выполнить своих обещаний. Или отказывайся от социализма, или ищи предателей и врагов. Тот же выбор через шесть десятилетий встал и перед автором этого письма. Или поставить крест на "светлых надеждах", или найти предателей и врагов.

В почте радио "Свобода" есть и другие письма, продиктованное разочарованиями последних лет. Не получилось за десять лет ни догнать, ни перегнать, а по-прежнему очень хочется... Вот и стали ломать головы: что бы такое придумать, чтобы всё-таки получилось, чтобы - без больших трудов и хлопот... Заменить труд изобретением "своего пути", "виража на обгоне". Никак не могут смириться, что ни одно изобретение общественного устройства ещё не заменило частного материального интереса, честности в торговых делах, навыков доброкачественной или, как теперь в России говорят уже, считай все, от финансистов до лингвистов, "качественной" работы. Недоучки учат недоучек - так отзывается о тех же проповедниках "евразийства" наш слушатель Пинчук. Мне кажется, лучше сказать: утешают. Не учат, а утешают. Ведь кто их слушает и повторяет за ними их слова и в Государственной думе, и в письмах на "Свободу"? Все, кому хочется высоко подняться, но - без труда. Зачем мне читать всё по порядку, по обычной школьной программе, потом - вузовской, все эти экономики, истории, социологии, когда они уже опровергнуты - вон Глазьев их опроверг, вон "евразийцы"... Я их послушаю и послушаюсь, и сразу превзойду шибко учёных "западников". Человек доволен собой, ему есть куда пойти, есть круг, где над ним не будут смеяться. Это очень важно. Стравливается давление - давление невежества. Это и есть свобода.

Пишет господин Леонов: "По поводу многочисленных в эти дни русских публикаций и радиопередач о Сталине хотелось бы заметить следующее. Ценно, что обсуждение уже почти не выливается во взаимные обвинения оппонентов, хотя речь идет о болезненных для нас вопросах. Сталин не более гадок, чем Гитлер, Пол Пот, или Мао; Нельзя найти подлинные причины сталинизма, не вдумываясь в психологию общества. Известны добровольцы-надзиратели в ГУЛАГе. Хотя расстрельные списки составляла партноменклатура, но писали-то доносы БЛИЗКИЕ и сотрудники на СВОИХ) и ДРУЗЬЯ судили-расстреливали своих ДРУЗЕЙ. А на митингах-собраниях почти все горячо поддерживали политику партии. Так, Бухарин (которого не так давно пытались обелить) в 1928 году и позже призывал расстрелять, как бешеных собак, своих же товарищей по партии. Конечно, мы ТАКИЕ, раз с нами ТАКОЕ мог сделать Сталин. Доносчики есть в любой стране, но нигде доносительство не превращалось в такую затяжную эпидемию (в США, например, допрос свидетелей проводится под присягой). Видимо, если не мешать вождю, он автоматически превращается в Сталина, Пол Пота, Мао, Гитлера, развращая несколько поколений. Сталинизм пал на подходящую почву: на рабскую русскую ментальность, многовековую юридическую неграмотность народа, на изломанную русскую интеллигенцию, всегда отличавшуюся двойной моралью. Однако заметим, что и западные интеллигенты ( в том числе Арагон, Фейхтвангер, Шоу), зная о деспотизме Сталина, оправдывали свою поддержку этого режима высокими идеалами. Конечно, КРОВАВЫЙ диктатор типа Сталина сегодня нам не нужен (ему обрадуются лишь маргиналы), а типа Пиночета - почему бы и нет? Жаль, что никто не вспоминает манифест Пиночета, принятый в ТУ ночь, а ведь этот манифест - укор всем указам наших чиновников. Действительно, нужен ли коматозному больному реаниматор? А российская экономика сегодня как раз в коме. Однако должна измениться и ментальность наша - в ней много прожектёрства, мечтательности, смешанной со злобой, нелепым "центропупизмом" и с ленцой на работе. Грамотный справедливый диктатор теоретически был бы желателен, но ведь это снова мечта идеалиста. Однако жаль, если России понадобится патологоанатом. А. Леонов".

"Злобное прожектёрство", о котором пишет господин Леонов, явно не спешит уступать трезвости. Понять его тем легче, чем дальше оказываешься от Москвы. А "дальше" начинается километрах в десяти от кольцевой дороги. Дело не только в нравах или, как выражается этот слушатель, в ментальности. Отчётливо видишь, сколько средств и труда нужно, чтобы всё вокруг тебя стало чуть-чуть похоже хотя бы на то, что в Чехии, например. Сотни миллиардов долларов и десятилетия неустанного труда! А у человека одна жизнь, и легко ли ему сознавать, что чуда не будет, а будет нормальная, но, Боже мой, какая всё-таки скудная жизнь, тем более, что картины для сравнения - вот они, рукой подать! Вот и возникают упоминавшиеся уже в этой передачи мечты о "вираже на обгоне".

Но ошибётся тот, кто вслед за автором предыдущего письма скажет: вот и надо брать с Запада только его технические достижения, а остальное отбрасывать. Такие попытки предпринимала не только Россия. Так действовали, например, турецкие властители, султаны, когда Запад стал побеждать их на поле боя. Они решили позаимствовать военную технику - и ничего больше. Потребовалось ещё несколько величайших поражений, чтобы понять, что одно неотделимо от другого, что нельзя взять военную технику и не взять демократию, свободное предпринимательство, не отделить церковь от государства, не освободить женщину. Когда происходят эти перемены, многие страдают оттого, что путают причины. Вам не нравится проституция, скабрёзные книжки - что там ещё перечисляют в письмах наши слушатели? И вы считаете, что в этом виновата зловредная или слабохарактерная власть, демократические порядки, требуете запретов, возврата к недавним строгостям. Но приглядеться: что тут от чего? Что - от власти, от порядков, а что - от людей, от человеческой натуры? Люди вольны по-разному пользоваться свободой. Одни - умно и хорошо, другие - глупо и дурно. Можно обуздать этих других, вернее, попытаться обуздать их на сталинский или гитлеровский лад, но при этом больше всех всегда и везде страдают первые, те, кто способен пользоваться свободой умно и хорошо. Встречаю на днях в селе старого знакомого. Голосует за "красных", дрожит от гнева, когда говорит о "дерьмократах". Достаёт из кармана срамное, дамское притом, сочинение в мягкой обложке, потрясает им, "зачитывает" мне м е с т а. Интересуюсь, куда он направляется с этим изделием. Оказывается, в дом, где его взял, - обменять. Обменять, заметьте, на другое такое же. В том доме других не держат. Только самогон и вот эту дрянь. А в селе есть и библиотека, и очень неплохая - с "Дон Кихотом", с "Войной и миром", с Булгаковым и Платоновым...

Пишет мать большого, дружного и трудолюбивого, по её словам, семейства: "Нет терпения слушать вашу передачу! На фоне всех иностранных вещаний ваша самая злая и хвастливая. Вы порочите русский народ: что он пьёт, ворует, плохо работает. Всё вы врёте!!! Я вижу своими глазами, как он работает, и сама так работаю. Если бы такую жизнь устроить американцам, вымерли бы все. Слушаю вашу передачу почти каждый раз, и каждый раз накапливается злость на вас, предателей. Да, я не хочу, чтобы в России было засилье лиц кавказской национальности! Время сейчас - 2 часа 24 минуты очи, и вы опять читаете пасквили. Успокойтесь! Будете ещё говорить враньё и с подтекстом задавать вопросы - я опять напишу вам ругательное письмо".

Я не уверен, что я не читал уже это письмо перед микрофоном - их немало, очень похожих, - расистских, фашистских писем - чтобы было понятнее. "Лица кавказской национальности" - такие же граждане России, как и эта мать трудолюбивого семейства. Прекратить "засилье кавказской национальности" можно по-разному: можно отделить Кавказ от России и запретить этим людям въезд в Россию, можно не отделять Кавказ от России, а этим людям предписать оседлость на земле их отцов. Расизм, фашизм, людоедство - что так, что так. Но попробуйте ей это сказать! Меня в самое сердце поразила угроза: "Будете продолжать враньё - я опять напишу вам ругательное письмо". Таким наказанием мне ещё не угрожали. Что-то вроде записи в "книгу жалоб" при советской власти... Ясно, что слушают нас такие "клиенты", потому что им интересно. Но интересно - что? Как мы "обижаем" Россию? Но неужели это может быть так интересно, чтобы слушать каждый день, год за годом? Нет, они знают, что слышат правду. Брехню не стали бы слушать. Слушают правду и сердятся, потому что это правда. Правда притягивает, потому и слушают. Обычно говорят: "Врага надо знать". Слово "знать" здесь лишнее. "Врага надо" - вот это ответ "по делу". И врага настоящего - то есть, такого, который говорит правду. Враг, который врёт, - что это за враг?!

Из посёлка "Ленинский" Донецкой области пишет Сильман Вера Евдокимовна, в девичестве Фус: "Доброго вам здоровья, Анатолий Иванович, желаю вам счастья на работе и в пути. Я слушаю "Свободу", передачу "Ваши письма", и решила вам написать. Я несчастная старуха, не обижайтесь, что вас побеспокою. В 1942 году меня забрали в Германию из села Лопавше Демидовского района Ровенской области. Нас погрузили в товарные вагоны и повезли на Гданьск. Там нас купляли немцы. Из одного села нас купили троих: Стецюк Веру, Трачук Марию и меня. Мы попали к хозяину-немцу: Крейсер Вердер Вудерлих, Бестроебельда Кунцердорф. Я там была где-то шесть месяцев, потом меня отправили в лагерь по-немецки Грауденц, а по-польски Грудзйонц, и там была, пока нас не освободили русские войска. Но у меня нет никаких документов об этом. Мария получила 500 гривен, а мне хотя бы дали на похороны. Обидно, Анатолий Иванович. Может, вам придётся быть в Польше и вы найдёте тот завод, на котором я работала. Я писала мэру Грудзйонца, но он ответил, что такого завода не было. Как же не было, когда он и сейчас есть? Улица называлась Фенська, и хозяина звали Фенський, жил возле завода, за проходной. Я и сейчас опишу вам весь завод, будто я там работаю. Ворота, налево - большие часы под номером, дальше - бомбоубежище, там ещё упала бомба, я там в это время была, дальше налево - цех литейный, на этом заводе сваривали плуги, и он назывался сельскохозяйственным, но там был цех, где делали ручные гранаты. Лагерь тоже назывался Фенський, недалеко протекала Висла..." Это письмо Веры Евдокимовны Сильман, в девичестве Фус, нам перслала её дочь. Она пишет: "Мама просила меня переписать её письмо, но я решила отправить его так. Я только хочу добавить вот что. Когда она была в лагере, то по доносу ей пришлось побывать в гестапо. Так вот там она сама видела свой "документ": карточку с именем, фамилией, отпечатками пальцев". Я оглашаю эти письма в расчёте на Интернет, где помещаются все передачи "Ваши письма". Может быть, забота Веры Евдокимовны попадётся на глаза человеку, который сможет навести нужные ей справки или помочь иным способом. В Польше у нас есть слушатели.

XS
SM
MD
LG