Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Пишет Кирилл Фирсов из Петербурга: "Прослушал очередную вашу передачу. Одно и то же. Цитирование недотёп. Старомодные сентенции. У вас такая установка от хозяев - прививать слушателям комплекс неполноценности или вы сами глубоко закомплексованный человек? Полагаю, что то и другое. Вообще, до того, как я начал слушать "Свообду", я придерживался абсолютно проамериканских взглядов. Достаточно, наверное, сказать, что мой любимый певец - Боб Дилан, поэт - Иосиф Бродский, а от советской истории у меня волосы на голове вставали. Кажется, во время бомбёжек Югославии в 1999 году я был единственным из тех, кого я знаю, кто поддерживал Америку. Но вот после 11 сентября я стал внимательно слушать вашу радиостанцию. Поначалу показалось интересно. Но очень быстро стали раздражать все эти "чеченские лидеры", "чеченские бойцы". Почему? Зачем поддерживать бандитов и ворьё? А вот зачем. Не нужна Америке ни Россия правовая, ни Россия рыночная, а нужна Россия слабая, униженная, растоптанная, разодранная (как Югославия). Для того и поддерживаете неконкретного говоруна Явлинского (за которого я имел глупость голосовать) морально и, уверен, материально. Без уважения Фирсов Кирилл, 35 лет".

Вот как быстро можно менять взгляды. Поэтому я так люблю изречение: "Не спеши, о, юноша, настаивать нас своих взглядах - ты ещё столько раз их переменишь". Понять, что произошло, помогают слова господина Фирсова, что он придерживался "абсолютно проамериканских взглядов". Не просто проамериканских, но абсолютно проамериканских. Как раз от абсолютной веры люди легко переходят к абсолютному неверию. Ждёшь от своей веры не чего-то, а всего, и, не дождавшись, бывает, ничего, начинаешь её топтать. Да, они не редкость, письма от людей, которые не жалеют тёмных красок для российской и советской истории. Согласен, что может сложиться впечатление, что это комплекс неполноценности, в переводе на русский язык: болезненная неуверенность в себе. Тут дело, по-моему, в другом - в судьбе самой России, в её положении страны, которая долго была оторвана от западной жизни и уже не первое столетие пытается преодолеть разрыв. Именно сознание разрыва тревожит многих русских, а не какой-то "комплекс". Это положительная тревога, тем более, что она неизменно уравновешивается самохвальством на другом конце русского стола.

В предыдущей передаче я прочитал письмо, автор которого cожалеет, что после третьего, то есть, нынешнего, "пришествия русских в Европу" не появились декабристы. "Похоже, мы там ничего не разглядели и ничему не научились, -писал он. - Нам Запад - не указ. Ни здравых законов, ни реальных реформ". Читаю теперь следующее письмо от этого слушателя. "Свобода", оказывается, приобрела поклонницу. Поклонника, в лице Кирилла Фирсова, потеряла, а поклонницу приобрела. Читаю: "Хочу сообщить о тех сдвигах, которые произошли в отношении моей матушки к радио "Свобода" вообще и к вам, Анатолий Иванович, в частности. Мои родители - люди старой формации и мои первые и главнейшие оппоненты. Когда я утром появляюсь на кухне и включаю приёмник, это в шутку называется "антиродительской акцией". Они закрываются в своей комнате, пока я не позавтракаю. Я очень часто призывал их просто внимательно вслушаться в то, что вещает "Свобода", но напрасно. Что говорить о пожилых людях, если мой школьный товарищ, человек образованный и, кажется, неглупый, не может спокойно слышать слов "Радио "Свобода". Он начинает кричать мне в лицо: "Они хотят, чтобы мы всё забыли: про космос, про победу в войне, про то, что мы были сверхдержавой!" - "Нет, - отвечаю я ему. - Наоборот, они хотят, чтобы мы ничего не забыли. Не забыли голодомор, ГУЛАГ, "выполнение интернационального долга" в разных странах". Он не глухой, но он меня не слышит. Итак, мои родители, как и многие граждане СНГ, не воспринимают радио "Свобода" как учреждение, которое призвано содействовать позитивным преобразованиям в послесоветских странах. Больше того, мои родители полагали, что письма, которые вы читаете, вы собственноручно и пишете. Убедить их я не мог, но смогли вы, когда прочитали то, что я вам написал. Когда же вы сравнили меня с декабристами, это почти окончательно сделало мою старенькую вашей сторонницей. Она обожает декабристов, много о них читала, знает едва ли не все их по именам".

Слушатель Соколов в который уже раз призывает нас включиться в борьбу против низкопробной музыки и особенно против больших заработков людей искусства, которые, по его мнению, не работают, не трудятся, а развлекаются, попутно развлекая других. "Я против того, чтобы дежурить около приёмника и поминутно убегать от "культурных" передач, - пишет он. - На верчение ручек у меня нет времени. Часто и верчение не помогает, со всех сторон обкладывают "культурой". Я против завышенного вознаграждения подобного творчества. Я против тысячекратного превышения оплаты развлечения над оплатой труда. Я против того, чтобы какая-то певичка имела дворцы на Гаваях, а настоящий учёный - пять тысяч рублей зарплаты. Я не против художественного творчества, но думаю, что, пока люди будут бросать безумные деньги всяким "творцам", на Земле не будет приличной жизни".

Я тоже не против художественного творчества, господин Соколов, это нас объединяет, хотя, будь мы с вами даже очень против, оно продолжалось бы, как ни в чём не бывало. А продолжалось бы "художество" - продолжались бы и подделки под него. Певичка невозможна без певицы. Не певица подделывается под певичку, а певичка - под певицу, и это утешает, это помогает без большого ущерба для здоровья потерпеть где-нибудь в поезде... Что там приходится терпеть? "А ты такой холодный, как айсберг в океане"? Не знаю, уместно ли вспомнить в связи с этим письмом историю скоморошества на Руси - как его вдруг кинулись преследовать, причём, довольно зверски и власть, и православные доброхоты вроде молодого протопопа Аввакума. Вон с каким смаком описывает он одно своё ратоборство со скоморохами, которые явились в его деревню с плясовыми медведями, с бубнами и домрами: "И я, грешник, по Христе ревнуя, изгнал их, и хари (маски, личины) и бубны изломал на поле един у многих и медведей двух великих отнял, одново ушиб, и паки ожил, а другова отпустил в поле". Наверное, всё-таки уместно вспомнить это всё: тогда письмо господина Соколова против нынешней высокооплачиваемой "развлекухи" не будет выглядеть случайным, а ляжет на свою, на русскую, почву, ручейком от полноводной традиции, от одной из русских традиций. Это - традиция неулыбчивости, "сурьёзности" Зюганова, Шандыбина, если взять новых "православных", краснознамённых православных от политики...

О них, кстати, пишет один иеговист: "У нас в стране сложился новый тип коммунистов - православные коммунисты. Казалось бы, нонсенс. Но нет - православные христиане проводят акции типа "Христиане за коммунизм", а компартия поддерживает традиционные религии, наверное, потому, что сама является традиционной религией. Обычные поклонники КПРФ считают, что в советское время было лучше - их еще можно понять, они все-таки смотрят с материальной точки зрения. Но понять верующих коммунистов - задачка не для меня, может, вы ее решите. По логике, христиане должны оценивать всё с позиции духовной, а духовная жизнь в СССР особым качеством не отличалась. Может, общество в каком-то смысле было более нравственным, но все-таки на первом месте для верующего человека должен быть Бог, а не Ленин, Маркс и Энгельс. Я не православный, а Свидетель Иеговы (можете это не читать в эфире, чтобы не оттолкнуть верующих других конфессий)".

Казалось бы, первое, что тут нужно сказать, - что этот человек невольно перенял манеры у коммунистов - это они в "идеологической войне" вели себя по правилу: на войне, как на войне, годится всё: и враньё, и умолчание, и всяческие уловки и подвохи. Но правда-то в том, что они не первые это начали, они - ученики, и научились они не у кого-нибудь, а у христиан. Вся церковная история - это история такой вот борьбы. Страшно подумать, что было бы с человечеством, если бы не родилась и не прижилась идея веротерпимости, а особенно - если бы не возникла наука с её положением, что результаты исследования не зависят от того, кому они служат или могут послужить. Волга впадает в Каспийское море даже в том случае, если человеку, который это обнаружил, страшно хочется, чтобы люди считали, что она впадает, например, в Чёрное.

Отчасти к этому же разговору - письмо от господина Курмаева из Америки. У него сложилось впечатление, что письма для своей передачи я сочиняю - так они, мол, похожи "по стилю" и по другим признакам, свидетельствующим о неразвитости большинства их авторов. Спасибо за письмо, господин Курмаев! Давненько не получал таких. Оно даёт мне повод ещё раз сказать слушателям, что я был бы Львом Толстым, если бы умел сочинять такие письма. Поскольку я не автор этих писем, то могу сказать просто как читатель, что их сходство "по стилю" и по чему угодно - это не больше и не меньше, как сходство людей, живущих в одно время в одной цивилизации. Считается, что каждый судит о ближнем в меру своей испорченности. Боже меня упаси сказать это о вас! Подобно многим из наших слушателей, вы судите о радио "Свобода" (полагая, что оно может позволить мне сочинять письма) в меру испорченности той жизни, того строя, при котором вы, наверное, выросли.

"Многие люди обижены на свою судьбу, - пишет пожилой человек из Поволжья. - Но вот я недавно стал работать в сетевом маркетинге. Естественно, стал обучаться - школы, семинары, новые книги по предпринимательству, по организации личной деловой жизни. Получается, что человек живёт так, как он сам хочет жить. Если ты живёшь плохо, а хочешь жить лучше, то измени себя, начни с себя! Поставь себе цель - и жить будешь так, как задумаешь. Я убедился на себе, что эта схема работает. Я ещё как-то не осмеливаюсь утверждать категорически, но получается, что благосостояние нам посылается сверху, надо только просить и задаться чёткой целью. Но вообще в нашем обществе приутихла полемика о причинах плохой жизни. Раньше у власти были Чубайсы и Ельцины. Это они были во всём виноваты. Сегодня жить стало не лучше, а скорее - хуже, но у власти всенародно обожаемый президент, и люди чувствуют какую-то "нескладуху". По привычной нам логике, виноват должен быть он, но он обожаемый, и виноватого вроде нет, вот люди и уклоняются от этой трудности, уходят от разговора. Другой причиной внешнего успокоения народа является то, что придавили свободу слова, исчезли средства массовой информации, осмеливающиеся громко писать о безобразиях. Народ припугнули, особенно на местах, стало опасней возмущаться. Разговариваю, к примеру, с редактором нашей местной газеты. "Нашего мэра критиковать опасно, - говорит он. - Можно писать только положительное".

Этот слушатель пишет, что полемика о причинах плохой жизни приутихла, но вот передо мною письмо из Орла: "Анатолий Иванович, не хотел писать, но не смог сдержать злости, которая нами сейчас владеет. Смотрите, как воруют гады в нашей России! За короткое время хапнули у народа все сбережения, распродали всю страну. Подавляющее большинство доведено до гибельного положения - нет работы, нет зарплаты, а если есть, то нищенская. Мы, молодёжь, лишены возможности бесплатно учиться, нормально жить, у нас нет денег, не можем из-за дороговизны куда-то съездить в пределах своей области, даже района. Разве это не железный занавес? Это стальной колпак. Так дальше жить нельзя! В то же время правящая верхушка жрёт в три горла, и не подавятся, проклятые! Пишут, что олигархи - Ходорковский, Абрамович, Березовский, Черномырдин владеют миллиардами долларов. А кто им это позволил? Горбач и Ельцин - перевёртыши. Да и сами правители, "отцы России" без зазрения совести гребут лопатой народные деньги: Путин - 1 101 100 рублей в год, Касьянов - 821 тысячу, Миронов - 693 тысячи. Анатолий Иванович, спрашивается, за какие это такие достижения им позволено брать у народа такие средства? Всё туже затягивают удавку на шее народа, ежемесячно всё накручивают цены. Скажите, справедливо ли это? И сколько можно терпеть? Вот мне идти в армию. Вы что, думаете, я буду стараться всерьёз служить и защищать это ворьё? Геннадий Соколов. Орёл".

Не знаю, что сказать этому молодому человеку, чтобы ему стало легче. Мы в его годы хуже питались, знали прямой голод, хуже одевались. Я тоже не мог никуда поехать в пределах области, разве что на крыше вагона, нравилось даже: на ходу бежать, перепрыгивая с вагона на вагон, перед тоннелем в последнюю секунду упасть и распластаться с замиранием сердца. Но мы почти ничего не знали, как живёт мир, - что где-то есть другая, лучшая, жизнь. В этом смысле нам было легче. Страшно несправедливо то, о чём он пишет, страшно несправедливо, как верно и то, что от "раскулачивания" этих людей справедливости не прибавится, а убавится. Не оттого он нищ, что есть богачи, не они - причина народной бедности, а скорее уж наоборот, народная бедность порождает эту ужасную разницу между хижинами и дворцами. Придётся терпеть, Геннадий, - как терпели миллионы до нас с вами, и как будут терпеть после нас.

Обратите, кстати, внимание на следующее письмо - представляю, какими словами отзовётесь на него... Это очередное студенческое письмо из России - и всё о том же. Автор сообщает, что он вообще-то отдаёт должное успехам Соединённых Штатов Америки, но не упускает из виду, что этих успехов они добились (дальше дословно) "только в своей системе ценностей, основа которой - потребление. С их точки зрения, жить завтра лучше, чем вчера - значит потреблять большее количество материальных благ. Но дает ли им это право навязывать свою систему ценностей другим народам? Считаю, что именно сопротивление агрессивно навязываемой системе ценностей и порождает неприязнь к США".

Трогательно, конечно, когда в компании бедных студентов встаёт один, может быть, самый бедный, и объявляет, что для счастья ему не нужно ни просторного красивого дома, ни свежих фруктов и овощей круглый год, ни дачи и машины, ни купаний в тёплых морях, - всё это, мол, низменное, а он исповедует возвышенное, и так скажет, как будто точно знает, где они находятся, страны и народы, которые живут, как птички небесные, только, в отличие от птичек, не щебечут, а молятся и наслаждаются произведениями искусства, которые для них создают самые бедные, самые "безгонорарные" граждане. Смутится ли он, когда преподаватели, психолог и социолог, ему сообщат, что приобретательство особенно горячо проклинают обычно те, для кого купить рубашку - большое событие (а потом, поднатужившись, - и башмаки)? Общество, которое, по его мнению, болеет потребительством, не придаёт такого значения вещам, живут там действительно не для того, чтобы справить сегодня одно завтра - другое, но там хорошо знают, что скудость, кроме прочего, унижает человека: унизительно жить в "хрущёбе" целым семейством на двадцати метрах, унизительно штопать бельё...

Ещё студенческое письмо - тоже против буржуазного "вещизма". Не иначе, как от старого преподавателя это ругательное слово, которым в семидесятые годы пропаганда пыталась отбить у молодёжи низменное желание иметь двое колготок и спать не на раскладушке, а на тахте (и торшер при ней). Но, в отличие от предыдущего письма, в этом прямо названы наилучшие системы ценностей. Это, во-первых, православная, во-вторых, исламская и, в третьих, коммунистическая. О первых двух промолчу, тем более, что сегодня они без затруднений вливаются в третью - в ту самую, чья преданность "вещизму" (знать бы об этом парню, да ведь и знает, но как бы и не знает) выражена такими словами, от которых целое столетие у нас, бедноты, захватывало дух. От каждого по способностям, каждому - по потребностям! БОльшую одержимость потребительством находим только в народных сказках про скатерть-самобранку. Будете есть от пуза (так и говорилось на уроках), а работать - кто сколько сможет.

"Режим сталинщины, - пишет господин Плешаков, - воплощало само население, снизу: трое из четверых были доносчиками. Сейчас доносчиков в населении значительно меньше, но в студенческой среде "стучат" уже примерно двое из трёх - вот как наладилось в последнее время воспитание молодёжи в духе сталинщины, советчины, чекизма-гэбизма. Вот откуда в молодёжной среде рост популярности всего, что любо той организации, которой доносчики служат".

По-моему есть ещё одна причина, по которой мальчишки увлекаются всем, что связано с разведкой, тайными операциями, строем, командирством и вождизмом. Мальчишки увлекаются всем этим, потому что они мальчишки. Не вина нынешних русских мальчишек, что советские, как теперь говорят, спецслужбы, а когда-то - "органы" не были такими, чтобы можно было ими сегодня гордиться, и завидовать тем, кто в них служил не за страх, а за совесть, с горячим сердцем и холодной головой, - не было таких, а если и попадались, то от них было ещё больше вреда, чем от обыкновенных служак и костоломов.

"Взгляд со стороны" - так озаглавил своё письмо Виктор Андреевич Алёшинский из Подмосковья. Он пишет: "За твёрдое и последовательное противодействие политике США сердечная признательность президентам: России - Путину В.В., Франции - Ж.Шираку, канцлеру Германии Г. Шрёдеру. Так держать! И только так на Земле можно мир отстоять. Спасибо!"

Автор выдаёт желаемое за действительное. Ни твёрдого, ни последовательного противодействия американцам упомянутые им господа не оказали, быстро пошли на попятную, Путин при первых же ударах по Ираку заявил, что Россия не заинтересована в поражении американцев. Многие наши слушатели считают это самым забавным из всех его президентских заявлений. Дело не только в том, что трудно понять, как можно протестовать против войны, а победы желать тому, кто её начал. Ещё забавнее, что допускалась сама мысль о поражении современной Америки, хотя скромности российскому президенту, как замечает другой слушатель, не занимать: если, например, Хрущёв в своё время ставил перед Советским Союзом задачу за три года догнать Америку по производству мяса и молока на душу населения, то Путин, став у власти, призвал догнать лет через пятнадцать Португалию, - догнать, опять же, не по "духовности", а по материальной части. Все в той же "системе ценностей", которую осуждает часть российского студенчества, - в европейской и американской, в "буржуазной"...

XS
SM
MD
LG