Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Алексей Петрович Митькин из Архангельской области описал свой зимний день в таких стихах.

Утром проснулся, и сразу дела.
Коз накормил, козлят и кролят.
Собаке дать, курочкам, гуси - га-га.
Кушать хочется всем каждый день, это да.
За водой потом сходишь: фляга пуста.
Дровишки по ходу: без печки нельзя.
Тепло от неё и пища всегда.
Перекусишь и кот тут как тут: мяу, мя.
К поезду сходишь, чего-то продашь
Так и живёшь, так и скрипишь,
Хочется выпить - найду, ещё жив.
Снег целый день, снег целый день.

"Ельцин сделал праздник: День примирения. Кого с кем примирить? Это мой дед должен примириться с освирепевшей быдлой? Эта быдла отобрала у деда землю. Тогда деду было 18 лет. Мой дед участвовал в уничтожении В.И.Чапаева. С 18 лет воевал против красных и с двадцати - прятался среди красных. Мой дед всю жизнь гордился, что стал героем той знаменитой ночи, когда они напали на спящих чапаевцев. И ещё многое было. И всю жизнь ненавидел красную быдлу. Он во мне разбудил жажду наживы. Если бы у меня была дедова земля! Я всю жизнь мечтаю о настоящих просторах земли, а не о клочке на даче. На своей земле я бы заставил пыхтеть за тарелку супа безработных и неудачников".

Мне кажется, это выдуманное письмо, потому что в основе его старый анекдот про ветерана гражданской войны, которого пригласили в одну школу поделиться воспоминаниями о Чапаеве, он и рассказывает: "Вижу, плывёт. Ну, я прицелился:" А может быть, и не выдуманное.

"К вам обращается из Подмосковья Алексей Михайлович. Итак, господа хорошие, хочу подвести некоторые итоги вашей работы за год. 60-65 процентов ваших передач совпадали с тем, что передавалось и у нас, а это уже нормально. А вот 40-35 процентов были, разумеется, с ложкой дёгтя. Понять вас можно, отрабатываете свой кусок у дяди Сэма. Президент Путин правильно сейчас делает, народ его во всём поддерживает. Мне надоел этот беспредел, воровство народных денег, постоянное враньё и болтология, которые начались при Горбачёве, и довёл до разорения страну и обнищания - людей всем ненавистный Ельцин. Они никогда не получат прощения у народа, который живёт в нищете и унижении в мире. Вот если бы вы мне, господа из радио "Свобода", задали такой вопрос: "Что вы, Алексей Михайлович, сделали бы, если бы стали президентом?" Я не задумываясь ответил бы: всех воров и предателей интересов страны посадил бы в подвалы, пустующие на Лубянской площади, и потребовал бы от них возврата в страну всего украденного у народа". Далее в письме, как водится, следует список. Потом: "Черномырдина, извините, пропустил. И кормить их там нужно было бы из расчёта той суммы, которую они установили пенсионерам. А из СПС, как он есть антинародная организация, общипанная её лидерша была бы в роли официантки. Вы скажете: бред. Нет, это боль и страдание за наследие, полученное нашим президентом Путиным В.В. от узурпаторов. И пускай там лаяли бы всякие защитники прав человека. Украл у народа - отдай, и только тогда выходи из подвала в руки правосудия. Ничего не получится у тех, кто старается работать на Запад и на Америку, народ не простит больше продажности и предательства, все получат по заслугам. Терпению людскому всегда приходит конец за унижение. Если вы, господа из радио "Свобода", прочитаете моё письмо без комментария господина Стреляного, буду благодарен вам, а если выбросите в урну, так это на вашей совести. Бог вам будет судьёй".

"Пишет вам постоянная ваша слушательница Ханна Минглет. Хочу поделиться своей сокровенной мечтой: буду счастлива, если увижу с петлёй на шее Чубайса: Скорей бы его повесили или убили, как Старовойтову. Придумал веерное отключение, мучает народ. Чубайсу нужно съездить в Туркмению и поучиться у Туркменбаши. Сапармурад Ниязов для своего народа сделал свет бесплатно, газ бесплатно, вода, соль, спички бесплатно. Очень плохой человек Чубайс. А мог бы быть хорошим. Смог бы для нас сделать цены на свет, на газ ниже, а в Грузию, Молдову, Европу, Украину - подороже. Моей бабке повысили пенсию на 130 рублей, и тут же квартплата дороже на 100. Чубайс постарался. Будь проклята та женщина, которая:"

Хорошо, Хана. Допустим, он повешен. Вы его и повесили. Представить это легко. Кожаная тужурка, маузер на бедре. Комсомольская богиня. Маузер - это такой большой пистолет, самый большой из пистолетов. Тяжёлая штука, но руки ваших предшественниц быстро привыкали. Дело сделано, и вы стали на место Чубайса. Своя рука владыка - первым делом снизили цену на ток, ваша бабушка довольна. У вас миллион-другой рабочих, техников (инженеров, правда, нет - они повешены как пособники Чубайса). Сотни электростанций, тысячи километров электропередач. Это всё надо обслуживать, чинить, менять изношенное. Платить рабочим: Где вы будете брать деньги? Не уверен, что вы даже успеете задать себе этот вопрос. Вожаки ваших рабочих объявят вас врагом народа, что, в общем, будет правда, агентом ЦРУ и ещё двенадцати разведок, что будет большим преувеличением, и по требованию трудящихся вас расстреляют ваши соратники, и ваш сын напечатает в газете объявление, что отказывается от такой матери. Лет через семьдесят раскопают это всё в архивах и скажут: была такая Хана Минглет, очень любила свою бабушку, вообще всех бедных людей, хотела, чтобы всё для них было дёшево, а лучше - вовсе бесплатно, как у Отца Всех Туркмен, за что и пострадала:

Следующее письмо: "Как народ решит, так и будет, глас народа - глас Божий и так далее, и тому подобное. Правда, при этом поражает удивительный разнобой мнений. Тётя Нюра сообщает, что Стреляный - негодяй и предатель, разрушитель Советского Союза, где ей так неплохо жилось, дядя Гоша, напротив, пишет: "Спасибо вам, дорогие, вы одни - оплот демократии и свободы", благодарен за крушение коммунизма, при котором он испытывал гнёт. Кто-то хочет повесить Горбачёва, кто-то любит Ельцина и Гайдара. В общем, как писали в нашей районной газете: "Болтает чернь в корчме "У грёзы". Население голосует, выбирает президентов и депутатов, хорошо, что выбирает не на самом деле, а кого раскрутит печать и кому получше сочтут бюллетени. Это хорошо, потому что если бы тётя Нюра и дядя Гоша действительно выбирали, наступил бы полный Бедлам. Одним нравится Талибан и Усама Бин Ладен, другим жалко Соединённые Штаты, только наиболее здравомыслящие из граждан в глубине души понимают, что их не спросят, всё идёт своим чередом. Миф нашей эпохи - воля народа: будто бы она есть, глас народа: будто бы он есть. Нет в природе ничего такового, есть лишь шум, плеск огромной, массовки, но зачем-то внушают другое".

Всё, конечно, идёт своим чередом, в том числе и подобные мысли, но воля народа всё-таки существует, и с нею - в одних случаях к добру, в других - к несчастью, считаются и правители, и сама жизнь, если можно так сказать: Все считаются с волей народа - и самые большие деспоты, и самые большие демократы, причём, деспоты подчас считаются с волей народа больше, чем демократы, и с бОльшим удовольствием.

"В одной из ваших передач услышал, как милиция в Москве на Белорусском вокзале ограбила человека. Этот человек вам написал, что в той бригаде был сержант очень маленького роста. Именно там, правда, не на вокзале, а в метро, и мне пришлось поделиться деньгами с милиционерами, и среди них тоже был ну такой маленький сержант, что я удивился, зачем таких берут. Они нашли у меня и моего товарища две тысячи долларов на двоих. Инструменты в сумке - значит, мы в Москве работали, отметок о регистрации в наших паспортах нет: Нам ещё предстояла посадка на поезд на Киевском вокзале, а там - ОМОН, а уже в поезде, до Калуги, - рэкет, далее - таможня. Берут нас где угодно: на дороге, в магазинах, меня, например, задержали на переговорном пункте ребята из МУРа. Когда увидели мой паспорт с трезубцем, лица их расплылись: эге, мол, да ты - наш, дорогой товарищ!"

Но свой гнев автор этого письма направляет не на Лужкова с его бандитами в милицейском, как большинство, кто нам о них пишет, - берёт выше:

"За развал Союза один из ваших слушателей предлагает судить Ельцина, Кравчука и Шушкевича в Гааге. А я подумал - зачем в Гааге, привезти их в Беловежскую пущу, там же и судить, там же и оставить пожизненно всех троих в одной клетке. Поделили страну не хуже, как Москва поделена бандитами: этот район контролируется азербайджанской группировкой, этот - украинской, тот - солнцевские и так далее. Работы никакой нет, мне уже в печёнках сидит и эта Польша, и Москва, когда же, наконец, я смогу нормально работать у себя дома? Я уже овладел всеми мыслимыми и немыслимыми строительными специальностями, а если чего не умею, то быстро могу освоить, но что толку, когда работы нет. Все, кто может, едут в Португалию, в Польшу, в Москву, на Север - нет здесь возможности выжить".

Человеку плохо, ему хочется найти простую причину и виноватых, двух-трёх - обязательно поимённо. А дело-то проще и печальнее. Нет спроса на его труд, нет там, где он хотел бы его продать. Человек, который мог бы его нанять, не накопил ещё денег для этого: Потому что не сразу и Москва строилась. Случилась катастрофа: рухнуло советское хозяйство. Это было государственное военизированное хозяйство. Такое хозяйство может существовать только до тех пор, пока его подпитывает казна. Прекращается подпитка - и оно исчезает, словно растворяется в воздухе. Больше 80 процентов - военные заводы или даже хуже, чем военные: созданные просто ни для чего - для собственных складов готовой продукции. Вот что представляло собою советское народное хозяйство. Свобода для такого хозяйства смертельна, но она неизбежно приходит, и вот читаю: "Пишут вам жители Херсонской области, города Новой Каховки и города Первомайска. Уже до отчаяния довели нас наши руководители и правительство. Был Советский Союз, разорвали на куски. Родители расходятся, страдают дети. Так и мы бедствуем, страдаем. У нас было два завода: "Электромаш"-завод и "Сокол". "Сокол" был мирового значения завод, секретный: А сейчас от этих заводов остались одни стены. Начал разваливать Кравчук, Кучма подхватил. Всё ждали от новых премьеров облегчения: Сколько могут издеваться над народом? Мы все в отчаянии, нет надежды на хорошее. Может быть, вы нам поможете".

"Мирового значения секретный завод". Да в том-то и дело, что мирового и секретный! Я редко встречал в Советском Союзе завод, о котором не говорилось бы, что он не секретный и не мирового значения: Отсюда и представление о мире как о казарме. Есть командиры, есть солдаты. Солдаты делают то, что велят отцы-командиры. За это отцы-командиры обеспечивают их довольствием. Не стало довольствия - в штыки командиров!

В ответ на мои слова, что не существует мнения, которое не могло бы прозвучать на волнах "Свобода", один слушатель пишет: "Нетрудно "огласить" любое изречение, приправив его соответствующим комментарием, которое сделает из него либо непостижимую мудрость, либо несусветную глупость. Легко резвиться на российском поле, изображая полную свободу действий, клюя то одну болячку, то другую, но разве нет таких же болячек у других стран?"

Конечно, есть, но мы - Русская служба радио "Свобода", наше дело - прежде всего Россия. Это не довод для тех, для кого слушание радио "Свобода" есть особое, патриотическое, действо. Дело не только в том, что "Свобода" - американская радиостанция. Для таких людей патриотическим действом является слушание любой радиостанции, чтение любой газеты и книги. Это может быть патриотизм общий, он защищает Отечество с большой буквы, это может быть и патриотизм местный, он "малую родину" охраняет от разбойного пера, и патриотизм ведомственный, мундирный, воспетый, например, Гоголем. Сильно развитая склонность к обобщению служит источником этих патриотизмов.

Письмо из Новочеркасска, неразборчивая подпись. "Американцы, правда, за океаном, им от нас ни жарко, ни холодно, но послушайте, как радуются у нас негораздам в Украине: "Ну, что, получили свою независимость?" Кричат, что они кормили всю Прибалтику, содержали Украину, что за их счёт жили все эти "чурки". Казалось бы, радуйтесь, будьте довольны, что ваши нахлебники ушли, что всё ваше теперь останется вам, - нет, не радуются, а огорчаются, хуже того - ненавидят ушедших, хотят, чтобы вернулись, согласны многое перенести, лишь бы опять кормить всех прибалтов, содержать украинцев и всех этих "чурок". Вы понимаете это, Анатолий Иванович?"

Понимаю, очень хорошо понимаю. Обижает неблагодарность. Уйдя, проявили неблагодарность. Если вернутся, это будет означать, что покаялись. Не своей волей вернутся, а будут возвращены силой? Что ж, пришлось, значит, прибегнуть, чтобы покаялись. К покаянию не только приходят, но бывает и приводят, это нам знакомо. А расходы на прокормление их - это ведь не наши расходы. Власть будет тратиться, не мы. Правительство:

"Недавно мне доказывали, что американцы хуже, чем мы, русские. Наш автомат Калашникова лучше, самолёты наши лучше, танки наши лучше и так далее. Я спросил: "А почему мы живём хуже?" Мне: "Потому что американцы подорвали нашу экономику". Я: "А почему мы не подорвали их экономику, раз у нас всё лучшее: и Калашников, и танки, и вдобавок нищенская зарплата в пользу государства, для его могущества, и неистощимые полезные ископаемые, и субботники-воскресники, и Пашки Корчагины - в общем, трудового героизма под завязку?" Мне: "Потому что мы дураки". Я: "Понятно. Мы лучше американцев, но мы дураки. Значит, мы лучше по всем показателям, кроме ума?" Тут приходится замолкать, потому что могут побить. Я подобного очень боюсь, потому что этого очень много. Советская власть начала с того, что уничтожила церковь, моральные устои и традиции. Я по себе помню чувство собачьей радости, что у моего хозяина, у Кремля - такая дубина в руках, как ядерная бомба. Тошнит от этого. "Новые русские", кстати, тоже считают, что мы, русские, лучше американцев, но нас, свой народ, называют быдломассой, слышал много раз. Вы понимаете это, Анатолий Иванович?"

Понимаю и это, кажется, понимаю, потому что не одним своим умом доходил... Для самоутверждения среди своих, в границах своей страны, - для личного самоутверждения "новому русскому" нужна "быдломасса". Но одного личного ему мало, он ещё не стал самодостаточным, ему ещё нужно чувствовать себя частью большого, национально окрашенного, целого. Для этого случая "быдломасса" в его сознании делается народом, который поднимает его на себе над другими народами, над американцами в первую очередь. Поднялся, полюбовался собой как русским - и опять вниз, в "быдломассу", чтобы в её гуще любоваться собой не как русским, а как "новым русским".

"Ну, почему так у нас получается? Хотела Америка хорошо жить, и стала богатой, и не только Америка. Мы почему-то всегда хотели быть сильными больше, чем жить хорошо, и стали страшными внутри и снаружи. Скажите мне, Анатолий Иванович, откуда в нас столько ненависти к Америке, а в общем и к себе? Нельзя ли выслушать мнение психиатра о нашем государстве?"

Это в следующий раз, а сегодня, если хотите, выслушайте моё мнение. Что-то много стало писем, в которых поднимаются общие вопросы - слишком общие, на мой вкус, слишком далеко в глубину душевной жизни они тянут. Или в глубину истории: Советская власть, пишет этот человек, порушила устои, испортила народ. Да она ведь и была - этот самый народ. И такими ли уж прочными и непорочными были те устои? Не стали солдат гнать к причастию в начале семнадцатого года - и своей волей пошёл только каждый десятый: Не хуже сегодня жизнь на Руси, чем когда бы то ни было. Как ни трудна она для миллионов, а в целом - не труднее. И нравы не грязнее. Не хуже, всё - не хуже и не грязнее. На самом деле сейчас в целом лучше, чем когда бы то ни было, но я говорю мягко: не хуже! Не больше нищеты, не больше воровства, не больше грабежа, не больше взяточничества, не больше полицейского и судейского произвола, не больше народной дикости, чем в семнадцатом веке, чем в девятнадцатом, не говоря о двадцатом: И верующие сейчас, и попы - да, дики, что и говорить, мне недавно православная с высшим образованием подарила иконку святого Спиридона, говорит: он деньги приносит, вот жду, сколько принесёт, куда уж, кажется, дальше, ан нет, такой дикости, как сто лет назад, а про двести, а про триста-пятьсот что и говорить, - нет, такой дикости нет. Да, почти все высшие попы штатно или внештатно служили в КГБ, но не колотят же православных прямо в храмах, не забивают их до смерти, как бывало. Пьют, но не так же, как писано в истории: "по улицам в грязи валяются мужчины и женщины, миряне и духовные, и многие от пьянства умирают". Блудят, но не так же, как в семнадцатом, к примеру, веке, когда "грех содомии" считался "шуткою", как писал один тогдашний проповедник, и до такой степени этот грех был обычен, наравне с прочими, что человек даже не мечтал об искоренении его, а только - о каком-нибудь способе "поднять стыдливость против содомии":

Лесохин Григорий Анатольевич пишет: "Вижу, что люди вы не музыкальные, на концерты не ходите, классическую музыку не знаете. Разве музыкальный человек может любить Достоевского, Набокова, Пастернака, Бродского? Писатели на редкость антимузыкальные, дисгармоничные. Кстати, о Достоевском - он был не столько "архискверным", сколько просто бездарным, без "архи", поскольку какие-то крупицы литературного дарования имел".

Господин Лесохин сообщает, что критиковать великих ему не впервой - года два назад он в письме на Би-би-си критиковал, например, "Лунную сонату", а профессор Московской консерватории Майкапар "отчаянно защищал" её от него. Предлагает нам представить, "какого уровня была критика, если такая радиостанция вынесла ее на весь русскоязычный мир". Рады за вас, госопдин Лесохин. Защищать от вас Достоевского мы, правда, никого не позовём, да и сами не возьмёмся, но рады, что вы и нас слушаете, и нам пишете, а не только на Би-би-си. Пишите и впредь, если хотите, будем с интересом ждать, кого вы ещё покритикуете. Последним из великих, кого критиковали в письме на радио "Свобода", был Пушкин - досталось ему (года два назад) от нашего постоянного слушателя из города Алексина, только что получили от него второе письмо, пишет, что критику на Пушкина ему так и "не удалось опубликовать ни в одном из российских изданий". "Спасибо вам, - пишет, - за внимание, за выпуск моей работы в эфир". Приложил копию своего письма Путину - обличительного содержания письмо. Заканчивается стихами, в которых упоминаются "пигмей" Наполеон и "Ленин, чокнутый урод". "В затеях правящих уродов - причина бедствий всех народов", - говорится в конце.

XS
SM
MD
LG