Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Пишет Дудкин Олег, 22 лет: "Я слушаю радио "Свобода" два года, начал слушать после службы. Я служил в "армии" в стройбате, строил дачи, бани, сортиры высшим военным чинушам, а также полол, поливал, сажал и убирал им огороды, собирал бутылки "дедам", красил траву, как и все, и ни один чин никогда не проявил никакой заботы ни обо мне, ни о тех, с кем я служил таким образом". Слова "армия" и "служил" взяты в кавычки в этом письме. Российский спор, как быть с вооружёнными силами, - это, по существу, спор тех, кто признаёт обоснованность этих кавычек, и кто не признаёт.

В одной из предыдущих передач я прочитал несколько строк от Николая Сергеева. Это бывший военный лётчик, последние годы жил в Коста-Рике, работал лётчиком-инструктором в одной из лётных школ, дослужился до директора. Прославился тем, что посадил заглохший самолёт в центре столицы, напротив главной гостиницы. Приехала дорожная полиция: "Что вы тут делаете?" - "Кофийку захотелось выпить в гостинце", - сказал пилот, заикаясь от страха, как всякий нарушитель. Сейчас он живёт в Соединённых Штатах, в Далласе. К 12 апреля, ко Дню космонавтики в России, приспело его письмо с неизвестной подробностью гибели Гагарина. Эту подробность Сергеев, по его словам, узнал от человека, который был командиром звена в том полку, куда Гагарин приехал, как говорят лётчики, "подлетнуть". Как раз за этим звеном была закрплена спарка УТИ МИГ-15, на которой Гагарин и командир полка Серёгин совершили свой последний полёт. Спаркой называется самолёт с двумя раздельными пилотскими кабинами. В одну сел Гагарин, в другую - инструкторскую - Серёгин. Но в этой, серёгинской, кабине отсутствовала, оказывается, ручка управления. Таким образом, когда Гагарин потерял ориентировку в облаках, Серёгин не смог взять управление на себя. Куда же делась ручка? Этот старенький самолёт использовали для показательных катапультирований. Вот для удобства парашютиста и сняли ручку в инструкторской кабине, куда он помещался. Николай Сергеев пишет: "Государственной комиссии не могла прийти в голову дикая мысль, что в инструкторской кабине самолёта, на котором вывозили первого в мире космонавта, не было ручки управления. Я думаю, и в полку об этом вряд ли многие знали. Ручку сняли незадолго до этого, при последнем, кажется, четвёртом, капремонте, лётчики на этой машине не летали, в воздух она поднималась раз в два-три месяца кем-нибудь из командиров. Ну, и стоит себе где-то в стороне старенький учебно-тренировочный самолёт - ну, и что, кому интересно, все ли там ручки на месте? Бывало и без двигателя самолёты стоят по месяцу-полтора". О потере пространственного ощущения в облаках Николай Сергеев пишет: "К сожалению, подобное иногда случается. Последний громкий случай - гибель Джона Кеннеди-младшего в двухтысячном году. Мы с учениками моей лётной школы подробно разбирали этот случай: Когда это случилось с Гагариным, самолёт вошёл почти в отвесное пикирование и завалился в крен почти 90 градусов. Перегрузка - 9-12 единиц. Можно только представить себе, как Серёгин кричал по переговорному устройству: "Юра, влево! Юра, вправо! Юра, тяни! Юра, тащи!" Однако сам что-то сделать не мог: ручки-то не было".

Савва Петр Мафтеевич из села Нижние Станивцы Кицманского района Черновицкой области: "До 1991 года я работал на военном заводе. Зарплата была не ахти какая, но жить можно было. В свободное от работы время я вёл спортивную работу среди детей и молодёжи. Койко-место в общежитии - вот и всё, что мне было нужно для жизни. После сильнейшего горбачёвского землетрясения, когда наше государство буквально развалилось в угоду (извините за прямоту) Западу и Америке, нас (8 тысяч человек) разогнали. Пожалел меня один добрый человек. Теперь я вместо пса охраняю его дачу на селе. Небольшой огородик, сад, вот и ковыряюсь. Но как-то я уже без спорта не могу. Организовал для детей спортивный комплекс: теннисный стол, шашки, шахматы, выкопал пруд 50 на 20 метров. В лесу проложил велотрассу на три километра. Стали приходить толпами. Смотрю, надо уже расширяться. Я к председателю сельсовета: так и так, давайте организуем какой-то спортзал. "Не до этого мне. Вон кладбища позарастали, превратились в мусорные свалки". - "Давайте я наведу порядок. Одно условие: потом дадите зал". Год я приводил в порядок четыре кладбища: еврейское, католическое, два православных. "Ну, что, даёте зал?"- "Вот ещё приведём в порядок берег речки". Ну, что ж, речка так речка. Ещё год ушёл. В общем, село я привёл в нормальный вид. "Ну что, даёте зал?" - "Не до этого. Вот детсад нужно ремонтировать". Ещё ушло полгода. Что ж вы думаете? Дал председатель помещение? Да - после того, как я три раза написал президенту Украины Кучме. Я не нарадуюсь. Но в селе завёлся местный Бен Ладен, хулиган, который портил всю картину. Председатель говорит: "Ты знаешь, в городе у него есть крыша". После четырёх обращений к президенту поставили его на место. Тут ещё одна беда нахлынула на наше село: гепатит. Думаете, медики кинулись что-то делать? Да, только после трёх моих обращений к президенту Украины Кучме. Тут, смотрю, наркотики стали проникать в наше село. Ну, думаю, это конец Украине. Я к председателю, к участковому. "А что мы сделаем?" И только после трёх обращений к президенту Украины Кучме начали принимать меры. В общем, чтобы что-то сделать у нас, нужна хорошая палка. Я вместо палки использую президента Украины Кучму. Интересно ваше мнение: может, плюнуть на всё это безобразие, а то уже и угрозы в свой адрес слышу?"

Не плюнете, даже если я посоветую плюнуть, Пётр Мафтеевич, - такой вы, судя по всему, человек. Вам бы выдвинуться там в передседатели сельсовета на очередных выборах! Вот это было бы, по-моему, то, что надо. По моим прикидкам, таких, как вы, на всю Украину наберётся человек пять-шесть, на всю Россию - десять-двенадцать. А в Америке, в Канаде, в Западной Европе таких в каждом городке с десяток, и вокруг них, как вокруг магнита, остальные. Это и есть то, о чём говорят: гражданское общество. Гражданское общество - это когда люди сами, без палки под названием "президент Кучма", делают всё, чтобы им лучше жилось. Вот такое общество действительно было бы в угоду Америке.

Господин Никишин, отслужив более 20 лет сначала в советской, потом - в российской таможне, решил поделиться с нами своими воспоминаниями, пока они ещё свежи, как он пишет. Чтобы устроиться обычным инспектором таможенного поста, нужно дать взятку от двух до шести тысяч долларов. Служить он начинал в аэропорту Шереметьево. "В то время работать было немного легче. Не было такой слежки за нашим братом. Но и сейчас ребята на стойках умудряются снимать неплохие суммы. Это видно хотя бы по служебной стоянке личных автомашин шереметьевских таможенников. Сейчас каждый инспектор имеет, в основном, своих клинентов. Всё обговаривается заранее, у кого-нибудь дома, поэтому риск невелик, если только клиент не "опер", но таких распознать нетрудно: предлагают огромные суммы, а опытный инспектор знает, что чего может стоить". Главные контрабандные товары: валюта, драгоценнсоти, антиквариат, наркотики, чёрная икра. Самым хлебным занятием является оформление грузов. "Туда непросто устроиться. Берут только своих или по рекомендации сверху. Года четыре назад обмывали двух таможенников-долларовых миллионеров. Ну, что ж, смогли ребята так подняться - молодцы!" Способов добывания денег при оформлении грузов, по его словам, десятки. "Без больших усилий долларов 300-700 в день имеет обычный инспектор. От 8 тысяч до 25 - начальник поста или инспектор на выпуске груза. Само собой, приходится делиться и с верхами - начальником таможни, высшим руководством, с "операми". Иначе нельзя. Воровать в одиночку долго не дадут, подставят и запросто посадят: Для чего я всё это написал? Ушёл на пенсию и как-то обидно стало за страну, за службу. Да, сам работал так. Но это работа в системе, иначе бы просто убрали. А теперь вот стало обидно. Сколько же можно воровать! И кто-то ведь должен рассказать обо всём этом. К сожалению, вынужден изменить свою фамилию. Таких откровений у нас не любят".

Я читал это письмо и был уверен, что в конце он сообщит, что те сотни тысяч долларов, которые он вынужден был неправедно нажить, отдаёт на богоугодные дела. Нет, почему-то нет этого в письме:

Древний человек безгранично верил в силу слова. Он считал, что особым подбором слов - заклятием, проклятием - можно наслать на соседнее племя мор. С такой верой живут и многие наши современники, например, москвич Давыдов Владимир Александрович. Он знает, что был "железный занавес", что в Советском Союзе была цензура, что советских граждан не пускали за границу, что иностранную печать могли читать единицы по особым разрешениям и в особых местах, что передачи "вражеских голосов" глушились, что с детского сада людям внушали, что всё заграничное - дурно и опасно, и всё-таки он твёрдо верит, что западное слово - в частности, слово радиостанции "Свобода", преодолело все эти препятствия и покончило с советской жизнью. "Вы, - пишет он на радио "Свобода", - стараетесь очернить все, что было раньше. Именно это делая, американцы и выиграли "холодную" войну". Он верит, что наше слово сильнее "Томагавков" (так называются американские ракеты), не сомневается, что и я того же мнения: "Вы, как мастер душ человеческих, это прекрасно понимаете". Он полагает, что целимся мы, прежде всего, в молодёжь. "Вот когда молодежь откажется от прошлого своей Родины, тогда и можно будет вам управлять Россией на западный манер". На западный манер - и в западных, конечно, интересах: "Ведь нельзя же позволить развиваться сельскому хозяйству в России, ибо если мы вырастим своих кур, коров и свиней, то куда девать "ножки Буша", зерно и т.д.". В рамках этого плана ставится, между прочим, и такая цель, как "пропихнуть в Россию католицизм", который представляет собою нехорошую "смесь политики, экономики и национализма". Находится эта смесь в Италии и занимается тем, что "грабит свой народ, невзирая на голод в Африке, и развязывает многомиллиардные войны и бомбежки". Мне трудно решить: то ли господин Давыдов просто ругается, то ли и впрямь не знает, что "католическая" значит "вселенская", что католиков на Земле 600 с лишним миллионов, люди множества национальностей: Но что касается греко-католической (униатской) церкви, которой 400 лет, то она уж точно, по его мнению, появилась в самые последние годы в результате папской спецоперации. "На Украине, - пишет, - это (то есть, "пропихивание" католицизма) уже почти получается. Надо же: греко-католики! Это значит молиться, как православные, а подчиняться Папе Римскому. Славно! Это ли не моральное и физическое предательство?!" Он думает, что в России полным ходом идёт католическое храмовое строительство. "Неужели у нас столько итальянцев, - спрашивает, - что потребовалось построить столько новых костелов?" И опять - о Западной Украине: "Загляните во Львов. Самое массовое строительство там - это финансируемые Римом костелы. Эту бомбу закладывают надолго: А может, оставите нас в покое? Закройте вашу радиостанцию "Свобода", не стоит подстрекать Чечню. Мы хотим жить так, как нам говорит наша вера, наш менталитет, а не с вашей подачи".

Но, пока "Свобода" не закрыта, он надеется, что на её волнах прозвучит его мнение о российской власти: "Большевики были малограмотные и руководствовались своим революционным сознанием. А о нашей новой власти так не скажешь - все грамотные, с высшими образованиями и все верующие! Значит, делают сознательно, чтобы людям стало хуже. Это, уж извините за резкое слово, сволочи, а не власть". А русскую православную церковь, которая вместе с этой властью даёт отпор католицизму, как мы слышали, Владимир Александрович одобряет. И Родину. Власть - "сволочи", а "Родина, - пишет, - не виновата".

Он бывший офицер, у него, как можно понять, высшее образование, "поэтому, - пишет, - никогда не осуждаю наш советский строй, потому как он дал мне бесплатно образование, медицину, квартиру, и был гораздо гуманнее и добрее того строя, который старается внедрть "Свобода" в России". Он, видимо, ещё не старый, "подрабатываю, - пишет, - потому что ещё надо помогать сыновьям". Наверное, не взрослые: Опасается, что у него могут отобрать квартиру, так как не может её оплачивать. "А квартира, - пишет, - не хоромы, обычная, в блочном доме, три комнаты. Это благодаря новой власти и вашим тоже заботам меня будут переселять в худшие условия. Ну, что же, пожил хорошо при советской власти, дай теперь пожить "новым русским". Пререселят - знать, на то Божья воля! И ваша, Анатолий Иванович!"

Интересный человек: У него квартиру отбирают, а он воюет с католицизмом, с униатством, со всем Западом (не отдавая себе отчёта в том, что подняла его на эту борьбу своей пропагандой та самая власть, которую он называет сволочной в письме на этот самый Запад). Ему лекарств не на что купить, а его занимает вот что: "Наше искусство на Западе не знают. Знают Ростроповича, Вишневскую, Нуриева, Спивакова. Но это только мастера своего дела, а душа русская не в них. Они зарабатывают деньги. Душа русская в Шукшине, в "Руской гармони", в "Ментах" и многих других произведениях. Вот они-то непонятны на Западе, и вот это самое страшное оружие против капиталистического общества". Какой вред эти "Менты" могут причинить этому обществу, если оно их не знает и не понимает, и что Западу с того, что в Ростроповиче нет русской души, если ему, Западу, нравится, как он, Ростропович, играет на виолончели, - Владимир Александрович, как видно, особенно не задумывается. Главное - не дать в обиду Родину, её прошлое, не засорить её иностранцами, ну, и жить своим менталитетом, как он выражается, не замечая, что словцо-то - басурманское, оттуда, с Запада, как всё, что его окружает: от зубной щётки до компьютера, на котором он стучит письмо на "Свободу". Компьютер, кстати, не его. "Мой более удачливый друг научил пользоваться своим. Теперь прихожу к нему на работу, общаюсь с миром и с вами". "Душевная беседа" - так он озаглавил своё письмо. Вот то-то и оно, дорогой Владимир Александрович! Или "жить своим менталитетом", или "общаться с миром". Общаться с миром и жить своим менталитетом ещё никому не удавалось. Общаясь с миром, обязательно подхватишь чужого менталитета.

"Пишет вам 62-летний старик Колесников Анатолий Михайлович из Мордовии (есть такая республика в центре Европейской части России). Сию республику можно пешком пройти за день, однако, в ней всё, как положено: 14 министров, замы, главки, есть и партии, и фракции, и прочее, и прочее, и прочее. Разделена на дюжину кусочков (районов) со своими князьками. Ну, да ладно. Дело не в этом. Приёмник мой всегда настроен на вашу волну, и я иногда слышу, как вас оскорбляют всякие патриоты-коммуняги. Меня они тоже бранят, когда я им говорю, что неплохо было бы отдать Курилы японцам, всё равно там бурьян растёт, да сырой ветер дует, пусть хоть японцы там райский уголок сделают. Ан, нет, ругают меня! Ещё пуще ругают, когда я стыжу их: мол, пора вернуть немцам и отнятый в 1945 году Кёнигсберг. Всё равно ведь территория сия оказалась как бы за городьбой, тем паче, что теперь Германия в Россию и товар везёт, и по-настоящему работать нас учит (неизвестно, правда, научат ли). Нет же, ругают, фашистом обзывают. Нечего, мол, немцам нас учить, как надо работать, сами с усами. Видел я эти усы, Анатолий Иванович. Пришлось как-то работать на лесоповале в Коми. Рядом работали чехи (им продали несколько делянок леса на корню). Так они на своём участке даже корневища сосен выдрали (на скипидар, наверное). Затем всё убрали аккуратно, вспахали и засадили саженцами. Вот это работа! А после нас на участок лесхозовский вездеход не смог заехать никак: пеньки метровые, верхушки разбросаны, бутылки из-под водки и прочее. Когда-то я тоже по дурости хотел работать, как немцы, чехи, англичане, но увы! Друзья по работе одёрнули: мол, больше всех, что ли, надо тебе! Привыкли уж так работать и жить русаки. То барщина была, то коллективизация, вера в светлое будущее. Вот и дурили сами себя. Теперь обижаются, вам жалуются - поругают вас, а потом вам и жалуются на свои пенсии. А я на свои 23 доллара в месяц не жалуюсь - как потопал, так и полопал. Огородишко выручает. А вы на этих динозавров, кои вас оскорбляют, не обращайте внимания. Простите за почерк, глаза уже не те. Колесников Анатолий Михайлович".

Ну, какой же вы, слушайте, старик, Анатолий Михайлович! Вам по западным меркам до пенсии ещё три года. Те, кого вы называете динозаврами, меня интересуют потому, что состояние их духа прямо связано с их страной. Человека, который считает, что все католики итальянцы и нечего им делать вне Италии, можно встретить и в Англии, к примеру, но там его "заморочка" остаётся его личной "заморочкой", она ничего нам не скажет об Англии. Можно и во Франции встретить пролетария, который считает, что слово сильнее ядерной бомбы, и что именно оно - капиталистическое слово - извело Советский Союз. Можно и его спросить: почему не случилось наоборот, почему советское слово не покончило с Францией, тем более, что и цензуры в ней не было, и передач московского радио не глушили, и существовала (на советские деньги) сильнейшая в капиталистическом мире компартия с десятками газет и журналов, выходивших огромными тиражами? Но во Франции этот разговор не будет иметь никакого отношения к французской злобе дня. В России же происходит большое, интересное дело. Вы в нём не участвуете, Анатолий Михайлович. Вам для жизни хватает себя, своего достоинства. А "динозавру" больше, чем собой, хочется гордиться своей принадлежностью к некоей общности. И он её для себя создаёт (бессознательно, конечно). На наших глазах образуется, кажется, как бы новая, послесоветская, русская нация. Конечно, когда сравнивают Ростроповича с "Ментами", чтобы сказать, что "Менты" лучше, можно пожать плечами и отвернуться: пусть она себе кликушествует, допетровская Русь. Но в этом кликушестве есть кое-что ещё. Кое-что рождается: Что такое национальное сознание? Это кладезь сказок - сказок о прошлом, настоящем и будущем. Главная сказка, всем сказкам сказка - о прошлом. Без неё нация невозможна. Правда о прошлом не создала ни одну нацию. Только сказка! Вот, я думаю, почему Владимир Александрович Давыдов требует: заткнитесь, хватит "чернить наше и без того не светлое прошлое". То есть, говорить о нём правду. Он не знает, что такое католицизм, но вот этот закон - "закон сказки", назначение сказки он знает каждой клеткой своего существа. И он точно знает, чтО угрожает сказке: взрослый, который придёт и скажет, откуда дети берутся. И сам же первый к этому взрослому тянется - идёт к приятелю, садится к его компьютеру и общается "с миром":

XS
SM
MD
LG