Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Некоторым слушателям тяжело жить оттого, как они нам пишут, что депутаты и чиновники - особенно они - взяли моду чуть ли не после каждого слова вставлять: "будем так говорить", "скажем так". Началось, я думаю, с кого-то одного - кто научился, на нашу голову, по-английски и ошалел от гордости. В английском языке выражение "скажем так" тоже не всегда обязательно, но оно там хоть давно живёт. Всё это - от нервности и маленько от тщеславия... Хотя гладкая, правильная речь без слов-паразитов, без "эканья" и "мэканья", тоже подозрительна. Да если она ещё очень ровная, монотонная, если чувствуется спокойнейшая уверенность человека в своей правоте, - пиши пропало, перед вами - вероучитель, что-то вроде глашатая "евразийства", например.

"Пишет вам житель многострадального Буденновска , что на Ставрополье в России. У меня сосед - спокойный, трезвый, работящий парень. В пасхальную ночь он решил поставить свечку в церкви. Лучше бы он этого не делал. Выйдя из церкви и проходя мимо милицейских машин, он в темноте зацепил ногой стоявшую на земле пустую бутылку. Выскочившие на звон работники милиции схватили его за шиворот и затолкали в машину. С ним была девушка, студентка. Естественно, она стала возмущаться? и ее тоже взяли. Отвезли их в медвытрезвитель. Там сказали, что это не их клиенты. Парня после этого отпустили, а девушку, чтобы не открывала рот, отвезли в отдел, составили протокол: написали, что она била ногой по машине. Теперь девушка в бегах, скрываясь от 15-ти суток ареста. Парень в шоке. Такая вот пасхальная история. Я отправился к начальнику милиции подполковнику Гроссу Николаю Романовичу. Он категорически заявил, что так было и так будет. И я понял одно. Чтобы так не было, чтобы Гросс не чувствовал себя совсем уж "гроссом", надо уметь защищать свои права. Купил серию книг "Консультирует адвокат" и прилежно их изучаю, что также советую сделать своим землякам, особенно молодым. С уважением Сергей Шмелев".

Письмо из Израиля: "Некоторые частности вашего вещания вызывают у меня чувство глубокого протеста. Есть среди принципов свободного общества презумпция невиновности. И вот тут радио "Свобода" в полной мере применяет политику двойных стандартов. Усама Бин Ладен не был признан виновным в судебном порядке. У правительства США нет достаточных доказательств для получения санкции на его задержание. Но у президента хватило презрения к законности для отдачи приказа о его внесудебной ликвидации. Вы лично считаете это нормальным? Радио "Свобода" говорит: "Международный террорист Усама Бин Ладен". А вы можете назвать суд, который признал его террористом? Я не уверен в его невиновности, но если он придет ко мне домой, то сочту своим гражданским долгом дать ему убежище от безсудной расправы. Видимо, финансовые вливания вполне заглушают голос совести. Или на радио "Свобода" действует цензура? Есть и дргие примеры. Вы говорите: "Лидер палестинского народа Ясир Арафат". Этот тиран всячески истребляет и морит голодом собственный народ. Посылает на смерть детей, обвешанных взрывчаткой. Все здравые подданные его ненавидят. Сталин мне кажется гуманистом по сравнению с ним. Я говорю об этом со знанием дела, так как проживаю в 70 километрах от резиденции этого головореза... Думаю, что вы кинете это письмо в корзину. Но вдруг мое письмо вдохнет в вас гражданское мужество и сподвигнет на честный поступок? Олег Михилевич".

Не так уж много требуется мужества, господин Михилевич, чтобы заметить, что и Арафата ни одни суд не признал головорезом. Бин Ладен сам заявил, что нападение на Америку устроил он. Это запечатлено на видеоплёнке. Правда, ни один суд её действительно не рассматривал. Презумпция невиновности - это одно из правил англо-американского уголовного процесса, оно частично принято во многих странах. Всего-навсего одно из правил всего-навсего уголовного разбирательства. Нельзя считать человека виновным, пока не вынесен приговор. Но есть уголовный процесс и есть обычная жизнь. Помимо юридического правила, существует житейский здравый смысл и нравственное чувство, нравственная определённость, о которой как раз сейчас оживлённо говорят американцы. Ни один суд в мире до сих пор не вынес приговора Гитлеру. Следует ли на этом основании считать его невиновным? Вы и ему дали бы убежище у себя дома? Мой коллега Лев Ройтман (бывший адвокат, кстати) просил передать вам, что он не советовал бы... Во всяком случае, своих детей он на вашем месте отправил бы к соседям. Презумпция, конечно, презумпцией, а вдруг, говорит, он людоед - тот, кого вы приютили? Если презумпцию невиновности вынести из зала суда и довести до крайности, то окажется невозможным никакое суждение ни о ком. Каждого сначала надо будет удостоверить судом...

Письмо из электронной почты: "Я очень часто слушаю Радио Свобода. В свете недавнего празднования Дня Победы у меня возник вопрос: каковы различия между понятиями "фашизм" и " нацизм"? Заранее вам признательна за ответ Светлана Болдырькова. 31 год".

Фашизм значит единство, сплочённость - национальное единство, сплочённость нации. Никакой демократии, никакого разномыслия - один народ, одна партия, один вождь. Это самое неприглядное проявление любви к отечеству, того национализма, которое русский философ Владимир Соловьёв называл звериным. Звериная любовь к своему племени и враждебность к чужим, особенно к свободным народам. Нацизм значит национал-социализм. Так называла себя немецкая разновидность фашизма. Она была открыто расистской: арийская раса выше всех, а в этой расе лучшее, что есть, - мы, немцы, остальные - второй сорт или недочеловеки, их назначение - быть в услужении у нас, у нации господ, а евреи и цыгане подлежат полному истреблению. И фашизм, и нацизм вылупились из того же гнезда, что и коммунизм. Общее у них определяют словом "тоталитаризм". Тоталитаризм - значит всеохватность, всеохватная, полная власть государства над населением. Ничего независимого, ничего свободного, не охваченного руководством и надзором - вплоть до вашей личной жизни, не говоря уже, например, о круге чтения. До чтения, до сочинительства всякого рода, стихотворного ли, научного ли, тоталитаризму есть особое дело, первейшее дело. Без разрешения советской цезуры ни в одной типографии нельзя было напечатать объявления о сборе макулатуры.

Тут и письмо о "коричневой грязи", "коричневой лаве", наползающей на Кубань, заполонившей её уже всю, все её климатические пояса. Автор пишет, что его знакомые, друзья, родственники обижаются, когда он называет их фашистами, нацистами. На слово "расист" обижаются меньше, потому что многие, как он с удивлением обнаружил, не совсем понимают, что это такое. Действительно, далеко не все люди отдают себе отчёт в своём умонастроении, далеко не каждый знает, в какой партии он состоит, так сказать, на учёте. Лучше всех это про себя знают демократы и либералы. У остальных часто можно обнаружить путаницу. Даже твёрдый коммунист, например, бывает уверен, что он за демократию, только, мол, за настоящую. А встретить в России фашиста или нациста, который знает, что он именно фашист или нацист, почти невозможно. Кубань отнюдь не без оснований некоторые наши слушатели называют фашистским государством в российском государстве, но сознательных фашистов там раз-два и обчёлся. За Кубанью очень интересно наблюдать, между прочим. В мечтах о новом русском величии, в заботах о чистоте русских кровей там незаметно для самих озабоченных мечтателей изживается не что иное, как имперство. Имперское сознание замещается крайним русским национализмом, русским расизмом. Ряженые под казаков "сыны отечества" с нагайками приканчивают империю. Лозунг: "Кубань - для русских!", погромы (не только словесные) "неруси", "чёрных" - в этом нет и следа имперства. Имперство ведь потому и имперство, что представляет собою интернационализм, терпимость к разным кровям и культурам, ко всем народам, ко всем подданным империи. Мечтать о восстановлении "исторической России" и не пускать на Кубань людей с армянскими, месхетинскими и какими там ещё фамилиями - это шизофрения, расщепление, распад сознания. Настоящий русский имперец, появись он там вдруг во всей силе и славе, ставил бы этих ряженых к стенке за такие вещи.

Пишет господин Гусев из Петербурга: "С какой целью вы так упорно навязываете нам "49 минут джаза"? Мы ведь русские, а не американцы. Джаз у нас не культивируется. У нас своя самобытная русская культура, своя музыка и свои исполнители. Американцы и так уже отравили нашу молодёжь своими туземными ритмами. Не хочу слышать какофонию и собачий лай исполнителей. У нас свои великие композиторы и исполнители. Вам, конечно, не понравится моё письмо. Правда вам не нужна. Вам сродни ложь. Я всегда выключаю приёмник, как только услышу, что начинается "49 минут джаза". Гусев А.И.".

Если можно это сделать, то, по-моему, вряд ли правомерно говорить о навязывании. "Прекрасная штука радио, - сказал Юлиан Тувим, - повернул ручку, и его нет". Это письмо даёт мне повод ответить автору следующего письма, господину Немировскому из Казани. "Как вы справляетесь с той очевидностью, что большинство писем, с которыми имеет дело радио "Свобода", - это письма невежественных людей?" - пишет он. Ну, прежде всего, делаю для себя различие между невежеством и неосведомлённостью. Неосведомлённый человек просто чего-то не знает. Никто не обязан знать всё, даже таблицу умножения. Никто не обязан знать, что джазу уже добрая сотня лет, что в истоках своих это самая что ни на есть демократическая, народная музыка - в ней звучит сельская местность, сельские обряды, сельские работы - что-то вроде "Дубинушки", только африканской, что джаз гуляет, раскачиваясь, свингуя (свинг значит раскачка) по всей планете и давно может считаться общечеловеческой штукой, там с миру - по нотке, что почти с самого начала джазу стали отдавать дань и русские композиторы (и отдают до сих пор) - Щедрин, например, Петров, что первый русский (советский) - причём не какой-нибудь, а государственный - джазовый оркестр был создан больше семидесяти лет назад: это был оркестр Леонида Утёсова... Не знать ничего этого есть, повторяю, простая неосведомлённость. В невежество она перетекает, когда человек пишет про "собачий лай" исполнителей джаза, когда оказывается, что он, к тому же, расист, когда он бросает клич: "Россия - только для русских и только для всего русского!" Язык не случайно так сближает "невежду" и "невежу". Советский вождь не знал, чем додекафония отличается от какафонии, - ничего особенного. Но когда со словом "какафония" наперевес он напал на мастеров искусств, это был поступок невежды и самодура. Можно не знать, что презумпция невиновности представляет собою всего-навсего одно из судейских правил, это - неосведомлённость, но обвинять журналистов в бесчестии и продажности на том основании, что они, вслед за американской властью, называют террористом Бин Ладена - это, конечно, невежество.

Пишет предпринимательница: "У мужа на работе собирается по утрам в холле одна хорошая компания: это бывший директор, начальник отдела кадров, еще кто-то такой же. Было замечено, что они разговаривают о политике, поэтому и приходят минут на 30 раньше. "Политбюро" - так их за это кличут. Вот кто разговаривает сейчас о политике. Обычные же люди, особенно предприниматели, - не хотят говорить о политике. Категорически! Считают, что это даже неприлично как-то... Хотя я понимаю, что хорошее лобби от нашего брата во власти было бы очень кстати. А говорят предприниматели больше всего о кадрах - жалуются друг другу на нехватку дельных работников, на "вопиющую некомпетентность" вокруг. А время уже требует, чтобы всё ладилось, чтобы всё шло, как часы. Ага, щас! Правда, "вопиющая некомпетентность" - любимые слова и моего зятька в Америке про американцев. Кстати, он говорит, что индусы хорошие программисты только в сравнении с американцами".

Один известный российский академик-лингвист, пожив несколько лет в Америке (и продолжающий там жить), говорит примерно так: у американцев богатое компьютерное обеспечение, зато в России прекрасные программисты, поэтому что будет с Америкой, неизвестно а с Россией всё будет хорошо. Это то же самое, что сказать: у нас никуда не годятся коровы, зато превосходные доярки. Племенное самохвальство, оно всегда невежественно, обязательно невежественно. Между прочим, слово "невежество" в наше время не такое страшное, как в старину, лет триста назад, ведь тогда если говорилось о невежестве, то имелось в виду невежество в делах веры. Оказаться невеждой значило, что ты большой грешник - неправильно верил, неправильно молился. Согласиться с таким обвинением людям было очень трудно, не легче, чем их потомкам из "настоящих советских людей", когда "Отец Всех Народов" вдруг был объявлен не "отцом", а сукою, как поётся в известной песне.

"Многоуважаемые служащие "Свободы"! Около года собирался я написать вам письмо, и вот собрался, пишу. Я из семьи ссыльных, так что у нас в крови голоса наподобие вашей "Свободы". Всего каких-нибудь десять лет с лишним назад в Кремле крыли нас, прибалтов, что мы покусились на святая святых - на Советский Союз, пошли на сговор с западными империалистами, наших партизан называли буржуазными националистами, бандитами - совсем так, как сейчас - чеченцев. Но можно кое-что сказать и о Западе. Я сторонник западной демократии в широком плане, но мне лично далеко не всё там нравится. А не нравится мне чрезмерная вольность, попустительство низменным человеческим инстинктам. Вот и у нас в Литве это начинает давать себя знать. Это и секс-магазины (шопы), секс-выставки, мужской стриптиз, секс-литература, потоки пошлых фильмов про одно и то же, это несчастный и злополучный зад, который стал для многих современных художников нескончаемым источником вдохновения. Властвуют разврат и животные страсти. Когда-то в передаче какой-то иностранной русскоязычной радиостанции, возможно, и вашей "Свободы", я слушал приподнятый голос, который рассказывал о японском фильме "Империя чувств". И вот я имел, наконец, "счастье" посмотреть этот фильм. Этот "шедевр" вызвал у меня обжигающий стыд, тошноту и гневный протест против породителей и защитников подобных "шедевров". Показывать такую срамоту и гадость - спаси нас Боже от такой демократии. Вот только как понять, что все иностранные радиоцентры, которые многие годы для нас были светочем, в натуре вместе с хвалёным Западом не могут похвалиться такими качествами, как стыд и совесть. С уважением ваш слушатель..."

Не называю его. Человек считает себя демократом, но вот как трудно ему смириться с тем, что люди развлекаются не так, как ему хотелось бы, хотя и сам развлекается так же, как они: заглядывает в срамные лавки, рассматривает недостаточно "высокохудожественные" задницы на полотнах живописцев, досиживает до конца "Империи чувств". Что поражает, так это его собственная "империя чувств": "обжигающий стыд", "тошнота" и особенно "гневный протест", то есть, требование запрета. Срамной магазин возмущает его так, будто там посетителей не развлекают, а четвертуют. Казалось бы, вполне можно жить, не обращая внимания на всё это - на срамные лавки, на стриптизы, Есть же чем заняться, чем насладиться помимо этого. Большинство людей на Западе так и живут - спокойно проходят мимо каждый по своим делам. Срамная лавка мне ничем не угрожает - с чего же я буду кипятиться? Но бывшего советского человека мучает мысль, что кто-то в неё зайдёт. Ему мало, что он туда не зайдёт. Ему важно, чтобы и другие не могли зайти, чтобы её не было, этой лавки, а вместе с нею и всего, чего, по его мнению, не должно быть. Вот это и есть тоталитарное сознание. Я, кажется, догадываюсь, почему он всё-таки и сам заходит - чтобы убедиться, какая это в самом деле срамота. Чувствует себя проверяющим. А свободный человек чувствует себя и не проверяющим, и не проверяемым. Свободный человек чувствует себя свободным.

Следующее письмо - из Томска: "А что, граждане других стран так же много плачутся, как и наши? Или это сугубо наше, русское ? Неужто у наших слёзы ближе к выходным отверстиям? Ведь не везде же тишь да благодать, не все же и там сыты и обласканы..." Конечно, не все, но те, что сыты и обласканы, плачутся, возмущаются начальством не меньше, а подчас больше. Но, в отличие от россиян, самые недовольные сбиваются в партии, всевозможные объединения и движения, в том числе - в "зелёные". О "зелёных" говорится и в этом письме. Автор упрекает человечество в том, что оно относится к Земле слишком потребительски:

"Земля нам не колыбель, не кормилица, не мать, а место, которое надо поскорее заасфальтировать, чтобы удобнее было ходить в магазины, кино... Зрелищ ! Хлеб пока есть. Тур Хейердал (царство ему небесное! ) предупреждал о "цивильной" помойке - Мировом океане. И кто-нибудь услышал этот крик души ? "Зелёные". Но 95 процентов землян считают их ненормальными, "повёрнутыми".

"Зелёному" меньшинству это разноцветное большинство платит той же монетой... Кто ближе к истине, судить не берусь, ясно только, что если исполнить хотя бы десятую часть пожеланий "зелёных", человечеству пришлось бы пожертвовать собой (или очистить от себя планету, как выражаются самые "зелёные" из "зелёных"). Вся их любовь уходить на четвероногих, для двуногих её не остаётся. Утопическое сознание начинается с того, что человек вдруг решает, что мир устроен неправильно. Так появляется цель: перестроить его, спасти. С этой целью пошёл приставать к людям: не делайте того-то, а делайте то-то, я лучше вас знаю, что вам надо, в чём ваше счастье. Поэтому нам так хорошо с теми, кто думает не о том, как бы нас перевоспитать, а как бы меньше причинить нам хлопот своим существованием, а кому-то и помочь при случае - не проповедью, конечно, а куском хлеба, лекарством, одежонкой.

"Каково ваше мнение по поводу захвата палестинскими боевиками Церкви Рождества Христова в Израиле? Не считаете ли вы эту акцию осквернением христианства в целом? Как вы думаете, с чем связано умолчание этого факта христианским миром? Зарание благодарен. Леонид".

Христианский мир, как мы помним (дело недавнее) говорил об этом каждый день в течение тех недель, что палестинцы прятались в храме. Правда, многие католики сочувствовали больше палестинцам. Дальше всех пошёл патриарх Алексий: протестовал не против захвата храма палестинцами, а против израильских попыток выгнать их оттуда. Трудно спорить с теми, кто видит тут антисемитизм и (или) не совсем чистую политику. По-моему, это событие - сродни захвату заложников террористами, только здесь в заложники был взят храм. Осквернением храма, а тем более христианства в целом я это не считаю. Да и вели себя палестинцы там, в общем, прилично. Мне, честно говоря, чуждо само понятие "осквернение", если оно употребляется не в переносном смысле. Осквернение, освящение - понятия всё-таки языческие, магические, они произведены детством человечества, продукт первобытных верований.

XS
SM
MD
LG