Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Письмо начинается так: "Вы говорите, что обыватель всегда прав..."

Не говорю я этого. Чаще всего обыватель как раз не прав - не прав по существу почти любого дела, а "прав" он в кавычках - правотою ветра, правотою моря, правотою землетрясения: сколько его ни ругай, сколько его ни учи, сколько ни увещевай, всё бесполезно. Зато уж если обыватель сдвинется, если уж он усвоит что-то дельное, то сдвигаются целые пласты жизни, становится дельным общественное устройство.

Возвращаюсь к письму: "Вы говорите, что обыватель всегда прав, а тот, кто противопоставляет себя ему, занимается самолюбованием. Теоретически так. Но кто мешает нашему народу не быть обывателем, то есть, сторонним наблюдателем? Мой рабочий стаж - около 30 лет. Не помню себя, чтобы я не была активнейшим поборником трудового права. Вечно меня увольняли, а причина была одна: всякий раз я пантерой бросалась в защиту униженных. Меня всегда и все поддерживали, но пассивно. Активно никто ни разу не поддержал. Прячут голову в песок. Все. Нашему народу нравится быть униженным. Он будет ныть, жаловаться, но палец о палец не стукнет, чтобы сделать поступок. Даже будучи заведующей учреждением, я не сработалась с вышестоящим начальством. Мне было велено провести "чистку" коллектива, который меня избрал. Я отказалась его предать. Тогда сократили меня саму, и коллектив за меня не вступился, на собрании стояло гробовое молчание, народ безмолвствовал. Я предпочитаю бедствовать, но ни в какой коллектив работать больше не пойду. Да, теоретически народ всегда прав, и нечего его жалеть. Пусть живут, если им нравится, при Сталине, при Брежневе, сейчас - при Путине. Пусть идут в тюрьмы, пусть ни за что тянут лямку. У народа, видите ли, "усталый ген", врожденная память о трагедии отцов и дедов. Но почему трагедия не закалила его, а прибила к земле? Кто мешает народу стать народом? Не понимаю! И не пойму никогда".

А вот письмо человека, который, если чего-то не понимает в своём народе, то не гордится этим, а старается понять: "Большевики частично уничтожили, частично способствовали гибели, а также исходу всего более-менее европеизированного, главным образом, городского элемента страны. После этого они по существу заново урбанизировали её, насильно вытеснив в города огромную часть полуазиатского крестьянства. Получилась необыкновенная страна: современная милитаризованная промышленность, средневековое, по европейским меркам, население и коммунистическая диктатура! Человек с сознанием времён царя Алексея Михайловича (17-й век) шагнул в городскую материальную среду, внешне похожую на рабочие районы Чикаго, Нью-Йорка, Лондона начала и середины 19-го века. Образовался особый тип городской цивилизации, сильно отличающийся от того, что было в Восточной Европе, не говоря о Западной. Средневековье дополняется лагерным образом мышления и чувствования. Криминальный корпоративизм у нас в крови, мы представляем собою северных сицилийцев. Короче, чистый цирк: медведь-блатной на мотоцикле".

Затем автор обозначает основные, на его взгляд, отличия сегодняшней России от Запада: "Самая наглядная беда - очень низкий уровень бытовой культуры в России. Наши подъезды... Главная же беда, идущая от преобразований Петра Великого, - двойная жизнь. Формальное западничество в законах и азиатчина в реальных отношениях людей. В стране привычно уживаются две стародавние власти: государственная и уголовно-теневая, разбойничье-казацкая. Грозный царь не исключал власти разбойников на местах. В советское время сильная власть парткомов и милиции не исключала власти блатняцкого криминала, который развернулся во всей своей красе после Горбачёва".

"Народ у нас фольклорный!" - говаривал, кстати, Горбачёв, от которого, казалось бы, трудно было ожидать такого понимания.

"Последние серии президентских и думских выборов, - продолжает автор, - не дают никаких оснований относить нас к западному миру. Посмотрите, как быстро заработали в Центральной и Восточной Европе классические партийные системы управления. А что у нас? Выбирают не просто президента, а президента-царя, которого толкает наверх "закулиса". Во время думских выборов борются между собою не партии и общественные приоритеты, а казацкие шайки с их атаманами. Да, русский уже осознал бесповоротно, что от свободного рынка никуда не деться. Дело за малым - научиться жить "по-немецки" - по "западно-немецки". Прошло десять лет после воссоединения Германии, а там до сих пор говорят о трудностях стыковки "весси" и "осси", западных и восточных, обычных немцев и "совковых" немцев".

Я поставил рядом эти два письма, потому что в них не просто разные, а противоположные подходы мыслящих людей к народу. Один (в данном случае одна) осуждает свой народ и ставит себя в пример ему, другой размышляет о своём народе - почему он такой... Дело вкуса, но второе занятие, кажется, интереснее, хотя и труднее: приходится что-то читать, набираться каких-то - и, между прочим, немалых! - знаний, быть в курсе современных представлений о человеке и человечестве. Один требует, другой знает, что нельзя требовать даже от москвича, чтобы он вёл себя, как гражданин опытной демократической страны. Путин говорит, что будет развивать государственную печать, и если что и развил за год, то её. Нельзя понять, как ему это удалось, если не учесть, что обычный россиянин просто не знает, что государственной печати в демократической стране не должно быть (чтобы не вводить в искушение любителей развивать всё, что следует сворачивать).

Письмо из Белоруссии: "Вы и ваши коллеги до обидного мало рассказываете о нашей стране. Без вашей помощи мы не сковырнём этого фюрера (или дуче, или каудильо, или сатрапа), этого политического недоумка и выскочку, уникального популиста и демагога. Вы посмотрите, что он делает с этим несчастным, очень уж "памяркоуным", самым "спокойным", "добрым" в мире народом! Особенно - с интеллигенцией, с оппозицией. Послушайте его речь. "Отвязанные", "отмороженные", "жульё", "проходимцы", "отребье", "жирный Запад", "продажная Европа". Как говорят белорусы в таких случаях, "цырк на дроце". Устраивает побоища на улицах, бросает в тюрьмы ни в чём не повинных людей, и всё этому бесноватому сходит с рук, с этим разбоем мирится, по существу, весь цивилизованный мир. Да, каждый народ заслуживает ту власть, которую имеет, которую выбирает. Но если народ больной, хворый и слепой, надо же его лечить, показывать ему дорогу! Москва в 1996 году помогла нашему психу беспардонно узурпировать власть, так почему же мировая демократия стесняется помочь народу республики, оппозиции, интеллигенции избавиться от самозванца?"

Я не могу говорить за "весь цивилизованный мир", скажу только, как понимаю современное положение вещей - почему этот мир ограничивается, в общем, тем, что не подаёт белорусскому "батьке" руку, да подбадривает его противников. Сказывается опыт, многовековой опыт. Если можешь не вмешаться в чужие дела, не вмешивайся. Лучше не вмешивайся... Если народ "хворый и слепой", вы его только озлите, навязав ему правителя. Моя мать говаривала: "Не надо мне твоего хорошего, оставь мне моё плохое". Но дело не так уж безнадёжно. Жизнь не стоит на месте. С одной стороны, делаются всё строже требования, которые свободный мир предъявляет к тем, кто хочет войти в это благородное общество, а с другой - всё труднее жить на особицу. Совсем ещё недавно вон сколько было стран наподобие Белоруссии, а сегодня их... ну, не раз-два и обчёлся, но всё же намного меньше.

Из Петербурга пишет Рыклис Гарольд Вольфоыич: "Ваш ответ на моё письмо от октября 2000 года отличается одним бесчестным приёмом: вы бесцеремонно выдёргиваете из письма нужную вам частную выдержку, оставляя главное без ответа. Вам был задан прямой вопрос: верите ли вы сами приведённым в моём письме сообщениям Бабицкого из Чечни? Была названа дата передачи. Ответа не последовало, из чего я делаю вывод, что сообщения Бабицкого были лживы".

А если бы ответ последовал, то вывод, стало быть, был бы другой? Вашего письма, Гарольд Вольфович, я уже не найду, о какой передаче Бабицкого вы писали и о чём в ней говорилось, не помню, к сожалению. Напишите нам ещё раз. Если та передача есть в нашем архиве, мы её с Бабицким прослушаем и обязательно вам ответим. А пока читаю из вашего письма дальше: "Теперь прямую ложь из Чечни "Свобода" оставила, о чём я и написал вам, когда назвал сообщения "Свободы" из Чечни более сбалансированными, за что был подвергнут разносу... Возникает вопрос, почему "Свобода" прекратила сообщать из Чечни лживые материалы. Могут быть две причины. Первая. "Свобода" поняла, что теряет свою аудиторию. Вторая. "Свобода" испугалась крутого президента Путина. Одновременно отмечаю, что прочие ваши передачи, как всегда, самого отменного качества. По-видимому, ваши хозяева делали заявку только на Чечню, оставляя вам свободу действий в остальных случаях".

После этого господин Рыклис высказывается о "чекистах": "Было любопытно и противно следить за действиями наших спецслужб, получивших задание нейтрализовать Бабицкого. Действовали они грубо и неумело. Достаточно было предъявить миру любое сообщение Бабицкого, содержащее ложь, и на этом основании лишить его аккредитации. При этом власти получили бы моральный выигрыш. Но ювелирный стиль работы не свойствен ни нашим властям, ни спецслужбам. Если это была месть, то очень смешная месть. Бабицкого героизировали, а себя оплевали. Видно, наверху сидят не слишком умные (мягко выражаясь) дяди".

Уверяю Вас, Гарольд Вольфович, если бы у них была возможность сделать так, как вы пишете, они бы её не упустили, хватило бы умения. Нечего было предъявить... Я подумал, читая ваше письмо: как интересно - человек считает нас лжецами, сам - горячий российский патриот-государственник, и он же выбрал нашу радиостанцию, чтобы именно на её волнах назвать глупцами руководителей своей страны и больше того, намного больше! - "очернить" спецслужбы - самое "светлое", что было и есть в России, как теперь объявлено.

Следующее письмо: "Радиостанция "Свобода" как-то сообщила об уменьшении бандитизма в России. Бандитизм не уменьшился, а временно завернулся в скорлупу. Это передаётся от поколения к поколению. Бандитизм начинается с погромов подъездов и лестничных клеток в Москве. Наш дом терроризирует группа из 25 человек, это молодые люди и девушки в возрасте 15-16 лет. На лестничных клетках они принимают наркотики, распивают спиртные напитки, курят. После этого начинается погром: бьют стёкла, ломают межэтажные двери, лестничные ограждения, лифты, срывают почтовые ящики, на балконах устраивают отхожие места, поджигают мусор в мусоропроводах. Об этом мы ставили в известность главную милицию Москвы. Проверку поручили участковому милиционеру. Он встречается с главарём банды и говорит: на вас жалуются такие-то жильцы. После этого бандиты начинают им мстить. Идёт погром и на садовых участках. Грабят и поджигают садовые домики, облагают садоводов вещевыми налогами".

Это письмо может служить картинкой к письмам людей, которые возмущаются, что западные страны не впускают их на постоянное или временное жительство (из этих писем я читать не буду). Это письмо служит картинкой и к письмам слушателей, которые считают, что бывших советских людей и не надо пускать в Европу, что не следует российским, украинским, белорусским демократическим деятелям слишком уж стремиться в Европу, не должны они вталкивать свои народы в западный мир - ради этого мира, если они, мол, действительно желают ему добра. Читаю одно из них:

"Я не люблю Европу и Запад в целом, но глубочайше уважаю. Это значит, что я думаю: а что же принесёт человеку Запада сожительство в тесной Европе с моим не совсем воспитанным сородичем из Бреста, Киева или Владивостока? Как самокритичный русский националист, знающий своих людей, я больше забочусь о спокойствии европейцев, чем американцы с их пафосно-панибратским подходом к жизни. Западные европейцы более трезво смотрят на жизнь. Американцем может стать и африканец, и араб, и русский, но тот же русский никогда не станет таким европейцем, как англичанин, финн, француз и даже поляк с литовцем. Я не хочу, чтобы на смену русской армии в Европу пришёл шалопутно-назойливый шатун из русскоговорящего мира. Горе будет Европе, если она, сковырнув того же Лукашенко, пустит к себе его криминально-колхозное стадо! Примите в Евросоюз Украину с Белоруссией - и они удвоят в Европе мелкий и средний преступный элемент. Добавьте Россию - утроится и мелкий, и крупный. Правда жизни проста, она требует договориться раз и навсегда о следующем. Мы, русские, не будем создавать проблем вам, европейцам, - не будем лезть к вам со своией вепревой рожей, а вы не будете создавать проблем нам - не будете учить нас жить по-вашему, культурно".

Этот слушатель приводит в доказательство того, что Россиия может существовать своим миром, с высоким забором между собою и Западом (я бы сразу сказал: не приводит, а притягивает за уши) примеры Японии, Израиля... "Израиль, Япония, - пишет он, - являют собою гениальные примеры сочетания постиндустриальной цивилизации и традиционной - неевропейской культуры. Почему бы не Россия?" Глядя на Израиль, на Японию, он говорит о "традиционной культуре", а глядя на Россию (из России), он говорит о блатной культуре и ставит между ними знак равенства... Он не один, кто на блатной почве, на неотёсанности своих соотечественников мысленно строит особый мир, отделённый от "чистой половины" забором. Казалось бы, думать надо о том, как покончить с неотёсанностью, а не о том, как сделать её фундаментом особого государства, но у нынешних советских - собственная гордость. Первым её проявил Жириновский. Он показал, что блатной может, не скрываясь, добиться успеха в общественной жизни. В его лице мир российских блатных вошёл в первый послесоветский парламент. "Мы русские - какой восторг!" - воскликнул однажды Суворов. Избиратель Жириновского переиначил это восклицание на свой лад: "Мы, бля, русские - какой кайф!" - и стал вершить большую политику. Теперь жириновцы чаще всех и громче всех произносят слова "Это - Россия" в самом дурном смысле, хоть и с гордостью: это - России, так что не ждите, мол, от неё демократии, чистоплотной политики, соблюдения прав человека. Нашли чем гордиться...

Письмо из Старого Оскола: "Я вас часто слушаю и удивляюсь. Как можно обсирать свою страну, своих людей? Неужели, господа, вам не стыдно? Мы вам построили города, заводы, фабрики, оставили всё это вам, а что оставите вы своим детям? Вот уже десять лет, как оставляете наркоманию, СПИД, сифилис.. Вы подчёркиваете, какие вы хорошие, умные, образованные. Да, образование вы получили, а воспитания - нет. Да грош цена вашему уму и образованию! Вы не задумывались над тем, что, поливая грязью свою страну, вы обливаете своих преподавателей в школах и вузах? Казалось бы, должно быть стыдно. Образование получить нелегко, а стать человеком ещё труднее".

Подписано это письмо неразборчиво: то ли Джурилова, то ли Д. Журилова. Оно напомнило мне, что почтение к учителю, наставнику - из того лучшего, что есть в понятиях большинства народов. Разочарование в учителе - всегда боль, уход от учителя - беда или грех, поносить учителя - низость, хамство. Это от времён, когда не было учебников, книг, когда всё, чему мог научиться человек, помещалось в голове и руках учителя и нигде больше, когда знания распространялись одним способом - из уст в уста. Сейчас можно постигнуть множество наук без всякого учителя. Учителем становится всё человечество - через компьютерные программы, через Всемирную паутину-Интернет, через телевидение, радио. И при всех пороках и слабостях этого учителя, на него стоит, по-моему, перенести то почтительное отношение, о котором пишет слушательница из Старого Оскола.

По электронной почте спрашивают, что я думаю о деле Павла Бородина. Павел Бородин - бывший ельцинский завхоз, могущественнейший человек в России, последний год он работал секретарём Российско-белорусского союза, считается крупным государственным чиновником. Его выманили в США и там арестовали, могут выдать швейцарцам - те подозревают, что в их стране он хранит свои взяточные деньги. "Как вам понравилась, - пишет Владимир Обод, - официальная акция Путина и "Семьи" через все государственные средства массовой информации в защиту ворюги? Или вы думаете, как и они? Думаете, что швейцарцы и американцы просто дурачатся от нечего делать?"

Моё мнение такое, что с ним согласится хорошо, если один из тысячи слушателей радио "Свобода". Банковская тайна, тайна вклада повсюду в мире должна быть полной. Никто не должен спрашивать у банкира, от кого и сколько денег он получил на хранение. Сам Господь Бог не покушайся на эту тайну! В свою очередь и банкир не должен спрашивать, кто ты есть, да предъяви паспорт. Как врач помогает больному, не спрашивая, кого он перед этим зарезал, так должен вести себя и банкир. Швейцарский социализм (а это всё-таки социализм, будь он неладен) малость распоясался в последние годы и причинил уже немалый материальный ущерб этой прекрасной и всё ещё умной стране. Лет десять с лишним назад я провёл в ней несколько дней. В кармане была тысяча франков (заплатили за лекцию), я хотел их положить там на книжку, как говорят в моём селе, - чтобы сказать при случае, что и у меня есть счет в швейцарском банке, чтобы, когда об этом напишет газета "Правда", так была бы правда, но забегался и не положил, потом жалел, а теперь не жалею: что толку, если могут растрезвонить на весь свет? То же теперь делается и в Австрии, упраздняют, например, анонимные счета. Не сказать, что социализм в Европе на марше, но оживился заметно - надеюсь, временно.

Я люблю рассказывать о Федоре Трофимовиче Моргуне. Когда он был первым секретарём Полтавского обкома партии, то дал милиции следующую команду. Если ты увидел, что колхозник везёт бревно, сено или кирпич, не смей спрашивать, где взял. Не твоё дело. Где взял, там уже нет. Взял - значит, тот, у кого было это бревно, по-настоящему в нём не нуждался. "Так вы никакой не коммунист, а самый настоящий либерал, - сказал я тогда Моргуну. - Вы лучший друг Адама Смита, а не Карла Маркса". Он ответил (так, правда, чтобы никто не слышал): "Я лучший друг мужика, а для коммунизма у меня есть третий секретарь".

XS
SM
MD
LG