Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


"Господа из редакции "Свобода", - пишет нам москвичка Садова. - Имейте совесть, господа! Вы льёте на нас только компромат. Вы тщательно и квалифицированно подбираете материал о наших ошибках, просчётах и неудачах. Вы приглашаете для выступлений только тех, кто явно хочет, мягко говоря, покритиковать нашу жизнь и работу. Это Скуратов, Фёдоров (мордвин), Резник, Явлинский и другие. Вот так вы делаете вашу политику против нас".

Госпожа Садова, видимо, имеет в виду президента Чувашии Фёдорова. Людям её направления обычно не придают значения разнице между чувашом и мордвином.

"Пишет вам ваш слушатель Гейдар. Мой папа армянин, мама азербайджанка, мне 34 года, родился я под Москвой. С плодами труда вашего коллектива я и моя семья познакомились случайно. Мы мирно завтракали на кухне, когда от порыва ветра отворилась форточка на окне и транзистор "Селена", заскрипев по подоконнику, как корабль со стапелей, полетел вниз, увлекая за собой пару мисок. Когда я поставил его на старое место, он шипел и клокотал и напрочь отказывался брать музыкальную волну, которую мы обычно слушали. Единственное, что мы нашли для себя на коротких волнах, - это "Свобода". Так началось наше знакомство с вами. Поладили мы не сразу, но потом стали слушать вас чаще, иногда даже в машине. Каждый нашёл что-то для себя. Немного поспорили, но сошлись в одном: такое радио нужно".

Спасибо, Гейдар. Напишите, о чём вы всё-таки спорили, почему не сразу с нами поладили.

Письмо из электронной почты: "Неужели действительно тех, кто понимает, что банковская тайна должна быть полной, - один из тысячи ваших слушателей, как вы сказали в своей передаче? Жаль, если так. Для меня очевидно, что полная банковская тайна стоит в том же ряду, где и врачебная, и тайна исповеди".

Я думаю, что при встрече с этим слушателем мы бы неплохо поговорили об остальных, о 999. 999 отлично сознают, какая они сила. Они понимают, что им нечего опасаться, что будет не по-ихнему, и однако же горячо возмущаются теми единицами, которые хотят полной банковской тайны. Говоришь: "Ну, что вы так на меня сердитесь? Вы же знаете, что по-моему не будет". Нет, им мало того, что всё будет по-ихнему, им надо, чтобы ты и думал по-ихнему. Банковская тайна - из тех, в общем, немногих предметов, в суждениях о которых большинству невыносимо наличие хотя бы самого малого меньшинства. Почему? Большинство думает о том, как "раскулачить" вора, а мы с этим слушателем думаем о том, как обезвредить завистника. "Ага, - говорит себе человек из большинства, - значит, эти отщепенцы считают меня завистником". В глубине души он знает, что так оно и есть: завистник.

Пишет господин Бавыкин: "Незадолго до выборов президента Российской федерации я послал руководителю коммунистической партии России Зюганову Г.А. собственный проект решения эемельного вопроса. На мой взгляд, такой проект решил бы земельный вопрос, попутно решив все социальные, политические, национальные и конфессиональные проблемы". Господин Бавыкин подчёркивает: все! Он предлагал Зюганову, в случае избрания того президентом, бесплатно раздать землю "лицам коренных национальностей России", считая коренными тех, что проживали на этой земле в эпоху "ведической цивилизации" - "до насильственного крещения их в 989 году". Такой вариант, писал Бавыкин Зюганову, "справедлив для всех богатых, бедных, беспризорных, воспитанников детских домов, заключённых, бомжей, политиков и так далее". Зюганов проект Бавыкина получил 17 января прошлого года, "о чём свидетельствует почтовое уведомление", но не только не включил его в свою программу, но и оставил без ответа. Господин Бавыкин просит радио "Свобода" призвать руководителя коммунистов России к порядку и предать гласности тот факт, что "коммунисты не хотят единственно справедливого решения земельного вопроса в России".

Не так уж не по адресу обратился в январе прошлого года господин Бавыкин. Зюганову, как известно с его слов, давно не хватает русских лиц повсюду в России, особенно - в правительстве. Так что в разговоре о коренных национальностях, о чистоте кровей они бы могли понять друг друга. Но тут нашла коса на камень. Бавыкин считает, что только его проект решит все проблемы в России, а Зюганов того же мнения - о своём проекте.

Пишет господин Храпко из Москвы: "Недавно появились сообщения, что президент Туркмении ликвидировал своим указом национальную библиотеку - библиотеку мирового уровня, а её помещения отдал армии. К сожалению, никто не обратил внимания на закрытие Ленинки, главной библиотеки России. После того как вследствие смерти Сталина был открыт доступ к иностранной литературе и некоторым другим материалам "спецхрана" этой Библиотеки, правители неоднократно пытались закрыть её. Юношеский и Общий читальные залы были ликвидированы в 60-е годы, а в оставшиеся залы cтали требовать учёную степень. В начале 80-х годов под зданиями Библиотеки принялись строить станцию метро "Боровицкая", рассчитывая развалить библиотеку физически. Это вызвало бурю возмущения. Хотя Божественный Дом Пашкова треснул оттого, что под ним забивали сваи, закрыть библиотеку не удалось ни тогда, ни позже. Возле Библиотеки встали пикеты. "Библиотека - это основа нашей культуры, - заявил академик Лихачёв, - и ни при каких обстоятельствах, в ходе любого, пусть самого сложного, ремонта не должна закрываться ни на один день". Закрыли Библиотеку при Путине осенью 2000 года - закрыли тихо, в обстановке всеобщего безразличия. Оставили для блезиру маленькие подсобные книжные фонды. Солдат не разместили", - так заканчивает своё письмо господин Храмко.

Интересно бы проверить... Ещё здравствуют многие участники и свидетели событий, доступны, видимо, и документы. Интересно бы проверить, действительно ли станцию "Боровицкую" решено было построить именно для того, чтобы развалить "Божественный Дом Пашкова". упразднив таким образом Ленинку - действительно ненавистное учреждение для правителей, самое, пожалуй, самое ненавистное, несмотря на то, что носило имя Ленина. Замысел кажется невероятным, больно уж мудрёным, но мало ли мудрёного происходило и ещё происходит - взять хотя бы почти одновременное восстановление Храма Христа Спасителя и сталинского гимна.

Пишет не назвавший себя фельдшер скорой помощи из Москвы. Есть-таки нечестолюбивые люди... Читаю: "В 70-е годы слушал по радио "Свобода" "Архипелаг Гулаг". Там Солженицын риторически спрашивал: что будет, если правда водопадом хлынет на Россию? Да ничего не будет, ответил я ему тогда мысленно. Так и вышло. Был недавно по вызову. Однокомнатная квартира. Фотографии Сталина отсутствуют только на том месте, в которое делал хозяину укол... Был по назначению терапевта - у некоего Николая Ивановича. Раскрыл чемоданчик, стал готовить инъекции. Глаза случайно поднял - на стене в рамочке Ленин с газетой "Правда" в руках. В таких случаях мне становятся близки чувства быка, завидевшего красное. Но я на работе, и передо мною больной человек. Делаю своё дело молча. Стал он сетовать, что раньше лекарства были бесплатны, "а щас"... "Молчи!", - говорит мне внутренний голос, но бес (загнивающий Запад) подстрекает. "Вот вам, Николай Иванович, уже за 70, а вы до сих пор не поняли, что ничего бесплатного в этом мире нет". "Я коммунист!" - отвечает с гордостью. Всё. Бык помчался. "Ваш Ленин, - говорю, - вам в 1921 году сказал, что коммунизм будет через 10-15 лет". "Не говорил он этого!" - "А вот и говорил! На третьем съезде комсомола".- "Нет там этого! Имеется у меня эта речь". - "Несите!" Принёс. Страницы замусоленные. Много подчёркиваний и птичек. Прямо "Искра" в окопах Первой мировой... А вот страница с ленинским пророчеством девственно белая. Приуныл Николай Иванович... и вскоре был госпитализирован. Тут его узнал наш водитель. Оказывается, он когда-то шоферил в автохозяйстве, где этот Николай Иванович был директором. "Взяточник, - говорит, - был страшный. Три шкуры с нас драл". Возьми однажды и напомни ему об этом при встрече на больничной лестнице: "Вот ты сейчас народ защищаешь, бедноту, а помнишь, как сам три шкуры с нас, с этого народа, драл?" - "Время такое было", - ответил ему Николай Иванович точно так, как отвечает любимый путинский поэт Сергей Михалков", - пишет фельдшер.

Не совсем обычный начальник автобазы. То, что драл три шкуры с шоферов, - это обычно, иначе не мог бы там и дня продержаться: от него ведь ждали своей доли вышестоящие товарищи. Необычно то, что Ленина после трудового дня почитывал, да притом - с чувством, с настоящим, религиозным - застенчиво оставляя белыми неудобные страницы.

"Хочу вам написать о таких гражданских войнах, о которых народы мира, даже дикие, вовсе не знают, - о войнах тихих и не очень, где нет правых и неправых. Я говорю о комуналках советского производства, которые изначально создавались не для временного проживания, а для пожизненного заточения ни в чём не повинных людей, где частная жизнь граждан проницаема настолько, что даже физические отправления - достояние гласности. Это общие камеры, где вынуждены бок о бок жить самые разные, чаще всего глубоко чуждые друг другу люди, где зависть и злоба проявляются в чудовищно уродливых формах, потому что причины ничтожны. Вы должны сделать передачу о густонаселённых комуналках современного Петербурга, о людях, которые в них живут по 50, 60, 70 лет. Мне хочется, чтобы ваши слушатели узнали, в каком аду встретили двадцать первый век граждане Великой Державы. Может, кто-то поймёт, что бессмысленно и подло тратить огромные деньги на Чеченскую войну, на бородинское обновление Кремля, что великая держава не та, где много атомных бомб и подводных лодок, а та, где каждый гражданин законными способами может обеспечить себе достойное существование. С уважением Ольга Александровна, 56 лет, живу в коммунальной квартире на 13 семей всю жизнь, две моих сестры-блокадницы живут здесь же. Я не хочу выбить у вас слезу, хотя ничего плохого в жалости и сочувствии не вижу. Я по мере сил стараюсь не говорить о своём быте на работе, которую очень люблю и которая меня спасает, и даже с друзьями, которые не могут мне помочь. Сделайте такую передачу. Может, патриоты-державники поймут, что величие страны не в её размерах, а в благоденствии её граждан".

Ольга Александровна, по-моему, хорошо знает, что патриоты-державники этого никогда не поймут. Их верование в том и состоит, что величие державы - не в благоденствии населения, а в грозности и размерах страны. Понять то, что говорит Ольга Александровна, для них значит перестать быть самими собой. Пока, во всяком случае, они не собираются этого делать - наоборот, всё громче призывают Россию снова объявить себя мировой державой: в том или ином виде восстановить Советский Союз, вооружаться и вооружать тех, кто дразнит Америку, как чумы, бояться стать обыкновенной демократической страной вроде Польши. В последнее время они называют себя и демократами, демократами-державниками, но не любят, когда их спрашивают, готовы ли они, если потребуется, похерить демократию ради державности. Спрашивают их об этом обыкновенные демократы, просто демократы, их ещё называют по старинке западниками. В Споре этих двух партий появилось кое-что новое. Державники понимают, что переубедить западников они не смогут. Им нужно, чтобы западники признали, как пишет один из них, морально оправданными и то, и это - и своё западничество, и их великодержавность. Державники преобладают в печати и на телевидении, Россия уже, можно сказать, у них в руках, но им этого мало, они хотят, чтобы западники считали их равными себе, не смотрели на них с печалью, не считали их тёмными и лукавыми, за что и державники согласны считать их не врагами, а носителями другой точки зрения.

По мнению автора следующего письма, есть и третья партия - партия демократов в маске державника. Читаю: "Посмотрите на поведение традиционного человека в современном западном мире на примере испаноязычных жителей американского Юга. Сколько там проблем! Клановость, замкнутость, нежелание быстро освоить английский язык и приспособиться к великой цивилизации. В странах Южной Америки простой люд весь двадцатый век относился к "гринго" с недоверием. Что делает в этих условиях Запад? Он действует через элиту аборигенов: воздействует на неё, а она уже своими способами - на своё население. Так входят в народную массу североамериканские понятия и правила: честность, деловитость, открытость, интерес к новшествам. Но сами знаете, что манеры элит даже в самых развитых странах Южной Америки более похожи на манеры Кремля, чем на манеры американского Белого дома. Посмотрите, как лавирует, как исхитряется бедный Хатами в Иране, чтобы его не зарезали иранские Шамановы. А Россия в традиционном мире - случай особый, тут ведь ко всему ещё имперская гордыня-обида. Когда вы думаете или хотите, чтобы ваши слушатели в России думали, что они легко могут стать европейцами, зажить по-европейски честно, опрятно, деловито, вы вольно или невольно принижаете особую ценность, уникальность западно-христианской, атлантической цивилизации, Там ведь не только верхний слой - там средний человек составляет силу общества (мудрых правителей и на Востоке хватало). Вот именно такого среднего человека, который чтит закон, сознаёт достоинство своей личности и личности ближнего, в России нет. Вот и приходится действовать не в лоб, а окольным путём. Нынешняя элита контролирует не спецпайки и госдачи, а капитал. Она зависит от Запада. Это для Запада - рычаг, не надо только передавить. Спокойнее - помните, что свой капитал она на пустую гонку вооружений не бросит. Не та эпоха. Запад и русская элита должны вместе работать в России с тем материалом, что есть. Именно хитрые тяглые жеребцы команды Путина спасают Россию от падения в макашовщину. А человек западного типа появится в России только во второй половине двадцать первого века".

Итак, этот слушатель считает, что русские западники должны действовать тихой сапой - вести Россию на Запад под видом борьбы с Западом, более того, он уверен, что Путин и путинцы и есть эти Штирлицы, что они-то и спасут Россию от безумцев, которые говорят, например: "Нам не нужен Крым, нам нужна вся Украина". Заметьте главную мысль поклонника этих Штирлицев: россияне для него - особые люди и трудности их тоже особые. В связи с этим я прочитаю несколько строк, а вы скажите, о какой стране речь: "Одна из главных проблем сегодня - разочарование людей. Они представляли эти десять лет по-другому. Большинство думало, что реформы пойдут быстрее, легче". Это сказано не о России, не об Украине, не о Грузии, не о Болгарии с Румынией. Это - о Чехии, которая все эти годы даёт пропитание многим россиянам и украинцам, - сказано Петром Питгартом, председателем Сената, чешским Сторевым, да только Строев - бывший секретарь Орловского обкома КПСС, не ставший с тех пор другим человеком, а Питгарт - философ и писатель, среди его книг - "Искусство и политика", после подавления "Пражской весны" - чернорабочий и ночной сторож, как и Вацлав Гавел, который, правда, ещё и "сидел". Гавел - первый человек в чешской демократии 70-80-х годов, Питгарт - второй. Третий - Вацлав Клаус, лучший из восточноевропейских приватизаторов. Эти три человека десять лет вытаскивают из социализма страну, которая была самой благополучной в советском лагере, и даже в этой стране, с такими мужиками у власти, в стране, где люди вроде Строева не могли и не могут ничему помешать, поскольку им сразу же после "бархатной революции" была запрещена государственная служба, население чувствует себя примерно так же, как российское, и за коммунистов, в порядке выражения своего недовольства жизнью, сегодня готовы голосовать 17.3 процента. Я хочу этим сказать о существовании такого сходства между чехом и русским, которое не связано с тем, что русские - менее европейцы, а чехи - более. Это сходство обоим дал социализм, и страдают они прежде всего от этого - от этого сходства, от социализма, от его остатков и следов. То, что я говорю, не отменяет всего, что написал поклонник Путина-Штирлица, но, по-моему, дополняет. А что-то может быть и отменяет... Не всякая теория мертва, но дерево жизни зелено таки вечно.

"С уважением пишет вам Азарет. Вот я пишу вам письмо и знаю, что оно не будет прочитано. Так как оно не по вашей теме, да ещё написано неграмотно. Но всё же надеюсь, что вы не оставите меня без внимания. Я житель города Грозного, в данное время нахожусь в Ингушетии вместе со своей семьёй. Слава Богу, хоть успели вырваться живыми из-под бомбёжек. Обратно я жить туда не поеду, потому что всё у нас там разбомбили. И вообще надоела мне такая жизнь, после каждой войны начинать снова и снова. Я и так всю свою молодость горбатил и скитался по чужим квартирам, чтобы заработать себе какую-нибудь времянку. И вот тебе конечный итог. Вторую зиму мы находимся здесь. Хотя очень тяжело, но не падаем духом. По вечерам я слушаю ваши передачи, большое вам спасибо. Благодаря вам хоть что-то узнаём. Я сам человек из рабочего класса, всю свою жизнь занимался трудом и честно зарабатывал своими руками. Занимаюсь я изготовлением мебели, резьбой по дереву, отделочными работами в помещениях. Но всё это было до войны. А теперь сижу без дела и места себе не нахожу. И поэтому хочется уехать отсюда подальше, где можно жить и работать. Дорогой Анатолий, будь другом, помогите мне выбраться отсюда. Не найдётся ли на территории СНГ чеченская диаспора, которая поможет мне выбраться к ним и устроиться на работу мастером по дереву и отделочным работам. Ингушетия, Молгобекский район, станица Вознесеновская, улица Ленина, 50, Магомадов Азирет".

Владимир Иванович из Саранска завершит сегодняшнюю передачу. "При советской власти - власти рабочих и крестьян, нашей родной власти, мы жили, в отличие от крепостного права дворян, как у Христа за пазухой, как в раю. Репрессий никаких не было. Я, как человек, родившийся незадолго до Великой отечественной войны, свидетельствую, что никто ко мне ночью, к моим родным, друзьям и знакомым не приходил, ни о каких репрессиях никто слыхом не слыхивал, кроме как по радио "Свобода". Единственное, что тревожило, так это трезвак. Я, хоть и человек мало пьющий, был забираем в вытрезвитель раз тридцать. Но вытрезвитель, согласитесь, - это не политические репрессии".

В советской жизни я не был человеком малопьющим, Владимир Иванович, скорее - просто пьющим, но в вытрезвитель не попал ни разу. Надо было вам брать с меня пример.

XS
SM
MD
LG