Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Из Мытищ нам пишет господин Арендарчук: "Благодаря "Свободе", я узнал, кто сочинил любимую мелодию моей далёкой уже юности. Говорю о человеке, покорившем Америку, - о Портере. От вас я узнал и слова этой песни: "I love Paris" ("Я люблю Париж"). Мы напевали какую-то чушь, а подлинные слова, оказывается, такие содержательные и трогательные. Щемяще приятно вспомнить, как волновали тебя эти звуки, делая жизнь изумительной. Как если бы только сейчас узнал имя девушки, с которой танцевал то ли на островке посреди пруда в Лефортово над Яузой, то ли в шестиграннике парка Горького, и так был очарован и мелодией, и девушкой, что не смел с нею заговорить. Спасибо большое".

Огромное письмо, тянущее если не на дипломную, то на курсовую работу, прислал студент Денис из Тамбовской области, беспощадный, надо сказать, человек - мельчайшим почерком написано, мельче просто не бывает, читать его надо под мелкоскопом - замечательное слово лесковского Левши. Cкорблю, что оно не смогло вытеснить микроскопа. Автору 25 лет, он студент. Правы те, кто нам пишут, что мечта о коммунизме вечна, что в каждом новом поколении она будет возрождаться в том или ином виде. Денис, правда, мечтает пока не совсем о коммунизме. Он исповедует то, что называется интервенционизмом. Это вера людей, которые за вмешательство государства в хозяйственную жизнь.

"Большинство людей, которых я знаю, - пишет он, - в разной степени вынуждены урезать свои расходы, вплоть до самых необходимых. Я знаю порядочных людей, не алкоголиков, дети которых не каждый день едят досыта. Некоторые вынуждены были продать городские квартиры и переехать в деревню, чтобы выжить за счёт натурального хозяйства. Да, одеваться стали лучше, но не за счёт повышения доходов, а за счёт всё той же суровой экономии и за счёт того, что дешевле стали импортные тряпки, которые привозят наши "челноки".

Как он видит себе будущее России?

"Мы имеем, - пишет, - потенциально вполне эффективную, но заведомо неконкурентоспособную на мировом рынке экономику". Дело, главным образом, в том, как написано в одной модной российской книге, которую прочитал этот слушатель и принял её всей душой, - что в России суровый климат и большие расстояния. "Необходимо отказаться от жёстких идеологических схем, - пишет он, - и действовать рационально ради выживания нашего общества. Нам необходима определённая автономизация российской экономики от мирового рынка. Нам противопоказана интеграция в мировую экономику. Необходимо ввести государственную монополию на внешнюю торговлю".

Дальше можно говорить что угодно в пользу частной собственности, что он и делает, свободного рынка, вообще свободы, вообще демократии, - всё это будут благие пожелания, потому что ни одна из сих превосходных вещей не может совместиться с монополией внешней торговли, которая представляет собою такой интервенционизм, такое сильное вмешательство государства в хозяйственную жизнь, что у Ленина в своё время дух захватывало от одной мысли об этом. Тут он не отличался от большинства недругов свободы, для которых всегда само собою разумеется, что раз они желают, чтобы государство во всё вмешивалось, то оно, словно в благодарность им за это, будет вмешиваться так, как вмешивались бы они. Им и в голову не приходит, что оно может действовать совсем не по-ихнему, как заметил великий австрийский экономист Мизес, чьи слова я готов повторять и повторять. Эти добрые люди полагают, что человечество нельзя оставлять без присмотра - ни в целом человечество, ни его части, вплоть до семьи и отдельной личности. Вопроса, кто должен обуздать человека и направить его на путь истинный, для них не существует: конечно, власть. Кто же ещё может обеспечить, например, чтобы на Земле выпускались только полезные вещи! Каждый из них уверен, что власть будет считать полезными те и только те вещи, которые считает полезными он. Без этой уверенности невозможно жить человеку, который хочет, чтобы самодеятельность населения протекала в рамках. В ту минуту, когда он сообразит, что власть может поступать не так, как поступал бы он, из него выйдет весь пар, он перестанет быть начальником человечества в своих мыслях, а зачем тогда жить? Что это за жизнь - не начальником человечества!

Пишет молодой радиоинженер из Петербурга: "В последнее время ваши слушатели жалуются на помехи. Как водится, обыватель во всем склонен видеть происки спецслужб нового режима. Люди говорят о возрождении "джаза КГБ" - глушилок. Как специалист могу заявить, что это никак не связано с деятельность наших многочисленных и усиленно размножающихся "силовых структур". Деньги, деньги, и еще раз деньги.. радиоэфир - такой же естественный ресурс, как нефть или воздух. На нём зарабатывают компании сотовой связи. За 2000 год число их абонентов увеличилось в два раза. Для новых абонентов нужны новые частоты в эфире. Их распределяют чиновники из ГКРЧ - Государственного комитета по радиочастотам... Несколько "скромных подарков", и вы получаете новый диапазон частот, а Госсвязьнадзор закрывает глаза на несоответствие оборудования стандартам. Результат - практически повсеместное поражение диапазонов средних и коротких волн побочными излучениями. Стремясь покрыть все более широкую территорию, устанавливают мощные станции в сельской местности. Зачастую в деревнях из-за помех невозможно организовать радиотрансляционные узлы. Если рядом с деревней появился сотовый ретранслятор - прощай радио (и зачастую телевидение). Люди жалуются, но что могут сделать простые сельчане в схватке с телекоммуникационными империями? Богатые присвоили эфир. "Джаз КГБ" превратился в "джаз GSM", - пишет этот слушатель, радиоинженер по специальности.

Такова участь недемократических режимов, хочется сказать в связи с тем, что многие всё-таки верят в "джаз КГБ". Человек, недовольный недемократической властью, вешает на неё всех собак, она у него и в плохих погодах виновата. Правда, при Ельцине верящих в глушилки было куда меньше. Значит, всё же не всех собак вешают на каждый недемократический режим. Лучше, наверное, сказать, что для каждого недемократического режима существуют свои собаки... Белорусского Батьку его недоброжелатели внутри страны не подозревают в том, в чём Отца Всех Туркмен подозревают его непутёвые "дети". О туркмене не пойдёт слух, что он что-то нехорошее сделал с редактором оппозиционной газеты, - в Туркмении таковых нет. А о Батьке не скажут, что он что-то не то позволил себе в общественном месте в Западной Европе, - его туда не пускают. Радиоинженер пишет: "Богатые присвоили эфир". А мог бы сказать и так: эфир присвоили потребители карманных телефонов, количество которых удвоилось за год. По-моему, это было бы ближе к сути дела. Какая, кажется, разница? Огромная, на мой взгляд. С богатыми, хоть и много говорится об их всесилии, управиться, в общем, легко. А вот как быть с теми, кто делает их богатыми, - с миллионами потребителей их товаров и услуг, с инженерами и учёными, которые всё придумывают и придумывают заманчивые новшества? В общем, известно, что делать, но получает мало где: в Северной Корее, Ираке, на Кубе. Денис из Тамбовской области тоже, кстати, не написал в большом своём письме, что делать с населением, которое не захочет монополии внешней торговли, а скажет, что ему нужны вещи, не совместимые с этой монополией, - свобода, частная собственность, демократия, да, наконец, просто хлеб - хлеба ведь тоже не будет хватать при монополии внешней торговли, сильно не будет хватать, как показывает опыт.

В прошлой передаче я прочитал письмо господина Кутина из Харькова. "Куда смотрит Европа?" - написал он, рассказав о непорядках в его городе, но в виду имел всю Украину, всю Россию, Белоруссию, всё восточное славянство. Я попытался тогда вспомнить и не смог, когда впервые в России прозвучало выражение "Куда смотрит Европа?" Пока мне никто не подсказал, а сам я нашёл высказывание, близкое к другому высказыванию господина Кутина - о розгах. ("Европа и Штаты, - писал он, - в своих же интересах должны со свистом и оттяжкой опускать на нашу славянскую задницу финансово-демократические розги, неустанно приговаривая: не убий, не укради, не прелюбодействуй и так далее до десяти"). В 1854 году о том, что было бы полезно заставить Россию сойти с пути порабощения самой себя и других народов и встать на путь свободы (именно заставить!), написал философ Пётр Чаадаев, причём как написал! От лица вымышленного француза, статья которого якобы была напечатана во французском журнале. Сегодня такую проделку назвали бы провокацией. Военные суда Англии и Франции как раз вошли в Чёрное море, начиналась Крымская война... Отребьем женского пола назвал четырёх цариц, включая и Екатерину Великую. Почти двадцатью годами раньше царь объявил его сумасшедшим за "Философическое письмо", в которой было сказано: "Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества".

Историю с Чаадаевым смешно, понятно, вспоминать в связи с историей господина Кутина, на которого ополчились некоторые наши слушатели за то, что он призвал европейско-американские розги на "славянскую задницу", как у него написано. Но с другой стороны, почему и не вспомнить, если вспомнилась... Поучительность здесь может быть такая. Чаадаев сказал о России столько плохого и так резко, как до него никто не говорил, и сказал не вскользь, а с заранее обдуманным намерением. С ним не согласился его самый дорогой друг Пушкин, с ним не согласился друг Пушкина Вяземский. Но из-за этого они с ним не раздружились - ни Пушкин, ни Вяземский, не обозвали его клеветником, предателем, врагом России и "всего русского". Пушкин написал ему тёплое письмецо (то самое, в котором - о Петре Великом, что тот "один есть целая всемирная история"), Вяземский - письмецо о нём, о Чаадаеве, в котором сказал, что целует его в вольтеровский лоб, но не более согласен с ним, чем с Вольтером, когда Вольтер кидал грязью в своих французов.

Из письма отставного офицера: "Я знал много генералов. Ни об одном ничего плохого сказать не могу. Боевые ребята. Сегодня они пришли во власть. Ничего страшного не было бы, если бы во власть пришли капитаны, командиры рот. Рота - единственное армейское подразделение, которое имеет своё хозяйство. Генерал в прошлом был на этой полезной ступени, но он забыл этот этап, как зарю туманной юности. Он обрёл, допустим, военную мудрость. Но любой генерал каждой своей клеткой не терпит и не может терпеть критики снизу, любого свободомыслия. Генерал ценит только исполнительность. Я наблюдал отношения генералов-командиров с военными политработниками. Редко кто из командиров протягивает руку своему начальнику политотдела. Дело не в том, что он его не любит, а в том, что командиру подсказывает всё его нутро, что перед ним должны стоять - руки по швам. А капитан, этот со всех сторон битый выговорами беззащитный человек, прямо, непосредственно зависит от своих подчинённых, и ему приходится смиряться с их свободами. Это я пишу к тому, - заканчивает отставник, - что пришедшим сегодня во власть старшим и высшим офицерам НТВ ни к чему. И не потому, что они такие плохие, нет, они искренне не понимают, зачем оно такое нужно. Такое - значит им не подчинённое. Таков их образ порядка. И вот им не нужно моё НТВ, а мне не нужно ихнее НТВ. Я, может быть, и посмотрел бы иногда ихнее, если бы продолжало существовать моё, но существование моего они прекратили, и теперь мы окончательно чужие люди. Моё НТВ было многопартийное, оно страдало всеми моими болезнями и боролось с ними, оно было одной души со мной, мне было куда обращаться в своих мыслях".

Примерно так все наши слушатели - они же зрители прежнего НТВ - выражают своё отношение к победе власти над НТВ. "Для нас не имеют значения отношения собственности в этом случае. Нам всё равно, кто кого обидел, кто там какой, кто кому сколько задолжал. Нас лишили телевидения, которое мы смотрели. У нас отняли наше телевидение". Пишут, что престали смотреть и другие каналы - не из протеста, а потому что скучно. С этой историей пусть отчасти, но явно связан и рост уверенности в народе, что начали глушить радио "Свобода" и другие западные "голоса". Люди ошибаются, но что толку говорить об ошибках миллионов? Ошибки миллионов - это не ошибки, а свойства - свойства стихии.

... Письмо отставного офицера написано на толстой бумаге, почерк крупный, но между строками почти нет пробелов. Один слушатель, кстати, давно прислал мне своё пособие - как определять характеры по почеркам. Надо будет как-нибудь прочитать вслух кое-что из этого пособия... В советское время графология была отнесена к буржуазным лженаукам. Брала она на себя, пожалуй, много, но накопила и вполне достоверные наблюдения, установила внятные закономерности. Скупого человека, например, определить по почерку не составляет труда. Особенно выдают себя самовлюблённые. Добрый, щедрый, спокойный человек тоже пишет так, что по одному начертанию букв видишь, с кем тебя сводит судьба. Мои глаза в последний год-полтора всё чаще говорят "спасибо" электронной почте. Письмо появляется перед тобою на экране печатными буквами. Но о почерке - о почерке электронного письма, пусть не всякого, тоже можно, между прочим, говорить. Есть люди, которые пишут, не перечитывая, что пишут - не вычитывают своих писем (есть такое редакторское слово: вычитка, исправление механических ошибок). Так вот, некоторые письма пестрят механическими ошибками, но и они могут кое-что сказать о человеке - ну, например, то, что ему совершенно всё равно, легко или трудно его читать, или он не допускает мысли, что может в чём-то ошибиться, что-то забыть - например, поставить мягкий знак...

Астрофизик, специалист по дальним галактикам, Борис Комов прислал письмо, написанное как прозой, так и стихами. Начинает прозой: "Довольно часто утром и вечером слушаю "Свободу", иногда и передачу "Ваши письма". На регулярные "встречи с песней" нет времени: очень большой поток научной информации приходится перелопачивать". Стихи такие, например:

Интеллигенты всех мастей,
Учтите прошлые ошибки.
Подальше будьте от властей,
Не допускайте с ними сшивки.


"Мне приходилось слышать, - продолжает автор прозой, - что все беды России проистекают из-за вечного раскола между властями и властителями дум. Я отвечаю, что виноваты в этом обе стороны, причём, власть даже больше (Ельцина-то мы сначала поддерживали)". Прислал он и свои слова российского гимна:

Союз нерушимый... Чего ж он распался?
Сплотила навеки... Но кончился век.
И кто теперь с нами навеки остался?
И делся советский куда человек?


Спасибо за письмо, господин Комов, и за то, конечно, что отрываетесь от своих галактик, чтобы послушать радио "Свобода", да не иногда, а довольно часто. Со "сшивкой", по моим наблюдениям, дело обстоит, в общем, просто. Если интеллигент идёт во власть, желая облагородить её собою, а заодно, конечно, и себя не обидеть, то выполненной оказывается только вторая часть программы. Если интеллигент идёт во власть, потому что у него руки чешутся что-то сделать, всё будет в порядке и с ним, и с тем участком государственной работы, который он на себя взвалит. Соображение о расколе между властью и образованным сословием как об одной из главных причин российских неурядиц, начало вызревать, как только людям дворянского звания было позволено не служить. Пошли разговоры о том, что образованные и честные сыны отечества, гнушаясь служить, бросают народ под невежд и взяточников, что на эту "шелупонь", за неимением другого человеческого материала, вынуждено, в свою очередь, опираться правительство, отчего оно ожесточается, обижается на образованных чистюль.

Пишет господин Болгаренко из Кишинёва: "Добрый день, радио "Свобода". Всё меньше нравятся ваши передачи. Стараетесь нас затюкать. Давайте разберёмся просто, по-человечески. Кто был Милошевич? Он был прежде всего патриот своей страны. Он хотел сберечь государство. Смелый, гордый человек, он пытался противостоять этим зажравшимся США и НАТО, которые даже в Святую Пасху бомбили людей. Теперь сдают Милошевича под натовский суд. Неужели предательством патриота зарабатываются инвестиции? Вот Молдавию хоть и не бомбили, но после десяти лет правления псевдодемократов народное хозяйство выглядит, как после бомбёжки. В ваших передачах промелькнуло: дескать, православные страны бедные, а католические и протестантские богатые. Так ведь православные постоянно воюют то с мусульманами, то с Западом. Запад хочет полностью разгромить Россию, но ничего не выйдет. Россия отобьётся и на этот раз. А ваша демократия - это ваш троянский конь. Лучше несправедливость, чем беспорядок. Наведёт Путин порядок в России - подтянутся и остальные страны СНГ. А с демократией или без, нам, сирым, всё равно. Нам нужна работа прежде всего, бесплатное обучение и здравоохранение. Если нам правители это организуют, мы будем непобедимы. Ладно, буду заканчивать это письмо. От него толку всё равно нет. Ваша работа - лить на нас грязь. Прощайте. Время рассудит".

Любопытное у этого слушателя чувство времени. Православные, говорит, подразумевая в первую очередь Россию, постоянно воюют с мусульманами и Западом (отбиваются от них, так надо понимать) и потому плохо живут. За последние 55 лет Россия ни разу ни от кого не отбивалась... Не знаю, сколько ему лет. Вряд ли мы с ним доживём, когда в Молдавии станет доступным обучение и лечение (платное или бесплатное, не имеет особого значения, лишь бы на него хватало средств, а у кого - у каждого человека в отдельности или у казны, зависит от местных условий). Мне было бы интересно: он и тогда продолжал бы пускать поезда под откос, как старый белорусский партизан из гениального советского анекдота, или стал бы спокойнее, добродушнее?

Письмо из одной очень известной московской психбольницы: "Это - ад, кормят впроголодь, потому что работники пищеблока и буфетчицы воруют пищу, санитарки бездельничают, медсёстры занимаются проституцией, напичкают тебя нейролептиками, а лежать не дают - заставляют полы мыть, сортиры чистить, во дворе убираться. Врачи тоже плохие, вместо того, чтобы держать тебя три или четыре недели, держат два и три месяца. Горбачёв и Ельцин установили демократию, а Путин её развалил. Большое вам спасибо, что прочитали моё письмо, представляться не хочу".

Я выбросил из этого письма матерные и очень грубые слова, их в нём почти столько, сколько и обычных. Не понял я про врачей. Какой им интерес держать больного в бесплатном заведении дольше, чем требуется? Или есть какой-то интерес, или человеку кажется, что его давно пора выписать.

XS
SM
MD
LG