Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


"Пишет вам образованный рабочий из города Кишинёва Павел Викторович Аверкин. Думаю, вам будет интересно узнать, как мыслят простые люди, не купленные за деньги. Охаивание советского периода есть подлость с наглостью пополам. Свобода слова в России, о которой так пекутся на Западе, это свобода иностранной агентуры на её территории. Эта свобода должна сочетаться с уголовной ответственностью за искажение исторической правды и фактов действительности. Только тогда от печати можно ожидать взвешенного анализа прошлого и настоящего".

Господин Аверкин прав: только тогда. К его письму приложен список литературы, которую он проработал. На первом месте стоит изданная в 1978 году "История СССР". Авторы этого учебника точно знали, что им будет, если напишут не то, что взвешено в Кремле.

"Пишет вам Гюнтер Брайнингер из Берлина. Я приехал сюда на жительство четыре года назад из бывшего Советского Союза. Недавно мой знакомый ездил отсюда к сыну в Киргизию. Когда я спросил его, как же теперь живут люди в демократической Киргизии, он потупил голову: "Жутко там. По селу будто Мамай прошёл. Из двухсот дворов живых осталось двадцать пять. Кругом запустение, грязь и мусор. В селе не стало ни газа, ни электричества. Жители выглядят замученными. Все фермы, где когда-то было до восьми тысяч голов крупного рогатого скота и десять тысяч овец, опустели. Поля, дававшие высокие урожаи пшеницы и овощей, заросли травой. Колхоза больше нет. Оставшиеся жители возделывают жалкие клочки земли и держат минимум скота и птицы". Как же такое могло случиться? Кто виноват? Почему там не срабатывает демократия? Что такое демократия, что она даёт людям, я увидел своими глазами здесь, в Германии. Я не имею ни малейшего основания жаловаться на неё. Она действительно всё делает для людей. Так почему же она не срабатывает в бывшем СССР? Посоветуйте, что нужно делать дальше этим ограбленным людям. Только прошу вас, Анатолий Иванович, ответить конкретно, без воды. Ведь я тоже стреляный воробей и на мякине меня не проведёшь".

Ну, кто я такой, господин Брайнингер, чтобы говорить киргизам, что им делать? Как и русским, и кому бы то ни было... Да и делать они будут не то, что им кто-то скажет, а то, что они смогут делать, до чего они доросли и что позволяют им местные обстоятельства. Если они будут рассчитывать только на себя, если они не будут притеснять друг друга, то положение их будет улучшаться чуть-чуть быстрее. Не мешать друг другу работать и зарабатывать, поощрять предприимчивость - это как раз то, что очень строго наказывали немцам после войны американцы. Очень строго! Немцы послушались.

Письмо без подписи, пишет национал-коммунист, по-моему не старый: "Низкопоклонство перед Западом и особенно Америкой стало государственной политикой в России. Русский язык засоряется непереведёнными английскими словечками. Широкомасштабная агрессия. Америкашки (и англичане) действительно впереди во многих отраслях - в автомобилестроении и компьютерстве (или как его), в банковщичестве и предпринимательстве, а также в производстве прокладок и затычек..."

Дались ему эти затычки. Чем больше любви к отечеству в ином русском сердце, тем больше там враждебности к подобным изделиям. Надо будет особо поинтересоваться, как было, когда с проклятого Запада в Россию стало проникать мыло и зубной порошок: кто шёл в первых рядах ополчения против этих данайских даров?

"Достижения американского и английского народов ценим, - это я возвращаюсь к письму, - их учёных и изобретателей уважаем, но страна не может стать передовой, если будет только кланяться и подхалимничать. Вот выписал из одного номера "Московского комсомольца"": "драйверы мотают в таблоиды", "моторхоум", "патдок", "киноут", "мобайлцентр", "армигер", "рокапопс", "знакомства татов", "миноритарные акционеры", "герлфрэнд", "вау", "топовый". Русские козлы из Филей страсть как захотели стать иностранцами. "Айс-Фили". Зачем? Что в них айсового? Если уж Фили? Одна телевизионная сопливка-ведущая изрекает панибратски соплякам-зрителям: "Огромный вам респект!" Противно".

Разделяю это чувство нашего слушателя, но кое-что вспоминаю. Великий революционный демократ Николай Добролюбов сказал, что русский язык - это нелепая смесь пяти языков, которая долго не протянет. Через сто с лишним лет великий не революционный демократ Иосиф Бродский сказал в Нобелевской речи: судя по тому, что пишется на русском и английском, тысяча лет существования этим языкам обеспечена. Добролюбов - литературный критик, Бродский - поэт. Ближе к истине, по-моему, поэт. Литературные критики существуют для самих себя, поэты - для Бога.

И опять - письма от людей, которые хотят, чтобы государство вмешивалось в хозяйственные дела своих граждан. Таких писем наверняка хватит нам до скончания наших радиодней. Пишут очень горячо, некоторые с удовольствием называют себя новым словом: "антиглобалисты". Человеческая масса, как им известно, склонна совершать ошибки и глупости, неправильно хозяйствовать, то есть, тратить свои деньги не так, как тратили бы эти разумные люди. Люди они, конечно, очень разумные, но упускают из виду, что глупость - растяжимое понятие. Кто-то считает глупостью тратить деньги на Всемирную паутину, на полёты в космос, а один наш слушатель из Псковской области - на спорт, часто пишет нам об этом. Или вот: "Существует целая армия журналистов, проедают миллиарды, а в сельском хозяйстве работать некому, крестьяне в загоне, а ведь все блага от земли". Пишет, естественно, городской житель. Рад, кстати, что могу его успокоить. Есть кому работать в российском сельском хозяйстве, с лихвой есть - и лихва это такая, что лучше бы её не было. Три четверти сельских жителей ведут натуральное хозяйство. Хорошо, что оно у них есть, но плохо, что они не могут прокормить никого, кроме самих себя. Можно сказать, что мы наблюдаем муки рождения послесоветского сельского хозяйства - настоящего сельского хозяйства, товарного. Когда сельское хозяйство начинает превращаться в товарное, в капиталистическое, то в народе - в любом народе - это называется бегством людей от земли и приравнивается к концу света. Естественно, рождаются проекты спасения, ими бывают завалены газеты и правительства - проекты разные, общее у них одно: требуют употребить власть. Без принуждения и насилия эти добрые люди спасения не мыслят. А принуждать они обычно хотят, конечно, не к единоличности, не к частничеству, их цель - отвращать ближних от единоличности, пресекать единоличность. Отнять и поделить. На слово, на уговор тут полагаться не приходится, это понимают, хотя и говорят, что колхоз - в природе человека.

Противники у них есть очень серьёзные. Один из них живёт в деревне Музга Череповецкого района Вологодской области. Выдающийся противник всякой колхозности! И везучий человек... Это Николай Владимирович Рожин. "Моя собачка Лапка, - пишет он, - разбирается в земельном вопросе лучше, чем ребята из Думы, из верхней палаты и так далее. Лапка отлично знает всё своё: свой дом, свой двор, свой огород - 14 соток, и ни за что не отдаст ничего своего никому - никакой собаке, даже овчарке, будет биться до последнего (она у меня дворняжка). Вчера шёл по колхозному полю, Анатолий Иванович! По нему скоро на Т-34 будет не проехать, потребуется КВ".

К сведению молодёжи: Т-34 - советский танк времён второй мировой войны, КВ - тяжелый танк "Клим Ворошилов".

"Мне 73 года, - продолжает Николай Владимирович. - Помню, как у нас выгребали хлеб из амбара. Мне было три года, я сидел у окошка. Родные все плакали, а они радовались, наша деревенщина. Мать умоляет: оставьте хоть муку-то, ребятишкам! Почему такое не забывается? Они не бандиты, не оккупанты, не террористы-чеченцы - наша деревенщина. А хлеб выгребли и увезли, и муку не оставили, и радовались... Помню себя в первом классе. Иду из школы, вижу следы коровы, лошади на снегу - увели нашу корову, нашу лошадь. Дома ералаш: отец режет овец, торопится, чтобы не забрали и их. Мой отец тоже был не террорист из бандформирования, а простой русский мужик. Служил царю-батюшке, воевал с япошками, с немцами, в гражданскую пилил где-то дрова и кормил вшей. Вина его была в том, что он был и хотел оставаться не колхозником, а единоличником. Стал "единоличником" и я. "Единоличник-однояичник!" - так дразнили меня ребята. Однажды я просматривал похозяйственную книгу Городищенского сельсовета. Там указано, что отец мой есть единоличник, вписана его земля - Ладино поле. Ладей звали моего отца, а я Ладёнок, мать - Ладиха, сёстры - Ладишны. Была и Ладина пожня, теперь она совсем заросла лесом. Всю свою землю отец мой и мать отвоевали у леса. Я не могу осознать, как они вручную, нутряным паром, вдвоём такое сделали, и у меня бродит мысль: хорошо, что отняли у них и землю! Ай да Сталин, ай да Джугашвили! Ведь я бы корпел на этой земле до сих пор. А теперь хлеб для меня булками растёт, колхозных коров прирезали, чтобы заплатить за электроэнергию, за соляру, а молока и сметаны больше, чем при Никите Хрущёве. Нет худа без добра. И ещё слушай, Анатолий Иванович. Все, кто издевался над моим отцом, матерью, досрочно сдохли или чокнулись умом... Прошу прощения, если что не так, желаю здоровья всем вам, свободным. Деревня Музга Череповецкого района Вологодской области. Рожин Николай Владимирович".

Большое спасибо, Николай Владимирович. Мне тоже трудно представить себе, как работали твой отец, твоя матушка, и вообще - как хозяйствовать в тех краях. Говорят, что для человека наилучшие места - где вызревает виноград и шумит море. Правда, почвы и там нелегкие. Один исследователь отметил недавно, что российское население стало быстрее перемещаться к югу страны. Упали препоны, перестали греметь все эти: "Едем мы, друзья, в дальние края!", и народ потёк туда, где теплее и светлее, где меньше требуется топлива, пищи, стройматериалов.

Видимо, в связи с десятилетием ГКЧП слушатели чаще стали вспоминать горбачёвскую перестройку и ельцинские преобразования. "Всё могло пойти другим путём, - пишет бывший заводской инженер Отто Ханинен из Риги. - Для этого нужно было и ещё не поздно передать предприятия их коллективам с правом решающего голоса, то есть, создать акционерные общества, где как минимум 51 процент должен быть во владении коллектива. Согласитесь, что токарь не станет прилежней работать, если узнает, что его завод купил какой-то чужой дядя за деньги неизвестного происхождения, но его труд кардинально изменится, если он будет знать, что ему принадлежит энная часть этого завода. Это будет другой токарь! И гайки на территории уже валяться не будут, и будет бить ключом конструкторская и технологическая мысль".

Только заводской инженер может так высоко забраться в облака и витать там с таким упоением - только заводской инженер, которому наскучило топтаться по грешному цементному полу своего цеха, надоело видеть каждый день обыкновенного работягу-токаря и захотелось создать в своём воображении необыкновенного: то ли ангела с крыльями, то ли психа со справкой, не понимающего своего интереса. Только в таком непривычном положении, только в облаках, заводской инженер может забыть, что до сих пор всегда и везде было наоборот: как только токарь узнаёт, что у завода появился хозяин, он и волей, и неволей начинает работать лучше: волей - потому что хозяин обычно платит больше, чем любая разновидность "колхоза" и государство, неволей - потому что хозяин быстрее выгонит, если будешь бить баклуши. Сколько их предлагалось, таких способов приватизации десять лет назад! И как раз те способы, что шли "от земли" и "от станка", были дальше всех и от земли, и от станка. Люди думали не о деле, не о выгодах производства, а о дележе - как бы одному не досталось больше, чем другому.

Письмо из Москвы: "Мне 28 лет, работаю в компьютерной компании, три года назад уволился из армии в чине старшего лейтенанта. Если посмотреть трезво, то думаю, что всё у нас идёт по тому пути, какой мы, жители России, сами себе выбрали: и рождаемость, и экономика, и культура. Конечно, правительство мы не выбираем: власть - слишком денежное ремесло, чтобы нам позволили это делать. Но самое главное - свобода. Вот это народ выбрал. Я люблю рассматривать старые фотографии - например, дореволюционного мастера Дмитриева. На одном из его снимков увидел демонстрацию официантов. Много официантов - человек сто или полтораста, и все весьма сытого вида, так что задаёшься вопросом: что же заставило их протестовать против царя и режима? А то, по-моему, что их не считали за людей. Это бъёт больнее всего, никакими деньгами эту боль не заглушить. Они хотели равенства, что вроде бы и получили, но за 70 лет снова все стали серым быдлом, а политбюро возвеличилось. Результат - приход к власти Ельцина. Говорят, что после этого стало жить хуже, чем после войны - такой голод возник по окраинам России и разврат в обществе. Так почему никто революцию опять не поднимает? Потому что у людей (у молодых и здоровых) есть свобода выбора и возможность стать богатым - пусть и нечестным путём, выбиться, так сказать, из официантов в князья. Поэтому я и думаю, что нынешнее состояние дел естественно и так дальше и будет. Доволен ли я этим состоянием? Нет, не доволен, и думаю чтО мне можно сделать, чтобы хоть немного помочь делу. Вот недавно дал 100 рублей старому и больному человеку. Больше дать нельзя - внуки отнимут, да поколотят ещё пожалуй. С уважением Александр".

По-моему, этот отставной старший лейтенант имел полное право назвать свой взгляд трезвым. Далеко не всякий генерал, если судить по газете "Красная звезда", так ясно видит, что показывают работы русских фотомастеров начала двадцатого века. Вообще, мало кто сегодня помнит - вдумчиво помнит! - то, о чём сказал нам молодой отставник: Ельцин возглавил не что иное, как бунт против привилегий. Прошло десять лет, и что опять больше всего возмущает жителей России? Привилегии, то, как жируют власть имущие. Кто возглавит это возмущение, тот и победит.

Мясоедов Пётр Никитич: "Во время войны мой дед был призван немцами в старосты и должен был надзирать за крестьянами, работающими на полях. Было очень голодно. Чтобы хоть как-то помочь людям, мой дед сказал им : "Я отвернусь, а вы собирайте себе в карманы. Сколько наберёте - всё ваше". После войны к нему пришли из КГБ и сказали, что как пособника фашистов его надо бы расстрелять, но очень многие жители села просили за него, поэтому пусть живёт. Вот я и думаю, что мой дед - это русский Шиндлер, и много таких Шиндлеров было у нас. Я как-то смотрел фильм: "Список Шиндлера". Там показано, как немецкий промышленник Шиндлер во время войны спасает тысячи евреев, выдавая их за своих работников и отправляя из Германии. Александр Мясоедов".

Пишет Людмила Алексеевна из Москвы: "Да посетит вас Господь своею милостию! Я писала вам два года назад о церковных свечах..." Да, припоминаю, не совсем обычное было письмо - о халтурных церковных свечах, бесчеловечно халтурных - от их дыма люди в храмах теряли сознание. "Вот, Анатолий Иванович, в Подмосковье есть город Дзержинский. Ленинграда уже нет, а Дзержинский есть и пребудет, наверное, вечно. Там восстановили в монастыре огромный, чудный собор Преображения Господня. Но окна сделали такие "европейские", что газ от горящих свечей ну весь остаётся внутри храма. Особенно печально смотреть, как высоко на хорах стоят мальчишечки и ещё поют. Наместнику об этом писали, просили озаботиться вытяжками, но он в храм заходит редко, зато, говорят, пьёт часто. Основная масса дзержинцев считают, что он компрометирует Бога. Представляете? Но к вам, даже если вы тоже любите водку, это не относится. С христианской любовью Людмила Алексеевна".

Спасибо, Людмила Алексеевна, повеселили нас своим письмом. Понимаю, что дзержинцы - это жители города Дзержинска, но слово есть слово: произносишь "дзержинцы", а слышишь "чекисты", и получается что-то странное: чекисты, недовольные тем, что православный батюшка-выпивоха порочит своим поведением Бога! Правда, как раз такими нынешним чекистам и приказано быть.

Пишет Александра Михалдыко из Брянска: "Уважаемые господа! В советское время вы справедливо критиковали советский режим за "железный занавес". А что же теперь? Российское правительство стало открывать границы для своих граждан, а Запад их для нас закрывает. Под давлением Запада Польша, Чехия, Венгрия ввели визовый въезд для граждан СНГ, на очереди Румыния, Болгария. А ведь это нарушение прав человека. Это ограничивает свободу передвижения. Почему мы обязаны сидеть взаперти в собственной стране? Особенно в этом преуспели США. Отказывают в визах даже тем, кто нуждается в лечении в США. Какой наглый цинизм! А ещё хотят, чтобы мы хорошо относились к США. Нет, я ничего не имею против американского народа, не народ виноват, а правительство, за исключением, конечно, тех из народа, кто поддерживает эту политику. Но вы ни разу не критиковали Запад за это. Я ярая феминистка, я чужая в этой стране, мне чужд сам ход мысли нашего народа. Меня угнетает эта серость, которая сразу бросается в глаза, ещё в Бресте, когда возвращаешься с Запада. Почему я пишу вам? Потому что хоть один процент существует вероятности, что вы прочитаете моё письмо. Во-вторых, я хочу упрекнуть вас в том, что вам наплевать, что Запад продолжает советскую политику "железного занавеса". Вообще, я собираюсь жаловаться в Страсбург. Михалдыко Александра, 42 года".

Если и был у вас один процент, что я прочитаю ваше письмо, то лишь потому, что не только вы об этом пишете, а всех писем не огласить. Запад не продолжает советскую политику: он позволяет своим гражданам ездить куда они хотят и куда их пускают. Это важное уточнение. Не все наши слушатели понимают или принимают, что одно дело - когда государство не выпускает своих граждан, и другое - когда оно не впускает чужих. Я с завистью смотрю на соседа. Мне нравится, как он устроил свой дом, свой двор, своё хозяйство. Я хотел бы у него погостить, а может быть и прижиться. Но он меня не приглашает. Рвусь без приглашения - не открывает калитку. Я кричу ему, что я имею право. "Я хочу" и "я имею право" - разные вещи, отвечает он, это ребёнок считает, что "я хочу" и "я имею право" - одно и то же, потому и плачет, и ярится, когда не исполняют его желаний. Видно без очков, как сильно хромает это сравнение, но право пока на стороне соседа. Они долго ещё, к сожалению, не будут совпадать - право и справедливость.

XS
SM
MD
LG