Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Конец света"

  • Елена Ольшанская

В передаче принимали участие:

Игорь ИОНОВ - историк, член редколлегии журнала "Общественные науки и современность"
Валерий КЕРОВ - религиовед,доцент Университета дружбы народов
Глеб ЕЛИСЕЕВ - религиовед
Александр КОПИРОВСКИЙ - религиовед, преподаватель Свято-Филаретовской христианско-православной школы
Татьяна ВЛАДЫШЕВСКАЯ - историк музыки, зав. отделом древнеруской музыки Музея имени Андрея Рублева
Андрей БОГДАНОВ - историк, Институт российской истории РАН
Виктор ЖИВОВ - историк, филолог, зам. директора Института русского языка имени В.В.Винорадова РАН
Благодарность Михаилу Субботину, США

Ведущий:

"Не ждите Страшного суда, он уже идет, идет непрестанно" - сказал в 20-м веке известный французский писатель. То, что для людей Нового времени давно стало таким красным словцом, в Средние века понимали буквально. Русь знала немало катастроф, но ни ужасы татаро-монгольского нашествия, ни зверства Ивана Грозного, ни голод и кровопролития Смутного времени концом света не считались. Конец света был предсказан в других подробностях в церковных книгах - на землю должен был спуститься сам Иисус Христос, чтобы судить живых и мертвых. Последний срок ожидавшегося Второго Пришествия год в год совпал в России с церковным расколом 17-го века, по мнению философов и историков, самой глубокой из всех русских драм.

В 1645-м году царь Алексей Михайлович и патриарх Никон обратились к константинопольскому патриарху Паисию с вопросами, касавшимися исправления церковных книг и некоторых обрядов. Патриарх тогда ответил, что различия, не относящиеся к догмату веры, несущественны и православие от них "не развращается". Тем не менее, царь и патриарх предприняли исправления, и это стало началом церковного раскола. Против новшеств поднялась кучка грамотеев, "ревнителей благочестия", но за ними устремились народные массы, горожане и крестьяне. "Эсхатология" - это учение о конечных судьбах мира и человека, о цели космоса и истории.

Игорь Ионов:

Конец света был не удаленным событием, не мифом, он был реальностью, к которой повседневно готовились, на которую ориентировалась вся государственная машина. И царь в рамках этого исторического самосознания представлялся силой, удерживающей мир на краю падения в бездну. В Последние времена Иван Грозный мог не считаться с обществом, рассматривать его как единую грешную массу, которую нужно карать для того, чтобы люди, перестрадав и умерев от рук опричников, могли в конце концов попасть в рай. Вот эта ситуация была приятна для власти, но плохо переносилась народом. Потому что ситуация эсхатологического сознания требует от каждого человека персонального участия в событиях преддверия Страшного суда.

Ведущий:

Наиболее существенными из нововведений патриарха Никона были следующие: велено было креститься не двумя пальцами, а тремя. Славословие Богу "Аллилуйя" произносить не дважды, а трижды, и ходить вокруг аналоя не по солнцу, а против него.

Валерий Керов:

Известно, что в ряде пророчеств указывается число 666, как число Зверя, Антихриста. А когда в 1666-1667-м прошли Соборы,и на этих соборах анафеме, то есть, церковному проклятию, отлучению от церкви подверглись старообрядцы,не захотевшие признать церковную реформу (об этом говорилось в предыдущей передаче), когда эти соборы утвердили нововведения, для старообрядцев стало очевидно, что наступил Конец света, потому что даже церковь, носительница благочестия, предалась Сатане.

Ведущий:

Власть Антихриста должна была продлиться с 1666-го года до 1669-го. Затем, как сказано в "Апокалипсисе": "Солнце померкнет, звезды спадут с неба, сгорит земля и последняя труба Архангела призовет на Страшный суд праведных и грешных". Известно, например, что крестьяне Нижегородского края с осени 1668-го года забросили поля, не пахали и не сеяли, а, собираясь толпами, молились, постились, каялись друг другу в грехах и на ночь надевали белые рубахи и саваны и ложились в долбленные из цельного дерева гробы. Кончина мира должна была случиться непременно ночью.

Валерий Керов:

Во-первых, в соответствии с текстом Библии, никому не дано знать дня и часа, ни ангелам, ни Сыну Божьему, а только Отцу. Соответственно, что там говорить об обычных людях, откуда они знают, какого числа и дня что-то наступит. Дня и часа знать нельзя, но есть знамения Последнего времени. И времена эти даны, как записано в "Поморских ответах", знаменитом документе, созданном в Выговском общежительстве, чтобы подготовиться к Концу света. Для того, чтобы подготовить себя, подготовить церковь. И надо все время помнить о том, что последний день придет "ако тать в ночи", внезапно. Не завтра, неизвестно когда, поэтому все время каждый шаг, каждое свое действие надо сверять с этой идеей, надо все время помнить, потому что это может быть совершенно внезапно.

Ведущий:

Московское царство, Третий Рим, последняя после гибели Византии православная держава, чуть было не пропала в Смуту. В начале 17 века страну спасло народное ополчение. "Земля встала и подняла развалившееся государство," - писал Константин Аксаков. Третий Рим непременно должен был достоять до конца времен, ибо четвертому Риму, по пророчеству, "не быть".

Глеб Елисеев:

Массовое дораскольническое представление - это попытки огородиться, отделиться, построить своего рода духовную китайскую стену, сделать что-то подобное тому, что сделали в Японии в позднем сегунате, то есть - запрет, никаких иностранцев, отделиться от окружающего мира. Это бы как раз больше вызвало бы симпатий у народа, чем та попытка навязывания утопии сверху, которую предпринял Никон. Вот мы сейчас вернемся к некому забытому нами правильному православию и мы создадим новое небо и новую землю. У народа не было никакого стремления, собственно говоря, к тому, чтобы что-то такое сделать, чтобы каким-то образом радикально менять свою жизнь. Слишком был большой шок от Смуты, народ всеми силами хотел отлежаться, отделиться. Правильно мы живем, мы живем где-то в районе Северного полюса, давайте отделимся от этого окружающего мира, откуда происходят только одни беды. Уже за десятилетие Смуты научились, что оттуда приходят только одни беды, давайте от них отделимся. Вместо этого власть навязывает сверху утопию.

Александр Копировский:

Я думаю, что дело тут не в Никоне, не в Романовых, даже не в Иване Грозном, наверное, корни раскола лежат, по меньшей мере, в Василии Третьем, в становлении Московской Руси как государства, там, где акценты переносятся с духовной жизни на более внешнюю сторону. Когда мы смотрим на московский Кремль, на его итальянские соборы, как писал Мандельштам, "с их итальянскою и русскою душой" - это не значит, что они двоедушны, но у них и то, и другое присутствует. А еще лучше - храм Василия Блаженного или замечательный храм Вознесения в Коломенском,когда мы смотрим на них, то не можем не заметить, что внимание явно переносится от внутренности собора, от гармонии интерьера и экстерьера к сугубо внешним формулам. Храм Василия Блаженного изнутри очень маленький, тесный, с запутанными переходами. Единое пространство храма утрачено, духовный смысл храма, видимый сразу с первого взгляда, теперь надо изнутри как-то медленно и долго вспоминать, больше смотреть на иконы, чем на образ архитектурный. Зато внешне храм производит потрясающее впечатление. И вот этот акцент перенесения во внешность, репрезентация, по-моему, это уже знак того, что кончиться это все должно плохо.

Татьяна Владышевская:

Церковный раскол, который произошел в 17-м веке, во многом связан с музыкой. Древнее русское церковное пение было только вокальным, музыкальные инструменты не использовались, как на Западе, например, орган. Единственный музыкальный инструмент - колокол, призыв в церковь, глас Божий. А церковная музыка - это церковное пение. Древнее пение было мужским, одноголосным. Оно развивалось в определенном каноне, который заимствовали из Византии, но постепенно трансформировали, создали свои собственные напевы. Во многом здесь повлиял и склад речи, музыкальная интонация русской речи и традиции русских народных песен. Приблизительно к 15-16-му векам сложились такие дивные напевы, как большой знаменный распев, демественный распев, путевой и столповой знаменные распевы. Первое, что нарушило порядок и спокойствие, было введение новой нотации. В 1662-м году приезжают из Киева монахи, которые привозят первые образцы нотолинейных песнопений. Они поселились в одном из монастырей в Замоскворечье, и вот они привезли с собой киевские распевы. А потом появляется "Мусикийская грамматика" Дилецкого, и вот с ее появлением происходит как бы революция в музыке. Новые звучания в церкви, вдруг - после семисотлетнего пения монодий, одноголосным пением, уставным, традиции канонические, знаменные, крюковая запись, крюковая нотация, пение по крюкам - вдруг неожиданно все сместилось. Вдруг неожиданно запели концерты на 12 голосов с имитациями, с хоровыми контрастами, тутти, соло. Все это настолько ново, все это поразило воображение русского человека, что, конечно, для раскола было одной из самых главных причин. Как бы если бы мы с вами слушали классическую музыку, вдруг - приходят наши дети, приносят нам тяжелый рок и говорят, что это самое красивое. И мы, которые привыкли слушать Моцарта, вдруг видим, что у них совершенно другие критерии музыкальные.

Александр Копировский:

Проблема раскола сидела уже в 16-м веке, в середине 16-го. В чем дело в иконописи 16-го века? Она уже тогда стала очень разная, она стала совсем не такая однородная, как это было в начале 16-го или, уж тем более, в 15-м веке. Появились иконы сумрачного оттенка, строгие, с печальными ликами, очень драматические, с такими вспышками красного на темно-зеленом фоне. Вот как икона Иоанна Предтечи "Ангел в пустыне" из музея Рублева. А, с другой стороны, появились иконы столь многосложные, столь глубокомысленные, что здесь как бы невозможно было, если хотите, не погрешить, чуть-чуть хотя бы, против чистоты православного предания. В середине 17-го века воспроизводились старые формы довольно точно, но сухо. Я вспоминаю звенигородский иконостас середины 17-го века, все правильно, все узнается, а икона "не дышит".

Татьяна Владышевская:

Глас - это система осмогласия, восемь определенных типов мелодических, которые распределяются на восемь недель. Восьминедельный столп - это глас, а восемь голосов составляют партитуру восьмиголосного концерта. "Глас" - это византийское понятие, а "восьмиголосие" - это европейское понятие, так же как "многогласие" и "многоголосие". И это решительное изменение, это сразу другой тип звучания - многоголосие, гармоническое многоголосие. Сначала служба, потом появляется новый жанр, который называется концерты, и он так быстро освоен был и так полюбился русским, так ловко и быстро сумели перестроиться русские композиторы. То есть, их даже не было, они вдруг возникли. Василий Титов, Федор Редриков, и много-много имен малоизвестных композиторов. Я когда стала считать, я насчитала 36 композиторов, а там их и больше. Просто берешь рукопись и видишь по списку, что там огромное число композиторов, которые создавали новую музыку. И эта новая музыка была в стиле барокко, барочная музыка. Так же как в это время создается барочная архитектура, тип нарышкинского барокко. Живопись развивается. После древнего монолитного средневекового искусства неожиданно вдруг появление этого нового направления.

Андрей Богданов:

Страна разбогатела. Во второй половине 17-го века в России появилось очень много людей, которым было что терять и которые были ущемлены в своих правах, прежде всего, государством, которое оставалось старым дворянским, ориентированным на внеэкономическое принуждение. В то время как по Волге уже плавали торговые суда с командами по триста и по пятьсот человек и плавали целыми караванами. Когда купцы Гурьевы, например, могли взять и построить город и назвать его Гурьев. Мы знаем Строгановых, мы знаем Демидовых. Огромное количество людей, которые были практически главными уже людьми в экономике, и абсолютно стояли на низшей ступени сословной организации общества. Естественно, конфликт назрел, достаточно было искры, чтобы он вспыхнул. Удар по старой вере был использован всеми недовоьными как повод для сопротивления. Ах так, - говорили прихожане, - нам будут указывать как нам верить? И что же мы сами, и наш духовный отец, и предки наши верили неправильно? Это позволяло выступить против государства.

Ведущий:

Раскол православной церкви на Соборе 1666-67-го годов пришелся на канун крестьянской войны под предводительством Степана Разина.

Андрей Богданов:

Мы все прекрасно знаем восстание Степана Разина, мы забываем о том, что у нас было огромные восстания в Новгороде и в Пскове, которые с трудом правительство не могло подавить. Тогда правительству приходилось решать, направлять ли армию против собственного города. Речь идет о городских восстаниях 17-го века, восстаниях, которые начались с 1648-го года в хронологическом совпадении с английской революцией. Совсем недаром царь Алексей Михайлович первым из европейских монархов осудил английскую революцию и предложил сюзеренам всей Европы объединиться с тем, чтобы эта зараза не расползлась по всей Европе. Алексей Михайлович отреагировал так остро именно потому, что его народ уже показал, что он может восстать точно так же. Если Карлу Второму отрубили голову, то Алексей Михайлович прекрасно помнил, как восставшие ворвались в его дворец и один из них выговаривал царю, крутя у него пуговку на кафтане, и эту пуговку оторвал. То есть, страх был очевиден и соприкосновение с восставшим народом очень непосредственное.

Ведущий:

Протопоп Аввакум был сожжен с товарищами "за великие на царский дом хулы". Сидя в тесной камере со старцем Епифанием, он так описывал свою жизнь: "Покой большой у меня и у старца милостынею Божией. Где пьем и едим, тут, прости Бога ради, лайно испражняем, да складши на лопату, да и в окошко... Хотя воевода тут проходит, да нам даром". Вот как он обращался к царю Алексею Михайловичу, предсказывая ему адские муки на том свете: "А мучитель ревет в серном адском огне... На-вось, бесконечные пироги и меды сладкие и водка процеженная с зеленым вином... А спальники-то робята подтирают ли гузно то у тебя в аду том огненном?... Бедный, бедный, безумное царишко, что ты над собою сделал..." Надо отметить, что сожжен Аввакум был уже после смерти Алексея Михайловича, при его сыне Федоре Алексеевиче.

Виктор Живов:

В недавно вышедшей книжке Георга Михельса об истории раскола говорится о проблеме того, насколько деятельность так называемых расколоучителей, таких как Аввакум, дьякон Федор, Епифаний, насколько это была деятельность малой группы лиц, относительно образованных, имевших свои богословские убеждения и в общем элитарной? Насколько это не совпадало с движением достаточно широких слоев населения, которые сопротивлялись централизации религиозной жизни, которые сопротивлялись вмешательству власти в религиозную жизнь, навязанным им новым практикам? И раскол, собственно говоря, получился из соединения двух этих разных течений. С одной стороны, элитарного, если угодно, богословского протеста и, с другой стороны, широкого движения разных слоев общества. Конечно, этому способствовали разные обстоятельства преследования так называемых старообрядцев в конце царствования Алексея Михайловича, в царствование Федора Алексеевича, тогда начинается практика самосожжения.

Ведущий:

Указ царевны Софьи от 1684-го года грозил "срубом", то есть, костром всем нераскаянным приверженцам старой веры. "Боишься пещи той? - обращался еще прежде протопоп Аввакум к боярыне Морозовой. - Дерзай, плюй на нее, не бойся." "Хотел бы я, - говорил один из сподвижников Аввакума, - хотел бы я, дабы весь город Романов (его родной город) притек на берег Волги с женами и детьми, побросались бы в воду и погрязли бы на дно, чтобы не увлекаться соблазнами мира. А то еще лучше: взял бы я сам огонь и запалил бы город. Как бы было весело, кабы сгорел он из конца в конец со старцами и с младенцами, чтобы никто не принял из них антихристовой печати". Новой точной датой светопреставления раскольники называли 1689-й год, когда протечет река огненная и поглотит все. Только самосожженцы будут освобождены от вторичного огненного испытания. По подсчетам историков, до начала 1690-х годов не меньше двадцати тысяч человек покончили жизнь самоубийством. Все эти страдальцы с радостью горели и "яко на пир веселяся пришли".

Виктор Живов:

В первое десятилетие 18-го века мы находим много людей, которые не знают, старообрядцы они или не старообрядцы. И часто им их старообрядчество навязано преследующими их властями. Ну они крестятся по-старому, скажем. Почему они крестятся по-старому - они сами не знают. Крестятся и крестятся. Когда их начинают спрашивать, берут, скажем, в тайную канцелярию и начинают расспрашивать: а ты почему, негодяй такой, крестишься двумя перстами? Тут для него создается выбор, тут для него появляется решение, дилемма - к какой же конфессии он принадлежит?

Валерий Керов:

Церковь в христианстве, в соответствии с катехизисом, это сообщество верующих. Вот надо было это сообщество, эту организацию спасать, возрождать. Стали создавать общежительства, бежали на Север, бежали за границу, в Польшу, в Сибирь. И некоторые из этих общежительств имели монастырские формы, мирских монастырей- не приходские формы, а именно мирских монастырей. А монастырь, если мы помним, по Василию Великому, это прообраз Царствия Небесного. Как и любой храм, но монастырь особенно. Вот стали создавать эти монастыри, а они не могут выжить в условиях хлебонеродных земель, в условиях гонений. Значит, для того, чтобы спасти веру, надо что-то делать. Нового ничего делать нельзя в принципе - вот земледелие попробовали, но не растет в нынешней Архангельской области хлеб, хлебонеродные места. Промыслы попробовали какие-то - они сезонные. Что делать? А вот 17-й век характерен был в нашей стране очень быстрым экономическим развитием, например, торговли, очень быстро торговля развивалась. В середине 17-го века в Москве было больше лавок, чем в Амстердаме. Приезжие говорили, что нет такого москвича, который бы не торговал или не хотел торговать. У нас на два-три дома приходилось по лавке, мелких, но это неважно, зато психология такая торговая. Но торговля - нечистое дело, связано с сребролюбием, может вести к стяжательству. Но вот в ситуации эсхатологического стресса старообрядцы пошли на изменение этих норм. Например, они признали куплю-продажу пользой душевной, тогда, когда это способствует спасению веры, тогда, когда это ведет к успешной подготовке к Концу света. Значит, надо трудиться, и труд может быть сам по себе душеспасительным - это нововведение. Любопытно, что Маркс через много лет ошибку совершил, не учитывая в своей знаменитой схеме организаторский, организационно-экономический труд предпринимателей, считая их кровососами. Старообрядцы в начале 18-го века уже пришли к выводу, что труд, организационный труд, экономический труд допустим для блага веры, общины. И, соответственно, начали хлеб покупать в низовьях Волги, продавать его в Петербург, "в Петербург ставити", как написано в "Истории Выгорецкого общежительства старообрядческой пустыни" Ивана Филиппова. И вот с этого времени начинается такое совершенно иное идейное развитие эсхатологии.

Игорь Ионов:

Старообрядцы смогли осуществить гигантский переворот в русской культуре. На основе идеала духовно наполненного труда сформировались богатые хозяйства, богатые общины. Одно из них - Выгорецкое общежительство на Онеге, и второе - это Преображенская община старообрядцев в Москве. Первый этап деятельности Выгорецкого общежительства и Преображенской общины - это накопление богатств. Это еще период полного равенства, когда все братья ели за одним столом. Активный труд, не только одухотворенный, но полный духовного содержания, полный ожидания Конца света и Страшного суда труд, приносил очень ощутимые результаты. На Онеге в конце 17-го начале 18-го века было создано громадное хозяйство с развитым земледелием и животноводством, торговые предприятия, рыболовецкие и так далее, кузницы. Масштаб деятельности старообрядцев был настолько велик, что к 1709-му году Петр Первый при условии того, что они все-таки начинут молиться за здоровье царя, разрешил им исповедовать их веру и использовал их для строительства металлургических заводов в Повенце.

Ведущий:

Решение о прекращении молитв за царя было принято в 1674-м году. Те старообрядцы, которые согласились оформить свои отношения с властью, "записаться в раскол", все же не всегда решались в своих молитвах называть царя-антихриста благочестивым или благоверным, а называли его благородным, за что несли новые наказания.

Валерий Керов:

Жили они, конечно, по-разному. Речь шла об артельной системе, общинной, монастырской. Собственности у них не было, не могло быть. Все делилось поровну. Один раз был такой случай: голодно было поначалу, "шти с соломой едаху", и вот матери некоторые для голодных детей украли какое-то количество хлеба. Руководитель общежительства пришел к выводу, что это бесы в них вселились и этих бесов благополучно изгнал. Все было поровну. Те, кто работал на общежительство как бы во вне, скажем, гонял суда с хлебом или еще что-то, они какое-то вознаграждение получали, у них что-то появлялось, но в принципе они должны были все отдавать в общину. Ну и, конечно, было неравенство определенное, оно развивалось, но нормой являлось действительно раннехристианское представление о равенстве. Соответственно, конечно, были проблемы, потому что беглые крестьяне, беглые от рекрутских наборов, от каких-то платежей и недоимок приходили, скажем так, не столько для того, чтобы заботиться о вере и спасении души, сколько для того, чтобы спрятаться, скрыться.

Виктор Живов:

В петровскую эпоху в стан старообрядцев хлынула масса бородачей, то есть, тех, которые были отчуждены от жизни нового государства, новой культурной практики, отчуждены петровскими реформами. Это позднейший процессы, процессы конца 17-го начала 18-го века, и именно в это время происходит, если угодно, конфессионализация старообрядчества, старообрядчество оказывается отдельной конфессией.

Валерий Керов:

В средневековом католицизме чтение Библии было запрещено. Протестантизм, как только возник, сразу повлек за собой разделение на отдельные направления, каждое из которых только себя считало истинным. Потому что определенным образом трактовало тексты. Там и национально-этнические различия, и психологические, и социальные, и культурные, все, что угодно. В России в старообрядчестве произошло то же самое, потому что проблемы были одни, и главная проблема была в том, что и те, и другие лишились священства. Без священства церковь может существовать, в Библии есть указания, но это очень плохо, это неправильно. Некоторые считают, что не должно так быть и не может быть. Они не отрицали таинства священства, речь шла о том, что церковь, официальная церковь русская православная, тогда уже ставшая синодальной, лишилась благодати, перешла на сторону Антихриста, нет в ней благодати, оттуда нельзя священника взять, потому что он уже не настоящий священник. Но некоторые считали, что можно брать. Так хотелось истинной церковной жизни. В этой ситуации произошло разделение. Некоторые считали, что полностью исчезла благодать в православной церкви, другие считали, что какие-то остатки сохранились, можно принимать оттуда священников, перемазывая, перекрещивая. Так возникло беглопоповство или, собственно говоря, поповское поначалу направление. Беспоповцы же считали, что неоткуда взять священников, они не отрицали священство, но где ж его взять? Это была как бы трагедия старообрядчества. Они, наверное, меньше спорили с никонианами, как они называли официальную церковь, чем друг с другом. Так, например, поначалу самыми активными и самыми крупными согласиями в старообрядчестве были поповцы, тогда они еще были беглопоповцами - Рогожская община в Москве, и община федосеевцев в Москве вокруг знаменитого Преображенского кладбища. И те, и другие общины были характерны своими крупными капиталами, крупными предпринимательскими семьями даже, с широкой деятельностью, в том числе активным участием в духовной деятельности. И вот на каком-то этапе оказалось, что беспоповцы остановились в своем развитии компромисса с окружающим миром. Федосеевцы отрицали брак, потому что венчание это ведь тоже таинство, и его некому совершать.

Игорь Ионов:

В Москву сбегалось много беглых крепостных старообрядцев, и купцы-старообрядцы, уже укоренившиеся в Москве, давали им работу на своих предприятиях, платили за них взятки полиции, так что полиция как бы не замечала их существования. А община старообрядческая в случае пожара, в случае необходимости дать ту же взятку властям, снабжала купцов-старообрядцев кредитами. И поскольку наследство умирающих купцов-старообрядцев шло не их детям (у беспоповцев не было детей), а общине, эта община непрерывно богатела. И к десятым годам 19-го века это был уже такой мощный производственный концерн с очень солидной собственностью и с купцами, выделявшимся своим богатством на общем фоне. Тут возникает ключевой, на мой взгляд, момент. Для Выгорецкого общежительства это 20-е годы, для федосеевцев московских - это 1816-й год, возникает как бы раскол в расколе. Люди, которые раньше соглашались жить в общине, делить свое богатство на всех, решают выделиться из этой общины, завести семьи, пускай без церковного венчания, и передавать свои деньги собственным детям.

Ведущий:

Староверы старались жить внутри своих общин, разбросанных на огромные расстояния. Заходя в дом к никонианину, они отказывались есть и пить из его посуды, чужой посуды, нечистой. Нравственность этой среды была заметно выше общего уроня. Староверы были почти поголовно грамотны, но читали и хранили только священные книги, часто переписывая их от руки.

Валерий Керов:

Рабочий, прихожанин Рогожской общины, на текстильной фабрике работал на новейшем бельгийском или французском, а затем и на английском станке, но когда он попадал в больницу, то не мог лежать на металлической кровати, потому что это с Запада, как будто станки не оттуда. Но станки нужны были для защиты веры, а тут - другое, это уже личный вопрос, поэтому это было недопустимо. В этом компромисса не было. Чай, кофе, табак, картофель, всякие увеселения, конные всякие состязания, самовары, пряники - это все же было признаком западного. Самовар запрещался в старообрядчестве. Это потом постепенно проник, и самовары стали использовать. Самовары вообще распространились в деревне в конце 19-го века, они очень дорого стоили. Галстук, "удавление вместо креста", как это называлось. Икона под стеклом - стекло могло изолировать от общения с Богом. Все эти вещи старообрядцами не приветствовались. Но, естественно, постепенно они проникали в жизнь, прежде всего, зажиточного купечества. Были случаи, когда купец дарил, старообрядческий купец дарил самовар в скит, во вместилище благочестия. И монахи там стали этим самоваром пользоваться. Целая борьба началась с размещением обличения на воротах этого монастыря. Кто-то из соседних староверов прибил на ворота этого монастыря, что безобразие, как вы самоваром пользуетесь дьявольским, и так далее. Постепенно развитие шло, принимали новины, но не сразу и очень сложно. В отличие от технических нововведений, от новин в технике, то есть, то, что связано было с делом, это можно было. А как вы можете мотивировать курение табака, если вы стремитесь к спасению веры?

Татьяна Владышевская:

Старообрядцы, уйдя в скиты, бежав на границы Российской империи, унесли с собой то, что они считали самым главным - веру. Для них устав богослужения был равносилен духу Священного писания. Церковное богослужение, церковное пение, чтение. В музыке, например, должны были обязательно сохранять знаменную нотацию и пение по крюкам, что они, собственно, делают и до сих пор. Все старообрядцы, образованные старообрядцы, знают крюковую нотацию, могут петь знаменное пение, могут хорошо читать. Читают они очень выразительно, а, главное, с сохранением старого произношения. Такое произношение многие филологи считают архаической интонацией, архаической системой произношения. А я, между прочим, когда ездила по старообрядцам и исследовала их, это было в 60-70-е годы, я много ездила в связи с тем, что должна была писать диссертацию "Исследование музыкальной культуры старообрядчества". Тогда это еще было невозможно, я еще в рамках фольклора это делала, как бы изучая фольклор, тем не менее, много записывала старообрядцев. И я вот ездила в экспедиции по всей России - и в Прибалтике, и в Сибири, и в Алтае, и в Поволжье, и в Москве, и Московской области, и в Костроме была. Самые интересные общины, я во всех них побывала и сравнила, как они поют, какая разница между ними. И нашла много общего. Староверцы, которые никогда между собой не общались, а тем не менее, сохраняют такие интересные вещи, которые даже в рукописи не увидишь. Потому что они много передают устным путем. Как можно зафиксировать ладовые особенности интонирования, те отклонения, которое невозможно передать нотами? Крюки очень грубо записывают интонацию. А вот когда сравниваешь, например, пение старообрядцев Архангельской области и Прибалтики и где-нибудь еще - в Сибири - и вдруг выясняется, что такие тонкие интонационные отклонения есть и там, и тут, и здесь. То есть, на протяжении тысяч километров они сохраняются. Даже румынские старообрядцы, недавно мне приходилось слушать, они все сохраняют тонкие ладовые отклонения, которые не фиксируются в рукописях, это невозможно сохранить нигде, кроме как в устной традиции. В результате я пришла к выводу, что они хранят самые древние формы церковного пения. И поэтому свою первую диссертацию так и назвала "Ранние формы древнерусского певческого искусства", хотя основаны были все мои материалы на записях современных старообрядцев.

Игорь Ионов:

Все события русской культуры так или иначе связаны с эсхатологическими ожиданиями, поскольку корни этой культуры православные. Не учитывая представления крестьян о слушном часе, священных землях, о Беловодье, граде Китеже, невозможно понять как законопослушное царелюбивое русское крестьянство в течение всего несколько лет, собственно, с 1905-го по 1917-й год превратилось в грозную революционную силу. Невозможно понять, откуда русская интеллигенция, которая была воспитана на европейских ценностях, пользовалась европейскими понятиями, как правило, совершенно не воспринимавшиеся крестьянством, откуда она нашла слова для того, чтобы мобилизовать эту гигантскую, совершенно необразованную массу. Точка, в которой сходились ожидания крестьянства и теории интеллигенции, это точка преображения жизни, это точка Последних времен. Поэтому, кстати, теории Ленина, которые плохо укладывались в классический марксизм, теории о том, что Россия может стать авангардом мирового революционного движения, о том, что в России, в которой еще не построен нормальный рыночный капитализм, можно создать социалистическое общество, были восприняты и интеллигенцией, и народом. Социалистическая революция не воспринималась как естественное продолжение истории, она воспринималась скорее как разрыв времен, как Конец света. И именно поэтому народ был к ней был внутренне подготовлен, люди ждали именно исторического облома. И когда он произошел, об этом имеется масса свидетельств, людям стало легче дышать, в том числе и интеллигенции. Развилась гигантская культура на короткое время в 20-е годы, но, тем не менее, эта тенденция продолжалось вплоть до тех самых времен, пока не возродилось государство и сказало - Судьей буду я.

Ведущий:

В 20-м веке все церкви, все верующие в России прошли крестный путь, и у каждого он был свой. В 1971-м году, через триста с лишним лет после раскола, официальная церковь сняла анафему и признала старые обряды равными тем, которые ввел Никон. Но староверы этого равенства не признали, от объединения отказались. Староверам советских и послесоветских времен будет посвящена отдельная передача.

XS
SM
MD
LG