Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Духовные христиане

  • Елена Ольшанская



Андрей Богданов, историк, Институт российской истории РАН
Ольга Елисеева, писатель, историк, Институт российской истории РАН
Александр Архангельский, писатель
Светлана Инникова, историк, Институт этнографии и этнологии РАН
Серафима Никитина, филолог, Институт языкознания РАН
Игорь Ионов, историк, Институт всеобщей истории РАН
Благодарность Михаилу Субботину (США) и Ольге Кауфман

Часть вторая
Начало

Церковный раскол 17-го века поставил православных перед выбором в самом важном для верующего человека деле - как спасти душу. "Духовные христиане" - так называли себя члены народных тайных сект, искали и находили Бога не в древних обрядах, как староверы, и не в казенном православии, как большинство населения, а - в Духе. "Любезный брат, - такое обращение я счет наиболее уместным потому, что обращаюсь к Вам в этом письме не столько как к царю, сколько как к человеку, брату," - писал 16-го января 1902-го года императору Николаю Второму Лев Толстой. - Ваши советники Вам говорят, что русскому народу как было свойственно когда-то православие и самодержавие, так оно свойственно ему и теперь. Но ведь это двойная неправда.."

Со времен раннего средневековья Европа непрерывно боролась с религиозным инакомыслием. В 1525-м году изменивший Папе Римскому священник Томас Мюнцер, поднял восстание в Тюрингии. Мюнцер утверждал, что "тот, кому Христос вошел в душу, становится Богом и неподсуден людям". Сам Лютер назвал войско Мюнцера воровской бандой. Восстание скоро было разгромлено, а Мюнцер казнен как еретик. Но через девять лет ученики Мюнцера, назвавшие себя анабаптистами, захватили власть в городе Мюнстере и нарекли его Новым Иерусалимом. У горожан отняли их имущество и сделали его общим, отменили деньги. Во избежание сокрытия излишков, людям запретили запирать дома. В революционно-христианском духе были переименованы улицы и дни недели. Под угрозой смертной казни, жители Мюнстера обязаны были принять новое крещение. Их бесплатно кормили в общественных столовых под громкое чтение Библии. Анабаптисты мечтали о мировой революции и повсюду рассылали своих проповедников. Мюнстерская коммуна просуществовала полтора года, но за это время успела даже казнить нескольких женщин, отказавшихся от назначенных им революцией новых мужей. Город был взят в 1535-м году. В том же году в Англии скончался Томас Мор, автор знаменитой книги "Утопия". "Утопия" - греческое слово, означающее "благословенное место" или "место, которого нет".

Андрей Богданов:

Наивно полагать, что коммунизм возник в 19-м веке. Я склонен согласиться с классиками марксизма в том, что христианство возникло как религия рабов и всех угнетенных и исконно оно содержало коммунистические принципы социального, имущественного равенства. В темные века, когда образованность вообще была достаточно низкой, это не так проявлялось. Но уже в 15-м веке и в Западной Европе, и у нас, люди умели читать и, естественно, свой социальный протест выражали в религиозной форме, обратившись к священным текстам, и они там находили, что все люди произошли от Адама. Точно так же как во время восстания Уота Тайлера в Англии, эта идея,что "когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был господином?" В 80-е годы 17-го века в Россию заезжали коммунисты из Западной Европы. Квирин Кульман приехал, а в Немецкой слободе жил его единомышленник Кондратий Нордерман, который в духе "Города Солнца" Кампанеллы считал, что религию нужно очистить, и тогда она приведет людей к идее социального и имущественного равенства. Князь Василий Васильевич Голицын, руководивший в то время Посольским приказом и по долгу службы обязанный заниматься иностранцами, встретил этих коммунистов с большим подозрением. Он быстро понял всю опасность подобного рода проповедей, призвал католического ксендза, протестантского и лютеранского пасторов, и по их решению, что, с точки зрения западных религий, Кульман, Нордерман и их товарищи являются еретиками, сжег их на костре.

Ведущий:

В 18-м веке петровские реформы широко открыли дорогу западному просвещению. Царь благоволил к иностранцам, сочувствовал всему, что шло от разума, всему рациональному. Боролся с суевериями. До него это слово не было в ходу. Петр даже издал указ "О свободе вероисповеданий". Но указ этот допускал свободный переход иноверных в православие, обратное же действие каралось смертью. Тем не менее, мысль о том, что поиск правильной веры теперь дело личное, все более укреплялась в русских умах.

Андрей Богданов:

Где-то с 30-х годов 18-го века просвещение достигло такой степени, что смертные приговоры в России практически не приводились в исполнение. Это были исключительные случаи. Однако же в конце первой половины 18-го века капитан лейб-гвардии был сожжен на костре вместе с евреем, соблазнившим его принять иудаизм. В чем состояло преступление? Офицер, от рождения не православный, но принявший православие, изменил религии, значит, он подпадал под статью о смертной казни, и она была приведена в исполнение даже без смягчения меры наказания. Ведь можно было голову отрубить, допустим, - нет, его сожгли на костре.

Ольга Елисеева:

В России зарождаются в это время полурелигиозные и оккультные организации, организации эзотерического характера, масонские ложи. И до определенного момента власть не считала необходимым с ними бороться, потому что не видела в них ровным счетом ничего предосудительного. Более того, Елизавета Петровна сама не вступала в масонскую ложу, да женщин тогда и не брали, а вот уже Петр Третий входил в масонскую ложу, Екатерина П в первую половину своего царствования серьезно покровительствовала и английской, и шведской системе масонства в России. И лишь в 80-х годах 18-го века масонские ложи, причем, далеко не все, начинают рассматриваться как определенная угроза власти. Это было связано во многом с деятельностью Николая Ивановича Новикова. Дело в том, что, перебравшись в Москву и взяв в аренду университетскую типографию, Николай Иванович начинает вести широчайшую издательскую деятельность. И вот к этой издательской деятельности у власти появились большие-большие вопросы. Дело в том, что помимо просветительской, научной литературы, за которой Николай Иванович и подряжался, его типография начинает выпускать большое число оккультной литературы, переводной немецкой, немного французской, выпускаются труды Сведенборга, Сен Мартена - это крупные эзотерики французский и шведский, выпускается много лютеранской литературы поучительного характера. Новиков считал, что поучительная лютеранская и вообще протестантская литература лучше, чем православная, научает доброму отношению внутри гражданского общества, верности в семье, помощи нуждающимся и так далее. Он переводил чрезвычайно много подобного рода литературы. И вот как бы на пропаганду протестантизма в России и оккультизма одновременно власть обратила внимание.

Ведущий:

Новикова осудили как масона и шпиона и посадили в крепость, где он пробыл с 1789-го до 1796-го года, вплоть до смерти Екатерины Второй. Это было громкое, устрашающее дело, споры о котором не затихли среди историков и по сей день. Освободил Новикова взошедший на престол Павел Первый, сам масон и оккультист. Он вызвал из ссылки знаменитого скопца Кондратия Селиванова и встретился с ним. Тот выдавал себя за его отца, чудесно спасшегося императора Петра Третьего. Скопцы утверждали, что ненависть Екатерины к мужу, которого она свергла с престола, была вызвана его плотской безгрешностью, и уже по этой причине император Павел - не сын Петра Третьего. О незаконности происхождения Павла ходили слухи и при дворе. Новый император, якобы, обратился к Селиванову со словами: "Ну здравствуй, отец!" На что тот строго ответил: "Я греху не отец", и предложил Павлу оскопиться, чтобы стать действительно его сыном. Об этом говорится в скопческом стихе:

"Воротись ко мне ты, Павел,
Я бы жизнь твою исправил.
А царь гордо отвечал,
Божества не замечал".

Александр Архангельский:

Царь-самозванец - это не просто политический самозванец, который претендует на власть, а это мистический самозванец, который претендует на духовную власть, и царство ощущается как некая духовная область. Именно поэтому Селиванов выдает себя за Петра Третьего Федоровича, вокруг появляются ученики, последователи. Русские цари, в свою очередь, обращались к самозванцам, когда не могли найти ответа на мучившие их вопросы, а вопросы - о смысле жизни и о природе зла, царящего вокруг,- мучили их так же, как любых других людей. Так, в частности, Павел Первый и вышел на Кондратия Селиванова, который был страшно популярен в Петербурге. Женское влияние, элементарно. Придворные дамы искали чего-нибудь духовного и их хожалки, их приживалки рассказывали им о святой жизни людях. Вот так, видимо, и выходили на людей, вроде скопческого лидера. В аллегорической форме Селиванов призывал Павла оскопиться. И в смутной форме, которая предполагала самые разные толкования, отвечал на его болезненный вопрос о том, кто его отец.

Ведущий:

Павел Первый болезненно чтил память своего отца. Придя к власти, он первым делом короновал останки Петра Третьего, а затем уже короновался сам. Прямо с царской аудиенции Селиванов за свою дерзость был отправлен в сумасшедший дом, откуда его освободил через несколько лет новый император, Александр Первый.

Александр Архангельский:

В 19-м столетии остро проявилось очень важное и очень страшное, в конечном счете, противоречие российской жизни имперской эпохи. Это разрыв между образованным сословием и толщами российского общества, в частности, русской православной церковью. Если бы уж они были такими последователями атеистами, то была бы, наверное, другая беда и другая болезнь. Но атеистами русские дворяне в массе своей не были, так же, как они не были в массе своей православными по мироощущению, мировоззрению и, главное, воспитанию и образованию. Поэтому вот это нереализованное, незаполненное желание религиозной жизни искало выхода и обретало его в каких-то извращениях религиозных. В частности, мы знаем о том, как Александр Первый искал встреч со всякого рода сектантами, тот же самый Павел Первый призвал к себе знаменитого мистика отца Авеля, который написал несколько книг, пророчествующих о кончине, в частности, самого Павла, Екатерины, и Александр потом с ним общался.

Ведущий:

В 1805-м году, отправляясь в поход на войну с Наполеоном, которого многие в России считали антихристом, Александр Первый посетил Кондратия Селиванова, все еще живого. Быть может, молодой император хотел услышать от таинственного старца совет или предсказание. "Сказку о Золотом петушке" Пушкин написал спустя 29 лет. Там царь Дадон, желая защитить от врагов свое обширное государство, обращается к "мудрецу, звездочету и скопцу" за помощью и получает ее. Но потом государевы сыновья убивают друг друга, Дадон нарушает свое царское слово, и все гибнет из-за "девицы, шамаханской царицы". По русской народной версии, Иуда, предав Христа, повесился на осине, поэтому листы этого дерева всегда трепещут. Скопцы говорили: "Не удавился на осине, а женился на Аксинье". Один из видных александровских придворных в 1804-м году принял оскопление и составил государственный проект преобразования России "в единый скопческий корабль". Предполагалось во всех учреждениях установить должность государственных пророков, которые бы возвещали властям волю Святого Духа. Проект принят не был, а автора сослали на исправление в монастырь.

Александр Архангельский:

Собственно скопческая ересь конечно же была низовой и простонародной, а высшее общество скорее склонялось к светским мистическим кружкам, в которых радели. То есть, достигали какого-то экстатического состояния и в полубесноватом состоянии кружили по комнате, выкрикивали всякого рода полупророчества. Но ведь это просто разные формы проявления одного и того же. Можно их понять, потому что ответов на свои вопросы они не находили, а религиозный инстинкт в душе жил. И этот инстинкт прилеплялся к болезненным проявлениям духовности.

Ведущий:

В предыдущей передаче о "Духовных христианах" рассказывалось о народных тайных сектах - хлыстах, скопцах, духоборцах, молоканах и других группах, далеко ушедших от традиционного православия. Членами таких сект были русские люди, по большей части, крестьяне, терпевшие за свою фанатичную неформальную веру, за свое диссидентство многие лишения. Их идеями и мистическими обрядами интересовалась, однако, и просвещенная публика. В конце 19-го в начале 20-го века в глубоком и небескорыстном внимании к русскому сектантству сошлись толстовцы и революционеры. Известно, например, что сектанты по религиозным соображениям отказывались от военной службы.

Светлана Инникова:

Были периоды, когда молокане и духоборцы дезертировали, не служили в армии, особенны в конце 18-го века. Во времена Александра Первого они служили, потому что царь пошел как бы им навстречу, какие-то им послабления были, принцип веротерпимости, конечно, очень условно мы можем говорить о веротерпимости, но, тем не менее, что-то было для них, какое-то облегчение сделано. И, тем не менее, все равно дезертирство было. Правда, они могли уже откупаться, они могли вместо себя нанимать магометан, покупать специальные квитанции. И вот наступает такой момент, когда переселяют в Закавказье духоборцев и молокан,- тех, кто не принял православие, их всех сослали в недавно присоединенные районы Грузии. Получилось так, что на Кавказе воинской повинности не было и, по сути дела, они были на протяжение многих лет освобождены от нее. Но когда они переселились на Кавказ, они столкнулись с горскими племенами - курдами, татарами, кавказскими кочевыми племенами, заняли какие-то земли, пастбища, начались столкновения. У них забирали скот, уводили даже женщин и детей в Турцию. То есть, им пришлось взяться за оружие. У меня был такой документ, когда царское правительство предложило им по льготной цене купить винтовки, и они все купили. Купили ружья и стреляли без всякого сомнения и забыли о том, что человек - храм Духа Святого. Когда ввели воинскую повинность,а это совпало со смертью их руководительницы, Лукерьи Васильевны Калмыковой, среди духоборцев произошел раскол. Одни пошли за ее фаворитом, Петром Васильевичем Веригиным, другие же заявили, что линия пресеклась и больше вождей не будет. То есть, получилась очень сложная ситуация, которой, я считаю, воспользовались друзья Толстого. На религиозной почве они хотели неприятие государства довести до пассивной забастовки - непротивление, неподчинение, пацифизм, неслужение в армии. И надо сказать, что толстовцы очень преуспели в этом. Они создали в духоборческом селе свою маленькую толстовскую коммуну. Они считали, что духоборцы близки им по своим религиозным убеждениям, идейным убеждениям, и решили сблизиться с ними и создать своего рода пример для подражания, так, чтобы за ними пошли другие секты.

Серафима Никитина:

Что такое молоканы и духоборцы? Это люди, которые отвергают священство, не признают церковной иерархии, которые отвергают все церковные обряды и все символы визуальные, которые в церкви есть, они отвергают святых. Они считают, что, конечно, были страдальцы, которые страдали из-за своей веры, но они не делали никаких чудес, чудеса делает только Бог. Они не признают крещения. То есть, они отвергают все внешние атрибуты церковные, которые отвергал и Лев Николаевич, считая, что Царство Божье внутри нас, так же как идеалы внутри нас. "Что такое Ад? - говорится в одном из духоборческих псалмов, - Ад есть не знающие света люди". То есть, это все внутри человека, это как раз учение, которое близко учению Толстого, тем более, что и Христос выступает прежде всего как идеальный, этически совершенный человек. Когда я первый раз была у духоборцев, это было в 1985-м году, деревня Гореловка, в Грузинской (тогда еще) ССР, в одном доме увидела, что стоят тома из академического собрания сочинений Толстого, те тома, где как раз "В чем моя вера?", все его религиозные сочинения. И когда я с удивлением спросила владельца дома: "А вы читали?" - "Конечно". Я говорю: "Как вы относитесь ко Льву Николаевичу Толстому?" Он сказал: "Ну как - наш человек!"

Ведущий:

В 1882-м году Лев Толстой участвовал в трехдневной переписи московского населения. Ужасы городской нищеты поразили его. Толстой был уже не только создателем всемирно известных романов "Война и мир" и "Анна Каренина", но и автором недавно изданных трактатов "Исследование догматического богословия" и "Соединение и перевод четырех Евангелий". Как и все в то время в России, он чувствовал приближение конца света, революции, и как многие искал единственно правильный русский путь, который мог бы предотвратить русский бунт. Предложенный писателем выход не был его изобретением: любовь к ближнему, непротивление злу насилием, переделку мира следовало начинать с самосовершенствования. Толстого обвиняли в том, что он извращает Евангелие. Он же, как религиозные диссиденты всех времен, отвечал, что борется за чистоту христианской веры. Учение Толстого вызвало энтузиазм у людей из разных сословий. Среди них были богатые дворяне - Дмитрий Хилков и Александр Бодянский.

Светлана Инникова:

Дмитрий Александрович, князь Хилков (его мать была приближена ко двору), и Александр Михайлович Бодняский - и тот, и другой были очень богатыми людьми, имения были и у того, и у другого в Харьковской губернии. Хилков начинал как блистательный военный, у него была фантастическая карьера, когда ему было двадцать с небольшим, он уже был подполковником. И вдруг он встретил духоборцев. Во время русско-турецкой войны 1877-78 года там стоял их полк, и так получилось, что он побывал в духоборческом селе - вот откуда весь интерес у толстовцев к духоборцам. У него свои были какие-то мысли о несправедливости владения землей. Потом он прочитал Толстого, и он отдал свое имение крестьянам. Он оставил себе три десятины для того, чтобы самому трудиться на этой земле. Бодянский -очень богатый был помещик, то же самое, отдал свою землю крестьянам, пропагандировал Толстого. Потом у них начались расхождения по поводу понятия личности Христа. Но Бодянский оказался более толстовец, чем сам Толстой. Все время Толстого толкал на какие-то, может быть, крайние высказывания, требовал от него писем к духоборцам, чтобы он их подтолкнул на путь подвига религиозного.

Ведущий:

Когда царское правительство распространило воинскую повинность на территории, где жили духоборцы, возник жестокий конфликт.

Светлана Инникова:

Безусловно, духоборцы не послушали бы человека постороннего, если бы их вождь не давал им так называемые "советы". Он никогда ничего не приказывал, он просто говорил - "советую вам, братья и сестры". И вот на день Петра и Павла в 1895-м году они свезли несколько возов оружия - можете себе представить, сколько было накоплено оружия! - и сожгли в трех уездах. Но если в двух уездах это прошло спокойно, то на Холодном, это сейчас район в Грузии, получило очень широкий резонанс. После сожжения оружия казаки издевались над духоборцами, секли, насиловали женщин на глазах у мужей и, благодаря толстовцем, это стало известно на всю Россию. Они агитировали духоборцев стоять до конца, идти до конца, показать пример, в надежде, что за ними пойдут другие. И параллельно они пытались такую же пропаганду вести в среде баптистов, в среде молокан. Правда, там у них успеха не было. Духоборцев сослали, расселили по несколько семей в татарских аулах, в грузинских селах, причем, без земли. Духоборцы перешли на жесткое вегетарианство. Люди, которые всю жизнь ели мясо, потому что они жили на высоте две тысячи метров над уровнем моря, там мало что вызревало, и основное их занятие - это животноводство, изобилие молока, мяса, и вдруг они резко переходят на вегетарианство. Более того, они перестали пить чай, а русский человек никогда не будет кипятить воду, если это не чай, то сырая вода, и начались страшные инфекции. За несколько лет пребывания в ссылке погибли тысячи человек и очень многие заболели куриной слепотой, когда глаза вытекали. В батальонах дисциплинарных духоборцы-солдаты отказывались от оружия. Их секли ветками акации. Потом им заменили дисциплинарные батальоны на 18-летнюю ссылку в Сибирь. И начались отказы, люди стали писать властям, что они отрекаются, они согласны служить, они принимают службу в армии, чтобы им разрешили вернуться на старое место жительства. Толстой считал, что они должны до конца совершить подвиг. Но в то же время он считал, что он не имеет права им указывать, потому что не он страдает, страдают они. Но толстовцы решили так, что чем люди будут отрекаться от своих убеждений, лучше все-таки их переселить, и пусть они на новом месте, в свободой стране построят Царство Божие.

Ведущий:

Толстовцы понимали, что в своем интересе к сектантам соперничают с революционерами.

Светлана Инникова:

Я нашла очень интересные черновики писем Трегубова к Бирюкову, в которых он как раз пишет: "ведь мы же не виноваты, что наш народ может воспринимать новые идеи только в религиозной оболочке. Нам проще всего разрушить церковь". И он излагает, как разрушить церковь - развивать сектантские движения, рационалистические сектантские движения, не принимающие церковь, таинства, все прочее. Иван Михайлович Трегубов - ближайший друг Толстого, сын священника, ушел из семинарии. Он помогал в толстовском издательстве, собственно, это толствоско-чертковское было издательство "Посредник". Когорта, которая наиболее близка была к Толстому. Человек был совершенно необыкновенный. Вплоть до того доходило, что он собирал блох в стакан, выносил в лес и выпускал, чтобы только не убивать никого. Он до такой степени был человек добрый, отчасти юродивый был. И в то же время такое ощущение, как будто они не понимали, на что они толкают духоборцев. С одной стороны, они все были добрейшие люди, которые свое отдавали. Бирюков приезжал к духоборцам, чтобы узнать, как можно им помочь, как собрать деньги, как передать. У него мать умирала в это время, он поехал, мать умерла без него. Чертков, который вложил огромные деньги во всю эту эпопею переселенческую. И в то же время они не понимали, видимо, на что они толкают людей.

Серафима Никитина:

Владимир Бонч-Бруевич был секретарем Владимира Ильича Ленина, он приходил, как говорят, к духоборцам, чтобы их рекрутировать в революцию, а потом так увлекся духоборчеством, что, по-видимому, эти все мысли оставил, тем более, что увидел, что ничего не выйдет. Он их сопровождал в Америку, когда те уехали после трагической истории.

Светлана Инникова:

Бонч-Бруевич встречался, дружил с некой Верой Михайловной Величкиной. Вера Михайловна одно время была близка к толстовцам, участвовала в борьбе с голодом в 1891-м году, знала хорошо друзей Толстого Чертковых. Они были в Швейцарии, когда к ним обратился Чертков и попросил, сопровождать четвертую партию духоборцев, выезжавших из Батуми в Канаду. Они присоединились в Константинополе к этой партии, сели на корабль и сопровождали. Вера Михайловна была еще и врачом, она осталась там, и Бонч-Бруевич остался. Ему было интересно, потому что это было его первое столкновение с сектантами. Он заинтересовался их религиозным фольклором, стал записывать, записал псалмы духоборцев, познакомился с ними близко. Оставил очень интересные письма, он писал Чертковым о своих впечатлениях. Конечно, его поразило сектантское лицемерие, то, что они проповедуют одно, а живут не совсем в соответствии со своими догмами. То, что у них есть богатые и бедные, богатые эксплуатируют бедных. Все это, конечно, было. Но, естественно, он смотрел со своей точки зрения, с позиции человека, близкого к революции, к революционерам. Но надо сказать, что он не проповедовал никаких таких революционных идей среди духоборцев. Он у них пробыл где-то год в Канаде, очень много помог духоборцам с обустройством. И потом выехал в Женеву, где пытался издавать журнал. Журнал назывался "Рассвет". Вышло всего несколько номеров, и журнал не получил поддержки среди сектантов, он все-таки был направления социал-демократического.

Серафима Никитина:

Духоборцы очень долгое время отвергали письменность, как вещь вредную и ненужную, и у них ее не было. Они считали, что им вожди дали псалмы - там все написано, больше знать ничего не надо, только вред будет, если выучишься читать и писать. Но потом, когда все-таки это произошло, то как раз начались у них записи их воспоминаний, рассказов. А потом это записывал Бонч-Бруевич, с которым тоже случилась замечательная, метаморфоза, тоже какие-то большие внутренние изменения.

Светлана Инникова:

Для толстовцев, как они сами потом оценивали этот период, это был своего рода золотой век. Духоборческое дело сплотило их, они были идеалисты, они часто видели в духоборцах то, что им хотелось видеть. Толстовцы не поняли, что это все-таки тайная секта, они не поняли сущности их учения. Когда они приехали в Канаду, все эти семь с половиной тысяч, вот представляете, выходят они в своих старинных одеждах, поют заунывные псалмы, странные какие-то люди, молятся странно, умываются, даже отмечали, что умываются не так, как англичане. И естественно, что на них смотрят как на дикарей. Так же, как на Кавказе они когда-то смотрели на армян или татар, а сейчас англичане так же смотрели на духоборцев. Это с одной стороны, такое непринятие и желание как-то от этого общества отгородиться, как-то о себе заявить. С другой стороны, выделилась среди духоборцев группа людей, которые вдруг увидели, что в Канаде свобода предпринимательства, а духоборцы люди очень предприимчивые, очень трудолюбивые, просто до фанатизма трудолюбивые, гостеприимные необыкновенно. И когда они увидели, что Канада сулит такие выгоды, им дают землю фактически бесплатно, огромные наделы земли, по 160 акров на каждого мужчину, и когда они поняли, что они могут стать фермерами, некоторые стали склоняться к тому, чтобы принять и подданство, и землю. И нужно было создать такую ситуацию, которая бы не дала духоборцам возможность ассимилироваться, противопоставить их канадскому обществу, канадской власти, нужен был конфликт. Чтобы не было угасания религиозного энтузиазма, нужны гонения, преследования.

Ведущий:

За жизнью духоборцев в Канаде пристально следило российское общество. Сектантство вошло в художественную моду. Петербургские интеллектуалы забавлялись ночными радениями. Знаменитые стихи Велимира Хлебникова "Я вижу конские свободы и равноправие коров", были не только поэтическим пророчеством. Появилась новое слово - "свободники".

Светлана Инникова:

Отгородить общину духоборцев от канадского общества призвана была группа "свободников". Они довели до абсурда каждую, может быть, и неплохую саму по себе идею Толстого. То есть, вегетарианство: они сказали, что если нельзя есть мясо, то как же мы можем отбирать молоко у теленка или съедать куриное яйцо, потому что это же будущий цыпленок? Все это было доведено до абсурда. Пацифизм - до полного непротивления, вплоть до того, что некоторые, чтобы не насиловать землю, пытались опроститься, перейти в первобытное состояние. Земля живая, ее нельзя копать, нельзя сеять хлеб, потому что хлеб для птиц Господь создал, а для людей - плоды земные. Одежда прикрывает грех. Люди выезжали из России как пацифисты, и вдруг в Канаде они переходят к террору, они начинают сжигать, взрывать. И они сожгли сноповязалку, это была первая сноповязалка, купленная в Канаде. То есть, это машина, которая приведет к гибели цивилизации, как символ цивилизации, они сожгли эту машину. И хотя Веригин уговаривал их, что нельзя так делать, он уговаривал, чтобы они работали на скоте, потому что они скот распустили. Просили канадское правительство, чтобы для скота нашли теплые земли, перегнали туда, где бы он мог пастись круглый год. Канадское правительство, конечно, не поняло их. Ну вы сами представляете, то они этот скот добывали, просили, им кто-то присылал, какие-то деньги, они экономили на всем, чтобы купить пару лошадей, коров, и вдруг этот скот они выгоняют и, пожалуйста, пасись, они отдали его на волю Божью.

Серафима Никитина:

Представьте себе, как эти коровы, которых перестали доить, мучились! А потом свободники решили, что не надо и семьи устраивать. Одежду сняли летом, потому что зачем - это тоже стеснительные путы для человека. Так что там было как раз такое общество, очень сильно свободное, и очень сильно они хотели, чтобы Царство Божье скорее наступило.

Светлана Инникова:

Им свыше, как бы от Святого Духа приходила "передача". Скажем, им во сне кто-то из вождей приснился, что-то якобы им сказал, они считают, что на самом деле это им была передача и они должны выполнить. А что обычно передавалось - что-то сжечь. Например, чтобы братья, свои же духоборцы, чтобы они не богатели. Вот если у него какой-то склад или у него какой-то дом хороший, сжигали. Потом сожгли линию электропередач. Потом так получилось, что их вождь был убит в поезде, бомба взорвалась, и начались диверсии против железных дорог. Школы - они были против образования, считали, что это все искусственное, и школы горели, чуть ли не по двадцать школ сгорало в течение месяца. Остальные духоборцы, которые не придерживались этих крайностей, тем не менее, были втянуты во все это. Ведь канадский обыватель не разбирался, свободник ты или ты обычный духоборец, их всех, что называется, мазали одной краской - черной.

Игорь Ионов:

Русское сектантство, как и старообрядчество, это реакция общества на всевластие государства. Если угодно, секты в России - это пускай не имеющие возможность развиться, тупиковые, но, тем не менее, пути к гражданскому обществу. Каждая из сект - это сообщество, в котором люди решают свои проблемы на основе договора, на основе взаимного уважения. Дело в том, что мы, вообще говоря, не отработали традицию сектантства. Для Западной Европы Средние века - это века борьбы сект, движений, и все это идет по нарастающей и кончается протестантизмом. Первым актом, например, встречи баптистов был обход пресвитером рядов баптистов. Он смотрел в глаза каждому, и если видел в них духовный огонь, взаимопонимание, он шел дальше, но как только он видел отчуждение, характерное для человека внешнего мира, такой пришелец немедленно изгонялся. Здесь важен был духовный настрой. И пресвитер в этом сообществе выступал как духовный камертон, он объединял одним своим настроением всех членов этого сообщества. В России таким же образом, собственно, построены все интеллигентские кружки. Так первоначально были построены и политические партии. Особенно остро все это проявляется в моменты, когда с общественной мыслью начинает бороться государство и когда необходимо не только доверие товарища, когда ты, в сущности, отдаешь ему в руки свою судьбу. В этих условиях сплочение любого сообщества превышает обычные пределы. Здесь необходимы уже духовное взаимопроникновение. Люди имеют общую судьбу, и таким образом становятся единым организмом, а вот этот единый организм и есть секта.

Ведущий:

В 1921-м году вышло обращение советской власти к старообрядцам и сектантам, проживавшим за границей, их призывали вернуться в Россию, чтобы участвовать в строительстве новой свободной жизни.

Светлана Инникова:

Приехало где-то 150 человек из Канады духоборцев, приезжали молокане, приехали "Новый Израиль"из - это толк хлыстовства. Поселили их на землях Войска Донского, то, что сейчас называется Целинский район. И коммуны были у молокан, были у "Нового Израиля", коммуны были у "трезвенников" под Петербургом. Коммун тогда возникало очень много. Но все дело в том, что Ленин умер, начались колхозы, а сектантские коммуны совершенно не согласовались с колхозным движении. Все держалось на религиозных убеждениях, на своем руководстве, у них были свои руководители. То есть, здесь полная несостыковка произошла. А потом, когда начали волюнтаристским путем загонять то на ранний сев, то скот собирать у всех в сараи, где скот подыхал буквально от голода. И было такое, что выгоняли на ранней сев,в марте пять духоборцев отказались выехать, их приговорили к высшей мере. Объявляли, что все кулаки и, естественно, их начинали раскулачивать. Сектанты жили хорошо, лучше православных - точно. Их начали раскулачивать. Духоборцы и молокане своих не выдавали, они начинали писать, что у них кулаков нет. Обвиняли молоканских пресвитеров в том, что они священнослужители, которые мутят народ против советской власти. Молокане пытались доказать, что пресвитер не является церковнослужителем, потому что церкви как таковой, как организации, у них нет. Но, естественно, никто в это не вникал. Бонч-Бруевич пытался помочь духоборцам, которые вернулись в Россию. Он был ходатаем по их делам. Но у меня есть довольно печальное письмо, которое, я думаю, сыграло главную роль в том, что он отошел от всего этого движения - его обвиняли в пособничестве сектантам, как врагам советской власти. И даже книгу, - собрание псалмов, "Животная книга" духоборцев, то, что он записывал в Канаде - эту книгу объявили враждебной, она былв изъята и уничтожена. И духоборцы, у кого эта книга была, либо ее сами уничтожали, либо закапывали, и вот в Гореловке - это центр нашего духоборчества (до недавнего времени, в Грузии) - у двух или трех человек только осталась эта "Животная книга", записанная Бонч-Бруевичем.

Игорь Ионов:

Когда я вспоминаю отношения в студенческой среде в мои студенческие годы, а это конец 60-х первая половина 70-х годов, то для меня теперь очевидно, что эти отношения были в значительной степени калькой с отношений в секте. И совершенно не случайно, что в среде студентов, примыкавших к Мастерской экспериментальных форм пропаганды, созданной при вузкоме МГУ, ходили стихи, переписанные от руки, и в них были такие строки:

"Мы жизни не пишем с библейских листов,
Щедро истории лоно.
Идут на Пилатов - Иисусов Христов
Сомкнутые колонны".

По стилю, по форме - это Маяковский, коминтерновские лозунги. А по сути, что такое колонны Христов? Это буквальное изложение идей хлыстовства, это мечта о сообществе духовно чистых людей. Это живая традиция сектантства, неосознанная традиция, я, во всяком случае, тогда этой связи не осознавал, протянувшаяся от конца 19-го начала 20-го века в 70-е годы 20-го века, живая традиция, которая помогала осваивать реальности этого мира. Мне представляется, что в значительной степени и проблемы наших реформ связаны с этим сектантским представлением об обществе. Если бы представление об обществе было связано с идеей разнообразия людей, с идеей компромисса, воплощенной в законодательстве, первым актом новой власти должно было быть создание учредительного собрания и выработка законов для создания ситуации общественного компромисса и проведения реформ. Но суть-то в том, что в сознании русской интеллигенции общество готово к преображению. Это православное сознание, это православная секта интеллигентская. И поэтому гайдаровские реформы были ориентированы на людей, которые способны осуществлять реформы, не имея законодательных сдержек и противовесов для своей алчности, для себялюбия, для своих преступных наклонностей. Результатом было то, что народ не оправдал ожиданий власти, и, к сожалению, вместо преображения получилась та ситуация, которую Черномырдин охарактеризовал: "хотели как лучше, а получилось, как всегда".

XS
SM
MD
LG