Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Продолжают поступать письма о мумии на Красной площади в Москве - о том, что она-де излучает зло... Эти письма шлют и люди, которые не так давно были уверены, что она излучает добро. С ними произошло то же самое, что с их предками 1000 лет назад. (Чуть ли не каждое письмо из почты "Свободы" заставляет вспоминать прошлое - причем, далёкое прошлое - чаще, чем недавнее). Для первых поколений русских христиан их прежние языческие боги оставались живыми. Креститель велел бросить их в пучину и забыть. В пучину их бросили, но не забыли, а превратили в бесов. Богов боялись и поклонялись им, бесов, то есть, тех же богов, но с другим знаком, продолжали бояться, но уже не поклонялись им, а боролись с ними.

"Меня зовут Елена Дрозд, я студентка, моя специальность - математика с биологическим уклоном, временно учусь в Германии. Один ваш российский слушатель пишет: "Почему Западу можно бомбить независимые государства, а нам нельзя навести порядок даже на своей территории?" То же самое я слышу и вокруг себя, читаю в российской печати. Я не нахожу логики в этих высказываниях. Это меня поражает больше всего. Ведь вы на весь мир возмущались натовскими бомбёжками, которых и я, разумеется, не могу оправдать, а теперь в этом варварстве находите обоснование своих таких же действий".

Мне кажется, Елена, вы хорошо учитесь и пойдёте в науку. Такую обиду за логику испытывают не очень многие из обычных людей. И меньше всего логику вспоминают в судьбоносные мгновения. Десять лет назад чуть ли не каждый в России был готов отдать Курилы. Сколько чистоты и логики - именно логики - было в чувствах людей! Не успели...

"Развал СССР привел к огромным человеческим жертвам, к полному хаосу в экономике и к полному правовому нигилизму. Тот, кто голосовал за сохранение СССР, никогда не примирится с потерей своей Родины и не будет законопослушным гражданином государства-карлика. А тот, кто был против, будет всегда убежденным правовым нигилистом, будет считать, что не законы правят, а интересы".

Автор этого письма считает, что Советский Союз был упразднен противозаконно, вот и пишет, что для людей, которые поддержали это дело, закон никогда не существовал и существовать не будет. Они, в свою очередь, могут спросить его, почему он решил, что Советский Союз представлял собою нечто вполне законное. Хорошо, однако, на мой взгляд, что человек рассуждает не о чем-нибудь, а о законности, тянется к ней, признаёт, что всё решать должен закон. Он уже вычеркнул из своего списка приемлемых средств революцию, то есть, народное бесчинство. Осталось осознать, что врагом законности является не только революция, но и такая привлекательная вещь, как особые - отечески-сыновние - отношения между властью и народом. Образец этих старозаветных отношений не был чужд ни Ельцину, ни, тем более, народу. От этого порядком настрадались и тот, и другой. Не меньшим врагом законности является и справедливость, что людям, не знавшим демократии, понять еще труднее. Путин говорит о "диктатуре закона", а от него ждут "диктатуры справедливости", толкуя справедливость так, как только и можно толковать это самое расплывчатое из человеческих понятий: кому хорошо, тому должно стать плохо, а кому плохо, тому должно стать хорошо. Первое, когда доходит до дела, осуществляется, второе - никогда.

"Русская культура оказалась в уникальном моменте, - пишет Валерий Антонов из Испании. - Подобный момент очень редко встречается в истории. Сейчас в России практически нет никакой идеологии - ноль. Это же уникальный момент для создания новой, необычной, может быть, суперсовременной идеологии, суперсовременной культуры. Россия - чистый белый лист, на котором вот-вот появится рисунок новой необычной культуры, и радио "Свобода" должна бросить клич, чтобы люди присылали проекты будущей русской культуры. Вы окажетесь в самом эпицентре возникновения новой культуры и войдете в историю как человек, близко стоящий к новому мессии".

Прерву чтение этого письма, чтобы сказать, что мессия - значит Спаситель мира. Явление мессии предсказывают, его ждут и трепещут. Христиане считают, что первое пришествие Христа было явлением именно мессии. С тех пор ждут второго пришествия. Народ может верить и в собственное мессианство - в то, что он станет соборным спасителем мира, в чем проявится его величие, превосходство над другими. Мессианством называют и просто большое национальное самомнение.

Возвращаюсь к письму господина Антонова - к той его части, где он пишет, как надо понимать его слова, что Россия представляет собою чистый белый лист. "Белый цвет - это не пустота, - пишет он. - Как известно, белый цвет - это смесь всех цветов и оттенков. Идеология и культура в России распались на части, и эти части постоянно перемешиваются, вот и возникает ощущение белого цвета. Черная дикость, желто-коричневая анархия, серое бескультурье, красные осколки коммунизма, строгие золотые вкрапления православия, серебристая сеть "научного атеизма", древнее язычество цвета старого дерева и прошлогодней соломы, зеленые пятна ислама, бритые головы поклонников Кришны в светлых одеждах, голубые искры сибирских культур".

Картину, которую набросал этот слушатель, видим во многих странах, и он, по-моему, напрасно думает, что радио "Свобода" может найти для России мессию, который создаст небывалую идеологию и культуру, но в том же направлении идет мысль и некоторых российских публицистов. Один из них, например, настойчиво утверждает, что Россия спасётся только в том случае, если немедленно перестанет быть христианской, а сделается исламско-христианской и притом еще социалистической и в этом виде - в виде исламско-христианско-социалистического гиганта с ядерным оружием наперевес - противопоставит себя Западу. Он живет не в Испании, а в России, каждый день видит в деле больших и малых русских священников, и верит, однако же, что они могут отказаться от своего положения и притязаний.

"Меня зовут Сергей. Мне 37 лет. Я живу в Подмосковье. После радиоинститута стал засекреченным инженером. Мы строили оборону страны Советов. Делали своё дело честно, с энтузиазмом. Делали это не потому, что верили в светлое коммунистическое завтра, не потому, что хотели защитить советскую власть, а потому что был азарт - сделать лучше, чем они. Своего рода конкуренция с Западом. Жаль, что результаты нашего труда не могут быть использованы во благо мирной жизни. Это я к тому, что можем мы, если захотим. Можем... Тяжело жить одними отрицательными эмоциями. Наверное, единственный серьёзный дефицит в сегодняшней России, да и остальных странах СНГ - это дефицит положительных эмоций. Первую в жизни эйфорию от чувства собственного достоинства я испытал вместе со своими друзьями в августе 1991года. 19 августа мы в своём городке организовали штаб сопротивления хунте. Сшили российский флаг, вывесили его в окно своего учреждения, а рядом с флагом установили громкоговоритель, который транслировал для прохожих передачи радио "Свобода". Под окнами собирались толпы людей. Все слушали. Потом пришло время разочарований. Долго России - матушке выкарабкиваться из дерьма. В 1992 году я открыл своё дело. План был - получить независимый источник дохода. Поначалу всё было хорошо, дело росло, набирало обороты. Но в 1998 году я не выдержал и ушёл из бизнеса - возможно, навсегда. Я не считаю себя бездарным бизнесменом, однако сделал вывод: в настоящее время в России заниматься бизнесом честно невозможно или почти невозможно. Всё должно идти своим чередом. С отмены рабства на Руси прошло чуть больше 100 лет. Правда, пока у нас есть Интернет, я считаю, что мы свободная страна. Ну, и про Чечню. У всех есть своя Чечня. У нас на Руси всё с размахом, вот и Чечня удалась на славу".

На вашем месте, Сергей, я бы тоже, наверное, ушел из дела, которое невозможно делать честно. Но если бы кто-то очень внушительно посоветовал мне вернуться, если бы кто-то очень убедительно сказал: "Возвращайся в бизнес и зарабатывай деньги, много денег, как можно больше денег, потому что твои деньги - это рабочие места для твоих сограждан!", я бы, наверное, вернулся.

"Вам не скучно на сытом и благополучном Западе? - спрашивает меня житель Москвы Мирошин Владимир Александрович. - У нас нет гражданского общества, зато есть кухня, этакое средоточие философской мысли местных златоустов. Я твердо знаю: мое место здесь. Господь каждому из нас определил свою эпоху, свой народ, своё место под Солнцем и свой час прихода и ухода. Так зачем я буду ломать Божий график? Был у меня друг, который неожиданно стал американцем. Прилетел как-то в Москву, встретились. "Ну, рассказывай, какие там у янки Сандуны?" - "Да что ты! - отвечает. - Скучнее людей не видал. Не страна, а маркетинго-холдинговский край непуганых идиотов и поголовной сытости". А что, Анатолий Иванович, в Европе - другие обыватели, чем в Америке? Я всегда благожелательно относился к Западу (к обывателям, но не к культуре Запада), а сейчас злюсь: что вы нас учите, как нам быть с Чечнёй? Ваши дома рушились в одночасье? Сама западная печать верит в то, что говорит о нас? Или проглядывают уши их нефтяных олигархов? Я верю в вашу честность, но вот условия службы на "Свободе" позволят ли вам сказать то, что вы в самом деле думаете по этому поводу? Верно ли моё подозрение, что убаюканные псевдоуспехами всемирной цивилизации и олеографическими видами ухоженных европейских городов интеллигентные обыватели Европы (и Америки, конечно!) отнюдь не испытывают нужды в покаянии, в смирении перед Словом Творца, в осмыслении своей жизни? Существует ли у рядового обывателя Запада хоть смутное предощущение того, как эфемерны все хвалёные завоевания "передовой" науки и цивилизации? Мирошин Владимир Александрович, антикоммунист, художник-непрофессионал".

Чтобы сохранить расположение этого слушателя, я должен подтвердить, что поголовная сытость на Западе есть порок, поскольку плоть, как известно, грешна, и её надо умервщлять, а не ублажать, что все творения европейского духа не заслуживают особого внимания, что европейские города и дороги, библиотеки и театры, больницы и научные центры, заводы и фермы, стадионы и курорты, пастбища и виноградники - это всё одна видимость и что народы, устроившие её, не думают о спасении своей души. Но тогда я потеряю доброе расположение других слушателей, которые напомнят мне, что в первые столетия после крещения Руси русским православным запрещалось даже есть и пить из одних сосудов с людьми западной веры (латинянами), откуда и доволоклись до наших дней эти речи о том, что никто так не угоден Богу, как русский православный с его презрением ко всему земному. Вот что я на самом деле думаю, Владимир Александрович, по поводу слов вашего друга, что Америка - край непуганых идиотов, и по поводу вашего подозрения, что Европа недалеко ушла от Америки. Запад - это столетия великого умственного труда, который только и может накормить растущее человечество. Запад - это творчество. Староверческое отношение к Западу пахнет чем угодно, только не смирением перед Творцом. Не представляю себе, как можно почитать Творца с большой буквы, не уважая земное творчество.

Из Орла пишет Александр Агеев. В начале 80-х годов он был, по его словам, "полностью согласен с правильностью размещения "Першингов" в Западной Европе", в 91-ом голосовал против сохранения Советского Союза, считал первую чеченскую войну не только ошибкой, но и преступлением, не одобряет "методов, которыми ведётся вторая". Сообщает он это, чтобы мы не записали его "в шовинисты, фашисты и антихристы". Дело в том, что нынешние его взгляды не позволяют ему принять нашу, как он пишет, "оголтелую русофобскую и прозападную позицию". "Вы одинаково серьёзным тоном преподносите слушателям и действительно серьёзные вещи, и полную ахинею, бред сивой кобылы в лунную ночь с большого похмелья", - говорится в его письме. На первое место он и ставит "русофобию". Я уверен, господин Агеев, что в начале 80-х и в 91-ом вы не употребляли слов "русофобская и прозападная позиция". Демократ не может думать этими словами, у него так устроен мозг, что там для них нет места. Нелюбовь к русским и одобрительное отношение к Западу - вот ведь что означают слова "русофобская и прозападная позиция". Содержания в них - ноль целых ноль десятых, это что-то вроде политической дразнилки. Наши слушатели, конечно, знают, в чем дело. Натовские бомбаридровки Югославии... Но вот вопрос. Почему Россия в лице таких людей, как господин Агеев, почувствовала себя униженной и оскорбленной? Не просто возмущенной, пусть и до глубины души, как были возмущены многие европейцы и американцы, а именно униженной и оскорбленной - и оскорбленной не в чём-нибудь, а в своём национальном чувстве, да так, притом, что мир для неё опять раскололся на Россию и Запад, на Россию, которая Добро и на Запад, который Зло. Другие слушатели-соотечественники господина Агеева говорят прямо: потому что нас, Россию, не послушались, а нас должны слушаться, а кто смеет спрашивать, с какой стати нас должны слушаться, тот есть наш враг - носитель "оголтелой русофобской и прозападной позиции". Имперское взыграло, великодержавное...

Письмо из Москвы от азербайджанца: "Представлюсь: я -ваш постоянный слушатель, черпаю информацию из передач "Свободы" на русском и азербайджанском языках, читаю "Новую" и "Общую" газеты, голосую за "Яблоко", профессор одного из московских вузов. В вашей утренней передаче "Свобода в прямом эфире" уважаемая Галина Симонова не обходит вниманием и республики Южного Кавказа, обзываемого в России Закавказьем. В метеорологической информации Г.Симоновой я уже давно заметил, как говорят математики, своеобразную инверсию. В один из дней мы узнаём погоду в Тбилиси и Ереване, крайне редко - в Баку. Затем Тбилиси надолго исчезает и гибралтарской скалой торчит Ереван. И так повторяется постоянно. Поверьте, мне не нужна информация о температуре воздуха в Баку, это всегда можно узнать, позвонив туда. И очень приятно знать, что в Ереване есть хоть какая-то погода и температура. Но, на мой взгляд, госпожа Симонова поставлена руководством московской редакции вещать о погоде, но не делать её. Разве не так?"

Зовут этого слушателя Надир Алишевич, фамилию не скажу. Опустил его рассуждение об Армении как о "самом любимом детище российской империи". Слово "инверсия" употребляют не только математики. В биологии оно тоже кое-что значит. По всем показаниям, Надир Алишевич ни в коем случае не должен голосовать за демократическую партию, но он живет в России, а в России все не демократические партии уважают Российскую империю, а ему уважать Российскую империю мешает существование Армении. Вот и пришлось прибиться к "Яблоку". Такие случаются инверсии.

Еще одно профессорское письмо - из Петербурга: "Жизнь вокруг многообразна и замечательна, что уж тут сказать! У нас новое поколение студентов, которые радуют своим серьезным отношением к делу. Бурлящие вокруг бюрократически-патриотические чувства представляются явлением естественным: они занимают то "свято место", которое пусто не бывает. Претендовала на это место Русская православная церковь, да не очень у неё получается, хотя усилия прилагаются порой не совсем обычные. Тут свалились на меня похоронные хлопоты, и каково же было мое удивление, когда я узнал, что теперь есть такая коммерческая похоронная услуга - отпевание прямо в крематории! Мороз по коже. Я не смог убедить родственников, людей вполне советских, что для отпевания есть церковь: им важно, чтобы рядом с телом".

Спасибо вам за письмо, господин профессор. Есть о чем задуматься. Второй раз за свою историю Русская православная церковь оказалась на равных (или почти на равных) со всеми остальными церквями, идеологиями и учениями. Первый "раз" длился с февраля по октябрь 1917 года. В действующей армии до февральской революции, до отречения царя, до провозглашения свободы причащались девяносто с лишним процентов православных "штыков", сразу после этого - в десять раз меньше. Второй "раз" начался после распада Советского Союза. Церковь не собиралась приспосабливаться к мирянам и, судя по речам её служителей, не собирается, а - приходится, как видим. К тому же, по её канонам отпевать можно, в общем, где угодно. Уже есть батюшки, играющие в футбол. Разделились и по другому признаку: на тех, кто слова "Святая Русь" употребляет чаще, чем слова "Иисус Христос", и на тех, кто - не чаще.

"Я типичный средний житель политической столицы Украины - Днепропетровска. У нас даже шутка появилась: Киев - это пригород Днепропетровска. Как-то, проходя по центру, взглянул на памятник вождю пролетариата, а он, болезный, весь в снегу. Что с проезжей части прибирали, к нему подгребли. Дворники с лопатами не справляются. Я невольно вспомнил о наших коммунистах. Вот, думаю, соколики, вам самое место проявить себя: и погреетесь, и проходящему люду урок преподнесёте. В тот же день случилось мне побывать и на Театральной площади, а там - памятник Тарасу Григорьевичу Шевченко, молодому. И та же картина, Анатолий Иванович. Тут мне в адрес националистических кругов пофилософствовать захотелось... Вечерком вернулся домой. Смотрю, две женщины, наши дворничхи, с лопатами упражняются. Отобрал я у одной, что постарше, лопату и ну махать! И хорошо мне стало: и на душе весело, и здоровью явная польза: не спортзал вонючий. Идут соседи чередой. "Что эт-та ты, - интересуются с издевочкой, - никак, подрабатываешь?" На предложение присоединиться отшатываются... Может, не только Кучма с Ельциным виноваты в наших в бедах? Не взять ли нам по лопате, как рядовой немец-чех-француз-англичанин, и не прибрать ли для начала из-под себя? Виктор Вялый".

Как все-таки приятно иметь дело с не идеологическим человеком! Коммунист написал бы только о памятнике Шевченко - в укор националистам, националист - только о памятнике Ленину - в укор коммунистам.

Из Московской области пишет Владимир Иванович Гудзенко: "Сознание ваших российских слушателей денно и нощно отравляется пропагандистским варевом. В центре картины мира, которая им преподносится, стоит, конечно, Россия, её непрерывно атакуют, против неё замышляют всякие пакости враги, главный из них - Запад во главе с Соединенными Штатами Америки. Меня удивляет другое. Почему слушатели из свободного мира, которые располагают полной информацией, например, о Косово, о Чечне, часто демонстрируют такое непонимание событий?"

Потому что они люди - таким, наверное, должен быть самый общий ответ, Владимир Иванович. Каждый верит тому, чему хочет верить, чему готов поверить. Дело не в том (или не только в том...), что людям преподносят искажённую картину мира, а в том, чему они готовы верить, - какими их сотворила история, воспитание и особенно, по-моему, природные склонности.

XS
SM
MD
LG