Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Не было, кажется, преувеличением, когда в одной из предыдущих передач я сказал о двух национальных идеях в России - двух противоположных. Первая гласит: кто нас обидит, трёх дней не проживёт, а больше всех нас обижает Запад, вторая: главный обидчик России - она сама, и если не покается, то пропадёт. "Жалеть надо нераскаявшуюся Россию и нас, наигрешнейших её сынов, молиться о нас, грешных, надо, тогда, может быть, с Божьей помощью встанем с колен", - это пишет отставной офицер, бывший летчик. Повторяет: "Простите нас и молитесь о нас, грешных".

В предыдущей передаче я читал письмо от Александры Федоровны Коваль из Томашовки Хмельницкой области. Начиналось оно словами: "Как я ненавижу твою передачу!" Дело в том, что я, по её мнению, очерняю советское прошлое, которое все люди вспоминают, как золотой век. "В магазинах живая торговля была, всё было, и все могли купить. Как все делалось, не знаем, но всё было для людей, всё! В Советском Союзе не было богатых и бедных, все были равны, и все живо было, а теперь нет живности в стране, как раньше, когда в магазинах все, бывало, есть и продавцы в движении, а сейчас сидят, ждут покупателей, да где они, те покупатели!". Я сказал, что придержу своё мнение об этом письме при себе - о том, в частности, почему Александра Федоровна слушает передачу, которую ненавидит, подожду, что скажут слушатели.

Первым откликнулся (посредством электронной почты) господин Колинко: "Выполняю ваше домашнее задание. Кто тоскует по прошлым времена? Как правило, те, у кого жизнь не заладилась. Воспоминания молодости. Время, когда многое удалось, кажется "золотым", память работает избирательно: человек невольно преувеличивает хорошее и приуменьшает плохое, в нём живёт радость маленьких побед, когда едва ли не каждая покупка была трофеем, которым гордился перед тем, кому повезло меньше".

Ирина из Москвы, письмо пришло тоже по электронной почте: " Ну, давайте разберемся. Зачем такому настоящему советскому человеку слушать "вражье радио"? А я вам скажу. Вот, мол, жила я в "совке", все имела, все вокруг меня были счастливы, но отчего-то не все со мной согласны. И возникает у нее вопрос: а вдруг у этих "проклятых капиталистов" не хуже, чем было в "совке"? А вдруг не все возможное дала ей "Советская Родина"? Ей и ей подобным "ельцинское" десятилетие - тьфу, плюнуть и растереть! Зачем ей свобода слова - не хочет она говорить никакого особенного слова, а хочет советскую колбасу по 2.20. Нет, уважаемая: хотите вы слово сказать, иначе с чего бы так беспокоились. И чувствуете, наверное, нутром: все, что произошло в стране за последние 10 лет, необратимо, какие бы Путины ни приходили к власти. И боитесь вы: как бы от времени не отстать - а вдруг "чего получше", чем при "совке", предложат, не прозевать бы. Думаю, радовать, а не огорчать нас должны такие письма!"

Капитан дальнего плавания Пономаренко: "Почему, спрашиваете, женщина, которая так ненавидит вашу передачу, все же слушает её? А почему я слушаю "Радио России" с его шовинизмом? Чтобы знать, что говорит ТА сторона. Я, правда, ненависти к "Радио России" не испытываю, мне враг не нужен, а этой женщине нужен. Вот сломим его и заживём! В Семнадцатом году не тех постреляли. Вот сейчас постреляем, наконец, тех - и заживём!"

Капитан высказывает мысль, которую стоит повторять и повторять. Враг иным людям и целым народам нужен как надежда. Победим его или дождёмся, что сгинет сам во исполнение наших проклятий - и заживём.

Пишет наш слушатель Евгений Иванович, я не разобрал, откуда... "Поверьте мне, воспитанному в репрессированной семье, но оставшемуся патриотом России. Для меня предатель всегда предатель, будь это Мазепа, Ленин, Власов, Резун. Так я воспринимаю всю вашу космополитическую братию и особенно отщепенцев типа Бабицкого. Не кажется ли вам, что вся рота (население России) шагает не в ногу, только поручик (радио "Свобода") - в ногу? Проведенный мною общественный опрос показал, что из 24-х человек 19 поддерживают В.Путина и войну в Чечне. Думайте, а то хозяева не простят вам промашки".

"Из ваших передач видно, как изуродована ментальность народа коммунистическим прошлым и атеизмом", - пишет Татьяна Михайловна Пантелеева из Москвы.

"Изуродованная ментальность" - все-таки, по-моему, не те слова, которые могут помочь понять суть дела и никого не обидеть. На человека навалилось столько нового, что он не выдерживает: кричит и ругается, как от боли, закрывается руками, прячет голову в песок. Это всё способы самолечения - разрядки, успокоения. Понятно, конечно, почему кажется уродством, что он на одну доску ставит Мазепу и Ленина. Но главное здесь не то, что он поставил Ленина не на ту доску, а то, что снял его с пьедестала... Кого куда следует поставить, он разберётся завтра, в следующем классе. Не всё сразу. Прежде чем перевернуться, сознание расшатывается.

"Давайте будем честными во всём и до конца, Анатолий Иванович, я - антикоммунист и антисоветчик-ветеран. Своё первое антисоветское стихотворение я написал, будучи десятиклассником, на рассвете 1 мая 1966 года и читал его на демонстрации некоторым одноклассникам (без последствий). И вот сегодня я хочу сказать господам Ковалёву и Бонэр: господа, Россия - представьте себе! - хочет жить, она не хочет кончать жизнь самоубийством. Господин Ковалёв, я не для того голосовал за Союз правых сил на думских выборах, чтобы теперь вы призывали к общеевропейской травле России. Такие выступления были правомерны по отношению к Советскому государству. Но ведь сегодня в России не такое государство, оно, конечно, далеко не совершенное, но живёт оно всё-таки по другим законам, по Конституции 1993 года, которую - так получается! - теперь с разных сторон, но с одинаковой неутомимостью подрываете и вы, и коммуно-фашисты. Не принимайте меня за "квасного" патриота, уж я-то никогда им не был. Дудаевско-масхадовская "Ичкерия" - ярчайший, похлеще Саддама и Милошевича, пример пиратского, бандитского государственного образования. Меня, конечно, спросят: а при чём тут народ, мирное население? Отвечаю: оно всегда "при чём", так как только своей активной ли поддержкой, пассивным ли равнодушием, обеспечивает жизнедеятельность таких режимов".

Не называю слушателя, написавшего это письмо. Не считать себя "квасным" патриотом, гордиться своим неприятием советизма и вместе с тем думать, что может быть устроена "общеевропейская травля России", да еще с подачи российских правозащитников, - это, пожалуй, похлеще, чем одновременно верить в Бога и в коммунизм. Он призывает нас быть "честными во всём и до конца". Тогда придется сказать, что такое представление о западном обществе и такое отношение к чеченскому населению показывает, что "антисоветчик-ветеран" незаметно для самого себя перестал им быть, совершил самоубийство - интереснейшее, надо сказать, из нынешних российских самоубийств. Недавно произошло похожее, но групповое, соборное, так сказать, самоубийство. Я говорю о "Письме 21-го".

Берлина Татьяна Яковлевна из Петербурга: "Слушаю вас сейчас больше, чем обычно. То, что передают нашенские станции, вызывает душевную боль и раздражение от нагромождения лжи и такой полуправды, что хуже лжи. Нужно наказать мародёров, злодеев, убийц в больших и маленьких погонах, наказать по суду, не взирая на погоны и звания. Только после этого армия была бы пригодна для вступления в двадцать первый век. Но этот путь не для нас. В нашей армии и прочих охранных службах воры, мародёры, насильники и убийцы повязаны круговой порукой с властью. Плохо быть такой Кассандрой, но я предвижу, что всё это приведет к распаду империи, мы идем верным путём к такому финалу. Безразличие к тому, что творит огромная масса одичалого народонаселения, терзает мою душу, честное слово - как бы жжет её огнем. Спасаюсь тем, что выключаю всех лгунов и иду гулять по вполне спокойному парку, пригородному лесу, тогда жизнь не кажется плохой во всём остальном, я понимаю, что в предшествующие времена быт наш не был существенно лучшим. Но возвращаюсь домой и опять думаю все ту же думу. Воюющую армию, состоящую из тысяч вооруженных мужиков, трудно удержать от насилия и мародёрства, от издевательства над безоружными людьми, в чьи дома они врываются, тем более, если военачальники - сами рвачи и вообще прошли советскую школу, когда солдаты были для них бесплатной рабсилой. Такую страну ждёт горе, потому что не годится, чтобы история не отплатила нам за это".

Пишет Борис Михайлович Лисицын: "Мозг девяти из десяти моих соотечественников разъедает обида и жажда мести. Отомстить хотят очень многим: от царя-батюшки, Ленина, Сталина, Хрущёва, Брежнева, Горбачёва, сионистов, ЦРУ до Татьяны Дьяченко с её папой и мамой, Березовского, "разбойников-чеченцев". Ничего не делать, бедствовать, мучительно внимать правде и лжи о том, кто сколько украл и жаждать мести - это стало нашим образом жизни". Борис Михайлович предлагает своим соотечественникам открытыми глазами посмотреть прежде всего на Соединенные Штаты Америки: " Без Америки, начиная с тридцатых годов у человечества было бы только два пути: коммунизм или фашизм, в зависимости от того, какая из этих сил победила бы. О пути свободы оставалось бы только мечтать под сенью виселиц и в грохоте барабанов. Во время второй мировой войны Соединенные Штаты оказали союзникам помощь на 46 миллиардов долларов. С апреля 1948 года по декабрь 1951-го 16 европейских государств получили от американцев 17 миллиардов. Кто компенсирует американскому народу хотя быть часть его прямых и косвенных расходов во имя свободы на Земле?" Он напоминает несколько самых великих, по его меркам, американских речений, в которых отражена суть американского общественного устройства и политической веры американцев. Когда основатели Соединенных Штатов решили ограничить власть всенародно избранных Президента и Конгресса решениями Верховного Суда, не избираемого демократическим путём, они объяснили это так: "Чтобы закон и свобода не уничтожили друг друга". В "Билль о правах" вписали одно короткое предложение: "Конгресс не может принимать законы, которые ограничивают свободу слова и прессы". "Какой народ можно назвать счастливым? - рассуждал в связи с этим Джон Дикинсон. - Не тот, правительство которого руководит им разумно и справедливо, а тот, чьё правительство проверяется и контролируется народом в соответствии с конституцией так, что управлять иным образом просто не может". Борис Михайлович бросает Соединённым Штатам один упрёк:"По вине этого великого народа за последнее десятилетие развилось попрошайничество на государственном уровне". Он имеет в виду прежде всего Россию и Украину: "Страны с мощным научно-техническим потенциалом, богатыми природными ресурсами, поголовно грамотным населением лелеют у себя прогнившие режимы, позволили своим бандитам и чиновникам разворовать всё, что плохо и хорошо лежит, никаких видимых усилий к тому, чтобы выйти из разрухи, не прилагают, но, как не оперившиеся птенцы, сидят с открытыми ртами и ждут подачки".

Иначе - с исторической, историко-философской точки зрения - смотрит на происходящее в России господин Галко: " Путин и компания сильно повязаны народным настроением. Они не могут править по Вацлаву Гавелу. Избрался бы Гавел на второй срок после пьяных выходок у мира на виду? Путин - лишь первая снежинка лавины. Эта снежинка летит туда, куда её гонит вал, что позади нее. Русское мировоззрение если не совсем ирано-иракское, то представляет собою его северную разновидность. Конечно, и в Иране вон победили прозападные силы, но когда он на деле станет похож на Италию? Вам идут письма в таком духе. "Да, Иваныч, хлебнул я горя с коммуняками, но и сейчас живу бедно, бизнес мой малый развалился, потому что власть подлая, народ плохой". Одного он вам не говорит и долго еще не скажет: "Всё равно, Иваныч, наперекор всему начинаю я с титаническим упорством учиться жить по-немецки, по-английски, по-американски с японской обходительностью". Другие у него слова: "Власть - дерьмо, люди - вошь, жизнь -ложь, но и я не дура, я их всех, как Левша, надую!". Можно сколько угодно проклинать "воров-олигархов", но надо видеть, что после 70 лет советской уравнительной тупости именно они, а не этот Левша, стали маяками капитализма в России - примерно такого капитализма, какой был когда-то в США. Россия должна была пройти через него в обязательном порядке, вот они и создали его своими совково-расейскими способами. Капитализм, как нас учили еще Плеханов с Лениным, несовместим с правами нацменьшинств. Россия сегодня это, к счастью, подтверждает. Ну, чего будет стоить молодой русский капитал, если он уйдёт из нефте-газовой Западной Сибири - отдаст всё хантам, манси и ненцам?! Мог ли он терпеть фокусы дудаевско-басаевской Чечни на будущих транзитах каспийской нефти? Я вот думаю, - продолжает господин Галко, - что лучше: то, что русский народ вместе с отечественным крупным бизнесом ополчился на отставшую от жизни Чечню, или то, что русский народ под водительством коммунистов поднялся бы на крупный бизнес? Крупный бизнес России сейчас не может и не должен идти поперёк общества, слушаясь меньшинства в лице Сергея Ковалева и его единомышленников. Грош бы ему цена, если бы он не следовал великому правилу политики и бизнеса: бери что можешь и крути взятое с наибольшей пользой! Чего достиг бы Петр Первый, если бы он отбросил палку и принялся проповедовать своей полутатарве сентенции Мартина Лютера и Адама Смита? А ведь в главном его Россия и сегодня именно Россия, а не Голландия. Слепое поклонение правам человека, чего требует от нас Запад и Сергей Ковалёв, мешало бы прежде всего развитию русского капитализма. Вестернизация России, приобщение её к Западу потребует долгого и, главное, окольного пути. Так что не плюйте, господа, в колодец, не надо российскую власть, то есть, российский крупный капитал хаять и топтать!"

Вот с этим призывом господина Галко российский демократ не должен, по-моему, согласиться, как бы плотно ни прилагал он к нынешним дням пушкинские слова, что правительство - единственный европеец в России. Как раз русская здравость, а не только демократическая совесть, побуждает его не давать спуску этому "европейцу". Своих противников, с которыми не может справиться семь месяцев, российский генерал на весь мир называет козлами. Главнокомандующий, тоже на весь мир, угрожает мочить их в сортирах. Министр обороны - опять же на весь мир - заявляет, что за одного своего солдата готов отдать десять Бабицких. "Чем эти "государственные мужи" отличаются от лагерного надзорсостава времен варварства?" - пишет один наш слушатель. Он считает, что ничем, но мы-то знаем, чем. На них все-таки маленько действует демократическое общественное мнение. Маленько, но, между прочим, больше, чем на их избирателя. Что-что, а русская здравость, русское знание России позволяет легко представить, что было бы в Чечне, что бы уже натворили там, да и не только там, эти полководцы со своими пьяными и голодными контрактниками, если бы молчал мир, если бы молчали Сергей Ковалев и его товарищи. Кому-кому, а России, баюкающей тот самый капитализм, о котором пишет господин Галко, никак не может повредить столь понятное ей обращение: орудуй, мать, тово, потише!

Из следующего письма возьму только три строки:

"Умеренный рынок плюс умеренный национализм в России еще долго будут благодаря запасам нефти и газа. Западный гуманизм и прагматизм еще долго будут диковиной в России".

Автор хочет сказать, что нужда еще долго не припрёт Россию, не заставит её работать по-современному. Сейчас до половины российских предприятий не имеют права на существование: они причиняют обществу только ущерб, их содержат за счет нефти и газа, было бы выгоднее платить им не за их работу, а за то, чтобы они ничего не делали. Не будь нефти и газа, им пришлось бы перестроиться, заняться чем-нибудь полезным. Это миллионы рабочих, тысячи инженеров. Их интересы представляет самая большая из российских партий - партия сознательных и вынужденных дармоедов. "Умеренный рынок" - это такие порядки, при которых человек чувствует себя вправе требовать хлеба и масла за свою никому не нужную работу. "Умеренный национализм" - это когда дармоед, чтобы подняться в собственных глазах, выставляет себя лучшим сыном отечества. Смысл и цель "умеренного национализма" и "умеренного рынка", короче, - сохранить такой общественный строй, при котором можно жить не за счет труда и ума, а за счет природных ресурсов. Вряд ли можно со всей уверенностью сказать, что это надолго. Сегодня виднее, чем вчера, что страна в таком состоянии не очень устойчива. К тому же, добыча нефти в России падает, и, по некоторым прикидкам, уже через пять лет россияне будут вынуждены прикупать её.

Мне пишет господин Петренко из Киева: "Часто слушаю ваши передачи, точнее, письма, тонко подобранные и озвученные вами. Удивляюсь откуда в вас столько яда и блевотины. А впрочем, что вас, христопродавца, призывать к покаянию. Вы за гонорары будете пятки лизать у своих хозяев. Ради денег Искариот и Спасителя продал. С полной уверенностью могу утверждать, что отброс общества, коим являетесь вы, могла приютить только международная помойка типа радиостанции "Свобода".

Кажется, христианин, а ругается, как язычник.

XS
SM
MD
LG