Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Лев Васильевич Нестеров из Москвы: "По убеждениям я интернационалист и западник. Как жрец свободы, я удовлетворён, постоянно сравнивая настоящее с прошлым, когда место, называемое совестью, болело и даже мысль, что всё остаётся людям (я инженер-строитель), не спасала: труд на такое государство нёс печать грязи, крови, позора. Сегодня я могу читать, слушать, говорить что пожелаю, ехать - куда хочу, заниматься любым делом, любой блажью. Объясните, пожалуйста, квадратуру следующего круга. Бин Ладен - враг цивилизации номер один, специалист по взрывам домов и массовому уничтожению "неверных". К нему за деньгами, оружием и инструкциями едут чеченские эмиссары. Не сомневаюсь, что позиция по этому вопросу моего любимого радио "Свобода" - мёд на душу этим "рыцарям свободы". И окажись "Свобода" в финансовом затруднении, Бин Ладен первым выложит сколько надо, чтобы вы только продолжали в том же духе. Объясните, Бога ради, как отделить Хаттаба и Басаева от их "мирного населения"! Неужели Запад не понимает чеченскую угрозу Кавказу, России, Миру, не ведает, что сегодня Чечня - это бастион исламского фундаментализма, окно Бин-Ладена в Европу?.. Зверства российских военных - факт, но других военных нет. Откуда они возьмутся у нас, бедных, задвинутых большевиками в средневековье, но всё же пытающихся вылезти из этой ямы и вынужденных, под улюлюканье Европы, опять спасать её! Анатолий Иванович! Я не люблю КГБ и их кадры. Я с ними знаком не по литературе. Сегодня Путину это не прощают. Никто! Кроме 52-х, а в случае второго тура и всех 70-ти процентов россиян. Ну, не Путин, так ведь Зюганов! Это лучше? Для вас, радио "Свобода", похоже, да. А КГБ - как топор. Им можно рубить и головы, и дрова. Кто же, как не "кадровый", знает, как обуздать эту гидру? Конечно, это всё трюизмы. Но болит же, когда вы откровенно издеваетесь над свободной (без кавычек) волей народа, который 15 лет дерёт глотку и извилины, вылезая из раба. 30 процентов - комрабы (им вы явно благоволите), а 70 - это что-то другое, но вы их подаёте как дебилов. Мы вам пока доверяем. Но как же развязать радио "Свобода" с Бин-Ладеном и Чечнёй? Интересно, "тем внимательней" зачитываете вы такие письма? С уважением Лев Васильевич Нестеров, Москва".
Эти слова надо, наверное, понимать так, что Лев Васильевич не надеется услышать своё письмо на волнах "Свободы". Я повторю одно его высказывание: "Зверства российских военных - факт, но других военных нет". Так и радио "Свобода" говорит именно это, за что нас и не жалует российское правительство и его генералы. "Нам таких защитников не надо, - скажут они ему. - Если вы за нас, если вы с нами, так извольте говорить то, что говорим мы. А защищать нас, повторяя то, что вещает радио "Свобода", - покорно благодарим!" Но Лев Васильевич уже не может повторять казенную ложь, даже будучи заодно с лжецами. Вряд ли он сможет долго находиться в таком состоянии. Представим себе, что в сталинские времена кто-то вздумал бы открыто защищать Сталина такими словами: "Сталин, конечно, зверь, но другого вождя у нас нет"... Еще одно ваше высказывание приведу, господин Нестеров: "А КГБ - как топор. Им можно рубить и головы, и дрова..." Напишите мне в следующем письме, когда этим топором рубили не головы, а дрова.

Письмо тоже из Москвы, пришло по электронной почте: "Думаю, нашему инертному соотечественнику необходимо понять: "наезды" властей на хозяев НТВ, на "Новую газету", нападки на радио "Свобода" - это проба. Стерпим - значит, вперед. Особенно огорчает тот факт, что даже среди нашей интеллигенции есть люди, которые оправдывают эти действия властей. Говорят, что НТВ представляет интересы Владимира Гусинского. Считать деньги в его карманах я не собираюсь, зато точно знаю, что НТВ и "Эхо Москвы" представляют мои интересы! Я плачу налоги, телевизор и радиоприемник мне не подарили ни президент, ни правительство, поэтому я имею право смотреть и слушать то, что сама выбираю. О какой свободе слова можно говорить, если "Новая газета" получает выговор за интервью с Масхадовым? Я знаю закон о печати, но что-то не припомню, где там прописано, у кого можно брать интервью, а у кого - нет. Ирина Алексеева ".

"Я имел счастье в течение десяти лет беседовать (именно - беседовать) с людьми этого ведомства, - пишет господин Лошкарёв, имея в виду КГБ. - Весьма умные люди. Их отбирали очень тщательно среди "лучших" - с родословной, отлично учившихся. Крайне циничные. Всё отлично понимают, а врут в глаза с милым выражением лица. Им нечего оправдывать, понятие правды у них не существует даже в подсознании. Это "нелюди" в полном смысле слова".
Мне тоже приходилось с ними беседовать, господин Лошкарёв. Не последние, конечно, дураки, но такое растяжимое свойство, как ум, на первое место я бы не ставил. Разве умный человек будет смотреть на всех и всё сверху вниз и замечать только изнанку - быть циником, иначе говоря? Некоторые из них, правда, шли в чекисты из романтических побуждений. Но если бы романтики были умными людьми, то их и называли бы умными людьми, а не романтиками... А понятие правды для них, сколько я мог понять, всё же существует, почему они и не любят не замаранных людей, очень не любят. Оттого, между прочим, и держатся друг друга, считают себя избранными, входящими в особое братство. Чем-то надо утешаться...

Не называю слушателя, написавшего следующее письмо: "Вы очень ловко комментируете даже самые критические письма в адрес радио "Свобода". Вы всегда найдёте изюминку, которую можно повернуть против негодника, который пытается плюнуть в вашу сторону. То есть, вы вывернетесь из любого положения, и я считал даже, что вы еврей... Мы, по-вашему, всё еще те рабы без мысли, которые в годы советской власти с кислым лицом шли на "выборы". Но это вы приукрашиваете. С кислым лицом шли только диссиденты, а простой народ шёл с песнями и баяном. Все и без вас понимали, что это не выборы, а как бы утверждение тех кандидатов, которые уже были рассмотрены и выдвинуты заранее, а подразумевалось, что выдвинуты люди достойные и проверенные (естественно, диссиденты и не угодные властям туда не попадали), и мы, как законопослушные граждане, доверяли своим вышепоставленным товарищам. Вот так, товарищ Анатолий Иванович! Гнет, естественно, мы чувствовали, но рабами себя никогда не считали, и если бы у нас руководители, генсеки, были толковые и повернули всю мощь, которую оставил Сталин, в нужное русло, то страна была бы более богатой и с достойным уровнем жизни. В общем, желаю подытожить своё субъективное мнение: радио "Свобода" ведёт одностороннюю кампанию, особенно в чеченской кампании".
Важное письмо, содержательное. Откуда же возьмутся хорошие генсеки, если граждане с песнями и баяном идут на "выборы", прекрасно зная, что это видимость выборов? Гнёт, естественно, чувствовали, но рабами себя не считали, радостно шли на выборы без выбора... Ленин однажды заметил: раб, довольный своим рабским положением, есть хам. Не случайно ту власть, которую установили "революционные массы" под его руководством, тогдашние инакомыслящие сразу же, буквально в тот же день, назвали хамской, а более-менее прозорливые - так и до, задолго до, тогда, когда она еще была на бумаге, в теориях и мечтах. "Грядущий хам" - так называлась статья одного из них, знаменитая статья. Человек по имени Хам высмеял наготу своего отца, небезызвестного Ноя, чем и вошёл в историю - в библейскую историю. Хамство - непочтение к родителям, ко всему родному вообще, на это как раз и подняла советская власть народ, молодёжь в первую очередь, - на непочтение к родине, к её истории, ко всему, что имело прошлое, к родительским иконам и могилам, к родительским понятиям и заветам...

Из Москвы - Надежда Крупп: "30 марта на территорию Физкультурного оздоровительного предприятия "Измайлово", где расположено множество складских помещений, где снуют таджики-грузчики с тележками, обслуживая прилегающие рынки, ворвался милицейский отряд - все в камуфляже и масках. Лиц нет. Часа полтора длилась зачистка. Сколько вычистили денег и всего, что плохо лежит, никто не скажет. У одного кладовщика забрали оставленную ему на хранение кинокамеру, а заодно и общественную кассу работяг. После "зачистки" всем распластанным на земле и поставленным лицами к стене было велено построиться в шеренгу. Их загрузили в машины и отвезли в милицию. Отпустили через пять часов, тщательно зачистив их карманы. Кое-кому в виде квитанции на штраф выдали бумажные полосочки со штампом 78-го отделения милиции. С расширенными от ужаса глазами мне рассказала об этом налёте подруга, работающая там. На следующий день я поехала туда. Я хотела сама увидеть и услышать пострадавших людей. Но то, с чем я столкнулась, потрясло меня больше, чем рассказ подруги. Я не нашла ни одного человека, который имел бы желание что-то рассказывать. "Никто ничего не скажет, - объяснила мне подруга. - Они живут одним днем. У них не может быть памяти, если они хотят выжить. Они имеют здесь кров - спальное место в железном вагончике и кусок хлеба. Если Князь (так зовут тут директора Центра) узнает, что кто-то общался с прессой, их просто всех выбросят. А у них на родине - семьи". Полное поражение до начала битвы. Ну, хорошо, таджикские коромящие отцы не могут себе позволить память, а мы? Мы, зная всё это, можем себе позволить молчать? Да, они безлики, они в масках, эти молодчики, но у них есть клеймо, которого они не скрывают, - СОБР. Я хочу спросить человека, который, по его словам, отвечает за всё, что происходит у нас в стране, - я хочу спросить господина Путина, как он относится к тому, что его тигрята, пока он катается на горных лыжах, устраивают даже здесь, в Москве, такие игры. Я не желаю об этом молчать. Сегодня они врываются на рынки и склады, а завтра будут врываться в квартиры".
Врываются и в квартиры, госпожа Крупп, пока, правда, не во все подряд. Милиция, уголовный мир и нужная им часть чиновничества давно составляют в России одно целое, о нём написаны книги и диссертации. С приходом к власти Путина особенно заметно осмелела первая из этой троицы - милиция, что сразу показала почта радио "Свобода". "Долгожданная Твердая Рука породила встречное движение снизу, - говорится и в письме госпожи Крупп. - Засучили рукава и стали ловить каждый свою рыбку". Ничего утешительного мне на ум не приходит. Из опыта всех времен и народов известно, что бандиты, в масках они или без масок, с клеймом "СОБР" или с каким-нибудь другим, понимают только силу, тем более, когда они представляют собою и государство, - понимают только силу народного сопротивления, народной самоорганизации. У людей, у тех же таджиков с Измайловского рынка, должно лопнуть терпение. Когда это произойдёт, сколько раз их еще ограбят, чтобы они перестали бояться и своего Князя, и всего 78-го отделения, не знаем ни мы, ни они сами.

"Дорогая редакция "Свободы" или другая на русском языке - не имеет значения, здравствуйте! И еще просьба не указывать по радиовещанию хотя бы моё имя, это очень прошу. А теперь хочу вам сообщить о ваших передачах, как вы говорите, что бьют в Чечне мирных жителей. Но вы, видимо, умеете только говорить, но я не знаю, за что вы так клевещете на русского солдата или на руководство, и сделал вывод, что вы не имеете никакого знания о чеченцах, и прошу очень: меньше восхваляйте Чечню, и советую вам ближе узнать ихнюю натуру, а об иностранных корреспондентах вот моё мнение: их к России не нужно допускать даже на пушечный выстрел... Конечно, за ошибки в словах прошу извинить, я, как высказать, окончил в своё время шесть классов и работал на шахте, потом переехал в совхоз, в совхозе работал механизатором, имел много благодарностей и поощрений, женат на немке, и даже имел документ ехать в Москву на выставку, но я, конечно, не ездил, так как семейное положение не благоприятствовало, а жена за работу имела автомобиль вне очереди, вот такая наша судьба, а то еще подумаете, что пишет вам какой-нибудь пропоец, а табак и сейчас не курю. Теперь, я думаю, американцы поняли, что залезли в Югославию неправильно, я только не пойму, почему струсили русские, это им минус. Эх, Америка, ведь она уже пробовала русскую технику, а не поняла! На этом писать заканчиваю, остаюсь предан своим словам, а ещё прошу лучше узнать Чечню - хотя бы на полпроцента. Ковалёв. Оренбургская область".
Имя господина Ковалёва, как он и просит, опускаю. Он не один из наших слушателей, кто недовольно удивляется, что Россия не стала воевать Америку в Югославии и не выгоняет иностранных журналистов, не полностью стирает с лица земли Чечню и не бросает за колючую проволоку всех недовольных. Он не один, кто надеется, что через радио "Свобода" его патриотические предложения дойдут до правительства его страны. Я думаю, дело в том, господин Ковалев, что такое поведение вашего правительства сделало бы вас и почти всех ваших соотечественников еще беднее. Россию охватил бы не тот голод, о котором десять лет шумит Зюганов, а настоящий, вроде того, от которого в 1932-33 годах погибли миллионы жителей Украины, Поволжья, Северного Кавказа и Казахстана. Вспыхнуло бы страшное народное недовольство, вы, я думаю, тоже не были бы довольны. В этом все дело, этого боится ваша власть, если допустить, что она втайне разделяет ваше настроение. Не уверена она, что справится с вами, который, понятно, начисто забудет к тому времени, что сам призывал и воевать Америку, и не пускать иностранных журналистов, и стереть с лица земли Чечню, и пересажать всех недовольных. И хочется, может быть, кому-то в Кремле действовать по-вашему, и... жить не расхотелось.

Не всех слушателей устраивает, что я почти не читаю похвальных писем на радио "Свобода", как будто их нет совсем, отказываются в это верить, спрашивают, за что нас хвалят и кто больше всех... Хвалят нас те же, кто и ругает. Те же - то есть, люди той же жизни, того же положения в обществе, в большинстве своём - такие же бедные, что и дало мне основание уже несколько раз сказать: политические и философские взгляды наших слушателей больше - и намного больше! - зависят от натуры человека, чем от его пути, происхождения, дохода и прочих внешних обстоятельств. Скоро я, наверное, окончательно уверюсь, что любой "изм", от коммунизма до демократизма, даётся человеку ещё в утробе матери. Так вот, хвалебные письма... Если недовольный нами слушатель осуждает нас за лживость, то довольный хвалит за правдивость, если недовольный гневно сообщает нам, что мы не любим Россию и "всё русское", то довольный благодарит нас за любовь к России, за то, что мы хотим ей добра. Если недовольный пишет, что мы занимаемся "зомбированием" (это слово охотно употребляют зюгановцы) россиян, то довольный - что мы искусно и честно их просвещаем. Недовольные пишут, что мы очерняем российскую сторону и обеляем - чеченскую. По закону зеркальности, довольные должны были бы считать, что мы обеляем российскую и очерняем - чеченскую. Они говорят другое. "Среди моих близких и знакомых, - пишет Владимир Полушевич Рзаев, инженер-геолог, 52 лет, - нет никого, кто осуждал бы чеченскую бойню, кто был бы против уничтожения чеченского народа. Им, американцам, во Вьетнаме и Сербии, французам - в Алжире, мол, можно было, почему же нам нельзя то же самое? Бессмысленные убийства, казни без суда, изнасилования, садизм, издевательства над трупами, мародёрство - всё это или не принимают во внимание, или не верят всему этому, или высказываются так: "Это всё неправда, а если и правда, то так им и надо!" Из этого письма возьму и пример благожелательного высказывания о радио "Свобода": "Пожалуйста, всегда помните, что в подмосковном городе Щелково, в этой беспросветной неокоммунистической резервации, где каблуки у 15-летних модниц достигают 18-ти сантиметров (и такой же мощности - слой никем не убираемого собачьего дерьма), - видно, что пишет геолог, - где посреди главной площади высится черный истукан в четверть Эйфелевой башни (после переплавки можно было бы сделать оградки для десятков детсадов), живёт ваш постоянный слушатель и почитатель. Храни вас Господь!" Господин Рзаев не знает среди своих знакомых никого, кто слушает "Свободу". Написав это, уточняет: "Нет, вру: убирающая иногда рано утром наш подъезд пожилая женщина как-то в мимолётной беседе отозвалась, что единственная станция, которую стоит слушать, - это радио "Свобода".

Отец Ян Снежинский из монастыря святого Теодора Студита в Тернопольской области пишет, что радио "Свобода" правдивостью своего вещания служит не только людям, но и Богу. Отец Ян каждый день молится за нас, за чеченский народ и "за тех россиян, которые совершают преступления в Чечне", - молится, "чтобы они все вернулись к Богу, покаялись и по доброй воле окончили свои дни в самых строгих монастырях".
Ну, вот, немного удовлетворил я любопытство слушателей, которые спрашивают, за что нас хвалят, если хвалят, и на полгода эту тему будем считать закрытой.

XS
SM
MD
LG