Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Письмо из Елани Волгоградской области: "Мне 59 лет. Служа в армии, на втором году, находясь в карауле, ко мне в сердце вошел Дух Божий, который руководит моей жизнью. В 1968 году окончил университет по специальности преподаватель русского языка и литературы и уехал на Сахалин работать. Проработав в школе всего полтора месяца, был уволен по собственному желанию за то, что при изучении произведений А.С.Пушкина заострил внимание учеников на то, что автор создал свои гениальные труды благодаря Святому Духу, который он принял от Бога".
По-моему, иначе и быть не может, если Бог, конечно, существует.

Из Подмосковья пишет слесарь Соколов: "Какие же вы все жалкие! То вас не пускают туда, куда вы, корреспонденты, хотите, то вас обыскивают, задерживают, у вас отнимают эфэсбэшники кассеты, и вы жалобно просите вернуть их, потому что хотите донести до нас правду. Так вот, знайте, что нам ваша правда не нужна, мы и без вас знаем, что такое война и какие жестокости могут там твориться, мы знаем и своих военных, среди которых столько тупоголовых, которым только звёздочки давай, знаем и чеченцев - как говорится, родную мать продадут. Поэтому, раз туда вас не пускают, и не лезьте туда, да наверное, вы больше евреи, а евреи - народ настырный, вас в одну дверь не пустят, вы - в другую. Существует только одна правда: предотвратить распад России. Всё! Другой правды нет. Я больше чем уверен, что ваша, на первый взгляд, безобидная передача направлена на подрыв России. Буду и в дальнейшем вас слушать".
Вот и ладненько, господин Соколов, это для нас - главное. Я не спрашиваю, зачем вы нас слушаете, если вам наша правда не нужна. Это мы в передаче "Ваши письма" выясняли не раз на других примерах. Правда, никто не обязан помнить всё, что мы говорим, да и не все наши слушатели - постоянные. Одну из причин выразил покойный писатель Владимир Солоухин. "Для озлобления", - сказал он, когда его спросили, зачем он слушает радио "Свобода". А вот почему у иного человека есть потребность пребывать в этом состоянии, как происходит привыкание к этому состоянию, обсудим, может быть, в следующей передаче - подождем, что напишут слушатели. Одно можно сказать сразу: некоторым людям злоба прибавляет бодрости.

"Пишет вам Руслан, чеченец по национальности, в данное время беженец. Всем людям в Чечне надоели эти Хаттабы, Басаевы и прочие, но я расскажу вам о другом. Три дня я гостил в Урус-Мартане, видел, что делают там российские солдаты. У кого придут и корову заберут, у кого - барана, индюка, курицу. Забирали машины: сначала - повышенной проходимости, потом - как говорится в пословице "аппетит приходит во время еды". Приходят во двор, где стоит моя машина КамАЗ, совсем не вездеход. Я им показал все документы, справку миграционной службы, что я беженец, живу в Ингушетии, а прописан в Грозном. Говорят: "Заводи машину", как будто не видят, что разобрана головка двигателя (я как раз менял прокладки). Пришлось за то, что не смог завести машину, дать им 300 рублей и два бутылки водки "Балтика". На следующий день мы с женой поехали в Ингушетию. Возле станицы Асиновской с нас содрали 100 рублей. Следующий пост - через два километра. Омоновец велел моей жене выйти из машины и говорит ей: "До свидания", а сам сел на её место и говорит: "Или разбирай запасные колёса или делай подогрев и езжай". Я сразу отдал ему 50 рублей. Через три километра - следующий пост, тот самый, где "меняли" Андрея Бабицкого. Стоим в очереди, подходит солдат, видно, что контрактник, проверяет машину, потом говорит: "У тебя совесть есть? Если нет, то у тебя сейчас появятся проблемы". Пришлось и ему дать 50 рублей. Я знаю, что если я спрошу его: "А у тебя совесть есть?", то окажусь в Чернокозово. Я просто удивляюсь, как многие люди стали такими паскудами. По моему мнению, их родственники - такие же паскуды, потому что встречают своих "героев", вернувшихся из Чечни, и не спрашивают, откуда у них деньги и вещи. Извини, Анатолий Иванович, если что не так написал, но это - боль народа".
Стало быть, за 50 рублей взятки автор этого письма мог провезти в запасных колёсах КамАЗа столько взрывчатки, что её хватило бы для уничтожения целого военного городка... С явлением, которое описал чеченец Руслан, бороться, как известно, не очень трудно. Говоря прямо, очень не трудно. Очень не трудно добиться, чтобы при встрече с каждым Русланом омоновец или контрактник боялся наткнуться на замаскированного проверяльщика и сразу загреметь на нары. Этим способом полицию и чиновничество давно и успешно воспитывают во всех серьёзных странах. Так что приходится признать, что Чечня, видимо, сознательно отдана на разграбление личному составу находящихся там частей, как в старину отдавали побежденные города и местности. В старину, правда, счёт шел на дни, и дело было освящено обычаем. По словам жителей Чечни, фугасы на дорогах взрываются не только потому, что продолжается война. Население мстит (прежде всего, милицейским) за грабежи, поборы и унижения. Те так это и понимают - стало быть, готовы жизнями платить за право на беспредел. В советское время по дороге на правительственные дачи под Москвой то и дело гибли важные государственные лица. Превышение скорости... "Жизнями, гады, готовы платить за право нарушать!" - сказал мне один капитан-гаишник, когда убился очередной то ли министр, то ли маршал, уже не помню точно.

"Мне почти сорок лет, пишу вам впервые, накипело, и вот выпускаю пар, - так начинается следующее письмо. - Де Голь вопреки воле большинства французов отсёк Алжир и, как показало время, был прав, а наши считают Чечню неотъемлемой частью России. Контрактник из Сибири на вопрос, что они делают в Чечне, отвечают: "Защищаем Родину!" Ну, что сделаешь с ним, он же не читал ни Лермонтова, ни Толстого. Видимо, права Валерия Ильинична, когда на вопрос: "Когда у нас будет нормальный президент?" ответила: "Тогда, когда у нас будет нормальный избиратель". Пишу и боюсь не меньше, чем при Андропове, когда всё время держал в голове оправдание на случай, если спросят: "Что ты делаешь в рабочее время в кинотеатре?" Когда мои друзья отъезжали за бугор, я их искренне отговаривал, убеждал, что через три-четыре года страна выздоровеет, не узнаете. Уехали. Молодцы! Прошло 12 лет, и вот я сожалею, что ни во мне, ни в супруге нет ни капли немецкой, еврейской или греческой крови, чтобы отчалить отсюда. Я-то могу и здесь дожить свой век со своей нерусской внешностью и русским (может быть, советским) образом мышления, а вот всей душой не могу смириться, что какой-нибудь "полковник Васин" будет распоряжаться судьбой моего сына. Ему только 11 лет, но боюсь, что горячих точек к его 18-летию будет не одна-две, а целое многоточие...Да, Анатолий Иванович, я её любил больше, чем супругу, любил с младых ногтей, а она не торопилась ответить мне взаимностью, и я не уверен, что детей моих она будет любить больше, чем меня, поэтому я решил её покинуть. Это я о Родине. Я не могу сообщить что-либо о себе, так как боюсь, что друзья БИО ( этим сокращением автор письма заменяет слова "Бывший исполняющий обязанности" - А.С.) вычислят меня. Вот так лучшая половина жизни в страхе и прошла. С уважением ассириец Сергей (пусть будет так)".
У этого человека, как видим, не только обычный, нормальный страх за детей. Он, кажется, боязлив от природы, таких бесполезно успокаивать. Есть смелые, точнее, спокойные и есть боязливые. Боязливость - от природы, но от природы же - от общественной природы и от общественной погоды - зависит градус... Судя по нашей почте, общественные обстоятельства в России поднимают градус боязливости. Хотя некоторые из тех, кто боялся в Советском Союзе, продолжают бояться и на Западе. Боязливые вызывают сочувствие, но уважение достаётся всё-таки спокойным.

Письмо из Закарпатья: "Хороший вы парень, Анатолий Иванович, но, как говорили в Союзе, нечего вам дать. Я был и шахтером, и строителем - строил Одессу, и на инженерных должностях, и главным механиком завода. А сейчас не доедаю. Рыбку, куриное мясо, консервы не видел в хате, может, и пять лет. Люди помаленьку помирают без белков и витаминов от любой инфекции. А власти жируют. То были в советах люди как люди, а теперь там одни жирные коты - толстые, большие, здоровые. Вот вам и американская свобода, демократия! Сначала я сердился на вас, а потом как-то понял, что вы тоже оказались жертвой этой рыночной коросты. Все за деньги, все за деньги... Ну, что ж, спасибо вам за то, что хоть развлекаете нас своими балачками".
Читая такие письма, я уже давно не удивляюсь, почему человек пишет о жизни в Закарпатье или Подмосковье, а называет эту жизнь американской демократией. Уже давно не тянет меня уточнить обратный адрес на конверте. К этому письму приложен почтовый чек, из которого следует, что за письмо в Прагу из Чопа взыскано почти три гривны. На чеке написано: "Будь проклята демократия!" Многие, очень многие письма сего дня на радио "Свобода" не отличаются от тех, что писались Ленину и Сталину: "Дайте то, что обещали, сволочи!", - их можно слышать в нашей передаче "Документы прошлого". Хрущев с Брежневым таких писем получали меньше, Горбачёв оказался ими завален под конец, Ельцин - уже в самом начале. Величайшее отличие ельцинского времени от ленинско-сталинского и последующих времён следующее. Слова: "Дайте то, что обещали, сволочи!" стали адресовать не только Кремлю, но и вашингтонскому Белому дому, и радио "Свобода". Миллионы уверены, что собственными ушами слышали, как не только Ельцин, но и Америка обещали им накормить их, одеть и обуть, если они введут у себя американскую, демократию. Так ведь не ввели, между прочим... Последнюю из российских революций - ельцинскую революцию не понять, если не помнить, что её питала огромная народная надежда на демократию, которую люди представляли себе в виде палочки-выручалочки: вот подарят её "Совку", и по её мановению появится скатерть-самобранка.

Письмо из Литвы: "Первый сигнал о направлении, в котором движется Россия, прозвучал для меня ещё в прошлом году. Я долгое время прожил в Калининграде, оставаясь при этом гражданином Литвы. Год назад я вернулся в Вильнюс, но последний Новый год отмечал в Knig'е (это ласковое название города среди молодёжи), ибо обзавёлся так большим количеством друзей. Так вот, когда я обзванивал тех, с кем собирался встретиться, одна из моих знакомых ответила мне: "Ты знаешь, не получится". Дело в том, что она работает в военном училище с секретными документами и, естественно, давала подписку "о неразглашении". В числе прочего она обязалась сообщать о контактах с иностранцами. Последние годы всё это было пустой формальностью. Но вот перед самым Новым годом её вызвали в Особый отдел, намекнули на знакомство со мной (о котором она, естественно, никому не сообщала) и попросили (очень вежливо) впредь воздерживаться от несанкционированных контактов c иностранцами. Так что сегодняшнее состояние и ближайшее будущее России больших вопросов у меня не вызывает. А если кому-то не нравится власть ГБ - так аэропорты ещё открыты".
Это было письмо из Литвы. Недавно предана гласности одна секретная кремлевская разработка. Хотят, чтобы в президентской администрации было особое управление - политическое управление, что-то вроде сверхловкого КГБ. Оно должно управлять всей политической и общественной жизнью России - всеми выборами, всеми партиями, печатным и звучащим словом, управлять способами тайной полиции. Слежка, подкуп, запугивание... Управление страной как нескончаемый ряд тайных полицейских операций. На поверхности же предполагается оставить вполне демократическую жизнь - пусть себе кипит для отвода глаз. Согласно этой разработке, говоря по существу, государственная власть в России уходит в подполье. В мирное время, в собственной стране, президент становится подпольщиком номер один. Кое-что уже сделано точно так, как предусмотрено в этом пособии, почему многие в России и не сомневаются, что она подлинна - очередная книга под названием "Утопия". Книга зловещая, но, как ей и положено, наивная. Если бы подпольные правительства были лучше не подпольных, так они бы и существовали везде, где люди живут по-человечески.

Письмо из Швеции: "У нас в России очень хорошие, душевные люди, много полезных ископаемых, земли, да мало ли что еще есть. А то, что так много русских уехали за рубеж, то - не от нелюбви к родине, а от невозможности по-человечески жить. Я знаю заграницу и могу сказать, что если бы не коммунисты, мы бы жили так же. Мне 24 года, сейчас пишу вам из Швеции, куда забрался в поисках счастья. Скажу честно: очень тянет домой, иногда кажется: всё, больше не могу, завтра - домой! Но потом вспоминаю, что дома нет горячей воды, отключают свет, честно заработать нельзя, и с болью в сердце говорю себе: надо трудиться и жить здесь, хотя я русский человек, вырос на русской классической литературе и музыке. Тяжело на чужбине, но что делать, приходится ждать, когда в бывшем СССР наладится жизнь".
Слов "бывший СССР" в письме нет, а есть три больших латинских буквы: FSU, по-английски это и значит "бывший Советский Союз". Году в девяностом в одной австрийской районной газете появилась заметка под названием: "Русские нас переедут". Газета ругала районное руководство за то, что не спешило строить большую современную дорогу: скоро, мол, русским разрешат свободный выезд из их страны, они ринутся на Запад и создадут тесноту на допотопных дорогах нашего района. Вскоре русские действительно появились в Центральной и Западной Европе, но их оказалось неизмеримо меньше, чем ожидала эта газета. Русские предстали миру нацией домоседов. Спрос на хорошую рабочую силу, на высший умственный труд на Западе огромен, русские мозги ценятся высоко, но их здесь, в общем, немного. Некоторые люди возвращаются в Россию по известной русской болезни - не по той, что первой приходит в голову, а по второй, по той, что у нашего молодого слушателя из Швеции. Большинство, правда, чувствуют себя неплохо, кто-то - превосходно, но ведь чтобы назвать болезнь русской, не обязательно, чтобы все ею болели.

"Пишет Вам Павел Евтушенко, мне 44 года. Пять лет назад мы организовали независимую общину евангельских христиан "Церковь благодати". Нас было около двадцати человек, мы взяли курс на проповедь Евангелия среди неверующих. Теперь в общине уже около пятисот человек! Многие из уверовавших восстановили разрушенные семьи, оставили греховные привычки и сами стали проповедниками Евангельского образа жизни. Я имею горький опыт в бизнесе. Пять лет продержалась моя частная фирма. Стараясь действовать по-христиански, я едва сводил концы с концами. Представители четырнадцати инстанций могут в любой момент прийти и закрыть ваше производство на неопределенное время, без объяснения причин, якобы для выяснения некоторых туманных обстоятельств. Они при каждом посещении довольно прозрачно намекают, что фирма существует только по их милости и снисхождению, за что полагается быть благодарным, разумеется. Не могу я после всего пережитого советовать людям идти в предпринимательство, пока законы не изменятся. Мне пришлось уехать, чтобы дать возможность своим подросшим сыновьям получить образование и работу. Уже два месяца мы находимся в Соединенных Штатах Америки, где живут мои сёстры. Очень скучаем за нашей "Церковью благодати", стараемся быть полезными для нее здесь. Посещаем различные русскоязычные церкви в Сиэтле. Прилежно учим английский язык".
В одной из передач Якова Кротова особо обсуждалась взятка с христианской точки зрения. Сошлись на том, что брать взятку нельзя, а давать - в общем, можно. Взяточничество, если говорить трезво, показывает не то, что люди так уж испорчены, а то, что слишком много воли дано чиновничеству. Мало свободы и много воли. Свободы мало у всех, а воли слишком много у чиновничества.

Письмо из Екатеринбурга, не называю автора: "Если российская история снова пойдёт по кругу, то не следует Западу в ожидании новой "оттепели" поддаваться на шантаж в советском духе и умиротворять тоталитарный режим. А следует, в случае какого-нибудь конфликта, без колебаний и тошнотворной болтовни ликвидировать раз и навсегда нашу 500-летнюю византийщину, как ликвидировали в 1945 году 700-летний прусский милитаризм. Видимо, только после этого, на очищенной почве, можно будет надёжно внедрить демократию. В связи с этим, кстати, мне особенно противны те ваши слушатели, которые с воплем: "Мы - один народ!" лезут с объятьями к украинцам, которым это совершенно не нужно. Независимость Украины мне дорога, как жизнь, потому что в ней я вижу самый надёжный внешний тормоз красно-коричневой реставрации в России. Мой печальный и резкий тон связан с такими "вновь открывшимися обстоятельствами", как гнусная атака на "Медиа-Мост", назначение Черкесова одним из семи президентских наместников, изъятие таможней отчета о нарушениях прав человека в Чечне и особенно - отвратительнейшее партийное строительство: нам лепят новую КПСС и вообще конструируют режим, очень напоминающий сухартовскую Индонезию с её Голкаром, военщиной и декоративной оппозицией. Поэтому мне всё труднее смотреть на послеельцинскую эпоху "в надежде славы и добра".
Это было письмо из Екатеринбурга.

Ну, и наконец письмо, в котором господина Путина порицают (мягко говоря) так, как принято у некоторых религиозных людей. Не буду читать, скажу только, что употребляется слово "Антихрист" и что такое письмо не одно. Князем Тьмы, как мы помним, был назван Горбачев. Первым его так назвал - открыто и не в переносном смысле - один из самых почтенных советских литераторов, поэт-депутат и, кажется, Герой Социалистического Труда Борис Олейник. Перед нами тогда словно ожил типичный западный европеец средних веков с его, как пишет историк, "тревожными мыслями о сверхъестественном, навязчивыми идеями о вездесущем Дьяволе". Я привожу слова Марка Блока. "Во всяком дурном государе, - продолжает он, - набожным душам чудилась тогда тень Антихриста". Тогда - значит около тысячи лет назад. Это состояние христианина, еще остающегося варваром, язычником до мозга костей - начинающего, так сказать, христианина.

XS
SM
MD
LG