Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Прочитаю для начала из письма, которое было написано в канун президентских выборов в России (долго шло или не сразу было отправлено): "Я стараюсь немного подторговывать - не столько из-за денег, сколько для того, чтобы знать мнение нашего народа. Думаю, что в толпу уже запустили ходоков, как во времена Горбачёва, когда ходили мордатые хорошо одетые мужчины и женщины и говорили, что Ельцин пьяница и прочее. А сейчас тихо рассказывают, какой порядок будет при Путине: всё приберёт к рукам и всё поделит. Очень горько на душе. Зина Алексеевна".

Мне о другом подумалось, Зинаида Алексеевна. Сколько жителей России десять лет назад постеснялись бы написать: "Я стараюсь немного подторговывать"! Сегодня стесняющихся меньше, намного меньше. Не стоит жизнь на месте.

Письмо из Москвы: "Четкое понимание того, что ты можешь, а что не можешь себе позволить, определяет экономически разумного человека. В России сейчас очередной психоз, очень умело организованный, под названием "мобильный телефон". Телефоны эти продаются везде. В Москве, в "Детском мире" на Каширке я лично видел очередь за ними. Дело не в росте благосостояния. Предмет тайной зависти и явного подражания у значительного числа россиян - Новый Русский. Важнейшими его признаками были до недавнего времени "крутая" машина и мобильный телефон, пока он стоил тысячу долларов. Но теперь он подешевел и вот - очередь. По моим расчетам, процентов 80 этих игрушек через 2-3 месяца будут отключены за неуплату и станут выполнять роль атрибута "крутизны", для чего их, собственно, большинство и покупает. Короче, детский сад. С телефоном в руке ходят даже в сортир. А бойкая фирма, торгующая ими, пролетит. Продавая трубки по себестоимости и даже ниже, она рассчитывает на рост числа пользователей, которые будут платить за разговоры. Но вот разговоров как раз и не будет: месяц побалуются, а потом будут выбирать - или кушать, или по мобильному говорить. Буду рад, если вы и здесь найдете подходящий аналог в мировой практике", - такой "подначкой" заканчивает своё письмо этот слушатель.

Аналогом, скажу ему, служит вся мировая практика от Адама до наших дней. Суть отражена в русской пословице (из моих любимых): "На базаре - два дурака. Один продаёт, другой покупает", почему и получается так, что совершенное большинство рукотворных вещей на Земле - это вещи, без которых двуногие, живи они "по уму", могли бы обходиться. Пословица же исчерпывающе высказалась и о самонадеянности "экономически разумного человека": "На всякого мудреца довольно простоты". Разум нам дан, как выяснилось к нашим дням, всего-навсего затем, чтобы понять, что на вполне разумное поведение человек не способен по определению своего Творца, да будет и впредь на всё Его святая воля. Правда, часто мы называем неразумным просто то, чего не понимаем, - той же моды. За модой обнаружены величайшие заслуги. Утешитель она наш и спаситель! На ней лежит то, что названо "компенсаторной функцией" - восполняющим действием. Я никогда не стану "новым русским", а хочется нестерпимо. Купил носимый телефон - и успокоился, и стал выносимым в семье и на работе. Немаловажно и то, что человек любит всякие технические новинки. Пусть и у меня будет телевизор, раз он появился в природе, пусть и я попаду во Всемирную паутину. Недоем, а попаду... Особенно тянешься к тому, что не можешь себе позволить.

Господин Яловой из Кривого Рога: "Ночевал я однажды без палатки в одной глухой долине Кавказа. Проснулся, вылез из мешка, посмотрел вокруг и изумился. Скалы и камни были расставлены вокруг без суеты, оторочены тёмными елями и, казалось, плыли в подстилающем тумане. Я долго сидел и смотрел, пока не припекло солнце. Так моя душа молилась своему Создателю. Я это к тому, что не могло это всё получиться само собой. То есть, без вмешательства государства в экономику из неё ничего путного не получится. На мой взгляд, больно уж вы отдаёте предпочтение хаосу. Государство должно свою экономику растить, воспитывать и лелеять, как родное дитё. С марксистским приветом".

Со мной дело хуже, чем полагает этот слушатель. Я не только против того, чтобы государство лелеяло свою экономику. Я против того, чтобы она у него вообще имелась -своя экономика, хотя и понимаю, что до этого вряд ли ближе, чем до конца света. Чем меньше у государства своей экономики и чем меньше оно вмешивается в не свою, в частную, тем лучше населению. Это не учение, не идеология, а статистика... Люблю я такие письма, какое написал господин Яловой. Могло ли прийти в голову воинственному безбожнику Марксу, что когда-нибудь житель Кривого Рога будет одновременно верить и в его писание, и в промысел Божий, а заодно приравняет к Богу государство? Хотя... как раз здесь мысль жителя Кривого Рога свернула на тропу, которую протоптал другой великий немец, предтеча Маркса, тот, что рассуждал: раз есть Совершенный Дух во Вселенной, должен быть его представитель на Земле, а кто может лучше представлять Духа на Земле, как не прусский чиновник, не Прусское государство! Вот что значит чувство. Если бы при слове "государство" влюблённый в него человек, будь то Гегель или Яловой, видел не то, что нарисовала ему его любовь, а то, что есть: чиновника, прусского ли, русского или украинского, "чернильную душу", "крапивное семя", ему было бы ясно, что только своё дитё и способно лелеять это "семя" - не экономику страны, как родное дитё, а именно родное дитё, собственное, кровное, то, ради которого всё - и взятки, и буквоедство, и лизоблюдство.

Да, вот и Иван Алексеевич Тарасов бросает нам следующий упрёк: "Почему так мало внимания уделяется такой проблеме: как обустроить мир, как сделать для всех людей достойную жизнь, как обеспечить создание всемирного общества благополучия, где осуществляется главный принцип: всё - во имя человека, всё - на благо человека?" Иван Алексеевич предлагает свой перечень самых благородных, с его точки зрения, начал, на которые надо поставить мир. Всего их у него четырнадцать. Первое - уже упомянутое, самое общее: всё - во имя человека, всё - для блага человека. Шестое уже не такое общее: "Религия заменяется просвещением. Слепая вера - это тормоз прогресса". Еще конкретнее - седьмое начало: "Никаких тайн - ни частных, ни государственных. Всякая тайна вредна по своей природе". В заключение господин Тарасов призывает радио "Свобода" поставить-таки во главу угла "создание всемирного общества благополучия". "Давайте попробуем ускорить эволюционный ход этого процесса", - пишет он.

Давайте не будем пробовать, Иван Алексеевич! Почти все, а пожалуй все, без "почти", кто до сих пор в мыслях или на деле пытался устроить рай на Земле, "ускорить ход", как у вас написано, первым делом отменяли все частные тайны. Нарком (министр) здравоохранения в первом советском правительстве Семашко отменил врачебную тайну. Любая болезнь, мол, есть не вина трудящегося, не позор, а несчастье, которое должны разделить с ним братья по классу. Ленин при Временном правительстве предлагал, чтобы накормить рабочих и крестьян, отменить коммерческую тайну. Хлеба, мол, в стране хватает, но он окружён коммерческой тайной зерноторговцев. Отменить эту тайну - и хлеб появится в свободной продаже, и будет по карману любому, опять же, трудящемуся. Передаю почти дословно... Покойный академик Глушков, выдающийся советский кибернетик, уже в семидесятые годы увлечённо разрабатывал способы контроля за потреблением советских граждан. Все покупки каждого человека должны были автоматически становиться известными как государству, так и обществу, в первую очередь - соседям. Чтобы никто не мог разжиться ничем сверх положенного. На смертном одре продолжал шлифовать свою систему... Все эти люди отчётливо чувствовали, а некоторые и сознавали главную помеху своим замыслам. Личность. Чтобы получился рай на Земле, надо упразднить личность. А личность - это тайна. Жизнь личности - жизнь сокровенная, сокрытая, тайная.

Писем о контроле за "мерой труда и потребления", о государстве, которое должно лелеять экономику, политику, науку, культуру, и всё прочее, стало больше при втором президенте России. При первом они в конце концов перестали приходить... Редко кто, надо заметить, делится с нами своими соображениями, как, какими способами государство должно лелеять ту же экономику. Для подавляющего большинства этого вопроса нет. Лишь бы лелеяло. Главное - утвердить лелеющую роль государства. Как тут лишний раз не восхититься учёным, который много лет назад, в обстановке всемирного и, казалось, безысходного увлечения лелеющей ролью государства, объяснил природу этого массового помешательства. Каждый предполагает, что государство будет обязательно делать то, что делал бы он. Если господин Яловой человек миролюбивый, то он уверен, что государство, которому он позволит иметь свою экономику, не настроит её на войну. Если некто одержим замыслом повернуть-таки сибирские реки на юг, то он, в свою очередь, не сомневается, что государство сделает именно это.

Документ, который сейчас перед моими глазами, требует, казалось бы, сказать кое-что о Путине, но сказать мне хочется о Ельцине. Ельцин, оказывается, был глыбой, которая удерживала Россию на скате. Отодвинули глыбу, и страна покатилась к своему привычному состоянию - состоянию полицейского государства. Посмотрим, куда докатится, насколько хватит тысячелетней инерции... А документ представляет собою новое положение о заграничных научных командировках, которое недавно утвердил Ученый совет Петербургского физико-технического института имени Иоффе. На радио "Свобода" прислали и вопросник, который должны теперь заполнять научные работники по возвращении на родину. Вопросник разработали заместитель директора по режиму и заместитель директора по иностранным связям. "По режиму" - значит, по обеспечению секретности, ну, а по иностранным делам - значит по иностранным делам. Двадцать один вопрос. 8-й: "Населенные пункты, которые вы посетили вне плана". 11-й: "Кто из сотрудников иностранной фирмы интересовался вопросами, не связанными с целью вашего пребывания". 20-й: "Не было ли фактов обращения к вам с просьбой взять с собой перед выездом в РФ письмо, посылку, бандероль". Последний, 21-й, вопрос касается руководителей иностранной фирмы, где побывал в научной командировке сотрудник Петербургского физико-технического института имени Иоффе, - он должен дать им "краткую характеристику". Общественность подняла шум, и начало новой жизни в этом институте отложили, говорят, до августа. Есть разные полицейские государства. Есть лукашенковское полицейское государство. Есть калмыцкое полицейское государство. Есть Кубанское полицейское государство с гитлеровской идеологией "батьки Кондрата". Во всех полицейских государствах постоянно появляются полицейские почины. Не всем из них дают ход властители. Но ни в каком полицейском государстве никакой, даже отвергнутый властителем, полицейский почин не наказывается...

"Я по возможности слушаю радио "Свобода", чтобы сравнить ваши сообщения и наших брехунов, - пишет Тищенко Алексей Иванович. - Вы рьяный защитник капитализма и частной собственности и ярый противник, даже патологический противник коммунистических идей Маркса, Ленина. А ведь Ленин - это тот же Бог или Иисус, который боролся с Иродом, защищая угнетённых рабов от эксплуататоров, а Ленин воплотил идеи Иисуса Христа в жизнь. Ошибок у нас, конечно, было немало. 80 процентов бюджета шло на вооружение. Была большая бюрократия. Но для честного человека-труженика была свобода, бесплатное образование, медицинское обслуживание, и материально уже жили более-менее прилично. Надо было совершенствоваться, устранять недостатки. Была хорошая конституция, законы, порядок. Если бы не мешали капиталисты и их пособники-изменники, то мы бы жили намного лучше, не имея колоний, рабов, людей третьего сорта. Не то, что в Германии, где сейчас десять процентов рабочей силы --иностранцы, которые выполняют всю чёрную работу, и так во всей Европе и Америке. А вы мешаете своему народу, помогаете нашим горе-правителям, которые давно должны быть в тюрьме, клевещете о том, что все и так знают. А вы могли бы еще послужить своему отечеству, где строят не жильё для народа, а только монастыри и церкви, загоняют туда народ, чтобы он стал окончательно дебильным. Надежда только на левые силы, ведь мы не умеем грабить чужие страны. Извините за такое письмо. На ответ надежды нет".

Мне кажется, Алексей Иванович, вы, будучи нашим слушателем, хорошо представляете себе, что мы могли бы сказать вам в ответ. Это было бы как раз то, о чём вы думали, когда написали: "Клевещете о том, что все и так знают". Больше всего меня заинтересовали, как всегда в таких случаях, отношения этого слушателя с Христом и Лениным. Подобно многим своим соотечественникам, он (скорее всего, незаметно для самого себя) приходит ко Христу, не расставаясь с Лениным, который ненавидел Христа всеми фибрами души, особенно под конец. Но идёт Алексей Иванович - и это уж наверняка бессознательно! - не в православную церковь, а туда, где обретаются христиане-протестанты - например, баптисты, которые не признают ни храмов, ни монастырей, ни икон. Иначе он не стал бы ополчаться на строительство монастырей и церквей.

Из Москвы пишет преподаватель английского языка Татьяна Скворцова: "Персонаж одного из российских фильмов уверенно заявляет, что в Америке токари никуда не годятся, потому что за американцев думают компьютеры, а значит, они не умеют работать ни головой, ни руками. Надо полагать, компьютеры сваливаются на Америку, как град, сами собой. Корреспондент молодёжной газеты вспоминает о своем участии в автопробеге по Америке. Горячо говорит о том, какие американцы тупые, вот-вот Америку ожидает крах. Видно, как сильно ему этого хочется. Я была бы не против послушать какого-нибудь американца- участника автопробега по нашим дорогам... В прошлом году приехала в Москву из США группа будущих артистов балета на стажировку. Я была с ними. Привязались к ним на улице милиционеры на предмет проверки документов, сказали, что визы оформлены неправильно и пригласили в патрульную машину, чтобы проехать в отделение. В машине же сказали, чтобы выложили по 200 зеленых и отправлялись на все четыре стороны. Каково же было их удивление, когда американцы выразили полнейшую готовность ехать в отделение. Пришлось-таки отпустить их восвояси. Та же газета рассказывает о судьбе знаменитого в прошлом советского спортсмена. Он поехал в Америку искать счастья, но даже вышибалой не смог устроиться надолго. Из текста следует, что у него истекла виза, разрешения на работу в чужой стране не было. Это не мешает ему поносить американскую демократию. Она просто обязана была предоставить ему работу. Американской демократии досталось и от бывшего министра здравоохранения России госпожи Дмитриевой. В интервью она заявляет: "И не рассказывайте мне сказки об американской демократии. Меня охранник заставил сумочку вывернуть у входа в режимное учреждение". Так у людей, которые воспринимают внешний мир через телеэкран и газету, снова, как в советские времена, складывается искаженная картина. Татьяна Скворцова".

Спасибо за письмо, Татьяна, я его немного сократил, убрал название газеты, которая была одной из лучших советских газет, а теперь, как вы пишете, "застолбила себе место на бульваре". Искажённая картина мира, как и в советские времена, складывается обычно у тех, кто хочет иметь перед собой искажённую картину. С Америкой же - отдельная, особая, история. О чём бы или о ком бы ни отозвался ты уничижительно, ты тем самым даже невольно возвышаешь себя. А если возвышать себя - это потребность души, а возвыситься, к тому же, не на чем, тогда верный способ - принизить - постоянно принижать - что-нибудь большое, очень большое, самое большое. Тогда Америке не сдобровать. Она к этому привыкла... Вот, кстати, почему бульварные газеты изо дня в день пишут гадости и про знаменитых людей. Удовлетворяют ту самую потребность читательской души - низкой души, бульварной.

Отставной советский подполковник Ким Елисеевич Науменко хочет раскрыть одно высказывание российского генерала действительной службы - генерала Манилова, заместителя начальника Генерального штаба России. В начале года на вопрос, что будет делать российская сторона, когда чеченцы начнут партизанскую войну, он сказал: "Будем использовать опыт Западной Украины", имея в виду то, как советская власть боролась с западно-украинскими партизанами после второй мировой войны. Их ещё называют повстанцами, поскольку часть из них состояла в УПА - в Украинской повстанческой армии. Ким Елисеевич, опираясь на опубликованные документы, пишет о сопособах, которые тогда применялись в борьбе с вооруженными и безоружными украинскими националистами. "Устрашение прилюдными казнями. В нашем местечке Щирец в присутствии жителей и нас, школьников, был повешен повстанец лет двадцати - так же точно, как немцы вешали Зою Космодемьянскую. Он успел крикнуть: "Гыну за самостийну Украину!"... Массовые депортации. По архивным данным, около 200 тысяч членов семей повстанцев было вывезено в Сибирь и на Дальний Восток... Создание специальных отрядов госбезопасности, которые действовали под видом повстанцев. Одной из их задач было проведение жестоких терактов против невинных жителей, чтобы посеять рознь между населением и повстанцами. Словом, поучиться нынешним российским генералам есть у кого", - пишет господин Науменко, отставной советский подполковник, считающий (по-моему, справедливо), что высказывания, да и сам вид только одного из них - Манилова вполне объясняет, почему нет отбоя от стран, желающих вступить в НАТО. Тем, кого называют бандеровцами, свирепости было не занимать: бросали детей и в колодцы, и в огонь. Но самыми свирепыми были мнимые бандеровцы, бандеровцы по "спецзаданию", чекисты. Одного такого я встречал в Ровенской области в 1964 году. Он делился со мной своими воспоминаниями. То, что он выполнял "спецзадание", не спасло его, кстати, от ГУЛага - попал туда вместе с подлинными бандеровцами.

XS
SM
MD
LG