Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Письмо из Киева: "Как понять высказывания начальника главного управления по борьбе с организованной преступностью России Михаила Ванечкина об участии УНА-УНСО в боевых действиях в Чечне, если верхушка УНА-УНСО категорически это отрицает и если ни одного УНСОвца не поймали? В данной ситуации русские просто врут на высшем государственном уровне!!! Вот это да - ультраправая организация выглядит честнее и порядочнее, чем русские органы власти!!! Олег". В письме шесть восклицательных знаков. Я не знаю, какая сторона врёт (или больше врёт), и, стало быть, не могу решить, какая из них выглядит в этом случае честнее. Не думаю, что слушатель Олег знает положение дел лучше, чем обычный читатель газет, но он очень хорошо знает, чего хочет, и то, чего он хочет, принимает за то, что есть. Это называется предвзятостью.

Из Орши пишет предприниматель Романов Войтех Янович: "Часто слушаю радио "Свобода". В объективности вам не откажешь, хотя чувствуется защита белорусской оппозиции. Моё мнение таково, что у нас в Белоруссии спецслужбы никого по политическим мотивам не крадут и не убивают, а обиженным этого очень хотелось бы. У нас полно сейчас оппозиционных газет в свободной продаже. Те, что нарушали закон, были, конечно, запрещены, а вообще такого добра сколько хочешь. А послушаешь ваше радио - вот-то разговоров о борцах за свободу: что с ними тут только не делают, защитите их, бедненьких, несчастненьких! Только и слышишь: опять украли очередного оппозиционера, да не рабочего, не бухгалтера или нянечку. Уважаемые господа оппозиционеры! А что вы создали, что произвели, что столько шума из-за вас? Хлеб производят совершенно другие люди. Причем, оппозиция жрёт президента. Вот бы их кто сожрал! А президент, между прочим, - избранный, и голосовать за него никто никого волоком не волок, и сейчас рейтинг нашего президента выше, чем у всей оппозиции вместе взятой. И знаю почему: хлебом и картошкой здесь накормлены все, в основном. Честно скажу: в Беларуси жить можно, и в этой жизни много хорошего. Романов Войтех Янович, предприниматель. Орша".

Первое, что говорил советский районный начальник, когда из области или столицы приезжали разбирать жалобу на него, - это, мол, пишут обиженные. Раз обиженные, значит, верить им нельзя. Жаловаться имеют право только не обиженные. Таков был ход его мысли, и такой, между прочим, был ход мысли проверяльщиков, так и докладывали по возвращении: линию товарищ такой-то проводит правильную, а жалуются на него обиженные...

Хлебом и картошкой все накормлены и в Америке, Войтех Янович (и не "в основном все", а все без исключения), а оппозиция существует и там, и жрёт она президента тоже всенародно избранного, но ни он, ни кто-либо из его сторонников не говорят: вот бы её самоё сожрать за это! Оппозиция есть, как известно, во многих странах, нередко - очень шумная оппозиция. В России до последнего времени была не сказать чтоб тихая, в Польше оппозиция возражает правительству почти по всем вопросам, то же - в Литве, в Украине. Я называю только ваших соседей. Теперь назову такие страны, как Северная Корея, Куба, Ливия, Ирак, Туркмения... Это страны, где политической жизни, то есть, открытой, узаконенной борьбы за власть, нет. На карте мира мы видим страны, где есть такая борьба (большинство из них процветают), страны, где такой борьбы нет (большинство из них прозябают) и страны вроде Белоруссии, где оппозиция допускается, но как бы только для того, чтобы благонамеренные граждане могли защищать от неё своего президента. И только в таких странах пропадают вожаки оппозиции. И только в таких странах можно услышать: сами, мол, себя крадут. Не пропадают, не крадут сами себя вожаки оппозиции в Польше, не пропадают в Литве, на Украине... в России вожаки оппозиции, пока она существовала, не пропадали, не крали сами себя, а у вас в Белоруссии, господин Романов, пропадают, сами себя крадут. В чём дело? Вы считаете, что таким способом они проявляют свою, враждебную вашему президенту, сущность. Но опять же: почему в Польше, Литве, на Украине, в США и еще в сотне стран оппозиция - это оппозиция, а у вас она - "унутренний" враг, по выражению щедринского героя?

Из России, кстати, уже потёк ручеёк писем, похожих на это белорусское письмо... В первых же, еще "полупрезидентских", словах Путина - очень осторожных словах люди уловили лукашенковское. Как он говорил об Андрее Бабицком, о противниках своей политики в Чечне... Враги России, враги государства - тем более, что оно воюет. Раз государство воюет, у него не может быть критиков - только верные сыны и заклятые враги. Путин сразу же, парой намёков, поставил знак равенства между собой и Родиной с большой буквы, - и многим это понравилось. Если во главе страны не просто высший чиновник, а священная особа, то прекословие ей есть святотатство. Понятно, что оно должно быть осуждено всеми силами души человека, который одной ногой стоит в двадцать первом веке, а другую никак не вытащит из средних веков. Здесь объяснение того, что само наличие оппозиции в Белоруссии, пусть слабой и гонимой, так досаждает жителю Орши Романову Войтеху Яновичу, что он даже на радио "Свобода" пишет о ней, дерзкой. Президент - это святое, а святого не замай. Так чувствует себя Лукашенко, так понимают дело его избиратели. Путин и путинцы сделали только первые шаги по белорусскому пути, но и этого достаточно, чтобы заключить, что объединение Белоруссии и России не приблизилось. Двух священных особ не может быть в одном государстве. Не случайно и господин Романов пишет: "Союзом России и Белоруссии и не пахнет. Российский рубль растёт с каждым днем (по-братски). Граница между Россией и Белоруссией действует вовсю. Прихватить чего-нибудь "лишнего" из Белоруссии в Россию или из России - в Белоруссию невозможно. Белоруссы конфискуют товар вместе с машиной, хоть она и с российскими номерами. Русские в ответ потрошат вагоны, берут непомерные пошлины, причем, только в российских рублях. На словах так всё хорошо, что Союз будет уже с завтрашнего дня. А на деле его нет и на горизонте. В общем, и не Союз, и не советский".

Письмо из Москвы: "Возмутила история с летчиками, которых освободили из индийской тюрьмы. Мужики решили подработать - деньги-то террористы обещали хорошие. Детский лепет, что под дулом пистолета сбрасывали ящики, слушать смешно. Попались, получили срок - что поделать, знали, на что шли. Но в России устроили из всего этого политическое шоу. С экрана твердили, что Латвия от них отказалась, но они приняли в тюрьме российское гражданство, могучая Родина вступилась за своих сынов - и вот они на свободе. А про индусов намекали: вот, мол, твари неблагодарные. Финал: "спасенные граждане России" немедля по возвращении на родину обращаются в посольство Латвии с просьбой впустить их навсегда в эту страну. Вот так. Благодарные "сыны" взяли мать-Россию за уши и плюнули прямо по центру. Эту новость не преминуло сообщить НТВ, после чего о "невинных страдальцах" забыли. Будет урок - как преступников из тюрем вытаскивать, рассчитывая сорвать политические аплодисменты. Можете упрекнуть меня за злость, но именно так я это оцениваю".

Упрекать этого слушателя не буду, но сам не злюсь. До недавнего времени в природе не было такой вещи, как русское национальное сознание. Даже приходилось гадать (что и я делал десять лет назад), может ли оно вообще возникнуть когда-нибудь. Русское сознание было не национальным, а имперским, это разные вещи. Русское национальное сознание стало зарождаться под самый конец имперского существования России. Русские почувствовали, что в Советском Союзе они могут потеряться, раствориться. Вопрос встал так: или-или. Или будет империя без русских, или будут русские без империи. Инстинкт русского самосохранения возобладал. Он-то и развалил империю, этот инстинкт, как пишет историк Игорь Яковенко, которого можно часто слышать на волнах "Свободы". Началось становление русского чисто национального сознания. А в таких делах охотно, хотя и бессознательно, принимают участие пивная, стадион, подворотня. На них в первую очередь рассчитывают изготовители низкопробных политических и прочих зрелищ. Они знают, как действует на толпу крик: "Наших бьют!" и "Наши бьют!" Вообще, постройка любого национального сознания - это игра в довольно грубые игрушки.

Вот почему я и не злюсь, когда смотрю, как разыгрываются истории вроде той, что с лётчиками, которых вызволили из индийской тюрьмы, или когда читаю такое, к примеру, письмо: "А вот немцы действительно попортили - и не один раз, а много раз - нам русскую обедню! Сами вышли в люди. Вот она, история с географией, хотя, начиная с Екатерины Второй, по царям русским текла немецкая кровь". Или такое (из Тульской области): "Нашей вины нет перед Европой. Не мы войны начинали, а Европа... И нам в богатстве с Америкой равняться не приходится. Всё, что у нас производит промышленность, литература, кино, резко отличается от американского. Если Голливуд черпает сюжеты из небытия, то наше кино дышит реальностью, взятой из жизни. И что это за нация, которая не имеет коренного национального языка?"

Здесь я перейду к письмам об украинских делах. Слушатели просят, некоторые требуют не отмалчиваться - высказаться о борьбе языков на Украине. Владимир Шаталов прислал целую статью, хочет знать наше мнение о ней. Читаю из неё: "Радетели русскоязычного населения высказываются в достаточно грубой форме в адрес как самого украинского языка, называя его "неправильным" или "испорченным" русским, так частенько и в адрес самих носителей этого языка. Патриоты украинского языка тоже за словом в карман не лезут. Совершенно недопустимым следует признать экстремистский тон одной стороны, утверждающей, что идет насильственная украинизация Украины, равно и тон другой стороны, провозглашающей русский язык имперским и вражеским... Заниматься политикой сегодня престижно и выгодно. Если ничего делать не умеешь, а в политику охота, у тебя есть беспроигрышный вариант - эксплуатировать национальные чувства людей. Вот во Львове и продолжают бушевать страсти по поводу засилья русского языка, литературы, песен, рекламы и... москалiв. Знают люди, что зло творят, и все равно делают это".

Не потому ли, господин Шаталов (спасибо вам за письмо), что движет ими тот же инстинкт национального самосохранения, что и русскими, когда они делали свой выбор в 1991 году? Украинцы, если называть вещи своими именами, в отчаянии. Я говорю не вообще о жителях Украины, а об украинцах. Прошло десять лет после провозглашения независимости Украины, а украинство остаётся там, где и было, - на задворках. Русскость на Украине, естественно, стремится сохранить своё преобладание, украинство, тоже естественно, - просто сохраниться, выжить. Инстинкт самосохранения - злейший из инстинктов, ему плевать на приличия, для него все средства хороши. Сохранить нацию - высший из национальных интересов, и выражают этот интерес всегда и везде не только лучшие её представители. Сохранить любой ценой, употребить при этом любой человеческий материал - и высокой пробы, и самый низкопробный... Я против любой цены, мне претит низкопробность, но я понимаю, что по-моему не будет, потому что по-моему не может быть никогда: инстинкт есть инстинкт. Я выше всего ставлю права человека, но есть одно из прав нации, которое мне, честно говоря, очень трудно поставить выше прав отдельного человека, - право на существование. А нация - это язык.

Письмо из Красноярска: "Спасибо за отдушину и объективную информацию, которой вы делитесь с людьми, имеющими уши и голову, хотя мне и вспоминается пьеса Льва Толстого, в которой говорится, что правдой жизни нельзя нагружать тех, кто может быть ею раздавлен. Мне вы помогаете держаться в жизни, питая моё любопытство. Кроме того, и сибирский характер: "Хрен вам! Умрите сначала вы, потом я!" Итак, угрюмый результат, Анатолий Иванович. Он состоит в том, что западные деньги, что должны были послужить делу российской свободы, попали к нашей партноменклатуре, которая теперь куражится над нами, говоря, что мы не умеем работать. Но и это правда: не умеем - не умеем работать без правил. Но идут молодые - эти умеют без правил, посему нам предстоит выкупаться во всём дерьме, какое можно и невозможно представить. О себе. Мне 52 года, техническое и экономическое образование, многопрофильный бизнес, остальное неважно. Раньшиков В.П.".

Пишет господин Харламов: "Из всех радиостанций, вещающих на русском языке, ваша радиостанция самая агрессивная и непримиримая, желчная и грязная в отношении России, российского правительства. Какую грязь вы только на неё не льёте, а сами с удовольствием залазите в её карман и как пиявки присасываетесь к её телу и сосёте до последней капли крови. Ваши передачи постоянно направлены против Армии России, государства, её правоохранительных органов, собираете всю грязь и нечисть, вдалбливая её в сознание людей, чтобы изменить российскую жизнь еще более к худшему. Вы перевернули великий Союз и всех нас сделали попрошайками и голодранцами. Вы сейчас льёте грязь на Путина (вам ведь по душе перевёртыш Горбачёв), потому что боитесь, что нашёлся, наконец, человек, который защитит от вас и западных борцов за свободу свой народ, своё государство. Если у вас, господа русские или еврейские американцы, осталось хоть немного чести и совести, и Бога в душе, подумайте о моих словах, поговорите в своих передачах о муках и страданиях русского народа от чеченских террористов, а не повстанцев, как вы их величаете. Я думаю, что моё письмо вы просто выбросите в мусор. Харламов Владимир Васильевич".

Я пропустил в этом письме одно место, оно почти слово в слово переходит из письма в письмо, и мне, признаюсь, не надоедает читать: "У нас, в СССР, было всё. Мы и наши дети были не богатые, простые, но без проблем поступали в вузы, учились бесплатно и получали стипендии, по окончании учёбы получали работу по специальности. Лечились бесплатно, ездили на отдых за копейки, причем, поголовно, весь Советский Союз, со всех концов СССР. Мы, рабочие, колхозники, служащие, отдыхали в Крыму, на Кавказе. А что сделали вы и вам подобные во главе с Америкой и Западом и вашим перевертышем Горбачевым? Превратили огромную страну в нищие отдельные государства с неработиающими предприятиями..." - и так далее. Своё письмо Владимир Васильевич направляет не только на радио "Свобода", но и президенту США.

"Послушайте меня, дуру!" - так начинает своё письмо госпожа Иванова. Давнее письмо, февральское, мне бросилось в глаза это начало, когда я убирал сегодня со стола кипу не использованных писем. Перечитал и пожалел, что не вставил его в передачу, когда оно было злободневным, но совсем устареть, оно, пожалуй, не устареет еще долго. "Послушайте меня, дуру! Вам надо немедленно изменить тон, которым вы разговариваете с российскими властями. Вы как дети малые. Бить надо только в одну точку: "На территории России задержан гражданин России. С самого начала ему не дали возможности связаться с родными, коллегами, адвокатом. Соблаговолите представить объяснения!" И всё. И что бы ни звучало в ответ, вы: "Это всё хорошо, мы обсудим это позднее, а сейчас: на территории России задержан..." и так далее. Как сказку про белого бычка, и ни шагу дальше. Христа ради, не давайте утягивать себя в разбор не относящихся к делу вещей! Вас утопят в казуистике, вранье и демагогии. Дети малые, опомнитесь! Неужели среди вас нет никого, кто бы видел облик реальности? С этим Ястржембским, с этим Путиным - только одна интонация: спокойной силы. Попробуйте - они моментально это почувствуют. Переведите их на почву жизни - здесь они недееспособны. Простите, послушайте меня, дуру! Я от вас не в восторге, общую картину сильно портиит Стреляный - это ужас, но все остальные радиостанции - это далеко за пределами и добра, и зла. Людмила Иванова".

Я рад, Людмила, что ваше письмо не потерялось-таки в наших завалах. Тон спокойной силы в разговоре с государственным служащим - это то, чего не хватает многим жителям даже свободных стран. В психологических тестах есть особый вопрос: как вы себя чувствуете, когда вам приходится иметь дело с должностным лицом, с начальником? По ответу судят о душевном складе и душевном здоровье человека. Чем вы душевно крепче, здоровее, тем спокойнее себя с ними чувствуете - с домуправами, паспортистками, участковыми... министрами и президентами. И они чувствуют, с кем имеют дело.

Слушатель, не назвавший ни себя, ни места, откуда пишет, да и не пишет, а диктует, поскольку у него плохо со зрением, - этот слушатель вспоминает пушкинское стихотворение, которого нет в школьных программах, - о Николае Первом:

Он бодро, честно правит нами,
Россию вдруг он оживил
войной, надеждами, трудами.


"Вдумайтесь, - говорится в письме, - в последовательность перечисления элексиров, которые, по Пушкину, могут оживить Россию. На первом месте стоит война. И правители России, когда их припирали внутренние проблемы, неизменно прибегали к этому средству".

Война, которой Николай Первый оживил, согласно Пушкину, Россию, была Кавказская война. В письме приводятся пушкинские строки и об этой войне (они в школьные программы, кажется, входят):

И воспою тот славный час,
Когда, почуя бой кровавый,
На негодующий Кавказ
Подъялся наш орёл двуглавый.


Дальше - обращение к одному из "героев" этой войны:

Тебя я воспою, герой,
О, Котляревский, бич Кавказа!
Куда б ни мчался ты грозой,
Твой ход, как черная зараза,
губил, ничтожил племена.


Автор ждёт, чтО я скажу в связи с его письмом. Если допустить, что разговор о гражданском направлении изящной словесности уместен (а в этом случае, пожалуй, таки да, уместен, поскольку пушкинские стихи - откровенно политические), то современный правозащитник может сказать, что, к чести русской изящной словесности, в ней есть Лев Толстой: он заклеймил русских карателей и воспел чеченское сопротивление.

Из последнего на сегодня письма прочту только самый конец: "Только прошу, по возможности, не афишировать мою фамилию, так как приходится беспокоиться о семье, да и о себе тоже".

В последние месяцы таких писем стало больше.

XS
SM
MD
LG