Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


"Иностранцы удивляются, что мы терпим безобразное отношение нашего государства, то есть, чиновничества, к нам, простым людям. А причина простая. Мы не любим хороших, самостоятельных хозяев, они своим существованием делают нам укор, изобличают наше разгильдяйство. А начальство мы уважаем, так как каждый знает, что на месте начальника поступал бы так же: себе - все права, остальным - все обязанности. Л.Я."

Письмо из Йошкар-Олы: "Просьба опустить прилагаемое запечатанное письмо в почтовый ящик в Москве, так как мы не доверяем местной почте, Мы написали своим родственникам уже несколько писем на Украину, а ответа всё нет. Сейчас идёт очень сильный накат на Украину, и вот опять подорожали почтовые марки, за письмо надо платить уже 10 с лишним рублей - марка, конверт и 5 процентов налога. Нас лишают последних возможностей поддерживать связь с родственниками. Телефонные переговоры нам недоступны давно, телеграмму не пошлёшь, а о том, чтобы поехать к ним на поезде, нечего и думать. Всего лишают простого человека с месячным доходом в 15 долларов. Что за политика такая? Ведь на той же Украине конверт с маркой стоит всего 40 копеек".

Автор указал свой адрес в Йошкар-Оле, а себя скрыл закорючкой на конверте и под письмом. Не становится меньше наших слушателей, уверенных, что российские власти, особенно местные, читают их письма и решают судьбу этих писем, что почтовая переписка может причинить жителю путинской России большие или меньшие неприятности. Эти страхи, насколько нам известно, сильно преувеличены, но они показывают, как относятся к послеельцинскому режиму многие россияне, чего ждут от него. В предыдущей (или в одной из предыдущих передач) я читал письма, в которых употребляются слова "шакал", "шакалы". Шакалу уподобляют именно послеельцинский режим: он, мол, подбирает и пережёвывает то, что ещё остаётся в российской жизни от советской, отбросы советизма, питается падалью, в которую превратилось советское прошлое. Это сравнение произвело большое впечатление на людей, которые услышали его впервые, особенно - мысль, что шакалы - они всё же не хищники, не кровопийцы. Минувшая неделя, на мой взгляд, только подтвердила это сравнение. Каждый день можно было наблюдать соответствующую пищеварительную деятельность. Председатель Государственной думы защищал Милошевича. Мир увидел военные учения полутора тысяч далеко не молодых людей, которых впервые за 12 лет призвали на военные сборы, кого-то даже не призвали, а привели силой, упреждая отказ явиться добровольно...

"Наша милиция, - говорится в следующем письме, - это, к сожалению, бандиты в форме, которых и покупают парни с Кавказа и на Кавказе".

Не то, наверное, я должен был бы сказать, что сейчас скажу, но всё же... Один из "крутых" мужиков, свой как для "ментов", так и для "братвы", мне на днях рассказывал, что нет бандита, который бы не боялся русской милиции. Все боятся, по его словам, и как раз потому не в последнюю очередь, что в милиции бандит сталкивается с тем, что сам творит на воле - с беспределом.

Очень большое письмо прислал из Барнаула Сергей Агафонов, "рабочий, - по его словам, - малый, семейный добрый человек", а называет себя Сержем. Он пишет, что все гении, все не совсем заурядные люди, в том числе те, чьи голоса звучали на волнах "Свободы" в советское время, ну, и многие из тех, кого можно услышать на этих волнах сейчас, - вырожденцы, душевно нездоровые . По добытой им статистике, в среде писателей, журналистов, поэтов и прочих "бумагомарателей и борзописцев 75 процентов сумасшедших, психопатов, дуроплясов". Напоследок он приводит ряд имён "великих алкоголиков": Македонский, Сократ, Сенека, Юлий Цезарь,Рембрандт, Гофман, Верлен, Бетховен. "Ох, и беда с этими гениальными людьми. Дорогую цену берёт с них дьявол дегенарации за их гениальность!"

Я вас понимаю, Серж. Вы, можно сказать, наступили на мою большую мозоль. Так иногда обидно, что алкоголиком можешь стать без труда, а Македонским - не получается.

Пишет Жуков Виктор Степанович из села Мусийки Киевской области: "Я нисколько не сомневаюсь, что вы не только внимательно читаете все письма слушателей, но и закладываете их в компьютер, ибо это ценная информация. И моё письмо заложите в компьютер.Вы всё время говорите: свобода, свобода, вот на Западе подлинная свобода! Где вы её видели, если вы сами не свободны? Я имею в виду то, что вы всё время ворошите черные страницы Советского Союза, но забываете рассказать о черных деяниях западной демократии. Завидую я вам. Если бы я был на вашем месте, я бы смог помочь десяткам тысяч людей, оказавшихся в таком обездоленном положении, как я после бегства из Туркмении. Вы же нередко говорите нам: думайте о себе, думайте о себе. Вот как раз такие и сидят на всех этажах власти, им ровным счетом наплевать на страдания людей. И напоследок. Заложите себе в компьютер. Я живу в селе, а как живёт сейчас село? Оно быстро расслаивается на хозяев и батраков. Пойдут ли батраки с вилами на хозяев? Не пойдут. Они спиваются, а алкоголик стоит вне борьбы и вне политики. Так, поскулить в подворотне могут, а выступить в свою защиту - ни-ни. Вот и всё, извините, душа болит, измучилась она. Жуков Виктор Степанович".

В этом письме интересно выражена новейшая из деревенских вер - вера в компьютер, вера и страх... Был и еще остаётся КГБ, было и ещё остаётся ЦРУ, но их быстро вытесняет компьютер - что-то такое же всемогущее и зловредное. По-моему, Виктор Степанович, деревня расслаивается не так уж быстро, во-первых, и, во-вторых, из ваших же слов вытекает, что это расслоение не на хозяев и батраков, а прежде всего на знающих свою норму и не знающих свою норму. Так было и при советской власти. Ну, что за батрак из алкоголика, Виктор Степанович? Кому, какому хозяину он нужен? Подозреваю, что в своём письме вы все-таки занимаетесь "классовой" пропагандой.

Копии своего письма на радио "Свобода" Тамара Георгиевна Кирина направляет президенту России Путину и, как написано у неё, "депутату фракции КПРС Дзюганову Геннадию". "Я рада, - пишет она, - что принят бюджет, что возрождаются госпредприятия. Вот ещё бы доллар обесценить так, чтобы сошёл к нулю, как в советские времена, сделать так, чтобы были только государственные бумаги, ликвидировать коммерческие банки, чтобы промышленность, как раньше, была воединой, а не дробилась. Да, если Господь Бог будет хранить Путина, а я в это верю, страна будет иметь государственные предприятия, как это было до перестройки. Наши дети, внуки, правнуки обретут возможность трудиться не на бугаёв, а на благо государства. Растащили всё оптом и в розницу такие, как Горбачёв, да все, кто были до него, не считая Ленина и Сталина, которых убрали с пути, чтобы не осуществилась мечта людей, веривших, что за их труды по 48 часов в сутки их внуки и правнуки будут жить в светлом будущем. А вам, работникам радиостанции "Свобода", скажу: правда, которую вы передаёте, - плохая правда, она нарушает психику у радиослушателя. Меньше знаешь, спокойней живёшь. Нехорошо с вашей стороны, Господь Бог вас за это не простит. Неужели вам самим не противно от своих передач? Или вы отдали свою писанину говорящим господам, получили за неё хорошую мзду в долларах и опять отправились собирать очередную грязь? Желаем вам от всей души здоровья и быть к нам щадящими в своих передачах. Меньше будем знать плохого - не скоро состаримся. С уважением Кирина Тамара Георгиевна. Мой адрес - Советский Союз".

Вам тоже желаем здоровья, Тамара Георгиевна, тронуты тем, что, не щадя его, слушаете нас. Государственные предприятия в России не возрождаются, там по-прежнему смешанная собственность, то есть, ничейная, в чем-то более ничейная, чем при советской власти, всё еще нет настоящих банкротств, это главный, самый верный признак, что настоящей частной собственности нет, она ни частная, ни государственная, а именно смешанная, межеумочная, это особенно выгодно как раз тем, кто призывает возродить государственную собственность. Вы удивитесь, Тамара Георгиевна, но при Ленине многие простые люди верили, что светлое будущее наступит для них, а для детей и внуков - то само собою... Сначала верили, что светлое будущее наступит через несколько месяцев после революции, потом - что через несколько лет. Весь семнадцатый год никакого разговора о тяжком труде и лишениях ради будущих поколений не было. Наоборот, Ленин особо напирал на то, что труд будет облегчён и лишения прекратятся сразу же, как только народ выберет его, вы, говорил он рабочим и крестьянам, уже сегодня, еще до заката солнца, будете жить, как в раю, надо только под моим руководством всё сделать государственным, ликвидировать коммерческие банки - банки были для него первой мишенью, собирался ведь отменить деньги, торговлю - и собрался, и попробовал... Вот как было дело. Я не вру, прочитайте, что он писал весь 1917 год, что обещал, и довольно доступным языком, веря при том каждому своему слову.

Пишет господин Фельдман: "Мне трудно описать вам чувство радостного возбуждения, испытанного мной в связи с победоносной сербской революцией, свержением осточертевшей и сербам, и всей Европе диктатуры Милошевича. Белградское восстание очистило Балканы от остатков "реального социализма", оно стало заключительным аккордом симфонии, прозвучавшей в Бухаресте, Софии и Тиране. Мне, демократу, весело видеть, как снова оскандалились зюгановы-селезнёвы, которые откровенно и агрессивно солидаризовались с Милошевичем, выражали уверенность в его победе. Получили вы по соплям, любезнейшие красно-коричневые, и поделом вам! Теперь очень важно, чтобы Западная Европа не испортила всё дело, настаивая на выдаче Милошевича Гаагскому трибуналу. Он всё-таки не прибег к кровавому подавлению революции (как и наши гэкачеписты в своё время). Надо показать всем действующим и будущим диктаторам, что если они в решающий момент не идут всё-таки ва-банк ради своей обанкротившейся власти, то это может быть им зачтено как смягчающее их вину обстоятельство. Во-вторых, необходимо как можно скорее отменить санкции против Югославии. Это покажет миру: Милошевич и его режим были не поводом для санкций, как трубили коммуняки и "патриоты", а их причиной".

Авторы других писем о сербской революции пишут, что будут с интересом наблюдать, как поведёт себя последний из европейских милошевичей в Минске, как далеко зайдёт его испуг. Этот испуг виден невооруженным глазом, но чем он обернётся? Я, например, хотел бы, чтобы Лукашенко был спокойнее. "Человек, у которого так дрожат поджилки, может натворить под конец много беды", - пишет один слушатель. Рассуждают о том, какими мерами и способами и как ещё долго Москва будет поддерживать "шакалий" белоруский режим, когда и в какой момент московские "шакалы" бросят на произвол судьбы минских. Напомню, что в "шакалах" видят отчасти положительных действующих лиц, противопоставляют их хищникам, кровопийцам. "Шакалы" всего-навсего дожёвывают падаль советизма. На сколько её им хватит, правда, - Бог весть. Должен сказать, письма этого рода очень резкие, зачастую грубые.

Письмо без подписи, долго шло: "Я заставил себя в течение года не слушать вашу радиостанцию. Я решил, что вы не желаете добра России, а желает добра России ОРТ, и я смотрел ОРТ. Но когда случилась беда в Баренцовом море, оказалось, что никто в мире не был безучастен к ней, кроме ... ОРТ, этого путинского канала, кроме российских чиновников и кроме... российского народа. Эта катастрофа - катастрофа всего российского народа. Глядя ОРТ, можно было думать, что экипаж "Курска" - сборище "бичей". Никто не сказал о них доброго слова: трещали о себе - какие мы старательные, сколько копеечек собрали, как иконку лобызали. Главный чекист намекал, что они сами себя взорвали. Спасибо норвежцам - это они сказали, что русские моряки первым делом заглушили реактор, оставив себе часы жизни. Но Россия, Москва продолжает верить своим чванливым тупицам в адмиральских фуражкх. Дикторша-робот бодренько тараторит о российских спасателях, которые делают невозможное. Только представить себе: кромешная тьма, гигантский стальной гроб на дне, ледяная вода, удушливый, теряющий кислород, воздух. А в Думе одна женщина - да, женщина! - с подъёмом сообщает, что матери погибших беспокоятся, прежде всего, о флоте. Слушайте, братья-славяне! Либо вы покончите с беспросветным своим самохвальством, либо оно задушит вас. Я надеялся, что вы составите нравственную альтернативу Америке, продемонстрируете высокое призвание славянского духа. Спасибо! Продемонстрировали. Великий пшик. Хочется напоследок и вам сказать несколько слов, люди радиостанции "Свобода". Вы приятно удивили меня своим участием, не знаю, правда, насколько оно искреннее, но хоть деятельное. Россияне сейчас стараются быстренько всё забыть, затереть, замылить, но вы же видите, что всё осталось, как было? Всё большее влияние на жизнь оказывают люди без совести. И при этом гиганские ядерные монстры кругом, и командуют ими заурядные добрые дедушки, вроде министра обороны, интервью с которым нам всем посчастливилось наблюдать. Вы, журналисты, просто обязаны помнить, кто ваш наивысший шеф. Иначе вам было бы лучше быть грузчиками или торговать на базаре".

Рады мы, конечно, что после годичного перерыва человек опять нас слушает. Но видно, что так же легко, как вернулся к нам, он может снова уйти, воодушевленный, например, Нобелевской премией думского коммуниста-физика. Дело не в России, не в радио "Свобода", а в том, что человек ещё совсем недавно был уверен в особом призвании славянского духа, в том, как важно ему было, чтобы этот дух воспарил над другим духом, посрамил его. Что это, как не то самое беспросветное самохвальство?

Доцент Румянцева Нина Леонидовна из Москвы: "Однажды на вопрос вашего слушателя: "Что бы вы ещё посоветовали, кроме как зарабатывать деньги?" вы ответили примерно так: "Ещё и еще зарабатывайте деньги, много денег, как можно больше денег!" Мне кажется, ваш ответ означает, что с вашей точки зрения нет ничего более важного, чем делание денег, при этом деньги из средства превращаются в цель. С этим нельзя согласиться. Надеюсь, что и вы этого не имели в виду. Я бы ответила так: "Делайте столько денег, сколько нужно для достижения ваших целей, которые важно упорядочить в иерархическую структуру".

Нина Леонидовна хочет сказать, что свои цели правильный человек должен расположить как бы на лестнице, на самом верху - самые важные, о наиважнейшей из них советский школьник должен был без запинки ответить: служение Родине. Служение семье было где-то ближе к нижнему концу лестницы. Однако, спасибо вам за письмо, госпожа Румянцева. Вы заставили меня почувствовать вину перед тем слушателем, если я действительно так ему ответил. Это я от вредности. Настроение было, наверное, такое: человеку, который спрашивает, что ему делать, кроме того, что зарабатывать деньги, так и подмывает ответить: "Ничего. Зарабатывайте их и дальше, много денег, как можно больше денег!" А это плохо - так отвечать, надо держать себя в руках, на хорошее нас обычно не подмывает...

"Ещё один ваш ответ вызывает возражение, - пишет Нина Леонидовна. - Два слушателя из Сочи жалуются вам на захват рынка в их городе армянами, а вы отвечаете, что это нормальное предпринимательство. Думаю, что это не так. В экономике России царит такой же бандитизм, как в Чечне: торговцы-террористы берут в заложники целый город, устанавливают свою монополию на его рынках, городское начальство подкупается, конкуренты на рынок не допускаются, они волей-неволей должны отдавать свою продукцию перекупщикам. Объединяются такие рыночные бандиты (тут я добавил бы к словам госпожи Румянцевой: повсюду в мире) по национальному или территориальному принципу. И в Сочи, я думаю, картина такая же. А кто эти бандиты - армяне, азербайджанцы или русские, не имеет значения".

Не мог я, конечно, сказать, Нина Леонидовна, что описанный вами захват рынка армянами или кем бы то ни было - нормальное предпринимательство. В той передаче мы говорили о расизме двух наших сочинских слушателей, которые уверены, что дороговизна в Сочи не оттого, что там, как и по всей России, чиновник душит частную собственность, а потому, что торговлей занимаются именно армяне. Вообще, Румянцева Нина Леонидовна начала своим письмом разговор, который при известном повороте может оказаться очень важным.: чем питается расизм, недоброжелательство людей одного племени к людям другого племени? Где-то рынок захватили армяне, где-то - азербайджанцы, где-то русские или китайцы, ведут они себя везде одинаково, как и положено захватчикам. Но один человек приходит на рынок и видит хищного и лукавого армянина, русского или китайца и набрасывается в своих мыслях на армян, русских или китайцев как таковых, а другой глядит в корень и видит не национальность хищника, а общественные условия, которые позволяют ему разбойничать, поощряют его разбойничать, понимает, что всё дело - в несвободе и беспорядке, а не в зловредности того или иного племени.

Да вот и Малышев Михаил Александрович об этом пишет: "Даже бабушки, торгующие у рынка, вынуждены держать сказанную им цену. Монополия рождает негативное отношение к "инородцам". Об этом стоило бы подумать власть предержащим и дать возможность работать без "крыш" тем, у кого ещё не опустились руки".

Игорь Сергеевич из Москвы: "Я живу в Сокольниках, многие мои соседи - военные, часто бываю у родственников в Щелковском районе Московской области, в районе платформы Бахчиванджи, где у них садовый участок. Каждый день по территории садоводческого товарищества ездят военные автомашины ЗИЛ-130 со стройматериалами. Солдаты сидят в кузове, офицер - в кабине, он и ведёт переговоры с садоводами о покупке краденых материалов. Солдаты также ремонтируют дачи, возят грузы для хозяев. Не удивительно, что офицер, желающий перевестись в строительную часть в Щелковском или другом близком к Москве районе, должен дать немалую взятку своему командованию. Пытался с этим бороться..."

Безобразие, разумеется, но не могу не сознаться, о чем сразу же подумал, как только прочитал ваше письмо, Игорь Сергеевич: что каждый украденный российским солдатом мешок цемента пойдет на что угодно, только не на новую ракетную пусковую установку. По мне - на что угодно, даже на генеральскую дачу, лишь бы не на боевую генеральскую игрушку.

Нина Павловна Левакина из Саранска прислала стихи под названием "Андрей Бабицкий - сын России", в нём пять четверостиший, прочитаю одно:

Репортажи его, словно пули,
Не по нраву высоким чинам.
Погибают солдаты России,
Нет известий о них матерям.

XS
SM
MD
LG