Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


"У меня создаётся твёрдое мнение, - пишет один наш слушатель, Сергей Фёдорович, - что вы лично и станция "Свобода" направляете свои усилия не для сплочения людей в России, а для разъединения, не для благополучия и процветания России, а для развала её и унижения. Смакуете отрицательные факты и события и вообще не передаёте положительные. Неужели на ваш взгляд их нет? Конечно, они есть, но тогда почему не передаёте их? Потому что тогда вас уволит хозяин, на чьи деньги вы существуете, - конгресс Соединённых Штатов. Ну-ка попробуйте это письмо обэфирьте и без комментариев. Пусть слушатели сами сделают вывод".

Письмо написал явно не молодой человек, но смотрите, сколько задора в обращении с родным языком. "Обэфирьте!" - говорит. Такого слова я еще не встречал.

В предыдущей передаче я прочитал письмо, о котором сказал, что оно хорошо прозвучало бы в передаче для школьников. "Как вы, поборник демократии, относитесь к восстанию декабристов? - писал молодой человек из Сум. - Если бы вам пришлось выбирать, на чью сторону вы бы стали?" Я ответил, что сочувствовал бы декабристам, потому что они хотели освободить крестьян. В связи с этим мне пишет Александр Курабцев: "Чувствительно царапнул меня ваш ответ на письмо "молодого человека из Сум". Несерьёзно, не профессионально, не по-журналистски. Разве это - детский вопрос? На мой взгляд, далеко не детский, очень глубокий, требующий не просто ответа, а, может быть, передачи или даже серии". Затем господин Курабцев делает выписку из рассуждений одного современного, очень известного писателя и просит меня высказаться "не взирая на лицо". Выписка такая: "Отупевшие от разврата и пьянства декабристы ринулись захватывать власть с кличем: первый нож на бояр и вельмож, второй нож на попов и святош и, молитву творя, третий нож на царя.. Да и самим декабристам та же участь улыбалась... Каждый из них видел свой путь к счастью Дорвавшись до власти, они бы неизбежно начали резать друг друга... Жаль, что в 1917 году не нашлось добрых людей по Ленину и Троцкому шрапнелью врезать".

Нет моего произвола в том, господин Курабцев, что передача "Ваши письма" не подходит для моих мнений о писателях, тем более - о здравствующих и знаменитых. Всему своё место - больше ничего не скажу об отрывке, который вы привели. Что хорошо звучит в предбаннике после третьего пара, не всегда хорошо смотрится на бумаге или на экране. Не виноват я и в том, что "вечные темы" будут вечно свежи в школе, но не ради них люди включают радио "Свобода". Во всяком случае, в передачу "Ваши письма" сколько-нибудь подробное обсуждение декабристов, да и большевиков, "диалектики" целей и средств не лезет. Да и какой смысл обсуждать вопрос: можно ли, например, во имя свободы пристрелить под забором супружескую пару Чаушеску? Конечно, нельзя, это нам и Лукашенко с Милошевичем скажут, но если очень хочется, то можно, говорит революция и действует, увы, никого не спрашивая, на то она и революция.

Следующее письмо написано по-украински. По-украински я, в порядке исключения, и прочитаю из него. В русской критике когда-то было заведено давать выдержки из сочинений украинских литераторов без перевода. Считалось, что русский читатель толстых журналов не может не понимать написанного по-украински и, между прочим, по-польски, а если не понимает, то какой он, "до бiса", читатель толстых журналов, пусть обходится газетой "Копейка". Пишет Мартыненко Андрей Герасимович, врач из Киева: "Ви, безумовно, козацького роду, лише все це забули i знать не хочете, бо служите московськiй iмперii. Адже росiйська служба "Свободи", де ви працюете, стала пiсля розвалу Совецького Союзу вiдверто шовiнiстичною, особливо антиукраiнською. Не втратили ви лише те, чого не можна втратити, врОджене украiнське, душевнi якостi, такi, як лЮдянiсть, м,якiсть, доброта, щирiсть, на вiдмiну вiд московсько-азiатських: лицемiрство, фальш, жорстокiсть, вiроломство, лукавство - якостi, що особливо властивi московськiй державнiй елiтi з самого початку iсторii московськоi державностi".

Я, конечно, всегда знал, что я превосходный малый, но не догадывался, что благодарить за это должен своё происхождение, свои казацкие "кровя". Особенно приятно, что дано мне это, как всем потомкам запорожцев, до гроба, подобно цвету глаз. Удельный вес "чистых" украинцев в украинских тюрьмах примерно соответствует их доле в населении страны. Стало быть, шесть из десяти пребывающих за украинской решёткой разбойников, убийц и воров отличаются тем, чего украинцу лишиться невозможно: человечностью, мягкостью, искренностью. Серьёзно же в связи с письмом господина Мартыненко можно сказать следующее. Каждая нация на Земле считает себя наилучшей, а среди пороков, которые усматривает у других, обязательно выделяет коварство. Мы - душа на распашку, а они - себе на уме. Что каждая национальная толпа живёт с этой уверенностью, было подмечено очень давно. Лет сто назад стали прощупывать научно. Всё подтверждается. Мы - хорошие, мы искренние, они - плохие, они двуличные. Это - первое. Второе. Когда тебе говорят, что ты лучше других просто потому что в твоих жилах течёт такая-то кровь, то получается, что здесь нет никакой твоей личной заслуги. Пока человек не сознаёт себя личностью, пока он говорит о себе "мы": "Мы пскопские" или "Мы полiщуки", то похвала вроде той, которой удостоил меня киевский врач, не несёт в себе никакой горчинки, только сладость. Но коль я уже давно сознаю себя личностью, а он меня своей похвалой переносит на сколько-то веков назад, я чувствую себя не в своей тарелке. Я привык, что если я чем-то хорош, то это моя личная заслуга, если плох - тем более это моя личная вина или беда. Я не желаю делиться с моим казацким родом ни одной своей добродетелью, но и своих пороков не списываю на него. Запорожцы сами по себе, а я сам по себе. Так рассуждают, а главное - так себя ведут люди в тех частях мира, где лучше всего идут дела.

Рыклис Гарольд Вольфович из Петербурга: "В последнее время позиция радио "Свобода" по Чечне претерпела заметное изменение, стала более сбалансированной. По-прежнему разоблачаются преступления наших костоломов, но и роль чеченских сепаратистов в мучениях чеченского народа не замалчивается".

Может быть, этот слушатель просто стал не так пристально следить за нашей позицией. Притупилось внимание с течением времени... Многие нас включают не для того, чтобы узнать, что происходит в мире и в России, а чтобы догадаться, чем дышит радио "Свобода". Глубочайшая уверенность, что никто не вещает просто так, а служит той или иной тайной цели, еще долго будет одним отравлять, а другим скрашивать жизнь, да, и скрашивать, это ведь интересно - слушать и прикидывать, а что он хотел сказать, этот "голос", для чего, в чью он пользу гудит или сипит... И ведь не скрываем мы своей позиции - позиция обыкновенная, общедемократическая, правозащитная, её хорошо выразил Спиридон у Солженицина: волкодав прав, людоед нет.

Пишет предприниматель-неудачник: "Однажды я услышал по "Голосу Америки", какие потолки на американских кораблях. Получилось, что на 10 сантиметров выше, чем на наших. Поделился этим сведением с замполитом. Меня вызвали в особый отдел, не били, не пытали. "Ты, - говорят, - слушай, но не дискутируй". С тех пор я так и делаю - слушаю, но не дискутирую. Интересно - и не разлагаюсь, наоборот, хорошо себя чувствую. Один слушатель вам написал: "Вы мне разонравились, больше не буду вас слушать". Лукавит он, слушает, как миленький, иначе не писал бы. Заметно, конечно, что вы благоволите людям в наших краях, которые не ноют, а пытаются жить, делают деньги. У меня тоже хлам был, я тоже на базаре с ним баловался".

Самым большим и, как он пишет, смешным открытием были для него скачки базарных цен. К вечеру один вилок цветной капусты стоит столько, сколько пять - в полдень. А не очень смешным открытием для него, как и для многих предприимчивых людей, было то, как жёстко, как безысходно "навар" зависит от ёмкости рынка, от покупательной способности населения. Когда-то одному смышлёному человеку (экономисту, между прочим) пришло в связи с этим в голову, что покупательную способность можно наращивать искусственно, раздавая людям деньги из казны. С тех пор всё ищут способы раздачи, больше, к счастью, на словах, но иногда переходят и к делу - естественно, без толку. Толк бывает только тогда, когда трудоспособные люди зарабатывают деньги друг у друга. Ты - мне, я - тебе. Я тебе - труд, товар, услугу, ты мне - деньги. Зарабатывать друг у друга - значит, что-то делать друг для друга, что-то действительно нужное. Только так создаётся и умножается общее достояние. Есть целые партии, которые не желают этого понимать, которые затем и существуют, чтобы этого не понимать, - их называют "левыми".

Преподавательница из Ленинградской области: "Я никак не ожидала, что мой брат, физик-ядерщик, почти всё время живущий в Чикаго (иногда - в Швейцарии), скажет за столом: "Чеченец уже рождается антирусистом. Чечня - наша, русская земля". Я отшатнулась: "Уж не за Путина ли ты голосовал?" - "А что же, - говорит, - останется от России, уйди от нас Сибирь, Казань, Юг, Север?" Глупее этого утверждения надо постараться придумать. Двадцать первый век на дворе. Кто сошёл с ума? Я или половина если не земного шара, то России. Исторически мы еще не развились, нужно время, нужны поколения и поколения, чтобы догнать Европу и Новый Свет. Избиратели мне, агитатору за демократов, пеняют: "Не стыдно ли собирать голоса, делать услугу нынешней власти?" Я им отвечаю: "Да? Что-то я вас на Дворцовой не видала ни в девяносто первом, ни в девяносто третьем". Помню, после первых (самых первых) выборов Ельцина я была в Вологде среди преподавателей Политехнического института. Никто не хотел касаться политики, все были искренне к ней равнодушны. Их прорвало года три спустя. В августе 91-го я убежала с работы утром, заявив: "Попробуйте поставить мне прогул! И вы будете отсиживаться, когда в Москве танки на улицах?" Глядят бараньими глазами. Я две ночи не спала, ребёнку спать не давала: "Слушай! Этот репортаж ты должен запомнить на всю жизнь!" А моё начальство спало крепким сном. Сегодня они орут, недовольны жизнью. Чего орёте-то? Поорать охота? Чего после дела-то кулаками махать? Сейчас всё равно - на сто лет затишье. Дело надо делать. Так и скажите: дела делать не хотим. А самое смешное - рады возвращению пахана. Ненавижу обывателя с его разговорами о политике!" - пишет эта слушательница.

Обыватель-то всё равно всегда прав - правотою моря, правотою ветра, правотою стихии, короче. Обыватель годится для того, чтобы его состоянием что-то объяснить в событиях, а обличать его бесполезно, разве что лишний раз собою полюбуешься: я - не такой, я - не обыватель!

Пишет Александр Иванов: "Детство моё прошло в сельской местности. Когда я стоял у доски с опущенной головой и поглядывал исподлобья на класс в надежде на подсказку, то учитель на меня кричал: "Так фашисты стояли и смотрели на советский народ!" В то время в нашей деревне строили конюшню, сеновал и телятник, самосвалы возили красный кирпич. Учитель часто показывал в окно и говорил классу: "Ребята, посмотрите, уже строится коммунизм, разве нам такие люди нужны?" - обо мне. Дети подбегали к окну. Столько кирпича они ещё не видели. Вечером вся молодёжь приходила на строительную площадку, прогуливались, играли там, пахло древесиной, цементом, и это была для нас цивилизация, веяло городом. Вот прошло сорок лет. Я часто приезжаю в своё село, смотрю на то место, где была школа, оно уже заросло кустами, а где была конюшня-коммунизм, там большая яма, карьер, из которого уже и песок не берут, теперь там мусорная свалка. Учитель тот давно помер, пострадал, бедняга, от того, что мне преподавал, - от коммунизма. Как-то на день Победы всем ветеранам должны были дать по пять рублей, и сельсовет по ошибке не внёс в список его фамилию - всеми уважаемого ветерана, заслуженного учителя. Ошибку исправили, выдали ему пять рублей, но уже отдельно, не в торжественной обстановке. Он от расстройства напился и повесился на сельсоветском заборе - повис подбородком на острие кола и задохнулся. Так закончилось везде. Кто на колу повис, кого колом проткнули - в прямом ли, в переносном ли смысле... Анатолий Иванович, то время, когда возле школы у нас строили коммунизм в виде конюшни, сеновала и телятника, я вспоминаю сначала с ностальгией, а потом вздрагиваю от нежелания вернуться туда. До свидания, оставайтесь с богом, фамилия моя редкая, не называйте её, потому что всё равно неправильно сделаете ударение, а также потому, что меня всегда преследует страх: найдут. Скажите, что писал вам Александр Иванов. Всех Ивановых не найдут, а если и найдут, так всех, не одного меня".

"Мы, жители Западно-Двинского района Тверской области, уже не знаем, куда обращаться за помощью. Писали губернатору Платову, писали президенту Путину. В декабре прошлого года в нашей округе воры посрезали все электропровода, установленные в годы советской власти, сейчас снимают опоры, соединяющие бывшие населённые пункты: Хвошня, Семёновское, Троицкое, Альфимово, Корякино, и никому дела нет. Да где же мы живём, в какой стране? Местная администрация объясняет ситуацию разбоем в стране. У них нет средств бороться с грабителями. Идёт и грабёж леса, до этого тоже никому нет дела. Да, не нужны мы нашему государству, - ни фермеры, ни пенсионеры, ни лес, ни земли заброшенные, - так отрекитесь, отдайте нас Финляндии, которая ценит каждого хуторянина и каждое дерево! Пока сочиняли письмо, грабители сняли трансформатор. Оказывается, там меди много. А теперь и поезд Великие Луки-Москва пытаются отменить. Как вы прокомментируете это письмо и события в нашем демократическом обществе, так рвущемся к свободе и наконец-то получив её? Максимовы, Ратмановы, Тимофеевы, Иванченко, Панюковы, Литвиновы, Чумаковы, сердюковы, Серовы, Чучкины, Николаевы и другие".

В письмо вложена статья из газеты, выходящей в городе Западная Двина. В статье говорится, что после отмены поезда Великие Луки - Москва до Москвы вроде бы можно будет добраться на поезде Рига-Москва - к нему, мол, планируют цеплять несколько вагонов. Это поезд газета называет импортным. "Нас мучают со светом, с теплом, водопроводная вода - грязь, купить газ - подвиг, а теперь нас унижают, успокаивая тем, что мы, граждане России, может быть, сможем в хвосте латышского скорого поезда добраться до столицы нашей Родины!" Автор статьи не очень верит в успех своей борьбы: "Народ, как точно подметил в одной из своих маленьких трагедий Пушкин, безмолвствует".

Письмо, в которое вложена эта статья, писала, видимо, учительница, она просит нас не думать, что все жители Западной Двины и окрестностей не знают, что слова "народ безмолвствует" надо искать не в одной из маленьких трагедий, а в "Борисе Годунове", и просит меня высказаться не об ошибке газеты, а о российской власти. Ну, а если бы власть, скажу я, предложила им добираться до российской столицы в хвосте не латышского, а, к примеру, французского, поезда? Тоже решили бы, что это задевает их национальную гордость? Света нет, газа нет, провода со столбов воруем, сами столбы - тоже, "Бориса Годунова" относим к маленьким трагедиям, а пользоваться латышским поездом нам унизительно. Мне кажется, люди, которые это писали и печатали, просто хотели пронять московского чиновника "политикой". Им, как и их читателям, все равно, в хвосте какого поезда добираться до Москвы, лишь бы дёшево, а будет ли дёшево в хвосте латышского, они не уверены, в этом всё дело, но на дворе такая погода, что к власти надо теперь подъезжать на патриотической тяге, - думают, видимо, они. С той же мыслью и в письмо, написанное от имени жителей Западно-Двинского района, вставлено: "Отдайте нас Финляндии".

Финляндию, кстати, частенько упоминают в письмах на радио "Свобода".

"Хочу поделиться впечатлениями о своей поездке в Финляндию. Ездил туда на каникулы с семьей. Не то чтобы я там до этого вообще не был, но события последнего времени, начиная с 1998 года, несколько изменили точку зрения, с которой я смотрю на вещи. Я имею в виду ДЕФОЛТ, Путина и олигархов, вторую войну в Чечне, нападение НАТО на Югославию. В общем, стало окончательно ясно, что все наши представления и надежды, почерпнутые из передач "вражьих голосов" и разговоров за бутылкой портвейна в семидесятых- восьмидесятых годах, оказались несостоятельны. Жизнь показала, что значат на самом деле свободный рынок, права человека (не североамериканского, а, например, курда или чеченца, или русского в чеченском зиндане), главенство законов, разделение властей и прочие обшечеловеческие ценности. Так вот, возвращюсь к Финляндии. Ведь это - частица Российской Империи, только пошедшая по другому - не по "красному", а по "белому" пути. Зимой 1918-го там победили "белые", и были расстрелы и концлагеря для "красных", и было две страшных войны. И что же? Достаточно пересечь границу, чтобы увидеть, на сколько различается жизнь в Suomi и у нас. А ведь и мы могли бы - ну, пусть не так хорошо , но все же по- человечески, если бы, например, Кутепов не был разбит под Тулой. Не было бы колхозов и Гулага, и война бы (вторая мировая) обернулась для нас по -другому (уж до Волги немцы не дошли бы во всяком случае). Что до финнов, они, думаю, достойны ОГРОМНОГО уважения - за то, что остановили Сталина зимой сорокового года, за то, что на своих скалистых неудобьях построили такую жизнь для себя. Вот всякие ОУНОвцы утверждают, что русские это финно-слаяно-татарская помесь.Если бы! Если бы наш народ хотя бы на 40% был похож на финнов и хоть что-то хорошее взял у татар... Приходиться с сожалением признать, что мы сегодня больше похожи на народы Западной Африки (приходилось бывать)... Похоже, что у нас дело идет к восстановлению советского гимна. Никогда не признаю его, будь он хоть с новыми, хоть со старыми словами. Думаю, я не одинок в этом. Виктор. Петербуржец".

Так подписано письмо... В нём, как и в других письмах, где упоминается Финляндия, есть одно обнадёживающее противоречие. Сначала подчёркивается, что дело не в национальном характере, а в общественном строе: пронесло мимо Финляндии коммунизм - и "чухна", ничем не блиставшая в российской имперской короне, стала процветающей нацией, серьёзным государством и привлекательной страной, а потом - что дело в составе "крови".

XS
SM
MD
LG