Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Господин Петров из Москвы прислал свои слова "нового советского гимна". "Нового советского гимна" - его слова.
Союз нерушимый звездою накрылся,
А изверг усатый давно уже сгнил,
Народ в бессловесных скотов превратился,
А вечно юный Зюганов вождя оживил.
В зюгановском лагере сочиняются другие слова:
Мы любим и ценим родную природу,
Мы все защищаем Россию одну.
Мы будем беречь все богатства народа,
И мы не позволим разграбить страну.

Это прислал нам Павел Георгиевич Горячевский.

Пишет Николай Лахмистров из Ульяновска, строитель, работающий в Москве; судя по всему, он там без прописки: "Ответьте, пожалуйста, в какой ещё стране мира, человеку нельзя свободно передвигаться по родной стране. Почему я должен где-то регистрироваться, почему я должен ходить по Москве, как заяц в лесу, где кругом одни волки? И какие у меня есть права или законы? Конституция наша только на бумаге".

Письмо написано так, будто мы или виноваты, что российское государство остаётся во многом советским, или можем навести в России порядок, но важно другое: Николай Лахмистров уже, видимо, давно не считает советские правила ни нормальными, ни такими, против которых нельзя слова сказать.

Пишет господин Сухарев из Москвы: "Недавно я стал свидетелем того, каким образом коммунисты вербуют своих сторонников. Получал я для матери бесплатную посылочку в Обществе инвалидов. Пока стоял в очереди, сотрудница этого общества сделала объявление, что созданное Селезневым объединение "Россия" готово облагодетельствовать инвалидов некими подачками в обмен на их поддержку. Я спросил: "Они что же, хотят купить наши голоса?" Она развела руками. Когда подошла моя очередь, мне уже довольно категорично предложили заполнить некое заявление в поддержку селезнёвского детища. Служащие были крайне удивлены, когда я наотрез отказался, и сухо заметили, что в таком случае моя мать не получит дополнительных благ. В очереди было человек пятнадцать. Никто, кроме меня, не выразил протест. Правда, лишь немногие высказались в поддержку *России*, остальные либо не знали что это такое, либо были согласны подписать что угодно, лишь бы выжить. Меня же эта гнусная сделка возмутила до глубины души (правда, немного смущал тот факт, что я принял решение за свою мать)".

Я бы не осудил и человека, который ради матери подписал эту бумажку. Коммунисты вербуют себе сторонников не подачками вроде "селезнёвской". Они делают всё, чтобы жизнь в стране не улучшалась. Чем хуже, тем лучше. Мешают принятию разумных законов, не борются с беззаконием, ну, и воруют не меньше "демократов".

Вернусь к письму господина Сухарева.

"В том же отделении Общества инвалидов, -сообщает он, - висит объявление: принимаются подарки для солдат в Чечне. Приложен список вещей и продуктов, которые принимаются. Инвалиды охотно откликаются на этот призыв. Никому и в голову не приходит, что куда больше нуждаются те чеченцы, которых эти самые солдаты ограбили, лишили крова, кормильца. Так что наше общество все еще больно, его можно назвать обществом моральных инвалидов. Очень надеюсь, что выздоровление наступит, но уныние охватывает при мысли, каким оно будет долгим и мучительным".

Поэтому я и заменил фамилию слушателя, написавшего это письмо.

"С чего вы взяли, - пишет господин Чхаидзе, - что нас интересует джазовая музыка? Смею вас уверить, что она - удел посетителей дискотек. Остальным она просто противна. Неужели кроме Луи Армстронга у человечества не было иных композиторов? А где Бах, Моцарт, Шуберт и наш Чайковский? Музыку нужно давать так: сегодня Бах, завтра Бетховен, затем Моцарт и, наконец, Чайковский, а не прививать нам дурной вкус. Профессор Леван Владимирович Чхаидзе, доктор биологических наук, почётный член академии космонавтики имени Циолковского, международеых обществ: биомеханики (США), спортивной моторики (Варшава), заслуженный деятель физкультуры и спорта, лауреат премии "За научные исследования по спорту".

По-моему, я уже года два не оглашал таких писем. Это прочитал затем, чтобы люди не думали, что с джазом на волнах "Свободы" все уже смирились. Ничего подобного - протесты приходят каждый день, и так будет, я думаю, до скончания века - по крайней мере, двадцать первого. Продолжают, конечно, поступать письма и в защиту джаза. И всё та же закономерность. Кому джаз нравится, тот говорит от себя: мне нравится, я люблю, я с интересом слушаю Армстронга, я считаю его большим мастером. Кому джаз не нравится, тот говорит от множества: нам не нравится, мы не хотим его слушать, мы требуем вычеркнуть Армстронга. Кому джаз нравится, тот не пишет: спасибо вам, вы улучшаете мой вкус. Кому джаз не нравится, тот пишет: будьте вы прокляты, вы портите наш вкус. Я к джазу равнодушен, но благодарен ему уже за то, что он позволил выявить эту закономерность, что он её подчёркивает, что он, иными словами, помогает кому-то чувствовать себя первым лицом единственного числа, говорить о себе: я (а не "мы, пскопские"), моё мнение, мой вкус, моя жизнь.

Письмо из Великого Новгорода: "Люди, называющие себя православными, в вопросах религии совершенно тёмные. Православная церковь устраивает сборища людей, не знающих даже молитв. Я проводил опрос пожилых женщин, регулярно посещающих церковь, и просил прочитать молитву "Отче наш", так из 20 только одна смогла это сделать. А остальные 19 - это хитрые придурки, которые ходят туда только отмечаться, чтобы окружающие считали их религиозными".

Всё так и есть, только зачем сердиться и ругаться? Хочется защитить этих бабок. Было время, когда даже священники на Руси не умели ни читать, ни писать. "Отче наш" и сегодня понимают не все из попов, не говоря уже о прихожанах. Но "хитрые придурки" - её-Богу, последнее, что можно сказать о них всех: и о тех, кто не знает "Отче наш", а в храм ходит, и о тех, кто знает, да не понимает. Православная церковь от века не такая строгая, как, например, католическая. Чтобы стать православным прихожанином, не нужно готовиться, - принимают, так сказать, без экзаменов. Католические священники - те стараются более-менее подковать человека, это называется катехизацией. Православие не против катехизации, теперь даже очень "за", просто в православной церковной жизни нет такого обычая. В сегодняшней России некоторые священники пытаются просвещать своих прихожан. У них это неплохо получается. Больше надо сказать: кое-где возникает то, чего никогда в России, в общем, не было: православный приход превращается во что-то вроде религиозного братства, общины, церковь продолжает объединять людей и после службы. Но священник, которому удаётся такое невиданное дело, наживает себе врагов. Тех, кто "высовывается", не любят и в этой среде.

Полковник в отставке Декин Николай Иванович, занимаясь своей родословной, составил целое исследование о крестьянском сопротивлении большевизму в Астраханской губернии. Его дед был расстрелян в 1937 году, а прадед - в 1919-ом. Вот как это было. В село Тамбовку прибыл карательный отряд вместе с трибуналом 11-й Красной Армии. Никто из жителей Тамбовки в повстанческом движении не участвовал, но каратели, как пишет господин Декин, потребовали выдать врагов советской власти. "Староста заявил, что врагов советской власти в селе нет. Председатель трибунала в категорической форме потребовал выдать врагов, иначе сам староста окажется под карающей десницей трибунала. Староста решил назвать церковного старосту Илларионова Никиту Нисаровича, безнадёжно больного раком, как всё равно находящегося на краю могилы. Это и был мой прадед, трижды избранный церковным старостой. Его вытащили из постели и расстреляли у бугра, где теперь стоит вышка первого телевизионного ретранслятора". В письме приводится выдержка из протокола об изъятии имущества расстрелянных крестьян. Этот протокол был составлен в селе Харабали, куда карательный отряд отправился после Тамбовки. В первый день к расстрелу приговорили 22 человека, на второй - ещё 24. Так вот, об изъятом имуществе. "У Янченкова Ильи Ивановича: пиджак ватный - 1, пиджак холодный -1, брюк -2, рубах -1, пара сапог, лампа без пузыря (то есть, керосиновая лампа без стекла) и три головы рогатого скота". В заключение своего исследования Николай Иванович пишет: "Какая же власть нужна России? Очевидно, такая, которая уважала бы свой народ, а не боролась с ним, что мы видим на протяжении всей истории России".

Я не берусь говорить, что таких отставных полковников, как Декин, в России больше, чем тех, что ходят с красными знамёнами, но точно знаю, что их больше, чем считается, - просто они не такие шумные, как те, кто и сегодня готов расстреливать и раскулачивать.

"Вам надо найти более хитрую методику борьбы, - пишет следующий слушатель. - Надо не номенклатуру ругать напропалую, а проводить и проводить одну мысль: каждый народ достоин своего правительства. Я знаю этих критиков номенклатуры. В СССР они ныли, читали под одеялом Пастернака и выдержки из Библии на фотобумаге, работали в бюджетной сфере, то есть, ни хрена, по существу, не делали. В России Ельцина эти низовые интеллигенты остались в своей привычной бюджетной сфере, не открыв ни одного мало-мальски рыночного дела. Они, видите ли, любят Гайдара, Немцова, Чубайса, Хакамаду. Но эти политики призывают их жить по-другому - всеми силами бизнес развивать. А им происхождение Путина покоя не даёт. Квасневський вон сейчас Польшу в Евросоюз и НАТО ведёт, Валенсу критикует, но этот же Квасьневский 15 лет назад в составе Политбюро Ярузельского одобрял избиение полицией рабочих, которых вёл Валенса. Много в мире дивного, друг Горацио!"

Так этот слушатель советует нам говорить с "низовым" интеллигентом, который всё еще остаётся советским, хотя давно считает себя антисоветским. А с обычным человеком? С обычным - так:

"Допустим, он пишет вам: при Брежневе я имел 200 рублей в месяц, от работы не падал, лопал "колбасу" по талонам, а сейчас нищий". В ответ вы должны сказать ему следующее: "А ты, суконное рыло, провонявшее водкой и селёдкой, где был в конце 1991 года? Ты посадил в Кремль русского Гавела?" Ельцин не Господь Бог, но главное он сделал: советский хлев с мясником в нём уже не могут появиться, за что Борису Николаевичу спасибо. Он сломал загон, выпустил стадо, упразднил должности скотника и мясника, поднял изгородь перед прекрасными атлантическими лесами, где обитают лани... Вот это вы должны говорить российскому "совку". Но особенно вы не должны церемониться в эфире с украинским: "Делайся, как чех, или катись со своим нытьём!" У них нефти и газа нет, резервов нет никаких, время на них жмёт, Россия себя для них уже не оголит. Пусть думают! Для их же блага им надо говорить всю правду-матку. Средний доход украинца раз в 8 меньше польского, чешского, венгерского. "Совок" из Харькова не должен рассчитывать на восьмикратное увеличение своего дохода за счёт российских ресурсов. Так ему и говорите: "Не рассчитывай. Будешь лентяй и тупица - быть тебе вечным нищим!" А на все "Почему?" всех "совков" всех национальностей отвечай, Анатолий Иванович: "Потому что в 1996 году Ельцин, а в 2000 году Путин схватывались в борьбе за власть не с Валерой Новодворской, а с Генкой Зюгановым".

За чтение таких писем, за то, что не выкидываю из них "совка", меня осуждают избиратели Зюганова (хотя не только они), - пишут, что я смакую злобные выпады отщепенцев, предателей и оболваненных демократами и западной пропагандой элементов.

Профессор Валерий Владимирович Гуревич - известный противник конкурсного приёма в высшие учебные заведения. "Пора открыто признать, - пишет он, - что слово "конкурс" лишь прикрывает явление искусственного дефицита услуг и связанную с этим коррупцию. Планируемые "цифры приёма" означают, что государство сознательно закрывает дорогу к образованию огромному числу детей и молодых людей: полную среднюю школу, согласно этим цифрам, может закончить лишь половина пришедших в первый класс, а в вуз сможет попасть каждый четвёртый. Сомневаюсь, что в мире есть другое государство, столь же беспощадное к детям", - пишет профессор, знающий, конечно, что такие государства ещё есть. На сегодняшней политике образования лежат, по его мнению, зловещие отсветы "зари советской власти". "Именно коммунисты, - пишет он, - взяли на себя право решать, сколько руководимой ими стране нужно физиков, лириков и дворников. Это они приучили нас к мысли, что государство не может и не должно учить всех желающих и что оно вправе выбирать, кого учить, а кому отказать. Нигде, кроме нашей страны, молодёжи неведом страх "не попасть" в вуз или в старшие классы средней школы, только у нас поступают за взятки или "по блату". Нам надо освободиться от советского бреда, согласно которому образование необходимо для удовлетворения потребностей государства в тех или иных специалистах. В нормальной стране образование нужно человеку для удовлетворения его личных потребностей". Господин Гуревич настаивает: если Россия хочет считать себя демократической страной, она должна думать не о том, как отбирать достойных учения, а где взять средства, чтобы учились все желающие. "Средний конкурс по стране - два человека на место в средней школе и вузе. Расходы на образование сейчас составляют примерно 2 процента бюджета. Даже если их удвоить, это будет всё равно мизерная сумма по сравнению с военными расходами. Так может быть стоит на 2-3 процента умерить аппетиты наших ястребов?"

Не потому что он написал вот эти строки, я выделил письмо профессора Гуревича из других профессорских писем. Общедоступное образования - благо из тех, которые называются социальными. Это значит, что ввести его законом или указом невозможно. Общество должно дожить, доработаться, дотрудиться до него. В странах, где люди дожили, дотрудились до того, что стало хватать средств на образование всех желающих, подробности не совпадают. Где-то учат совсем бесплатно, где-то - почти бесплатно, где-то сочетают платность с бесплатностью, где-то человеку дают посильный кредит на учёбу - где как сложилось. Письмо профессора Гуревича я выделил потому, что в нём говорится о главном: надо раз и навсегда отбросить мысль, что образование должно служить той или иной государственной потребности. Образование должно служить потребностям только того, кто образовывается.

Письмо из электронной почты: "По моему мнению, ваша передача построена так, чтобы зацепить за живое россиян и вызвать у них эмоциональную реакцию. Причем, это относится не только к простым россиянам, но и к интеллигентам. Конечно, их очень просто задеть. Чуток поучительного тона и толика критики в их сторону - и бурная реакция вам обеспеченв. А теперь моё пожелание. Хотелось бы, чтобы и украинская редакция радио "Свобода" задевала национальную гордость украинцев, как это вы делаете относительно россиян. Можно ли здесь что-то изменить? Очень уж много украинцев желают слушать русскую редакцию радио "Свобода". Мосоров Владимир".

Письмо написано по-украински. Одно дело - задевать национальное чувство господствующей нации, если употребить ленинское слово, другое - нации подчинённой. Одно дело - дразнить "старшего брата", если употребить сталинские слова, другое - "младшего". Во-вторых: кто задевает, кто дразнит? В передаче "Ваши письма" не я задеваю великорусскую гордость. Это делают сами русские, я только читаю их письма, хотя мог бы и не читать, по мнению многих очень советских людей, уверенных, что я отбираю только те письма, которые отвечают поставленным передо мной подрывным задачам. Но кое-кто даже из них, из этих недругов передачи "Ваши письма", признают, что в России много людей, которые не страдают манией национального величия, которые понимают, что это именно мания - болезнь. Украинцев же, которые насмехаются над слишком щирым украинством, ещё мало, да и не пришла их пора. Нация должна хорошенько привыкнуть к вольной жизни, чтобы такие люди появились и не были побиты камнями. У русских за плечами большой и славный опыт борьбы с великорусской дурью. Что касается украинцев, то у них опыт борьбы даже с этой, с великорусской, дурью невелик, а со своей, с родной, с великоукраинской - совсем малый. Малый, но многообещающий. Эти анекдоты про львовских депутатов, которые только о том и думают, как бы досадить "москалю", - целебная вещь...

...Вот не совсем обычная жизнь. Пишет сибирячка, научный работник: "Детство было голодное, просила милостыню, прошло оно под дымом аглофабрик и домен, близ красных от руды и масляных ручьёв Магнитки, в районе бараков, это "пятый проклятый" участок города -номер 5. Половина моих сверстников в тюрьме, никто не выучился, а я отсиживалась от этой жизни в тепле читален, отлёживалась под бумажным радиорепродуктором, зачем-то заучивая оперы и мечтая о лесе. Выучилась на лесничего и уехала в самую дальнюю точку на Дальнем Востоке, где за один сезон снашивала по две пары сапог, но надышалась и нагляделась, нанюхалась хвои и отоспалась на мхах. Потом - скачок в науку... Защитилась, заведовала интересным сектором в НИИ, развелась с мужем. Тут дочь забредила лошадьми, я к этому бреду прислушалась, обеспечила ей ипподром, она по три раза в неделю туда ездила, возвращалась поздними зимними вечерами на электричке, с карманами, из которых сыпался овёс, летом работала конюхом на конезаводе, но консерватория перевесила. Потом однокурсник, дети, мои, то есть, внуки, два мальчика... Сейчас дочь с зятем ведут богемный образ жизни, нищенствуют, я как могу помогаю им, интенсивно подрабатывая чтением лекций в эфемерных коммерческих вузах. Их квартира - клуб бардов, гитары, стихи, мальчики предоставлены себе, и я стараюсь их воспитывать, заработала на квартиру рядом с ними, старший - тонкий, высокий, красивый, талантливый...Силы мои на исходе. Ещё, кажется, не так давно, во время плавания в тропиках 300 пассажиров корабля дали мне единогласно звание "мисс круиза", а сегодня у меня нет средств вылечить зубы... Неотступно думаю о судьбах Сибири. Тут вот Путин заезжал в Новосибирск, академики познакомили его с очередным прогнозом-планом развития Сибири, привыкли они к планам".

Что-то жалко мне стало эту женщину - надеюсь, в необидном для неё смысле жалко. Не повезло ей с дочкой, не повезло с зятем. Богемная жизнь - это беспорядочная жизнь гениев, обычно не признанных: художников, музыкантов, стихотворцев. Бренчат, в своё удовольствие, на гитарах, а мать их корми...

XS
SM
MD
LG