Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Не назвавший своей фамилии Павел из Саратовской области, рассуждая о национальном эгоизме разных народов, пишет: "Если у тебя есть кот, погладь его, посмотри в его умнейшие глаза и спроси его: "Мой черный Вася, скажи, какой национальности твоя сиамская кошка Симка?" И в его умнейших глазах ты прочтешь такой ответ, что забудешь вообще понятия: русский, чеченец, турок, чукча, француз. Погладь, погладь кота! Почему кота? Да потому, что это самое свободное существо". После такого письма хоть покупай кота - кота, который напоминал бы тебе своим мурлыканьем, что национальное себялюбие излечивается только свободой!

Пишет бывший преподаватель "научного коммунизма": "Вы безнадежно устарели. Борьба идеологий в России давно закончилась в пользу рынка. Наше общество страдает сегодня не от кризиса идеологии, а от кризиса государственности. А в этом вопросе вы, кажется, слабы. Вас беспокоит только то, что в трудное время Россия может поменять рыночный ориентир. Уверяю вас, что коммунистический эксперимент в России закончился необратимо. Но та поспешность реформ (не без вашей помощи), которая привела к новому кризису, слишком дорого обходится нашему народу, а вас это не волнует".

Иными словами, автор думает, что в России покончат-таки с зачатками хозяйственной свободы. Он, похоже, считает, что народу от этого станет лучше. "Поменять рыночный ориентир" - значит, опять устроить очереди за самым необходимым. Кому-то действительно будет способнее стоять в очереди, чем пытаться заработать, привычка гоняться за товаром, а не за рублем, вспомнится быстро. Но бедность и разруху так не победить, хотя только так их часто и пытаются побеждать. В истории не было ни одной удачной попытки, и все равно их повторяют и повторяют. Как ни в чем не бывало...

Владимир Экгард: "Если в СССР во главу угла ставили культ государства, то в США - культ человека, культ неограниченных возможностей его тела, и Голливуд в этом преуспевает. Очень печально, кто этот культ преподносят не только гражданам США, но и всему миру. И кто преподносит? Люди искусства, которые в сво"м большинстве во много раз греховней простого гражданина, развратней! Америка - это стремление накормить, напоить, одеть, обеспечить как можно богаче в направлении до беспредела физическое тело человека, забывая Дух. Поэтому крах США неизбежен".

По письму господина Экгарда можно судить, какой большой путь прошли за последние годы многие наши слушатели. От уверенности, что США - страна нищих, до признания, что люди там в массе своей живут так, как и работают, - лучше всех на свете. В этом случае ничего не остается, как утешиться мыслью, что в здоровом американском теле больной дух.

Письмо из Израиля: " Мне 36 лет, я химик, учусь и работаю в Иерусалимском университете. Молодость моя пришлась на радостное и печальное время в Белоруссии -время пробуждавшейся, но так и не пробудившейся свободы. Основы Израиля в значительной степени заложил Бунд. Известные миру кибуцы- коммуны и менее известные колхозы - мошавы, Всеобщий Профсоюз, одна угроза забастовки которого заставляет содрогаться не только правительство, но и всех израильтян, - все это Бунд, все это социализм, который способен сделать нищей любую страну. Однако, выходцы из Центральной и Западной Европы принесли с собой противоядие: любовь к свободе, уважение к личности, дух законности. Получились две параллельные линии: линия социализма и линия свободы. Они сразу начали расходиться. Расходились они медленно. Еще десять лет назад Первомай был официальным праздником с красными знаменами. Но к сегодняшнему дню линии разошлись, по-видимому, окончательно. Судьба человека уже почти всецело зависит от того, что он знает, умеет, насколько велико его желание учиться и работать. Человек уже по-настоящему свободен: он имеет право или научиться и работать, или нищенствовать".

Я читаю письмо от Ильи Шкроба из Израиля.

"Недавно я побывал по семейным делам в Витебске, - продолжает он. - Всеобщее неуважение к человеку - первое, что бросается в глаза уже в аэропорту Минск-2. Хамство на каждом шагу, взяточничество чиновников и милиции, запуганность людей (в общественном месте я начинал ругать Лукашенко - собеседники на меня шикали и оглядывались). От всех этого я порядком отвык. У меня сердце разрывается, когда я вспоминаю теперь своих бывших земляков. Я убедился, что именно отсутствие тяги к свободе является причиной того, что грамотный, работящий народ терпит произвол и живет так плохо. Если он сам не захочет уважать себя, ничего не изменится. Шкроб Илья Аркадьевич".

Спасибо за письмо, Илья Аркадьевич. Ничто, кажется, не исследовано так скрупулезно, как рост человеческого достоинства в Европе от древности до наших дней. И все равно, когда вплотную сталкиваешься с этим явлением, оно кажется загадкой - самой большой из исторических загадок.

Письмо из Москвы: "Не далее, как позавчера, шел я по Арбату на встречу с приятелем, чтобы вместе попасть на матч Россия-Украина (мы за "хохлов" болеем). Встретились. У него на шее платок в цвет украинского флага повязан, слегка из-под куртки выглядывает. Нас заметила кучка поддатых фанатов "Спартака". Двое оторвались и попытались "навалять" нам. На вопрос: "За что?" был получен ответ "За то, что говнюки". Спрашивается, когда российские футбольные дикари слезут с дерева? С уважением Назаренко Константин".

Думаю, не раньше, Константин, чем это сделают футбольные дикари других национальностей - от англичан до бразильцев... Вообще, у спорта с фанатизмом, с такими его разновидностями, как национализм, коммунизм, национал-коммунизм, фашизм, давние связи. Известны спортивные клубы немецких рабочих-коммунистов, задолго до них в недрах немецкого спорта зародилось то, что стало фашизмом гитлеровского пошиба. Все началось с создания спортивных отрядов немецкой молодежи. Один смышленый одержимый сообразил в прошлом веке, что может дать строй одинаково одетых молодых людей спортивного вида. Где строй, где печатанье шага, где гремят марши и полощутся флаги, там всегда попахивает каким-нибудь дурманом. Демократия это хорошо усвоила.

"Вам пишет доцент одного из институтов Саратова. Хоть в России коррупция и прочее, но все-таки это европейская демократическая страна. Можно выехать в любую другую страну, есть самые разные политические партии, в саратовских киосках свободно продается газета "Богатей", резко критикующая губернатора. Удивительно, что за такой короткий период мы продвинулись так далеко. Ведь еще вчера (да, это было вчера!) выезжающему по туристской путевке за границу надо было представлять характеристику и выслушивать поучения райкомовца. Я, признаться, этого не ожидал. Слава Богу, Милошевичи у нас к власти не пришли, и теперь уже вряд ли придут. Если развитие будет продолжаться в таком же направлении, то Россия станет через 40-70 лет чем-то вроде Франции де Голля - членом Западного сообщества, но со своей несколько отдельной политикой в связи с тем, что мы еще и азиатская страна. Почему я так уверенно говорю? Знаю настроение людей. Люди хотят нормальной жизни. И они знают, у кого такая жизнь получилась. Для молодежи образец - Запад, так что с приходом новых поколений это направление будет определяющим. Олег Борисов, кандидат физико-математических наук, доцент".

Спасибо за письмо, господин Борисов, вы пока один из очень немногих жителей России, которые отдают себе отчет в том, что их стране для выздоровления нужно не меньше полувека и что это - естественно.

Геннадий Дмитриевич Колмогоров - напротив, один из многих, кто не хочет ждать так долго: "Мне кажется, - пишет он, - нам, бредущим по заплеванному асфальту городов, нужен кризис в сознании, иначе эта вялотекущая болезнь будет пожирать нас ещ" десятилетия. Без внутреннего приказа, без веры не разогнуть спины. Кризис в сознании должны навязать нам Америка и Европа. Как от близкого человека мы принимаем самую горькую правду, так и от Америки с Европой мы должны принять ее. Вот тут самая большая сложность. Америка и Европа должны отнестись к нам, как к своим близким, тогда мы примем от них всю правду о нас и начнем работать".

В таком духе много писали в прошлом веке. Чаще, правда, к Европе обращались с укоризнами, все призывали ее больше думать о возвышенном, но в основе лежало все то же: представляли ее в виде такой себе дамы, все мысли которой, конечно, о России. Стоит обратиться к ней с проникновенной речью, и в ее отношениях с Богом, с человечеством, а главное, понятно, с Россией наступит счастливый перелом. Непробиваемая вера в силу слова... Поэтому и казнили друг друга за слова, как за дела.

Пишет господин Быстрых из Петербурга: "Московская "элита" бесится, потому что скоро выборы, а еще не все поделено. А с чего бесится американская "элита"? То всей страной копаются в белье Клинтона, то стали вдруг удивляться, что за 8 лет распавшаяся коммунистическая империя не превратилась в паиньку и с перепугу упрекают в этом опять же Клинтона. Как я посмотрю, западная демократия --дерьмо. Нет здравого смысла, а цинизм возведен в норму. Россия очень сложная страна со всех точек зрения, и Запад не умеет с нею обращаться. Мы сами с собой обращаемся с трудом".

Трогательное письмо написал господин Быстрых... То же настроение, те же представления, что и в предыдущем письме. Тут и самоуничижение, что паче гордости, и все, что положено романтическому национализму. Главное - что Россия есть особое существо, что к ней нужен особый подход, что ей должны выделить особое место на пиру. С уверенностью, что особое существо на планете - Польша и только Польша, прожило, как известно, не одно поколение поляков. Слова: "На Польшу смотрит весь мир" лишь недавно там стали произноситься с улыбкой, в одном ряду с названием исторического труда: "Слон и польский вопрос". Когда Хорватия вышла (с боями) из Югославии, первое, что она услышала от своего вождя, - что на нее смотрит весь мир - смотрит и рукоплещет величайшему событию в истории человечества, совершенному хорватами.

"Меня, москвичку, очень волнуют неприглядные дела, которые творят власти моего города: нарушения прав человека, взяточничество и всевластие чиновничества. Я хотела бы сказать об ответственности московской прогрессивной общественности за все это. Я имею в виду образованных, политически грамотных москвичей, коих сотни тысяч и кои в свое время сказали решающее слово в борьбе с коммунистическим режимом. И где же они теперь? Перед прошлыми выборами мэра мои знакомые говорили: "Но все-таки в Москве хоть что-то делается, нет того развала, что в стране". То же они твердят и сейчас, не желая вспоминать, что и Гитлер много строил, преодолел безработицу (я сравниваю не персонажей, а доводы). Один профессор рассуждает недавно в передаче радиостанции "Эхо Москвы": да, мол, режим регистрации в Москве противоречит Конституции, но что же делать?! Ведь если бы не твердость Юрия Михайловича, приезжие с Кавказа заполонили бы Москву! Выясняется, что этот человек год профессорствовал в американском университете. Я слушаю и думаю: вот если бы вы там даже не по радио, а в профессорской, позволили себе нечто подобное, ведь бойкот был бы вам обеспечен. Впрочем, такие всегда знают, что где сказать. По моему разумению, то, что творится в Москве, - прямая вина московской интеллигенции, свидетельство тяжелого нравственного кризиса, ею переживаемого. С уважением Рогова Галина Васильевна".

Есть признаки, что часть москвичей выходит из кризиса. Какая это часть, большая или малая, скоро станет видно.

Табакова Нина Самойловна из Запорожья: "По случаю 300-летия русского флота на торжествах в Севастополе произнес речь один старый поэт, бывший моряк. Я слушала и ушам своим не верила. Дескать, сколько раз мы их били - турок, через проливы ходили без спросу - только ставили в известность, а теперь должны запрашивать... Турцию! Согласовывать - с Турцией!! Ждать разрешения - от Турции! Наглость, мол, какая! Унижение! Мы их столько раз били!!! Культ ратной славы - безусловно варварский культ. Он не может способствовать трудолюбию, творческим способностям, он ослабляет деловую, мыслительную "мускулатуру". Там, где этот культ, мы видим неуважение к свободе, презрение к таланту, воинственную зависть к народам, которые преуспели именно в труде и творчестве. Только и остается заниматься утешительными подсчетами, сколько раз мы кого били, угрожать, трястись в "блатной" истерике. Еще один варварский культ - культ территории, поклонение пространству. Большое отождествляется с великим..."

И человек, который отправляет этот культ, чувствует себя тоже великим (добавляю к словам госпожи Табаковой). Я знаю этого поэта-моряка, Нина Самойловна: низенький, очень толстый, стихи пишет не ахти какие и тем только, кажется, и занят всю жизнь, что показывает окружающим и себе, какая он величина, какой он серьезный мужчина. Говорит громко, густым голосом, доволен, когда на него оглядываются. Хотя, конечно, среди таких "ратников" есть люди разных статей, включая и борцов-тяжеловесов.

Письмо, судя по содержанию, из Латвии: "Вы однажды изрекли, кажется, по поводу какого-то письма с Западной Украины, что националистический угар-де надо перетерпеть. Я не понимаю, вы так действительно думаете, либо, как говорил персонаж одного мультфильма, одно из двух... В наших прибалтийских палестинах угар стойкий до чрезвычайности. Двенадцать лет сочиняются законы один злей и безумней другого. А масса, которая все это поддерживает, - своего рода наркоманы. Интересно, что бы произошло, если бы где-нибудь в Европии в правительство взяли партию, прошедшую в парламент под лозунгом: "За датскую Данию!", "За французскую Францию!"? Все-таки непонятно, почему либерального Ле Пена затюкали, а в Латвии можно хоть "Хайль Гитлер!" кричать. Может быть, потому что это - просто европейская дыра? Захолустье? Владимир Крич".

Такие слова, как "дыра", даже если произносят их не вслух, не в письме на радио "Свобода", а наедине с собой или в кругу однодумцев, доходят до обитателей "дыры" и обижают их. Националистический угар от этого только усиливается.

Письмо из города Ромны Сумской области, пишет Анатолий Стеценко: "Мне 25 лет, я учился на инженера, но еле устроился простым рабочим. У моей бабушки было девять детей, в голод тридцать третьего четверо умерли, она об этом сама не вспоминает, но если попросить, рассказывает - вполне спокойно, по крайней мере, внешне, как будто о щенках, которых утопили. Мой дедушка был членом Коммунистической партии Советского Союза, но о коммунизме я от него не слышал ни слова. Духовный мир дедушки состоял из рыбалки и народных примет. А о коммунизме я услышал один раз от своего дружка. Он сказал: "Вот при коммунизме мы бы не покупали марки в киоске, а брали бы даром". Помню, как люди гонялись за импортной одеждой, старались устроиться на какую-нибудь базу, чтобы иметь доступ к заграничному: желающих из патриотизма носить советское я не встречал. Я человек политически грамотный, ясно вижу, что происходит сегодня. В украинском парламенте либо коммунисты, либо националисты, которых рабовладельческий строй тоже устраивает, только - на украинском языке, - пишет господин Стеценко. - Скоро у нас выборы президента, но выбора настоящего нет - Кучма или коммунисты. Буду голосовать, конечно, за Кучму, хотя терпеть его не могу. Если за 10 лет Украина осталась колхозной, то будет такой и в следующее десятилетие, то есть, не сможет себя прокормить. Я русскоязычный, но сторонник независимости Украины - не из идейных соображений, а из расчета: Западная Украина все равно в Россию не пойдет, и может возникнуть война. Радует одно: стало больше свободы, а это ведь тоже входит в качество жизни".

Я подумал, Анатолий, о том, почему, из каких соображений Всевышнего, Украина за 10 лет так и не перестала быть колхозной. Может быть, эти 10 лет нужны были для того, чтобы вы окончательно выросли и стали политически грамотным человеком? Вы, по-моему, не преувеличили, назвав себя таковым. Не любить Кучму и все-таки за него голосовать - это и есть политически грамотное поведение.

Иван Иванович Сергеев из Ростова: "Ваши передачи позволяют думать, что совсем не обязательно лгать, чтобы существовать".

Спасибо на добром слове, Иван Иванович.

"Вы - подлый и грязный лжец и клеветник, - пишет мне Валерий Сергеевич Денисьев, не указавший, откуда он. - Вы продолжаете пинать ограбленную, лежачую, растерянную страну. В одной из своих агиток вы рассказывали, что в Праге в доступном месте длительное время стоят цветы и никто их не обломал, а вот в России они бы не простояли и часа. После этого я стал видеть цветы в Москве на улицах и шоссе и в переулках и тупиковых двориках. Цветы в бетонных тумбах, в горшках и так просто, в совсем доступных местах. Цветы роскошные и хилые. Особенно красивы цветы на железнодорожных переездах. Ну, а самые прекрасные цветы - в моем воображении, в какой-нибудь далекой деревушке Малиновке или Калиновке".

"Наиболее усердным сотрудникам радио "Свобода" автор этого письма, Денисьев Валерий Сергеевич, адресует такой стишок:

Высшей волею Создателя
Горем наших матерей
Будьте прокляты, предатели
Милой Родины моей!


Всем остальным, то есть, с его точки зрения, не самым усердным сотрудникам той же "Свободы", желает счастья. Решил внести раскол в наши ряды... Согласен, чтобы этот человек и дальше ругал меня последними словами, лишь бы слушал наши передачи так же внимательно, как до сих пор. Надо же: помнит, что я сказал года два назад! Я сам с трудом вспоминаю, а он помнит. На следующий день после той передачи, в которой были упомянуты пражские цветы, мне позвонил слушатель из Москвы и сообщил, что на Пречистенке есть аптека, украшенная снаружи живыми цветами, которых никто не выдергивает. Я с удовольствием рассказал об этом в очередной передаче. С удовольствием говорю и сейчас: цветы на Пречистенке чувствуют себя в безопасности, никто на них за это время не покусился, сейчас они, правда, убраны в связи с холодами. Валерий Сергеевич - человек самого благородного направления мыслей, но "милую свою родину", подобно многим патриотам, знает не очень хорошо. Самые красивые цветы надо искать не в далеких Малиновках, не в сельской местности, а в дачных поселках вокруг больших городов и в самих городах.

XS
SM
MD
LG