Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ваши письма


Господин Писаревский прислал стихотворный отклик на итоги выборов в России и на Украине: "Коммунистов я жалею, но их место в мавзолее".

Алексей Ткаченко из Льгова Курской области пишет: "Наша демократия - не что иное, как рассерженная толпа, которая никак не может понять, на кого и за что наброситься".

Из Ногинского района Московской области пишет Юрий Владимирович Семёнов: "В ваших передачах постоянно чувствуется какая-то горечь, недоумение, и мне кажется, что вы постоянно чего-то не договариваете, даёте радиослушателям самим додумать недосказанную мысль. Наверное, потому мне и не спится, несмотря на тяжелую работу днем. Живу я в России нелегалом, приехал из Молдавии, я сантехник-сварщик высокой квалификации. Мне приходится работать как у богатых и обеспеченных граждан, так и у малоимущих. По окончании работы, за магарычом, заходит разговор о нашей действительности. Многие со мной соглашаются, что главное для нас - восстановить справедливость, но тут же говорят, что в России это не позволит сделать власть. До сих пор люди верят во всесилие власти и в свою беспомощность". Юрий Семёнов прилагает к своему письму три обращения: "Обращение к народам России", "Обращение к рабочим России" и "Обращение к крестьянам". В первом он говорит: "Мы, зараженные идеей построения справедливого общества, занялись настоящим разбоем и грабежом, и так раскололи Россию на два лагеря - красных и белых: И накрыло нас в тридцатые годы, снова нация стала издеваться над собой, издеваться над самыми работящими и честными. Мне кажется, именно тогда, в тридцатые годы, мы затаились, поняли: лучше не высовываться, скажут делать - делаем, молчат - ну, и пусть, подождем. Дождались войны, проснулись - победили и опять заснули". Семёнов призывает россиян проснуться. "Давайте заставим власть делать то, что хотим мы", - пишет он. Предлагает же Юрий Владимирович жителям России захотеть вот чего: вернуть или оплатить законным владельцам или их наследникам собственность, которая была отнята советской властью. Он надеется, что такое восстановление справедливости "сплотит нацию и предотвратит развал России". Почин, по его мнению, должен исходить от рабочих: "Мы, рабочие, отняли у людей собственность для советской власти, мы обязаны и вернуть её, все равно она нам не принадлежит". Этот довод Юрия Владимировича Семёнова мне кажется самым интересным. Не знаю, восстанавливается ли здесь то представление о справедливости, которое было вытеснено из народного сознания упоительным лозунгом "Грабь награбленное!"

Письмо из Белоруссии, автора для его безопасности не называю: "Классически правые политики в России идут к власти. Их торжеству, то есть, развитию нормального - свободного и безопасного - рынка будут мешать местные князьки и неправильное понимание свободы русским сознанием. Поэтому русские правые силы, которые сегодня представлены Путиным и Чубайсом, в течение всего следующего века не смогут быть интернационалистами и пацифистами в отношениях с очень буйными нацменьшинствами России. Чистый космополитический либерализм в России заведомо обречён на провал, к этому вам надо быть готовыми. Смутьянство нацменьшинств, люмпенский бандитизм, выходки евразийцев - буянов по натуре, скулеж интеллигентов-правдоискателей - всё это есть тот русский злой навар, за снятие которого русские правые всегда будут платить государству своими принципами. В этих условиях белорусский довесок из десяти миллионов православного и русскоязычного населения будет полезен России: в ней ведь много неславянского и мусульманского элемента. Русские себя испугались - так я понимаю их готовность отдать власть над собою правым: Путину, Чубайсу, Кириенко, Гайдару. Так было с населением Белоруссии, когда эта смесь дремучих крестьян, русских блатняков и пройдох-совковых интеллигентов, испугавшись себя, избрала малограмотного безумца, чтобы тот остановил время национальных возрождений. А просвещённый Путин не в пример лучше: Тяжек постимперский синдром в России. Но надо видеть и благо для Европы в том, что происходит. Жизнь успокоит Лукашенко, а Россия уже не выпустит из рук клин от Смоленска к Бресту, где сейчас создаются гигантские терминалы-перевалки для российского сырья, предназначенного Европе. А Польше, странам Балтии, Украине предстоит хорошая закалка. Военно-политический Союз России и Белоруссии, нависая с Севера над всей Украиной, входя в Центр Европы, подсекая с Юга всю Балтию, даст этим народам силу духа стать такими же развитыми, каким стал в борьбе с арабами Израиль".

Я читал письмо из Белоруссии - письмо такое серьёзное, что говорить о нём надо бы не один час. Победа "Союза правых сил" на думских выборах - это, безусловно, победа, хотя и набрано меньше десяти процентов голосов, но - с горьким привкусом - привкусом национализма, отчасти наигранного, и цинизма, в котором чего-чего, а наигрыша нет.

Письмо из электронной почты: "Как-то вы обмолвились о книге, рассматривающей влияние исповедуемой религии на менталитет нации, на ее благосостояние. Напомните ее автора и название, если вспомните. Есть ли ее перевод?"

C этим слушателем у меня завязались личные отношения. Я обратил его внимание на то, что в его письме нет ни одного из "волшебных" русских слов вроде "пожалуйста". В ответ он рассказал, как долго ходил "по мукам" в Интернете, пытаясь пробиться к радио "Свобода". В общем, я забываю свою обиду и с удовольствием отвечаю на вопрос этого слушателя. Речь шла о работе: "Протестантская этика и дух капитализма". Вышла она в свет в 1905 году, написал её немец Макс Вебер, один из отцов социологии двадцатого века. В том же году он, кстати, выучил русский язык, желая лучше разобраться в первой русской революции. На русский язык его работа переведена. Он задался вопросом: почему капитализм не только зародился именно на Западе, а не где-либо ещё, но только на Западе и прижился? Потом Вебер обратил внимание на то, что лучше всего капитализм показал себя в тех местах Европы, где проживают христиане-протестанты, прежде всего, кальвинисты. Не потому ли, что протестантизм учит верующих как раз такому поведению в обыденной жизни, какое требуется капитализму? Честность, честность и еще раз честность в делах, воздержанность в личной жизни, суровая скромность в быту - само собою. Главное - культ наживы. Культ особый, небывалый. Наживайся не для того, чтобы прожить нажитое, а чтобы вложить в производство. Производство ради наживы и нажива ради производства - и производства тоже особого, небывалого: фабрично-заводского, с повседневным сопоставлением прихода и расхода, с особым, небывалым бухучетом. С Максом Вебером согласны не все исследователи, католичество, говорят они, тоже представляло собою очень хорошую почву для капитализма, но никто не отрицает, что между верованиями населения и хозяйственной жизнью есть связь. В России не случайно цвет купечества составляли старообрядцы.

"Мне 47 лет, по профессии строительный рабочий, радио "Свобода" слушаю с 1967 года. С тех пор я часто записываю ваши передачи на магнитофон, перепечатываю их и распространяю среди своих друзей и знакомых. Мне нравятся ваши прекрасные, насыщенные и глубокие джазовые программы. Господь Бог благословит всех вас и вашу работу во славу Бога и России. С глубоким уважением и христианской любовью ваш постоянный слушатель Олег Милютин. Россия, Башкирия, Уфа".

Спасибо, Олег за добрые слова. Обычно я не оглашаю писем, в которых нас хвалят и благодарят, а для вашего письма сделал исключение. Многие наши передачи уже можно прочитать в Интернете. Если разживётесь компьютером и принтером, то не надо будет возиться с магнитофоном и тратить время на распечатку. Напишите нам, как проходили выборы в Уфе - за кого голосовали вы, ваши друзья и знакомые, что говорят люди о том, что блок Примакова-Лужкова, кажется, нигде не набрал так много голосов, как в Башкирии (не считая Москвы, конечно).

Купцов Фёдор Матвеевич пишет: "Обидно, что на радио "Свобода" участвуют много людей русских или других лиц, корни которых уходят в Россию. А впрочем, совести у вас, пожалуй, и не было. Чем скорее запретят вещание на Россию вашей лживой и беспардонной трепотни, тем свободнее будет дышать всем, кто стоит за мир и счастливую жизнь. Ваша радиостанция находится на содержании НАТО, которое, в свою очередь, выражает интересы реакционных кругов США, занимая явно антироссийские позиции в своей клевете и лжи, превосходя ведомство Геббельса".

Уважаемый Федор Матвеевич! Получается, что строительный рабочий из Уфы, автор предыдущего письма, не стоит за мир и счастливую жизнь, раз он хвалит нас и благодарит?

Озеров Анатолий Гаврилович из Донецка рассказывает в своем письме, как он в течение десяти дней опрашивал сограждан в электричках, магазинах и на улицах. Вопрос был один: "80 лет назад в гражданской войне победили "красные", коммунисты. Как бы, на ваш взгляд, мы жили сейчас, если бы победа досталась "белым"?" Три четверти людей старше 60 лет отвечали: "Жили бы хуже", хотя "куда уж хуже", замечает Анатолий Гаврилович. Многие, более молодые, говорили: "Какое нам дело?", "Мы люди маленькие", "Не приставайте с ерундой!", "Не знаю, думать некогда". - "Да что тут думать! - говорил самодеятельный социолог. - Финляндия была частью России. В этой части победили "белые" - царский генерал, белогвардеец Маннергейм. Посмотрите, как живет сегодня Финляндия. И все другие богатые европейские страны - "белые". Без промедления следовал один из двух ответов: "Куда нам до Европы!" или "Вот они и жируют за наш счет!" Слышал господин Озеров и такой ответ: "Подлец! Мало вас Сталин перестрелял!". Больше всего Анатолия Гавриловича поразила, как он пишет, "жгучая ненависть к капитализму и ко всему, что с ним связано". Если в советское время эта ненависть носила, так сказать, религиозный характер, то теперь она проистекает из грубой зависти. В советское время многие верили, что на Западе человеку хуже, чем в Советском Союзе, и даже сочувствовали ему, сегодня уже все знают, как обстоит дело, и сочувствие сменилось нехорошей завистью.

"Голосовать я не буду..." Когда встречаю такие слова в письме, тянет сказать: "На зло маме нос отморожу!"

"Голосовать я не буду никогда более. Не хочу быть причастным ни к войнам типа Чеченской, ни к нищете народа, ни к бесправию. До 1991 года я ратовал за демократию. В августе 1991 года воочию убедился, что никакой демократии не случилось".

Слова "не случилось" в этом письме хорошо, на мой взгляд, показывают, почему Россия так трудно идёт к свободе. Миллионам безразлично, куда она идёт и вообще идет ли куда-нибудь. Миллионы все еще не понимают, что демократия не случается, а созревает, как цыплёнок в яйце, если наседка знает своё усидчивое дело.

Пишет Альфред Свиатли, скорее всего немец: "Я живу в Польше, интересуюсь русской историей и культурой, нынешним положением Федерации и её соседей. Я часто беседую с русскими. Одни из них работают в той же компании, что и я, другие приезжают по делам своего мелкого бизнеса. Русские, конечно, не любят, когда их "достают" иностранцы, но один из них, когда я спросил его о Чечне, не обиделся, а отослал меня к роману Федора Достоевского "Преступление и наказание", к той главе, которая называется "Сон Раскольникова". Должен сказать, я был потрясен, когда прочитал этот сон - насколько он точен и всеобъямлющ. Я нашел там и Российскую империю, и Чечню, и западный взгляд на русские дела, и многое другое. С 1866 года много воды утекло, но некоторые вещи не изменились, другие приобрели новый смысл. Мне хотелось бы услышать, что думают русские об этой странице из лучшей русской прозы. Альфред Свиатли". Письмо на английском языке, а приписка - на русском: "Извините меня, что я писал к вам по-английски, но мой русский в письме является плохим. Желаю России богатства, мира и нормальности. Такая Россия будет самым лучшим соседом для всех". Приложен и "Сон Раскольникова", что и натолкнуло меня на мысль, что имею дело с немцем. В этом сне незадачливому "сверхчеловеку" привиделся случай отчаянно-горького мужицкого самодурства, каких потом было немало в русской литературе. Возле кабака Раскольников видит огромную телегу, в которую впряжена кляча - такая жалкая, что её хозяин говорит: "Кобыленка этта, братцы, только сердце мое надрывает: так бы, кажись, ее и убил, даром хлеб ест". Он сажает на телегу толпу пьяных мужиков и баб и начинает неистово стегать лошадь: "Мое добро! Что хочу, то и делаю. Садись еще! Хочу, чтобы беспременно вскачь пошла!" В какой-то миг обезумевшая и уже еле живая лошадь начинает даже отбиваться, но сдвинуть телегу с места не может. В ход пускается оглобля, потом железный лом. " Доконал!" - кричат в толпе. "А зачем вскачь не шла! Мое добро!" - кричит хозяин "с налитыми кровью глазами". Он стоит возле забитой лошади с ломом в руках, "будто жалея, что уж некого больше бить". От этого сна Раскольников проснулся "весь в поту, с мокрыми от поту волосами, задыхаясь". Я думаю, тот русский, который в разговоре о России и Чечне отослал немца к "Сну Раскольникова", имел в виду вот этот довод мужика: "Моё добро. Что хочу, то и делаю".

Достоинством радио "Свобода" наш слушатель господин Смиян считает "широкий взгляд на события и (это главное) полное отсутствие национализма". "Какое это глупое и надоедливое явление, - пишет он, - и далеко ж не безвредное! Надо очищать культурное и обыденное общение от этого тумана. Практически совпали два события: Двухтысячелетие христианства и вмешательство Запада в югославские дела. Христианство предложило человеку вести себя так, как он никогда не вёл. В основе всего поведения христианина - его личные отношения с Богом. В таком поведении нет места национализму. А вмешательство Запада в югославские дела представляет собою первый случай, когда сильные страны сознательно наказывают общество, которое позволило себе раздуть в себе чудовищный национализм. Может быть, уже пришло время объявить и признать, что хорошего национализма быть не может, что вы не вправе считать себя человеком культуры, если хотя бы одним словом, одной мыслью по глупой исторической инерции унизили другую нацию или возвысили свою? Ведь освободились же люди от звериных инстинктов и многих варварских обычаев!"

Поразительно хорошо сказано, господин Смиян (не указавший своего имени-отчества)! Не унижать другую нацию не только словом, но и мыслью. Не будет унижающей мысли - не будет и унижающего слова, не будет унижающего слова - не будет и унижающего дела. Всё - от мысли, всё - от слова!.. Многие до сих пор шлют нам письма против натовских бомбардировок Югославии. Кто из этих людей знает или помнит, что десять лет назад албанцам запретили учиться на родном языке? В царской России были запрещены такие языки, как украинский и польский (Польша тогда была частью России), но это было сто с лишним лет назад. В Советском Союзе скрытно вытеснялись все языки, кроме русского, особенно страдали близкие к нему украинский и белорусский, но это - в Советском Союзе. А в Югославии, с виду демократической, всё делалось открыто: открыто была запрещена целая нация, и этот запрет действовал до нынешнего года - до последнего года двадцатого века!

Из Москвы пишет Петр Баранов: "Война в Чечне, и ни одна партия - ни гу-гу. Поэтому я думаю, что России еще долго нищенствовать, и никакой президент не поднимет её с колен. Придет Зюганов - передел начнется, придет Лужков - то же. Ну, а при всем уважении к Примакову, то вы уж извиняйте: ему 70 лет, и он туда же. Ведь Борис Николаевич 8 лет назад какой бравый был на танке, а теперь? Я думаю, власть надо передать исконному хозяину России - Государю императору, для чего провести вместо президентских выборов референдум о восстановлении монархии. Думаю, что православная церковь тоже приложит усилия к восстановлению справедливости. Думу распустить, так как она слишком дорого обходится государству".

Автор этого письма, как можно понять, и против войны в Чечне, и за власть императора над Россией. Значит, Россия господину Баранову мыслится империей. Но тогда почему он против покорения Чечни? Всякий монарх правит своим народом пожизненно. Президент преклонного возраста - это для России, по мнению господина Баранова, плохо, а дряхлый царь, стало быть, хорошо?

Слушатель "Свободы" господин Стегура, 35 лет, резко осуждает западные страны за "двуличие". Он пишет: "В октябре началось уничтожение самого героического народа на Земле - чеченцев. Официальный Запад выразил в связи с этим только стыдливую озабоченность. Я прекрасно понимаю, что глупо из-за какой-то Чечни ставить под угрозу ядерную безопасность мира, но тогда хотя бы не трещите больше о правах человека. Я горячо поддерживал удары НАТО по Югославии для спасения албанцев. Но оказывается, то, что не позволено сербам, можно русским. Под ядерным крылом "старшего брата" очень даже неплохо чувствует себя белорусский "бацька". Ну, не приглашают его на международные форумы. Он говорит Западу: "Да пошли вы!.." - и лупит что есть силы по спинам женщин в Минске. Обмельчали вы там, на Западе, господа, зажрались. Хотите знать, кого я считаю истинными лидерами Запада? Черчилль, Трумэн, Рейган, Тэтчер. Больше никого не видно. Эти люди не испугались военной машины СССР. В Фултоне честно и прямо была объявлена "холодная война", а если бы тогда Западом управляли политики наподобие нынешних слюнтяев, не избежать бы горячей. Рейган, невзирая на ужасающую ядерную мощь СССР, объявил нас Империей Зла - официально, с высокой трибуны, в Европе были размещены Першинги, оказана, наконец, серьёзная помощь афганцам. Слабо вам, Анатолий Иванович, обкатать такую темку, как трусость сегодняшнего Запада перед полуиздохшим медведем-шатуном, кидающимся из одной крайности в другую? Если слабо, то не нужно рассуждать о правах человека - они приказали долго жить с бомбардировками Чечни. Я, конечно, остаюсь убежденным сторонником Запада. Только поменьше трескотни, господа. Просто делайте, как и раньше, работу крота, подрывающего устои совкового идиотизма. И пейте кофеёк в своих офисах, а вы, Анатолий Иванович, - пиво чешское, равного которому нет".

В немецком, говорят, больше стойкости, господин Стегура. Есть и на Западе люди, думающие, как вы. Но они не составляют большинства, а без большинства за спиной и сам Черчилль будет не Черчилль, а парламентский крикун.

XS
SM
MD
LG