Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия Вчера, Сегодня, Завтра


Говорит радио Свобода. Россия вчера, сегодня, завтра. У микрофона в Праге Анатолий Стреляный с передачей "Ваши письма".

Наш слушатель Сергей Колинко делится своими наблюдениями над современным русским языком. "Весьма характерно, - пишет он, - что слова, оканчивающиеся на "ция", упорно стали заканчивать на на "ирование". "Регуляция" превратилась в "регулирование", "аннуляция" - в "аннулирование". Эдак скоро вместо "ликвидация" будут говорить "ликвидирование". А откуда берутся такие образчики тавтологии ("масла масляного"), как "плюрализм мнений", "рейтинг популярности"?

В одной московской газете, господин Колинко, я не так давно сам прочитал: "бум развития". Это была, естественно, "Литературная газета". По-моему, вы правильно объясняете, откуда это идет. Человек хочет сделать понятным для других слово, в котором сам не уверен.

Татьяна Борисовна Кузнецова, дочь политического заключенного сталинских времен, описывает свою теперешнюю жизнь в городе Зеленогорске, в 65 километрах от Петербурга: " Где бы ни жила, я больше всего ценю библиотеки, аптеки и почты, а тут до всего рукой подать, все рядом: библиотека (две), аптека, почта, церковь, старый яблоневый сад, парк, рынок, залив, вокзал. Бегут, бегут электрички, а ночами их перегоняют тяжеленные составы, такие, что в домах землетрясение. Живу здесь в крохотной однокомнатной "хрущебе", завалена лоскутами: "сочиняю" тряпичные куклы, делаю коврики, гуляю по паркам и закоулкам, здороваюсь с клестихой и дятлом - он в красной революционной шапке и в красных шароварах, иногда будит меня - стучит в окно, выдалбливает замазку. Все у нас прекрасно: деревья, трава, небеса - синие, пурпурные или лимонные, за все благодарю Бога, хотя половина денег уходит на лекарства, а на бумагу для письма не остается. "

Письмо Никиты Андреевича Самборского из Запорожья: " Я 1928 года рождения, украинец, с 45-летним трудовым стажем, 23 года работал в колхозе за огород в 30 соток, чтобы не отрезали его по самую хату, так как с этого огорода нужно было год жить, одеваться и обуваться, платить налоги. В данное время мне хватает только на хлеб и молоко, а на таблетки от хворей и болячек не хватает. Остался обворован властями как прошлыми, так и настоящими. Спасибо вам за то, что открываете для нас черную ширму, за которой мы были более 70 лет. Не поддавайтесь коммунистическому гнилью. "

Борис Сергеевич Дымов из Нижнего Новгорода: "Когда я слушаю письма ваших слушателей, возмущенных нынешними трудностями, возникает такая мысль. Увы, бедствия населения неизбежны при любых социальных переменах. Вопрос лишь в том, какие именно бедствия . Пусть эти люди вспомнят: гражданская война, красный террор, ГУЛАГ... А сейчас идет обратное движение, что уже само по себе благо. Да, многим материально трудно. Но разве сравнимы эти трудности с мясорубкой большевиков? Надо чаще обращать свой взор в историю, особенно недавнюю, и тогда ситуация не будет казаться такой страшной. В письмах на "Свободу" люди жалеют о развале СССР, обвиняют в этом демократов и Запад. Если искать конкретного виновника, то это Ленин, Сталин и прочие советские вожди , ибо при них был образован СССР, в котором все республики получили право на отделение. Почему же те, кто жалеет сейчас о развале, не возмущались этим положением конституции в свое время? Думаю, не только потому, что было опасно. Выросшие на лжи, мы знали: конституция - это одно, а жизнь - другое. Мы были спокойны, зная, что даже поднять вопрос об отделении никому не позволят."

Прерву чтение этого письма, чтобы сказать: Левко Лукьяненко на Украине поднял - и был приговорен к расстрелу. Читаю дальше:

"За что же ругать республики, которые просто реализовали данное им конституцией право? Уж не говорю о том, что прибалты были просто захвачены в 1940 году. Неужели и от них можно было ожидать любви к нам, русским? Никогда не забуду, что я испытал в Тарту в 1988 году, в местном музее, читая в газетах 1940 года, как эстонский народ приветствует советские танки и шлет привет товарищам Сталину и Ворошилову. Мне впервые стало стыдно, что я русский. Лично я уверен, что Россия преодолеет нынешний кризис, ибо она встала на путь свободы. А жизнь устроена так: есть свобода - есть и колбаса, нет свободы - нет и колбасы. Похоже, что многим из нас это до сих пор непонятно. Борис Сергеевич Дымов. Мне 48 лет, преподаватель, живу нелегко, но все равно счастлив тем, что увидел-таки крах коммунизма и у себя в стране, и в мире. "

Спасибо за письмо, Борис Сергеевич. В свое оправдание Ленин и его соратники могли бы сказать, что многие народы начали стремиться из России до Семнадцатого года. Национальные движения (хотя не только они) как раз и привели к событиям Семнадцатого года. А остановить более-менее серьезное национальное движение, как показал двадцатый век, невозможно. Ни у кого нет ни такого оружия, ни таких хитростей, ни таких денег на подкуп заводил.

Я тоже был в Тарту в 1988 году, приходилось бывать там и раньше, помню тот музей, те газеты, понимаю ваше состояние - что значило это в вашей жизни. В тот день в России стало больше одним патриотом - скажу возвышенно. Когда человеку делается стыдно за свою страну, он может без натяжки так себя назвать, - и только тогда. Один мыслитель, очень неравнодушный к своей родине (это была не Россия), сказал, что патриотизм - последнее прибежище негодяев. Многие знают эти слова ( читающая Россия их узнала от Льва Толстого), но не то, какой смысл в них вкладывался. Мудрый англичанин не имел ничего против любви к родине. Он просто хотел сказать, что любовь к родине - обычно последнее, чем негодяй прикрывает свое негодяйство. Я рискнул бы тут сказать о том, для кого патриотизм служит первым прибежищем, если последним - для негодяев. Первым прибежищем патриотизм служит для завистников. Очень уж много угадываешь зависти в той любви, которая не может обходиться без ненависти - любви к России, а ненависти, естественно, к Западу.

Письмо из города Михайлова Рязанской области от Иванова Владимира Ивановича: "Здравствуйте, Анатолий Иванович, сочувствую вам. Что ни письмо на "Свободу", то или плачутся вам в жилетку, или гавкают. Это пишут динозавры, не сумевшие приспособиться к изменившейся среде обитания. Живут хищники и паразиты, рабочая скотина пытается выжить. Эх, ты, власть советская-соловецкая, эх вы, люди советские! Не помнят, как садились на скамью за сорванный колосок, за двадцать минут опоздания на работу, не помнят, что правый берег Беломор-канала строили те, кто рассказывал анекдоты, а левый - кто слушал. Помнят, что на каждом углу была водка - "сучок" за 21 рубль 20 копеек углу, да солнце ярче светило, да в штанах шевелилось, а уж какие песни были! Путают ушедшие порядки с ушедшей молодостью. Я люблю слушать вашу станцию. Вы говорите четко, не глотаете слов и слогов, не захлебываетесь. На ваших волнах редко услышишь: ммм, вот, ыыы, так сказать, муууэээ, и прочего жевания соплей, разве что от тех, у кого вы берете интервью. "

Спасибо, Владимир Иванович, вам бы встретиться с Виктором Тимофеевичем Демиденко. Он пишет нашему начальству из Кишинева: "Никак не могу понять, каким образом вам удалось набрать столько бесталанных, косноязычных, заикающихся и картавых мужчин и женщин на должности редакторов, комментаторов, ведущих и дикторов. Неужели и у вас действует отвратительный принцип протекционизма, кумовства и "блата"?" Или с господином Вырыпаевым из Риги. Он пишет мне: "Когда я слышу ваш дохлый голос, то немедленно выключаю приемник, а не то, не дай Бог: стошнит. Вы не устаете сладострастно плевать в прошлое, соревнуясь, кто больше помоев выльет на дорогие нам могилы, на нашу историю и святыни. А ведь нашу мощь, наши великие достижения признавал весь мир. Вы разве это не помните?"

Возвращаюсь к письму Владимира Ивановича Иванова: "Мне кажется, Анатолий Иванович, вы должны по почеркам угадывать характеры. В таком случае мой почерк уже сказал вам, что я был радистом: нас первым делом учили разборчиво писать. В шифровке легко спутать: ж, ш, т. Но вы вряд ли уже догадались, кто я сейчас. Я - бомж, в Михайлове, откуда пишу, нахожусь проездом. Вот вам зарисовка с натуры. Три шести-семилетних бутуза азартно отрабатывают удар хвостом дракона и прочее карате на бомже. Доходяга еле плетется, оберегая пустые бутылки от резвых детских ножек, затравленно озирается на ржущих папаш. Папаши пьют пиво. Современное и своевременное воспитание. Место действия - площадь перед главным входом в парк Горького в Москве. Прохожие, как и положено народу, безмолвствуют."

Заканчивается письмо Иванова сравнением водочных цен . Отталкивается он от цены соли. У него получается, что водка после исчезновения Советского Союза подешевела в 20 раз.

Дорогой Владимир Иванович, я действительно не догадался, что вы без определенного места жительства, но был недалеко. Сразу стало ясно, что вы не из тех, кто живет, а из тех, кто выживает. Россияне, которые живут, а не выживают, очень редко решаются порицать прошлое и - особенно - одобрять в своих письмах настоящее. Хватает тонкости, надо отдать им должное. Да и пишут редко. Таких, как вы, наверное, нельзя считать самыми сильными людьми в России, но то, что они из числа самых умных, для меня бесспорно, хотя иногда кажется, что иной чуть-чуть рисуется, чуть-чуть перегибает в своем приятии послесоветского строя. Считать все происходящее неизбежным - это, по-моему, чересчур. Может быть, так оно и есть, но пока человек жив, пока он - участник и свидетель событий, он, по-моему, не то, что должен, а имеет право думать, что все могло быть лучше, разумнее, имеет право кипеть и возмущаться, что и делают другие наши слушатели. В их числе и господин Вырыпаев, который не может себе простить, что только сейчас ему - цитирую - "стало совершенно ясно, что глава партии и государства и его ближайшие соратники, задумавшие "перестройку", в действительности задумали неслыханное предательство своей страны и народа, вознамерились остановить социалистическое строительство, социализм, как таковой, уничтожить и двинуться по капиталистическому пути развития. "

По-моему, господин Вырыпаев, социалистическое строительство к тому времени, когда они это задумали, было уже давно закончено, - шло коммунистическое строительство.

Письмо из Белгородской области: "Ваша антикоммунистическая свистопляска вызывает уже раздражение, отвращение, ненависть: совесть у него есть или нет? Это до какой степени нищеты, бесправия и отчаяния нужно довести людей, чтобы они с теплом и благодарностью вспоминали о советской власти! А вы им говорите, что теперь можно писать письма на радио "Свобода". Что тут скажешь? Нет слов. Строить коммунизм на костях жертв классовой борьбы, по-вашему, - преступление. А строить капитализм на крови, горе и слезах жертв национальной вражды, терроризма и бандитизма под крышей демократической власти, - нет? Многие сейчас не только не осуждают коммунистический террор , но и морально готовы к нему, поддержат его и будут участвовать в нем, если потребуется. И за это прежде всего надо поблагодарить правящих демократов и их цепных псов с авторучками, микрофонами и телекамерами в руках, которые поддерживают режим, антинародность которого легко доказуема. Они, как провокаторы, подталкивают народ к жестокому и опасному выбору. А потом его же обвинят в кровожадности, насилии и бесчинствах. Но народу на это уже будет наплевать."

Затем в письме говорится о Западе, который, цитирую, "хочет сделать Россию своим сырьевым придатком, подстрекает малые народы стать наравне с большими и даже выше, под предлогом защиты венгров, чехов, поляков, прибалтов, кавказцев и даже украинцев от мифической русской экспансии, шовинизма и русификации уже началось расширение НАТО на Восток."

Читая это письмо, видишь, как, по каким сосудам коммунизм в голове автора перетекает, вернее, уже перетек в грубый, воинственный национализм. Раньше он думал, что Америка вредит России потому, что Россия - коммунистическая, теперь - потому, что Россия - просто Россия. Главное, оказывается, - думать, что твоему народу кто-то все время вредит. Жить, не расставаясь с этой мыслью. С нею и составляют для себя ( и для радио "Свобода") картину мира. Не Чехия просится в НАТО, а НАТО ее завлекает - и не как-нибудь, а под предлогом заботы о ее безопасности. Чех, конечно, расхохочется, но в картине мира, которую мы в следующий раз получим из Белгородской области, найдется место и для него: хохочет, будет сказано, под воздействием длительного империалистического внушения.

Но подчеркнул я в белгородском письме другие слова. "Запад подстрекает малые народы стать наравне с большими и даже выше", - говорится в нем. Примечательные слова! Человек, как видим, знает, что происходит в Европе, но его великодержавное сознание бунтует против того, что происходит, оно оскорблено, оно не выносит такого непорядка, что голос Люксембурга в европейских делах значит не меньше, чем голос Англии . Ведь отсюда следует, что и голос России будет значить не больше, чем голос Люксембурга, - для нее исключения не будет, если она решит войти в Европу. Наверное, несмотря на такие, очень красноречивые, письма, мы еще не до конца представляем, как плохо будет чувствовать тогда себя великодержавное сознание, как больно ему будет отказываться от себя.

Лебедев Василий Алексеевич из Клайпеды: "Все в России будет зависеть от того, как поведут себя "новые русские", а это будет зависеть от того, как поведет себя мировая общественность. Естественно, ни Америка, ни Германия не должны наводить порядок в России. Но развитые страны можно упрекнуть в том, что они дают убежище грабителям или же их капиталам. Создается такое впечатление, что вся перестройка в СССР и началась с той целью, чтобы кто-то стал господином, а кто-то - холопом. К общему корыту дорвались не по уму и не по трудолюбию, а напролом и по обстоятельствам. Что люди по умственному развитию не равны, понятно и ежу, но почему не у всех равные возможности при разделе народного добра?"

За три года, что я читаю почту радио "Свобода", пришло не больше трех писем, авторы которых отвечали на этот вопрос так: потому что большинство советского населения не захотело, чтобы у всех были равные возможности, большинство не придало значения приватизации, не удосужилось вникнуть в ее способы, в замыслы организаторов этого дела. К Василию Алексеевичу Лебедеву, если он слушает сейчас радио "Свобода", у меня просьба: напишите мне, когда вы впервые задумались о приватизации в Литве. Когда вам стало не безразлично, что это такое? Постарайтесь вспомнить! Когда вы впервые вчитались, если, конечно, вчитались в литовские законы о приватизации? (А надо было - в проекты вчитаться, в самые первые наброски!) И что вы на сегодняшний день знаете о ней, кроме того, что вам ничего не досталось? Вы, конечно, обратили внимание, что я спрашиваю вас о Литве, хотя вы пишете о России и о "новых русских". Значит ли это, что российскую приватизацию вы знаете лучше? Пожалуйста, не подумайте, что я вас поддеваю. Скажу сразу: скорее всего, в первые два года, если не три, для вас такого явления окружающей вас действительности, как приватизация, не существовало . Я просто хочу лишний раз проверить себя, задавая вам эти вопросы.

Не назвавший своей фамилии Александр Петрович из Вильнюса пишет об одной из наших передач, в которой, цитирую, "очень ярко прозвучали письма слушателей, которые описали трагедию народов России, Украины." Обращается в связи с этим ко мне: "И вы ни слова не смогли сказать в оправдание. Вам только смаковать в черных тонах все прошлое о Союзе, за это идут доллары и весьма приличные."

Дорогой Александр Петрович, получается, что за те письма доллары мне не идут? В письме этого слушателя вырезка из газеты "Советская Россия" - письмо одной жительницы Рязани: "У нас все было, да, все было. Я, рабочая одного рязанского завода, имела все: сервант, гардероб, швейная машинка, ковры. При коммунистах мне и всем всего хватало, яйца я брала только желтые, сахар продавали в навязку, его было очень много, куры по 2 рубля 65 копеек я не покупала, много было по 1 рублю 75 копеек и ничуть не хуже, рыба была, макароны были - чего не было?! Да, ездили в Москву "за колбасой", но не за ней, а чтобы Москву посмотреть, пошататься, купить что-нибудь такое!"

Пожалуй, и тут я ни слова не смогу сказать, Александр Петрович.

Письмо из белорусского города Рогачева Гомельской области:

"Слушаю ваши передачи. Говорится многое, и письма идут разные, каждый уверен, что его мнение правильное. Больше всех уверенны в своей правоте люди, которые легче всех верят обещаниям тех, кто особенно настойчиво рвется к власти и безоглядно обещает: в первую очередь - работу и сытую жизнь, как обещал нам Лукашенко. Попробую высказать свою точку зрения, почему так получается. Почему, с одной стороны, они считают себя очень умными, а с другой стороны - попадаются на крючки таких рыболовов. Это люди с примитивным мышлением. Есть такая часть народа. Они верят в доброго царя. Они надеются, что их жизнь наладится, если ими будет править хороший руководитель. А хороший руководитель для них тот, который будет сажать в тюрьму за опоздание на работу. Жизнь их до сих пор не убедила, что от этого свиньи быстрее расти не станут. Люди с примитивным мышлением становятся страшной силой, когда у власти оказывается их человек. Они выходят в городах на демонстрации с портретами Ленина, Сталина и Лукашенко, который ведет к тому, что не только говорить, но и думать нельзя будет."

Этот слушатель употребил слово, которого я избегаю, потому что обычно оно звучит как ругательное. Мышление избирателей Лукашенко он назвал примитивным. Если забыть об этом необязательном оттенке ругательности, то придется сказать, что нам предложено самое точное из слов, которыми можно описать это мышление. Примитивное здесь не значит - глупое. Примитивное здесь значит неразвитое, неопытное... Огрубленное, опрощенное несвободной жизнью. Образец примитивного мышления выражен в известных словах: "Ты - начальник, я - дурак. Я - начальник, ты - дурак." Для определенных обстоятельств - самых простых, грубых ( " Возьми этот мешок и отнеси в тот угол!") - другие правила и не нужны. Но когда этому правилу пытаются подчинить такой уже весьма сложный организм, как Беларусь, ничего хорошего не получается.

Еще из одного письма: "Зюганов много говорит на митингах о бедствиях народа, о беспризорниках. Голодные и холодные, они ночуют в подвалах под лестницами и заборами. А что же его друг и тоже депутат Владимир Семаго не распахнет двери своих роскошных ресторанов, ночных клубов и казино, которыми владеет этот коммунист, и не обогреет, не накормит несчастных детей? "

Господин Орбиданс из Даугавпилса: "Слушаю письма, которые вы читаете, и поражаюсь. Столько противоположных отзывов обо всем! Каково должно быть состояние народа, из которого идут эти отзывы... Я латыш, живу в Латвии, с русскими знаком лишь частично. Знаю, что разнобой всегда есть и должен быть, но такого не представлял себе."

Закончился очередной выпуск радио "Свобода" "Россия вчера, сегодня, завтра". Режиссер Лев Ежов, редактор и ведущий Анатолий Стреляный. Наши адреса. Московский: 103006, Старопименовский переулок, 13, корпус 1. Пражский адрес: Радио "Свобода", улица Виноградска, 1, 11000, Прага, 1. Чехия.

XS
SM
MD
LG