Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия Вчера, Сегодня, Завтра


Говорит радио Свобода. Россия вчера, сегодня, завтра. У микрофона в Праге Анатолий Стреляный с передачей Ваши письма.

Пишет Али Матис: "Я ремесленник, кормлюсь от рук своих, представляю собою смесь русских, татарских и немецких кровей, живу в языческой стране - Латвии. " Но все его мысли - в России, где, по его словам, идет борьба "космического масштаба - борьба света и тьмы," где "хорошо выбритый джентльмен, политый дезодорантом, без всякой волокиты пускает вам пулю в лоб в вашем подъезде из бесшумного пистолета и спокойно удаляется на своем "Мерседесе."

Автор порицает русскую православную церковь, которая забыла, по его мнению, чем она должна быть для людей. "Иначе мы не были бы свидетелями церковной беспошлинной торговли водкой и табаком и освящений автомобильных стоянок," - пишет он. "С христианами в России вообще творится что-то умопомрачительное. Сначала разгромили православие, поставили в каждом селении идола и приносили ему ни с чем не- сообразное количество кровавых жертв, улюлюкали, потом улюлюкали, когда идола тащили на помойку, затем проголосовали за Зюганова в Думу и теперь вместе с фашистами ходят к причастию."

Али Матис, автор этого письма, считает главным преступлением "кремлевских маразматиков" то, что они опорочили великое слово "наше" - истинно русское слово, которое должно таки в конце-концов поставить Россию впереди всех в мире, считает он, - и, может быть, уже поставило бы, если бы мы, радио "Свобода", не сбивали своих слушателей с пути истинного. "Назначение человека, - пишет он, - не гайки бесконечно закручивать и не кнопки компьютеров нажимать, а славить Бога", мы же, мол, этого не понимаем, мы только то и делаем, что хвалим американский образ жизни. "Америка - великая страна, достойная всяческого уважения, но почему же - подражания, копирования?" - пишет он. "Если мне неопровержимо докажут, что конечная цель человека - спекуляция на бирже, то все в порядке. Ни к кому приставать больше не буду, а свои личные проблемы решу на первой же осине."

К сожалению, господин Матис, мы не можем похвалиться, что нам удалось так уж далеко продвинуть Россию по американскому пути. В Америке, чтобы получить бумагу для занятия каким-либо бизнесом, требуется полчаса-час, а в России нужно собрать до полусотни чиновничьих подписей и за каждую что-нибудь дать, а потом помесячно платить бандитам, которые не позволят налоговой службе разорить вас.

Понятно, почему вы представляете себе нас чудаками или чудовищами, которые доказывают своим слушателям, что в спекуляции - высший смысл жизни: вам так удобнее выразить свой протест. Хотя есть люди, которые и в самом деле на известные хозяйственные порядки и обычаи смотрят так, словно это некий вероучительный устав, плод некоего учения, идеологии. Много чести, господа. Слишком большое значение придается самым обыкновенным и невинным вещам. Свободная частная собственность, свободная торговля, свободная конкуренция - это всего-навсего удобства общего быта. Их никто не выдумывал, за них некого ругать. Люди набрели на них стихийно, отобрали их методом проб и ошибок - взяли и закрепили в своем обиходе то, что оказалось наиболее практичным. Эти удобства не образцовы, но их изъяны - обыкновенные изъяны обыкновенной жизни, как наше недомогание или дурное настроение.

Письмо Али Матис написал огромное, рассказывает в нем и о том, почему отошел от православия и вообще от христианства и влился в ряды последователей "Учения Живой Этики", "земным итогом которого должна стать, - как он пишет, - любовь." Читаю: "Об отходе моем от церкви что скажу... Приведу такой пример. Призывался я в армию из Прибалтики. Старшина в роте был несколько косноязычен и не мог выговорить фамилию одного эстонца, что и вправду было непросто. На вечерней поверке после трех-четырех попыток он вдруг входил в необычайное возбуждение духа и заканчивал всегда одинаково (пардон): "У-у, блядь нерусская!" Эстонец сильно обижался и, может быть, именно он предложил закон, попирающий права русскоязычного населения. А старшина был в остальном хороший, добрый человек."

Пишет Игорь Андрийчук из Кривого Рога: "Здравствуй, Анатолий, я давно слушаю твою передачу "Ваши письма". Мне она очень нравится. Я тоже решил написать вам письмо. Мне 25 лет, постоянной работы нет, потому что хорошую работу найти тяжело. Везде задержки зарплаты - от шести месяцев и больше. Живется очень тяжело, не хватает денег на то, чтобы нормально питаться, а на одежду не хватает тем более. Жить на Украине плохо, потому что беззубая власть, она не способна провести экономические реформы. К тому же, у самостийной Украины много врагов - это коммунисты и советские патриоты внутри страны, а еще есть и внешний враг - российский империализм. Им невыгодно, чтобы Украина была сильной и богатой страной, слабую Украину легче проглотить. Но Украину еще можно спасти. Для этого нужен диктаторский режим по образцу чилийского, который ввел Аугусто Пиночет. Парламентские выборы лучше не проводить, а то на них победят коммунисты. А это еще четыре года будет потеряно для улучшения жизни людей. Убрать всех коммунистов и украиноненавистников из всех органов власти. Советским патриотам не место в Украине!" - пишет Игорь Андрийчук из Кривого Рога. "После декоммунизации начать реальные экономические реформы: убрать барьеры для развития бизнеса, ввести частную собственность на землю, снизить налоги, безжалостно задавить преступность, коррупцию. Мне очень жалко, что белорусский народ потерял свою независимость. Когда они захотят выйти из Российской империи, то будут выходить так же, как Чечня. Когда Лукашенко подписывал договор о союзе с Россией, патриарх Русской православной церкви Алексий был там и радовался, что белорусский народ загоняют в российское рабство. А в Библии написано: Бог послал кару на евреев за то, что они скучали по египетскому рабству. Моисей сорок лет водил евреев по пустыне, пока не передохли все, кто был в египетском рабстве. Народ, который идет в рабство, не достоин нормальной жизни. Патриарх Алексий это должен знать. Я после этого перестал ходить в церковь Московского патриархата и стал ходить к католикам. Еще напишу кое-что о себе. Изучаю английский язык. Хочу поступить в институт и выучиться на компьютерщика. Для этого нужны деньги. Но даже если поступишь, то хороших знаний мало, надо еще давать доллары преподавателям, чтобы ставили хорошие оценки. Такая практика и в техникумах. На этом писать кончаю. Пусть ваш голос всегда звучит в эфире. Игорь Андрийчук. Кривой Рог."

Рад был получить твое письмо, Игорь. Еще больше буду рад, если ты не сделаешь кислое лицо, когда услышишь то, что я тебе сейчас скажу. На твоем месте я не употреблял бы слово "враги" - не употреблял бы его даже в разговорах с самим собой, а то и прежде всего - с самим собой. Слово "противники" тоже не слабое... Когда люди начинают думать, что в их бедах виноваты враги ( внешние или внутренние - неважно, обычно, если обнаружил внешних, обязательно найдешь и внутренних), то пиши пропало. Это направление народной мысли, к сожалению, - самое естественное. Идет оно от пещерных времен, но никогда никого до добра не доводило. Не было ни одной страны, которая выбралась бы из бедности и беспорядка на этом направлении. Я в общих чертах знаю положение в Украине, Игорь. Беда не в происках советских патриотов. Беда в том, что там мало таких, как ты, - людей, которые понимают, что советский патриотизм Украину не спасет. Впрочем, антисоветский, сам по себе - тоже.

Иван Петрович Петушинский из Петербурга: "То, чему меня учили в семье, в кругу образованных людей, то, чему я учился из книг, выглядит чуждым в жизни, делает меня чужим для большинства окружающих. Например, если вы первым здороваетесь с подчиненным (у меня есть подчиненные) или, многократно встречаясь с человеком несколько раз на дню, каждый раз как-то на него реагируете: приветствием, шуткой или жестом - не мимо же пня проходишь, то вас считают ненормальным."

Есть сдвиги, Иван Петрович, - даже в маленьких городах уже можно наткнуться на частное заведение, где на телефонный звонок отвечают так: "Учреждение такое-то, здравствуйте!" Это уже стало верным признаком, что заведение частное. В государственных так, наверное, не будет никогда в России, но выход давно известен: государственных учреждений должно быть как можно меньше, и служащих в них - тоже. Опыт всех времен и народов показывает: сокращая чиновничество, перегнуть палку невозможно. Сколько ни сокращай, "чернильных душ" все равно будет больше, чем нужно для нормальной свободной жизни.

Господин Петушинский продолжает: "В России у нас все по-прежнему: пьют, завидуют друг другу... Ругают президента, которого сами же выбрали. Он такой же, как они, а они в себе не признают его качеств. Мне сдается, что одна из черт нашей нации - безответственность. Мои приятели, коллеги, знакомые, с которыми приходится иметь дело, постоянно опаздывают на встречи и всегда ссылаются на транспорт, как будто я пользуюсь не тем же... Редко встречаются достойные люди, которые готовы отвечать за свои ошибки и промахи . Обычно же - отговорки, ропот, ссылки на объективные причины, а когда убедительно покажешь, чего стоят эти ссылки, приведешь примеры бессмысленного пьянства, вороватости, безалаберности, злобности и робости, то в ответ обязательно услышишь: зато мы духовные! Иногда это смешно, иногда вызывает чувство безысходности. Из недоброкачественного стройматериала ничего путного не построишь."

Одна из отдушин для господина Петушинского - радио "Свобода". "Ваши передачи, - пишет он, - помогают мне не терять чувства реальности и в то же время не впадать в уныние, так как через вас я знаю: есть содержательные, умные, сильные люди в России. В Петербурге, как и в Москве, картина искажена... Когда я раньше слышал от некоторых моих соплеменников - русских патриотов, что вы еврей и т. п., меня это не удивляло, а только подтверждало ущербность этих патриотов, но когда мои приятели - евреи признали вас за своего, тут уж я стал прислушиваться внимательнее, но так ничего и не услышал характерного."

И не услышите, Иван Петрович, потому что сие от меня не зависит - я имею в виду то, что во мне нет ни капли еврейской крови, но говорю это исключительно затем, чтобы спросить вас: а почему вы стали прислушиваться? Из интереса, конечно, я понимаю. Но в чем смысл этого интереса? Спросите и ваших приятелей-евреев - и напишите мне, что они ответят - почему их тоже интересовало, еврей ли я или не еврей. И как им теперь, когда они с ваших слов узнают, что я не еврей - что изменится в их жизни? Что, кстати, значит: "еврей и т. п."? Что значит "еврей", мне понятно, а что - "и т. п."? Может быть, цыган?

Иван Иосифович Мельник пишет о президенте одного из государств СНГ: "Кто он такой? У нас и стар, и млад знают, что он незаконнорожденный, у нас таких называют байструками. С виду он не славянин. Мать у него наша, но преобладает в нем отцовское - цыганское. Когда он был школьником, он был предметом для насмешек со стороны сверстников. Это его ожесточило, отразилось в характере. Отсюда корни его жестокости, того, что его идеалом является Гитлер."

Не знаю, Иван Иосифович, какими словами предварить то, что хочу вам сказать... Пожалуй, скажу без предварения. Гитлер тоже не считал цыган за людей, в его списке нелюдей они занимали первую строку, любой цыган подлежал ликвидации на месте, евреи шли второй строкой. Киргизские патриоты заявили, что господин Акаев не может быть президентом Киргизии, потому что он не киргиз, а казах, скрывающий это от человечества. Их привлекли к суду - за клевету и оскорбление... Незаконнорожденными были Александр Герцен - знаменитый русский писатель, автор "Былого и дум", и поэт Афанасий Фет. Байрон, великий английский поэт - тоже байструк, по-английски "бастард". Это первые имена, пришедшие мне на ум. А тот же Гитлер был произведен на свет вполне законно, и дворянский сын Ленин, и у Сталина с этим было все в порядке (ну, отец выпивал маленько, так ведь был сапожник), из почтенной, состоятельной семьи вышел Фидель Кастро, из семьи пастора - немецкая террористка Гудрун Энслин... Есть у меня надежда, Иван Иосифович, что бесчеловечность своего президента вы объясняете все-таки не его цыганством, а детскими обидами - ваши слова можно понять и так. Буду рад, даже прошу: подтвердите это.

Из Запорожья пишет Михаил Иванович Клименко: "На октябрьский праздник перед Белым домом (бывшее здание обкома партии) собралось несколько тысяч демонстрантов с красными флагами, с портретами вождей и маршем через весь город пошли к памятнику Ленину. Памятник очень большой. Не буду описывать все, что там было, что высказывали. Скажу в общем. Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин - все в цветах. "Когда народ пойдет по ихнему пути, мы заживем беззаботно." В толпе были слышны выкрики: "Стрелять всех надо!", "Делать революцию!", "Все, кто сейчас у власти, - предатели!" Анатолий Иванович, как вы думаете, что с этого будет?" Не знаю, Михаил Иванович. Многое будет зависеть от того, сколько таких, как вы, выйдут на улицы Запорожья со своими лозунгами (гаслами - по-украински).

В одной из предыдущих передач (или даже в предыдущей - не помню) я приводил письмо русской жительницы Латвии, которую удивляют и возмущают ее соплеменники в этой стране, особенно отставники: живут едва ли не лучше всех, а представляют собою самую недовольную часть населения, жалеют о Советском Союзе, надеются, что он восстановится, ругают Ельцина, а Чубайса каждый считает личным врагом.

Перед этим похожее письмо прислал нам из Литвы Лебедев Василий Алексеевич. Такие письма мы получаем отнюдь не каждый день, и я попросил его рассказать о себе. Он откликнулся. Родом Василий Алексеевич из Тверской области, в Литве живет давно, но гражданства не имеет - жена, сын и дочь имеют, а он упустил момент, когда мог получить его без сдачи экзамена по литовскому языку. Читаю: "К великому моему стыду и сожалению, это оказалось мне не под силу. В дальнейшем это послужило поводом к моему увольнению с работы, хотя по закону не имели права..." В общем, пострадал он серьезно, но тех, кто сражается за восстановление Советского Союза, осуждает. Василий Алексеевич подметил закономерность: "Кто из них был большим держимордой при советах, у того и сейчас больше возможностей жить безбедно и тот, как вы знаете, больше недоволен, что Советского Союза нет."

Это явление из тех, Василий Алексеевич, которые давно объяснены. Человек хочет увеличить свое значение, свой вес, свое достоинство. Вот он и подсоединяет себя к такому большому значению, как страна, народ, государство. Или наоборот: значение страны прибавляет к своему личному значению - и ему становится хорошо от такого сложения, он чувствует, что его постоянно подпитывает некое зарядное устройство. И вдруг он оказался отключенным от этого устройства. Человек ощутил, что его значение резко упало. Скукожился, как проткнутый шар. Кто больше значит сам по себе, тому обычно легче в таких случаях, не столь уж редких в истории, тому хватает собственного заряда, как вам, например, - надо сказать без всякой лести.

Люди, о которых нам написал из Запорожья господин Клименко, хотят восстановить не так Советский Союз, как свое значение. Большая личная заинтересованность - вот и горячатся сверх всякой меры. Если знать это про людей, тогда легче переносить их, не обижать их, легче помнить, что обиженному тобой человеку ничего не докажешь: он перестает тебя слышать, как только ты его обидел. Этим запорожцам, что через весь город несли портреты Сталина к памятнику Ленина, - им бы чуть-чуть больше почета от власти, от окружающих - и всем было бы спокойнее. Почему почти у всех народов положено особо почитать стариков ? Наступает момент, когда в силу возраста человек вдруг ( это всегда - вдруг) теряет свое привычное значение, и простое человеколюбие требует, чтобы эта потеря была как-то восполнена. Все ему подчеркнуто кланяются, внимают его словам, и ему кажется, что он не только не потерял своего значения, а даже увеличил его. Знаки внимания - это своеобразное снадобье. Чем больше он принимает его, тем ему легче справляться с жизнью, тем он удобнее для окружающих.

Много немолодых россиян живут сейчас по деревням - кажется, их больше, чем я думал. Слушают "Свободу", некоторые нам пишут. В этих письмах меньше, чем в других, достается Ельцину и Клинтону, а Кравчука и Шушкевича не упоминают вовсе. Пишет Ирина Фадеевна Михайлова из села Никандрово Любытинского района Новгородской области: "Сегодня ночью слушала вас и заснула, к сожалению. Здесь у меня очень много работы и летом, и зимой, а особенно осенью, надо спасать то, что вырастила, собрать ягоды, грибы, подготовить огород к следующему году - перекопать, наносить навоз. У нас здесь необыкновенно красиво, была замечательная большая церковь, построенная еще графиней Апраксиной, в тридцатые годы ее изуродовали, как только могли, и все-таки в последние годы мы по два-три раза приглашаем из района батюшку, он служит молебен, исповедует, крестит, святит наши речки - их у нас три маленьких и колодец с родниковой водой. Нас, жителей, в округе, 12 человек на 9 деревень. Кругом лес, сплошные завалы, до станции 40 километров. Автобус к нам не ходит, но по пятницам появляется автолавка и почтовая машина. Автолавка привозит даже бананы, а еще недавно ждали только хлеба, соли, спичек и, конечно, водки. Покупают мешками сахарный песок, муку, апельсины, кофе, все остальное, первое время по привычке экономили, теперь покупают все. И все ноют, все и всех ругают и клянут. Трудно понять нашего человека. Я все пытаюсь им напомнить, как жилось в советские времена, но бесполезно, все забыли. Говорю: не грешите, благодарите Господа, есть, конечно, много странного, что происходит в наших верхах, но что вы хотите от рабства, в котором выросло несколько поколений."

XS
SM
MD
LG