Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия Вчера, Сегодня, Завтра


Говорит радио Свобода. Россия вчера, сегодня, завтра. У микрофона в Праге Анатолий Стреляный с передачей "Ваши письма". Константин Михайлович Игнатов из города Приморска Выборгского района Ленинградской области пишет, что у него есть желание участвовать в автопробеге от Лиссабона до Магадана на чешской "Татре" - его любимой машине. Просит радио "Свобода" помочь ему в устройстве этого пробега. Не положено нам заниматься такими делами, господин Игнатов. Но при должном желании человек может добиться многого. Будем рады, если и вы в конце-концов окажетесь не только в Лиссабоне за рулем своей любимицы, но и благополучно доберетесь на ней до Магадана. Ваше письмо остроумно начинается: "Ударим автопробегом от Лиссабона до Магадана". По чему ударить, не сказано, но и так ясно. Или вы имели в виду тот смысл, что в словах "ударимся в бега"?

В предыдущей передаче я читал письмо профессора электроэнергетики, в котором он излагает свой взгляд на новейшую историю России. Повторю несколько строк. "Я понимаю и принимаю то, что происходит, поскольку сценарий событий мне стал очевиден, еще когда я был аспирантом, в конце семидесятых годов. Тогда я понял, что такая лицемерная система долго не просуществует. Мы проиграли экономическое соревнование с Западом. Но то, что происходит сейчас в России, - это другое. Как разрушить могущество государства: как разрушить науку, образование, здравоохранение, армию, то есть, основные государственные институты, - в этом Бжезинский шел след в след за Лениным."

В конце профессор писал, что ему интересно, сможет ли он принять мои контраргументы. Я ответил, что перевести на мирные рельсы такой состав, как военизированное социалистическое хозяйство, было бы очень трудно даже с опорой на частный интерес миллионов свободных собственников. Между тем, мы видим, что миллионы и до сих пор не спешат становиться свободными собственниками - чуть не избрали президентом сталиниста. А на американцев профессор грешит, как мне показалось, от огорчения, от боли, и я тоже сказал об этом. Он незаметно разделил в своем сознании "систему" ( социалистическую) и советское государство. Социализма ему не жалко, а государства с его могуществом и всякими бесплатностями жалко, да так , что он невольно ищет виноватого, находит его, подобно многим, в лице Америки и как бы обращается к ней со словами: "Мы так не договаривались!" Рассуждает, короче, как древний человек или ребенок: мне больно, значит, кто-то в этом виноват, и надо его наказать - осыпать проклятиями.

Легко, кстати, представить себе человека, которому наоборот, судьба системы, судьба социализма дороже судьбы государства, пусть и тысячелетнего. Понятно, что Збигнева Бжезинского он будет обвинять в кончине первого, а не второго - социализма, а не государства. Сейчас таких в России два-три человека, с одним я неплохо знаком (живет в Грайвороне Белгородской области, преподает военное дело в школе имени Энгельса, по воскресеньям ведет агитационную работу на базаре), а в Семнадцатом году были тысячи, первым в списке шел Ленин.

Вот что ответил мне профессор (мгновенно - по интернету): "Огромное спасибо за ваше внимание к моему письму. Вы точно подметили определенные ниши в моей аргументации. Как говорили на Древнем Востоке: "Что ты все говоришь о моих достоинствах? Ты скажи о моих недостатках, и я буду благодарен тебе." Ваши ответы я воспринял. Не могу сказать, что со всем согласился, но кое о чем еще стоит поразмыслить. Еще раз убедился, что вы ведете полемику без передергиваний."

Спасибо и вам, господин профессор. С тех пор, как я читаю почту "Свободы", вы первый человек, который так отнесся к моим доводам. Вы, стало быть, из тех людей, которые ошибаются не от избытка самолюбия, а от недостатка сведений. Таких много среди инженеров. Они увлеченно размышляют об истории, общественных отношениях, о международных делах, о политической жизни, но как бы забывают, что для кого-то каждый из этих предметов - такая же специальность, как для них электричество или мостостроение, ведутся исследования, пишутся очень недурные книги, обращение к которым может сократить нам опыт быстротекущей жизни.

Получить ваше письмо было мне тем более приятно, что речь идет не о пустяке, а о мысли, которая служит краеугольным камнем целого мировоззрения, целой философии. Некоторым она, как говорится, дороже жизни. В самом мягком виде эту мысль выражают так: Запад есть Запад, а Россия есть России. По-моему, верна другая мысль: Россия - часть Запада. Чтобы в России стало нормально, нужно, чтобы обыкновенный россиянин относился к Западу так, как обыкновенный англичанин или француз, - как к своей второй или большой родине. Запад - не враг, не противник, не соперник, а вторая родина. Первая - страна, где ты появился на свет, а вторая - Запад. Есть и третья: земной шар, но сегодня мы говорим не о нем. В России сколько угодно людей, которые любили коммунизм, а стали любить свободу. Переметнулись, как пишет о них журнал "Свободная мысль" - бывший "Коммунист". Кому-то перемена веры далась труднее, кому-то легче, кто-то и сам не заметил, как свершилось в нем это огромное дело. Многие из них, однако, сохранили, в лучшем случае, настороженное отношение к Западу. В день, когда бывший журнал "Коммунист" напишет, что они переметнулись на Запад, в России незаметно начнется новое летоисчисление.

Из Израиля пишет Борис Бернштейн. Он православный христианин, "спасенный, по его словам, от зла иудейского Иисусом Христом." Спрашивает, верую ли я в Христа, настоящий ли я христианин, требует сказать об этом совершенно точно, а если "не скажете ничего на мое письмо, то по-моему вы не христианин в душе, хотя плотски рожден от славян. Федот, да не тот". Советует молитвенно изучать Библию. Я несколько раз перечитал это письмо, рассмотрел конверт, марки. Еврей по рождению, живет в Израиле, верит в Христа, считает злом иудаизм. А главное - сам не будучи славянином по крови , считает, что славянин должен быть христианином, что это - одно и то же, если по-настоящему. Огорчительное заблуждение - думать, что православный и русский - одно и то же, что православные - только русские, что русские потому и русские, что православные, а православные потому и православные, что русские. Некоторые намеренно поддерживают в людях это заблуждение. Зачем? Как всегда в такого рода случаях, затем, чтобы подчеркнуть национальную или национально-религиозную исключительность, превосходство своего народа и своей, разумеется, особы. Наказание не заставляет себя ждать: уже опять сообщают об отнюдь не переполненных православных храмах в России.

"В свое время вы громили плановую и расхваливали рыночную экономику, - пишет Пугач Юрий Александрович, - так, будто Рыночная Экономика была кандидаткой в российские царицы. Но, как мне помнится, про механизмы перехода от "феодальной социалистической экономики" вами и вашими друзьями написано было только то, что частная собственность накормит народ," - а какая же, Юрий Александрович? "Демократия позволит людям свободно дышать и развиваться," - а что же, если не она? " Свободный рынок все поставит на свои места." Именно, Юрий Александрович, именно! Если бы свободный рынок не был способен расставить все по своим местам, зачем бы его так не любили все, кто боится конкуренции ? Они-то знают, на какое место поставил бы их свободный рынок, - на такое, о котором лучше сказать: не поставил бы, а засунул. Было бы не до жиру...

"С тех пор прошло более десяти лет,"- пишет господин Пугач. "Посмотрите, что делается на Украине. Людское горе и отчаяние. Может, в том есть и ваша вина, непреднамеренная, конечно.Партэлита совместно с криминалитетом задумалась: вот Сталин до чего всемогущий был, а сыночек его в тюрьме сгнил. Брежневу все лизали заднее место, а не успел он остыть, как дочку его любимую кому не лень порочить стали, да по постели ее ползать: кто там и когда валялся. Им, партэлите с криминалитетом, пришли на помощь честно помышлявшие публицисты да экономисты. С их помощью был найден не очень трезвый, но трезво мыслящий человек, который понял, что можно изобразить Ленина на броневике, то есть, влезть на танк - и власть в твоих руках. Но мешал болтунишка Миша. А вы знаете как сократить человека? Старый аппаратный прием: упразднить участок его работы. Да и зачем украинским ворам делиться с московскими? Вот и основа "незалежности," а дальше - "прихватизация," "дерьмократия". Ну, а глупому Западу можно лапшу на уши повесить - и выдаст очередной "транш" на выплату нищенской пенсии старикам, чтобы меньше бегали по коммунистическим да фашистским демонстрациям. С моим анализом не столь далеких событий вы, Анатолий Иванович, не согласитесь наверняка, да это и нормально, люди мыслят одинаково только при Саддаме Хусейне."

Вас, слушателей, не поймешь: то он у вас хитроумный, как Одиссей, этот Запад : "бескровно и не потратившись, победил Советский Союз в "холодной войне", то блаженный, как Дон -Кихот: "позволяет вешать себе лапшу на уши, сорит деньгами." Интересно, почему вы решили, господин Пугач, что на радио "Свобода" не согласятся с вашим анализом. Мне кажется, потому, что вы сами с ним не очень согласны. Вы пишете, чтобы выплеснуть свое недовольство и досадить власти, а то и всему свету, как это бывает. Политику, из-за которой денег в страну приходит намного больше, чем уходит из нее ( в России, между прочим, дело обстоит так), а на учительскую зарплату их нет, и в производство они не текут, как положено деньгам, если они по-настоящему свободны, действительно невозможно ни одобрить, ни оправдать. Но я не могу думать, что с коммунизмом покончила чиновничья верхушка и сделала это просто для того, чтобы обеспечить безбедное и спокойное будущее себе и своим детям ( а такие дурачки, как я, этого не поняли и кинулись ей помогать).

Чиновничья верхушка сыграла огромную роль, соглашусь даже, что решающую, но что это была за роль, и как она игралась? Август 1991 года. За дело берутся гэкачеписты. Почему у них ничего не вышло? Не хватило свирепости, не решились использовать силу - использовать хотя бы по-хрущевски, по-брежневски, чтобы не вспоминать Ленина со Сталиным. Несколько месяцев спустя. Ельцин, Кравчук и Шушкевич отправляются в Беловежскую пущу. Что же Горбачев? В чем его до сих пор обвиняют? Не арестовал эту троицу, не сделал всего, что вслед за этим пришлось бы сделать. Чиновничья верхушка была расколота. Но обе ее части - непримиримо враждующие - одинаково выдохлись к восьмидесятым годам. Очеловечились, как я однажды уже говорил. Прискучило пить кровь. И пошло-поехало, вернее, посыпалось-поползло... В дело вступила стихия (есть мнение , что никогда и не выступала). Так что мало что могли бы дать самые лучшие планы перехода к нормальной жизни. Еще одну причину назвал слушатель Лебедев. Первая - бесхозяйственность, встроенная в социализм, вторая - выдохлись насильники, а о третьей (не буду спорить с тем, кто поставит эту причину на первое место) этот человек написал так: " Коммунистическая система развалилась, ибо не было сил терпеть сплошную ложь и лицемерие. Я никогда не имел права свободно высказать свою мысль. За попытку меня повесили бы вверх ногами или уморили голодом."

Считаю себя виноватым в том, что не все слушатели правильно меня поняли, когда я сказал в одной из предыдущих передач, что нас никто не обязывает читать все письма, приходящие на радио "Свобода". Неряшливые, неразборчивые мы можем не читать. Один слушатель пишет: "Честь и хвала вам, что до определенного момента вы не показывали виду, что испытываете определенные неудобства при чтении писем. Однако же, когда вы сказали, что не обязаны читать то, что вашей душе не подлежит (противно), хотя и уверяли, что нет такого мнения, которое не будет оглашено в эфире, то это уже припахивает душком бюрократизма."

Дело не только в том, что неряшливые письма трудно читать, скажу этому слушателю. Если бы дело было только в этом, я бы молча отправлял их в архив. Но известно, что за неряшливым письмом стоит человек, который и в других своих делах не всегда более опрятен - в таких, например, как обустройство России. Похожая мысль в России высказывается давно, ее находим, например, у Петра Чаадаева, друга Пушкина, в сочинении, за которое философ был объявлен сумасшедшим. Ну, и дополняю свое объявление, которое вы слышите в рекламных перерывах: нет такого мнения, которое не могло бы прозвучать на волнах "Свободы", если оно изложено таким почерком, который не опасен для здоровья получателя. Многие страшно ругают нас за эти перерывы, но нам ничего не остается, как просить их смириться. Наши передачи вы слушаете на волнах трех десятков местных российских радиостанций. Они выбрасывают наши объявления и вставляют местные торговые, на доходы от которых существуют. Такая у нас с ними договоренность.

Два письма из Латвии, от русских. Первый о себе ничего не сообщает, кроме того, что он русский, второй пишет: " Я русский, научный работник, вот уже почти тридцать лет проживаю в Латвии и отношусь к категории неграждан." Как авторы этих писем понимают народ, среди которого живут, как смотрят на латышей - первое, что я выделил. Который ничего о себе не сообщает, пишет так: " Ну, не нравятся латышам люди других национальностей! Они их просто животно не выносят. Хотели бы жить в чисто латышском жизненном пространстве (или "лебенсраум "- по терминологии Третьего рейха.)" Научный работник пишет так: " Мы здесь составляем почти половину населения. Бедная Латвия! На нее жмут и с Запада, и с Востока, чтобы дала всем нам гражданство. Многие латыши считают, что для них это равносильно самоубийству. Почти безвыходное положение, и их понять можно. В 1990 году только один из трех русскоязычных поддержал идею независимости. То есть, две трети из нас уже тогда противопоставили себя латышам. Это люди, мечтающие о присоединении Латвии к России. Они никогда не будут лояльными гражданами Латвии, не хотят знать ее язык, не понимают латышских обычаев, не имеют друзей среди латышей. Мы совершаем 90 процентов преступлений в Латвии. Стены в Риге исписаны нашей похабщиной. Самое интересное, что мы кричим о нарушении прав человека, а объяви нам, что можно свободно получить гражданство, - не возьмем. И я не возьму, хотя люблю Латвию, ее язык, стоял на баррикадах, помогал деньгами Народному фронту, сдавал кровь раненым литовцам 13 января 1991 года, считал бы для себя большой честью быть гражданином этого государства, но гражданства не возьму, потому что часто езжу в Россию, а неграждан Россия пускает без виз. "

Первый русский доказывает, что его соплеменникам в Латвии хуже некуда, второй пишет так: "Нам все равно здесь хорошо, и уж во всяком случае не хуже, чем коренному населению. А что касается права выбирать депутатов в сейм, которого мы лишены, то скажу вот что: почему же вы - те, кто кричит сейчас об этом, молчали при развитом социализме, когда вас палкой загоняли на "избирательные" участках отдавать сто процентов голосов за единственного кандидата "блока коммунистов и беспартийных" ?

Первый пишет, что только коммунисты в Латвии по-настоящему озабочены положением с правами человека, а второй пишет: " Партийные и беспартийные большевики в Латвии разыгрывают отвратительную комедию. Они нарядились в одежды ярых борцов за права человека, а когда правили этой страной, то за одно только упоминание об этих правах бросали людей в тюрьмы или психушки ."

Первый пишет о фашизме в Латвии, второй - о фашизме в России: " Нигде в Латвии не издается фашистская литература. По поводу перевода книги Гитлера "Майн кампф" на латышский язык был громкий скандал, власти очень резко реагировали на это. А в Москве я видел "Майн кампф" в свободной продаже. Фашистские, националистические, антисемитские и коммунистические газеты печатаются в России и привозятся сюда русскими пенсионерами. Если бы латвийские власти предприняли жесткие меры против этого, то не миновать бы антилатвийской истерии."

Первый благодарит Россию, российскую печать за поддержку русских в Латвии, второй спрашивает, почему она предоставляет слово "только экстремистам с обеих сторон и никогда - умеренным людям с обеих сторон," почему российский телезритель, радиослушатель, читатель не знает, что в Латвии "бизнес преимущественно в русских руках, и что для этого нет никаких препятствий," - то есть, от России скрывается главное о русских в Латвии. "Не знают в России о множестве национальных школ в этом маленьком государстве - даже цыганская школа есть. В России я читал, что русские школы в Латвии закрыты и русские дети не учатся. Почему никто не пишет против этой лжи?"

Первый пишет, что вся надежда русских в Латвии на Россию, второй просит: "Россияне, займитесь своими проблемами и не учите других жить. Чем больше Россия "заботится" о нас, угрожая Латвии различными санкциями, тем хуже нам - и бедным из нас, и состоятельным, представляющим собою, еще раз скажу для господина Лужкова, костяк латвийского предпринимательства, заниматься которым, между прочим, в Латвии проще, чем в Москве. Ну, а если найдутся такие русские патриоты, которые придут освобождать нас, то мы с сыном и с другими русскими, которые вместе с латышами были на баррикадах и голосовали за независимость Латвии, будем сильно сопротивляться."

По -разному оба описывают шествие бывших солдат Латвийского добровольческого легиона СС. Первый: "Злобный и хищнический шабаш фашиствующих националистических масс, продолжающих, по сути дела, войну с Россией, - еще один плевок в лицо живых и павших солдат и офицеров антигитлеровской коалиции." Второй: "Это старики, большинство из которых были принудительно мобилизованы в немецкую армию. Все они отсидели по 25 лет в советских концлагерях. Были, конечно, и добровольцы, которые считали коммунизм большим злом для своей родины и выбрали меньшее. Как бы то ни было, сегодня - это не жириновцы и не баркашовцы, это больные старики."

Это место в письме я должен сопроводить парой слов - тех самых, которые прозвучали по радио "Свобода" по свежим следам шествия, 17 марта: "Эсэсовцы - это эсэсовцы. Это участники не трагедии, а организации, которую объявил преступной Международный трибунал."

Очень молодой человек, Сергей Никонов из Калуги, спрашивает ( не в видах ли заданного ему школьного сочинения?), каким, по-моему, должен быть положительный герой нашего времени. На ум мне сразу пришел один славный литературный герой. Я с удовольствием слазил сегодня в книжку и с еще большим удовольствием читаю из нее для вас, Сергей: " Мир и покой да осенят навеки главу твою, милый дядя Тоби! Ты не завидовал ничьим радостям, не задевал ничьих мнений. Ты не очернил ничьей репутации, ни у кого не отнял куска хлеба... Тихонечко обежал ты рысцой маленький круг твоих удовольствий, никого не толкнув по дороге. Для каждого человека в горе находилась у тебя слеза. Для каждого нуждающегося находился шиллинг..."Написано это было почти 250 лет назад, на английском языке.

XS
SM
MD
LG