Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия Вчера, Сегодня, Завтра


"Уважаемые товарищи! - пишет нам Владимир Николаевич Овсянников из Тулы. " Простите, говорить "господа" не могу привыкнуть, мне слово "товарищ" - по перу, по духу, по стремлению к истине - куда ближе и дороже отчуждающего "господа". Многие требуют покаяния от Коммунистической партии Советского Союза. Я даю свое покаяние, но его никто не принимает. Может быть, вы примете?" Это нам как-то не с руки, Владимир Николаевич.

Профессор Белецкая Людмила Вячеславовна из Москвы: " Тяжело слушать "Документы прошлого" на волнах "Свободы". Оживает все знакомое, пережитое, отвратительное, такое, что хуже, кажется, не могло быть. Но вы продолжайте читать, а мы будем слушать. Конечно, лучше всего каждый знает жизнь собственную, но охоту к самоанализу у нас отбили раньше, чем она появилась: назвали это занятие самокопанием, старались вызвать отвращение к нему. Так что я охотнее наблюдала за другими людьми, чем за собой, - за тем, в частности, в какие ниши советской жизни пытались спрятаться молодые марксисты, разочарованные событиями 1917 года. С Чельным Александром Михайловичем я познакомилась, когда ему было за семьдесят. Он вернулся из сибирской ссылки. Всего на лагеря и ссылки у него ушло лет 30. После революции он успел окончить медицинский факультет, покончить с политикой и начать строительство советского здравоохранения. Последнее для него должно было служить нишей, убежищем. Не повезло, не ту профессию выбрал внутри медицины. Он стал микробиологом и принялся за вакцинное дело. А в тридцатые годы вместе с военными первыми стали сажать и расстреливать микробиологов: тогда как раз возникла идея бактериологической войны. Многие видные микробиологи либо погибли, либо потеряли лучшие годы для творческой деятельности. Продолжайте напоминать людям об их недавнем прошлом. Людмила Вячеславовна Белецкая, профессор, институт трансплантологии и искусственных органов. Москва."

Спасибо за письмо, Людмила Вячеславовна. Едва ли не самое трудное для человека - согласиться, что остался в проигрыше из-за безоглядной доверчивости, особенно если проигрыш - не что иное, как вся жизнь. Я это вижу по письмам, в которых доказывают, что ничего того, о чем вы пишете, не было, или было не так страшно, или правильно, что было. Таких, как вы, в этих письмах называют предателями, часто встречается выражение: "Я своих убеждений не меняю, как перчатки!" Хорошо, что эти люди могут писать нам, что могут услышать свои мнения на волнах "Свободы".

Много писем шлет Украина. Госпожа Смирнова из Львова пишет об украинских националистах: "Теперь ясно, что враг их был не большевизм, а Россия. На них русское слово действует, как красная тряпка на бугая. А вас, Анатолий Иванович, не поймешь. В одной передаче выступаете за русский язык на Украине, в другой - против, в одной - за справедливый национальный гнев, в другой - против. Если вас послушать, то все, что сейчас творится в Галиции вокруг русского языка, верно. По вашей логике выходит так: их угнетали, теперь они имеют право на реванш, русофобия в Галиции обоснована. Вот такая у вас получается демократия. Извините за помарки. В конце двадцатого века, в центре Европы, пишу при керосиновой лампе. Свет отключают почти ежедневно на 3-4 часа. Слава Украине! "

По моей логике, госпожа Смирнова, русофобия в Галиции необоснованна - точно так же, как в любом месте. И точно так же, как украинофобия, которую вы проявили в концовке вашего письма.

Слово "фобия" в этом разговоре означает сильную неприязнь. Одни выставляют свои "фобии" напоказ, другие держат при себе, но обычно не удерживают, да не особенно и стараются...

Читаю письмо из Ивано-Франковска (автора называть не хочу): "Ты большую правду высказал, Анатолий Иванович, в одной из своих передач, что лучше всего было бы, если бы Россия объявила Украине: бери Севастополь, флот и что-нибудь в придачу, а Украина то же самое объявила бы России: бери флот, Севастополь и что-нибудь в придачу. Правильно. В придачу я отдал бы России и Крым. Но дело в том, что, получив Крым, Россия не остановится, - ей нужна вся Украина, она хочет новых завоеваний, как хищник хочет свежей крови. Такова ее природа. Легко и безнаказанно покорив десятки малых народов Поволжья, Севера, Урала, Дальнего Востока, она выработала в себе потребность в завоеваниях. Нет спасения на всей планете от русского чванства и аппетита ".

Я читал письмо из Ивано-Франковска. Кто не знал, что такое русофобия, может считать, что теперь знает, что это такое. Что ни слово, то злая передержка, злое обобщение. Украинцы в российской истории были отнюдь не последними среди первопроходцев, завоевателей и блюстителей имперского порядка, некоторые из них с гордостью за свое племя даже говорят, что - первыми, напоминают русским, что легендарный матрос Кошка - это не кто иной, как украинец Кышка.

При царизме украинство было вне закона, да. Не кто иной, как матушка Еактерина, напоминают мне в одном письме, предписала: "Дабы хохлы не смотрели, аки волки, в лес, учинить их повсеместное обрусение." При большевизме украинству позволено было поднять голову, правда, оно должно было быть "красным". Украинство воспользовалось этим неплохо, очень неплохо, по-моему, - иначе Москва не стала бы опять его ущемлять. Но в целом украинство в двадцатом веке приобрело все-таки больше, чем потеряло. Именно в этом веке были созданы предпосылки для возрождения независимой Украины.

"Судьба поднесла нам независимость на тарелке, - пишет тот же слушатель из Ивано-Франковска, - а мы ее не хотим, ибо думали, что сразу будет полно колбасы, тряпья - без труда, без разума. Нам так хорошо было в Советском Союзе - не нужно было ни думать, ни выбирать: тебя берут в армию или концлагерь, либо ты в колхозе и там тебе скажут, что делать, куда идти, кого бить, за кого голосовать, что-то дадут поесть. А теперь надо думать!"

Хочется как-то уточнить первые слова этого отрывка. В том, что судьба поднесла Украине независимость именно как на тарелке, не последнюю роль сыграла Россия. Может быть, не совсем уместно благодарить ее за это, но отрицать это - значит, по-моему, отрицать очевидное. В этом же письме приводятся слова Аристотеля: " Нигде нет столько раздражения, зависти, взаимных укоров и ненависти, нигде нет так мало единства, как среди рабов." Автор относит эти слова к состоянию своего народа, украинцев. Я отнес бы это в первую очередь к тем украинцам и русским, которые от имени своих наций обмениваются упреками. Один попутно проклинает Льва Троцкого за слова: " Так или иначе, а нам необходимо возвратить Украину России. Без Украины нет России," другой - за то, что передал Украине часть земли Войска Донского, когда, цитирую, "проводил политику расказачивания". Поистине есть что-то рабское в их взаимном раздражении. А коль рабское, то значит, кстати, и бесплодное.

"Если бы не имперская политика России, Украина существовала бы в следующих границах," - пишет из Белоруссии Галишников Генрих Ефимович. Он подробно очерчивает эти границы - узкие по сравнению с нынешними. "Об этом, Анатолий Иванович, умолчал ваш слушатель из Ковеля, который уверял, что Украина никогда не собирала чужих земель, - его письмо вы огласили в одной из своих передач. Это говорит о неблагодарной черте украинцев. Имперскую политику России осуждать, а результатами ее пользоваться. Подлее не придумаешь. Вы никак не прокомментировали его письмо. Обычно, если вопрос касается социализма, ваш комментарий обширен и ядовит. А тут промолчали. Значит, согласились."

Уважаемый господин Галишников, не согласился я, не мог согласиться, вы это, конечно, поняли, не могли не понять, но, наверное, я действительно должен был сказать прямо, как грустно мне читать письма, в которых говорится, что Украина - хорошая, поскольку никогда не собирала чужих земель, а Россия - плохая, поскольку собирала. Украина не имела случая собирать. Так сложилось, что она делала это в составе России. Может быть, стоило не подразумевать это, а высказать прямо и добавить, что русские и украинские крайние националисты нужны друг другу. Но если украинские вредят, в общем, только Украине и вряд ли выйдут за ее пределы, то русские крайние националисты вредят не только России, потому что мечтают выйти за ее пределы. Разница громадная, но это не заслуга украинских, а особенность их положения.

В связи с этим, чтобы не наступить еще раз на грабли, объявлю мнение радио "Свобода" насчет подлинных границ Украины и России. Нашим мнением настойчиво интересуются в связи с тем, что на Украине появляются книги, в том числе учебные, в которых украинские пределы отодвигаются далеко в глубь России. Мнение радио "Свободы" следующее: подлинные границы Украины и России - те, которые существуют между ними сегодня и не оспариваются, как известно, правительствами обеих стран. Среди тех украинцев, которые настойчиво расширяют "исконные" земли Украины, я не знаю, кстати, человека, у которого была бы хорошо обихожена его собственная территория: квартира, сад, огород. Народ какой-то неосновательный. Это не значит, что нет среди них основательных, просто я таких не знаю, - ни книжки дельной не написано, ни дела прибыльного не поставлено... Среди русских "расширителей " есть, к сожалению, весьма основательные, есть крупные воротилы, есть настоящие богачи, из самых богатых в мире, - поэтому они опаснее. А тем, кто всерьез относится к литературе этого толка, хорошо заметил наш слушатель Рязанов: "Любая новая версия истории будет временной." Я бы добавил: если она появляется в разгар страстей, в порядке проявления страстей.

Из поселка Саган-Нур Мухоршибирского района Бурятии пишет Александр Георгиевич Андреев: "Сейчас я нахожусь в состоянии растерянности. Не понимаю, что происходит в стране. Прошу вас сообщить мне, как связаться с правозащитными организациями. Дело в том, что я ежедневно вижу нарушения прав и свобод человека в нашем поселке, население которого около шести тысяч человек. Откровенно говоря, я не знаю, что делать и как делать, чтобы простые люди жили свободнее, а общество было демократичным и прогрессивным. Работаю в школе учителем английского языка, в свободное время много читаю, пишу письма, слушаю некоторые интересующие меня телепередачи, слушаю радио "Свобода". Еще не женат. С уважением Александр Георгиевич Андреев."

Пишет Заур Каргоевич Дзиццоев, 38 лет, из Владикавказа: "Я постоянный слушатель радио "Свобода", и вот под вашим влиянием учредил на свой страх и риск, ибо кроме зарплаты у меня доходов нет, газету "Общество." Посылаю вам первый и второй номера."

С интересом прочитал оба номера, Заур Каргоевич. Хорошая бумага, очень немалый тираж - две тысячи экземпляров. Мое внимание привлекло объявление, помещенное в первом номере этой маленькой газеты. Читаю: "Приглашаем всех водителей, терпящих беспредел со стороны чиновников в погонах, собраться 10 мая в 12.00 часов на площади 50-летия Октября для организации независимого движения по борьбе за свои конституционные права." Если в том, что я оглашаю это объявление из вашей газеты, автор предыдущего письма - Александр Георгиевич Андреев усмотрит косвенный ответ себе, он не ошибется. А о ваших чиновниках в погонах , Заур Каргоевич, и у меня неприятные воспоминания. Когда мы с Андреем Бабицким и Юлией Калининой возвращались из Чечни после буденновской истории, нас остановили, и нам пришлось откупаться неизвестно за что. Их было человек пять, чиновников в погонах, грозились доставить нас в отделение и продержать там всю ночь. В том же номере вашей газеты, Заур Каргоевич, мне бросилось в глаза ваше обращение к ректору Северо-Осетинского государственного университета Магометову: " В народе говорят, что поступить на юрфак или экфак (экономический, видимо?) без многомиллионных вложений невозможно. Если это так, то в чем заключается ваша задача по руководству СОГУ ( сокращенное наименование университета, надо полагать)? Если эти слухи не имеют под собой почвы, то просим вас сообщить нам с десяток фамилий студентов, поступивших без взяток, а мы дадим им слово на страницах нашей газеты и разом покончим со всеми этими вредоносными, социально опасными слухами."

Список вы вполне можете получить даже из сотни человек, Заур Каргоевич, и все они будут говорить, что взяток никому не давали, но думаете ли вы, что ваши читатели им поверят? Я бы не поверил.

"Михаил Моссаковский, 24 лет, русский, писатель," - это из письма, в прибавлении к которому автор пишет: "Интересно, какую строку вы включите (если включите, конечно) в передачу, чтобы в очередной раз разобъяснить слушателям, до чего же темные и недалекие люди до сих пор проживают на просторах Эсэнговщины." Включить я решил следующие строки, господин Моссаковский: " Все, без исключения, передачи "Свободы" без устали восхваляют наступление нового средневековья в бывшем СССР... О чем бы ни шла речь, вы и ваши коллеги непременно все сведете к ратованию за "свободное" общество, да и не позабудете обругать дешевую колбасу и коммунистов... Непонятно, почему практически все споры со слушателями ведутся в столь высокомерной, непримиримой, порой откровенно агрессивной манере... Сейчас в России более двух миллионов беспризорных детей, общество захлестывают волны наркотиков, преступности, а главное - без-умия (именно так, раздельно, ведь речь идет о нежелании думать, а не о психических заболеваниях). Про голод, безработицу и невыплату зарплат уж и говорить нечего. И при этом вы пытаетесь убедить людей, что раньше они жили хуже!.. Голодный, отупевший и озверевший народ в конце-концов сметет эту власть бандитов и сволочей, послушно двигаясь за новым вождем, а кто не пойдет, того и под конвоем повести недолго, сами знаете. Тогда повторятся и умножатся ужасы войны и ГУЛага. Увы, "Свобода" делает все, чтобы это приблизить, все, чтобы заморочить головы остаткам худо-бедно мыслящих личностей... "Реформаторы" меньше, чем за десять лет, ухитрились так заляпать себя кровью... Стоит ли так ретиво помогать этой мрази?.."

Я читал из письма Михаила Моссаковского, 24 лет, писателя, в своей местности он напечатал уже два романа.. Скажу о том, что вы сами назвали главной бедой "Эсэнговщины", господин Моссаковский: без-умие, нежелание думать, отупение населения. Вы считаете это главным и в то же время обвиняете нас в том, что мы высокомерно "разобъясняем слушателям, до чего же темные и недалекие люди до сих пор проживают на просторах Эсэнговщины." Этот упрек я готов принять. Если есть хоть один человек, которому ты кажешься высокомерным, значит, что-то в тебе не так: думай и доискивайся, что именно. Но за население СНГ я должен вступиться перед вами. Оно не тупеет, что бы ни говорили вам ваши собственные писательские впечатления. Исследования показывают большое оживление умственной жизни бывшего советского человека. Оживление - несмотря ни на что. Вы пишете: "Раньше в нашем городе было четыре больших книжных магазина, сейчас остался лишь один, да и литературой в нем пахнет только по большим праздникам. В школах отличники из 8-9 классов считают Пушкина литературным персонажем. " Все равно, господин Моссаковский: население СНГ за последнее десятилетие стало просвещенней, сильно расширился его кругозор. Это не чье-то мнение, не впечатление, а факт.

" Жаль, что приходится жить в стране, где на тебя как на человека не обращают внимания, - пишет из Ленинградской области Владимир Васильевич Мельников. "Оптимизм 1991 года пропал, верить не в кого, только в Господа, слава Ему, что дает здоровье. Живу одним днем. Работаю на частном предприятии в Петербурге. Ну, что сказать о нас, рабочих? Мы рабы в самом прямом смысле. Вечная задержка зарплаты. Администрация с нами не считается. Не нравится - уходи, тебя не держат. Профсоюзов как не было, так и нет." В этом месте я хотел сказать: нет профсоюза - так создайте, но Владимир Васильевич продолжает: " Даже мы, мужской коллектив, не можем сплотиться и все вместе потребовать свою зарплату. Все рвутся поскорей на свои дачные участки, да и там порядка нет, все близлежащие леса замусорены. Слышишь вечное завистливое нытье: Запад нас грабит, разваливает нашу экономику. Спрашиваешь: чьи джинсы ты носишь, чьи кроссовки, чей телевизор смотришь? Отвечает: "Адидас", "Панасоник". А если бы, говорю, не Запад, то ходил бы ты на МОКРОПОРКЕ и смотрел бы телевизор "Радуга" после годовой очереди на него. Уважаемый Анатолий Иванович! Может, кто услышит или прочитает мое письмо из работодателей стран Запада, кому нужны квалифицированные кадры. Мне нужен только вызов, а выезд в страну за мой счет. Хотя мне 52 года, у меня высокая работоспособность, богатый опыт по многим профессиям: шлифовщик-лекальщик, ремонтник, слесарь-наладчик по изготовлению уличной световой рекламной продукции. Здесь мой честный творческий труд остается невостребованным, а сколько мог бы я принести полезного для процветания страны, которая примет меня. Мельников Владимир Васильевич, Ленинградская область."

Буду рад за вас, Владимир Васильевич, если вам удастся найти работодателя, тем более, что это очень трудно. Много таких писем, как ваше. Просят разные адреса, в том числе адреса иностранных посольств и консульств в своих странах. К сожалению, я не в состоянии наводить такие справки, это целая работа, ни на что другое времени не оставалось бы. От души желаю вам удачи - еще раз говорю это потому, что в руках у меня письмо, которое вы можете понять так, что я отговариваю вас менять вашу жизнь. Прислала его Эра Беленькая из Германии: "Всю жизнь я прожила на Украине, в славном городе Одессе, но жизнь выдавила и меня. Уже два года я в Германии, здесь и слушаю ваши передачи, спасибо вам за них. Главное - не врете, правда дороже всего. Подбор материала у вас прекрасный. Живу эти два года, как во сне, в очень приятном городе Киле. Условия жизни нормальные, немцы приняли нас неплохо, но ничего особенного в их жизни я не нахожу. У меня от этого изобилия и продуктов, и всего прочего кружится голова в полном смысле слова, я стараюсь бежать из магазинов. Зачем столько всего? Или мы привыкли к вечной нужде, поэтому и задаем этот вопрос? Но мне было гораздо интереснее жить там, дома, несмотря ни на что". Слова: "несмотря ни на что" подчеркнуты. "Анатолий Иванович! Обратитесь к людям ( вы знаете, как): пусть не совершают нашей ошибки. Мне очень хочется, чтобы вы хотя бы разок напомнили людям: ничего дороже Родины нет. За два года не было ни дня, чтобы я не жалела, что уехала. Ведь не хлебом единым жив человек, я только теперь это понимаю. Эра Беленькая. Киль, Германия".

XS
SM
MD
LG