Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия Вчера, Сегодня, Завтра


Наш слушатель Юрий Радостев, по его словам, делает в настоящее время то, чего не успел Маркс: забивает (дословно) "последний гвоздь в крышку гроба буржуазной философии и экономической псевдонауки." "Как только накоплю денег на издание, могу выслать, если пожелаете," - пишет он. Честно говоря, господин Радостев, я давно не читаю сочинений, в которых употребляются такие выражения, как "буржуазная философия" и "экономическая псевдонаука". Автор этого письма спрашивает: "В каких анналах коммунизма вы вычитали, что социализм - это когда не будет богатых?" В "Коммунистическом манифесте" - где же еще? Этот слушатель доказывает, что настоящего социализма при советской власти не было. И слава Богу, господин Радостев: ненастоящий допускал хоть какое-то подобие рынка. Существовал и черный.

Пишет Борис Суник: "Уже три года я живу в Германии, и мне здесь нравится. Но я думаю: что произошло бы, если бы 50 лет назад Германия пошла по пути современной России, - выборы в бундестаг прошли бы, как в Думу, - свободно, без ограничений на политические взгляды политиков, и пресса в равной степени освещала бы взгляды всех. Я не знаю, какой бы в этом случае была современная Германия. Достаточно вспомнить события осени 1987 года. Реформы были в самом разгаре, и уже казалось, что плоды их совсем близки. Но печать разворачивает кампанию по дискредитации Чубайса. А в чем обвиняют Ельцина?" - продолжает автор. "Все обвинения сводятся, в конечном счете, к утверждению, что он слаб и не способен решать проблемы. В действительности люди хотят отставки Ельцина потому, что они потеряли надежду. Надежды простых людей на лучшее будущее каждый раз сгорают в огне демократических фейерверков. Люди этого не понимают, но это вообще не их дело - понимать, как функционирует система. Но тот, кто понимает, видит, что такое слабость Ельцина на самом деле. До сих пор он уступал только тогда, когда его дальнейшее наступление могло привести к окончанию демократии и установлению режима сильной власти. Иными словами, нынешнее положение России и нынешнее отношение общества к президенту - результат именно того, что президент оказался подлинным гарантом конституции. Если отбросить громадное количество бредовых гипотез, выдвинутых "экспертами" и журналистами, то становится ясно, что никаких убедительных свидетельств того, что Ельцин когда-либо действительно хотел выдвигаться на третий срок, не существует. Другое дело, что он опасается ситуации, когда будет вынужден добиваться переизбрания, чтобы спасти реформы и себя лично."

Россия, короче, слишком заигралась в демократию, по мнению Бориса Суника. Продолжаю читать его письмо: "Был, правда, вооруженный разгон Верховного Совета. Так ведь делался он не для установления диктатуры, а для создания правового демократического государства, тут же был созван новый парламент и принята демократическая конституция. Была еще война в Чечне. Войну, которую начал президент Ельцин, начал бы и любой другой президент, каких бы взглядов он ни придерживался. Ни одна армия ни одной страны мира не потерпит присутствия на своей территории другой армии. И после того, как Дудаев создал свою армию, начало войны стало лишь вопросом времени. Другое дело, что при другом президенте ход войны мог быть иным."

Не с демократии должна была начинать Россия в 1992 году, - это главная мысль Бориса Суника, чье письмо я читаю. Начинать, по его мнению, надо было с жесткого насаждения отношений частной собственности - рыночных отношений, а не пытаться наладить парламентскую жизнь на западный манер. "О том, что дума является фундаментальным препятствием на пути реформ, теперь знают все, - пишет он, - но те, кто полагают, что пороки думы объясняются преобладанием левого большинства, крупно ошибаются. Действительная проблема в том, что дума - орган политический, а это в современной России означает, что, независимо от своего состава, она изначально ориентирована отнюдь не на издание законов, а на борьбу с исполнительной властью за контроль над страной." Автор считает, что скоро с этим положением будет покончено. "Полагаю, - пишет он, - что развитие в сторону сильной власти неотвратимо и, более того, ничего страшного в этом не вижу. Будет создана развитая рыночная экономика, тогда придет черед и полномасштабных политических институтов. Ближайшее будущее определится действиями Ельцина, который все больше начинает походить на Горбачева последнего периода. То же желание стать "над схваткой" и учесть интересы всех, дать высказаться всем, даже если эти высказывания разрушают общественную стабильность. И если в течение ближайших двух месяцев Ельцин не осуществит радикального поворота к сильной власти, он обречен. Урок Горбачева показал, что президент, желающий примирить всех, в действительности, никому не нужен."

Я читал письмо Бориса Суника из Германии о России. Написано оно было в конце июля. Два месяца уже прошло.

Письмо этого слушателя не одного меня, наверное, заставило мысленно перенестись на семь лет назад и представить себе, что было бы, если бы сразу после подавления ГКЧП Ельцин попытался ввести свою цензуру и не допустить свободных выборов... Люди, которые интересуются общественной жизнью, делятся на две большие партии. Люди первой партии считают, что все в мире устроено неправильно, то есть, не так, как устроили бы они. Эти люди обычно стремятся в политику, во власть, некоторые из них и попадают туда, а кто-то даже оказывается там на своем месте. Прочим из их партии ничего не остается, как обличать этих счастливцев. Люди второй партии не видят большой несправедливости в том (или мирятся с тем), что мир устроен не так, как устроили бы его они. Эти люди к рулю не рвутся, они только решают, за кого из первой партии голосовать во время выборов, кто из них представляет собою меньшее зло. Интереснее бывает в компании первых, а полезнее - среди вторых, среди спокойных, среди тех, кто не обижается на общество за то, что оно живет не по их указаниям.

Владимир Сергеевич Плаксин из Петербурга рассуждает об идее союза России и Белоруссии. Его письмо тоже писалось два месяца назад. Читаю: "Опасность не миновала. Она затаилась до поры. С Лукашенко, я думаю, все ясно. Опасность таится в позиции президента России. Очень уж он любит широкие жесты. Союз! А зачем? В союзе мы уже были. И когда дружба народов обострилась до предела, все дружно разбежались в разные стороны. И это нормально. Казалось бы, строй по крупицам свою экономику в интересах народа. Нет же, это долго и сложно. То ли дело - Союз. Знай наших. Договор о дружбе. Звучит! А между прочим, это прекрасное слово: "дружба" применимо только в быту и в личной жизни. Дружить могут Ельцин с Лукашенко и даже семьями, это их личное дело. А государства могут только сотрудничать, причем, на взаимовыгодной основе. Нам повторяют: мол, русские и белорусы - братья-славяне. Но это не повод объединять две разные государственные системы. В России - зачатки демократии, а в Белоруссии - оголтелый тоталитаризм. Я думаю, - пишет господин Плаксин, - что северные и южные корейцы не меньше братья, чем русские и белорусы, но Южную Корею не заманишь в союз с Северной. Да и американцы с канадцами не чужие, но и им в голову не приходит такая идея, хотя разве не соблазнительно, по нашему разумению, получить самую большую в мире страну по территории! Знаю, что в Петербурге есть демократическое движение, которое, в случае реальной угрозы союза с Лукашенко, ставит своей целью собрать подписи петербуржцев под требованием выхода города из России. Я бы подписался. Вот пусть белорусы разберутся со своим президентом (как, это уж их дело, сами выбирали), возродят свободу слова (главное условие демократии), тогда можно будет говорить, но не о союзе, а о нормальных взаимовыгодных ,прежде всего, хозяйственных отношениях. Передвигаются же свободно жители Европы, Америки. В общем, я боюсь, что этот капризный "батька" доконает нашего немощного царя и в конце-концов водрузится на троне. Вот уж тогда он развернется. А на международное сообщество ему плевать."

Спасибо за письмо, Владимир Сергеевич. Тянуться к особым, возвышенным, братским, союзам, к государственным дружбам с троекратными поцелуями - это свойство недемократического, додемократического народного сознания. Демократическое сознание - это сознание человека, который знает, что он что-то значит сам по себе, что его достоинство, его даже юридические права должны быть выше достоинства и прав любого коллектива, будь то семья, церковь или государство. Недемократическое, додемократическое сознание - это сознание человека, который сам по себе в своих же глазах ничего не значит, который живет с уверенностью, что он чего-то стоит только в своем племени, в государстве, в какой-то общности. Одно может постепенно возвысить и выделить такого человека в его глазах - частная собственность.

Владимир Сергеевич Плаксин написал о Белоруссии, а Глеб Ермаков - из Белоруссии. "В октябре мне исполнится 26 лет. Я женат, растет полуторагодовалый сын Егор, надеюсь, он не останется без братьев и сестер. Наше поколение, я считаю, не очень отличается от всех других поколений, однако я благодарен Богу, что формировался, как личность, во время "перестройки и гласности." Перед Западом не пресмыкаюсь, но считаю себя приверженцем публичной демократии и прав человека, свободы слова. Честно говоря, я устал слушать жалобы людей на ужасную жизнь, хотя жизнь на самом деле ужасна. Если человек терпит надругательство над собой, то он раб. Я не хочу никого обидеть, но все мы рабы, я тоже еще раб. Позволяя государству вмешиваться в нашу жизнь, мы создаем почву для размножения госаппаратчиков, которые, ничего не производя, будут только распределять. Лет девять назад, - продолжает Ермаков, - я часто слышал по "Свободе" такую заставку: "Радио "Свобода" - независимая радиостанция, финансируемая Конгрессом США." Тогда я думал: "Какая же она независимая?" Сейчас же я вижу, что "Свобода", согласно этому определению, - действительно независимое и свободное радио, а вот Национальная телерадиокомпания Беларуси - ни независимая, ни национальная, а прежде всего персональная компания. Известно чья. Один мой знакомый поделился со мной своей мечтой создать АРС - Анти-Радио "Свобода". Он является приверженцем левых взглядов, поэтому, хоть и слушает вас, не соглашается с вами. Это, безусловно, его право. Я сказал ему, что создать радио его мечты вряд ли возможно. Ведь это означало бы заставить высококлассных журналистов, по сути, работать против себя. Я мало видел подобных камикадзе. В общем, такое радио будет профессионально очень низкопробным, сказал я своему знакомому. "

В этом письме (его прислал из Минска Глеб Ермаков) несколько глав, последняя называется так: "О свободе наций и о славянском единстве." Читаю: "Я всегда чувствовал себя не очень хорошо, когда, бывая в России, называл себя иностранцем, а в ответ мне ухмылялись: "Да, белорусы - еще те иностранцы. Белоруссия и есть Россия." Нет, господа, Беларусь - это Беларусь, а не Россия, и белорусы - иностранцы в России, как и русские - в Чехии, к примеру. "Электорат", как мы называем приверженцев Лукашенко, может быть, и не иностранцы, а "совки", но это их дело. В одной газете я увидел карикатуру на тему славянского единства. Горевали два сермяжных славянофила: "Никто: ни поляки, ни белорусы, ни украинцы, ни чехи, ни хорваты, ни болгары, ни словаки, - никто нас, славян, не любит!" Потому что все давно раскусили ваше заветное желание, отвечу им, - желание сначала все огульно назвать славянским, чтобы потом сделать русским. Почему Венгрия не лезет из кожи вон, чтобы объединиться с Эстонией, Финляндией, Карелией, Башкортостаном? Впрочем, с некоторыми из них она все-таки объединяется, но почему-то не на основе угро-финского единства, а на принципах единой Европы, на основе экономических интересов и европейской демократии."

Спасибо за письмо, Глеб Ермаков. Многие думают, что за деньги можно писать и вещать что угодно. Да, можно. Смотря только как писать и вещать. Писать и вещать так, чтобы вас читали и слушали, из одной корысти невозможно. Эту пропись вы удачно дополнили в разговоре с вашим знакомым. Он - человек убеждений, он не думает о наживе, мечтая создать радиостанцию, равную "Свободе", но враждебную ей. Он, конечно, может набрать работников, которые тоже будут думать не о деньгах, а о том, как бы искоренить частную собственность и демократию на Земле. Но среди этих бессребреников не будет одаренных, вы правы. Или почти не будет. До середины двадцатого века, правда, многие одаренные люди увлекались социализмом, даже очень многие. Но они же первые и разочаровывались в нем. Или теряли дар. То, что Максим Горький писал в 1918 году, когда он разоблачал Ленина и его дело, читать можно и сегодня. То, что он писал через десять лет, когда стал воспевать Ленина и его дело, читать было невозможно уже в день появления написанного в печати.

Господин Иваненко из Киева спрашивает: "Под градом писем, таких разных, ваше мировоззрение, конечно, изменяется. Что нового вы почерпнули из этого опыта? " Мне кажется, я лучше, чем прежде, стал понимать, как много в бывшем Советском Союзе людей, которые живут не разумом, а чувствами, и чувствами далеко не современными, если можно так выразиться. У человека, который не живет разумом, чувства и не могут быть современными. Самые простые, самые грубые, но очень сильные чувства древнего человека... Это, прежде всего, чувства, направленные на вождя, на соседа и на чужака, поскольку именно они, эти три злых богатыря: вождь, сосед и чужак, в глазах древнего человека, виноваты во всех его бедах. Причем, он не просто испытывает эти чувства, а именно направляет их на виноватых, словно лучи. Он глубоко верит, что они вредоносны, что они могут причинить ущерб здоровью и состоянию вождя, чужака и соседа, особенно если выразить эти чувства особыми словами. Это, в первую очередь, ругательные слова и прозвища . "Привет тебе, пес! - пишет мне, например, один из читателей газеты "Советская Россия". - Ты, гадина, которая пьет русскую кровь, прекрасно знаешь, какое черное дело делаешь своей пропагандой." Иначе, по-моему, невозможно объяснить серьезность, с какой бранятся такие люди, важность, какую придают своим бранным словам. Надо хотя бы бессознательно верить, что если обозвать меня псом, а президента той или иной страны - козлом, то мы и станем: я - псом, президент - козлом, - иначе не будешь тратить время, силы, деньги на письмо, да и не на одно. Недавно на волнах "Свободы" звучала передача о следах язычества в современной России. Глубочайшие следы! Верить, что человек, которого ты обозвал псом, станет на четвереньки и завоет, - это очень глубокие следы. А обзывать просто так, чтобы отвести душу... Впрочем, это тоже след, хотя и не такой глубокий.

Дочитаю письмо этого одессита, читателя "Советской России": "Передачу твою слушаю исправно, но только для того, чтобы знать, что на уме у врагов. Под шумок "интеграции", "равенства" да "дружбы" мы поднимем и над Одессой русский флаг. Какой он будет: белый, красный, черный, нам наплевать, лишь бы не жовто-блакытный. Бульбаши, хохлы - это испорченные русские, которых мы или исправим, или истребим. Скоро границы нашей Родины дойдут и до тебя, пес, до Праги. В Чехии тоже есть компартия, так что никуда вы не денетесь."

Юрий Иосифович Борсяк из Тулы прислал письмо, с которым он обращается к американскому народу. Я подумал, что оно может представить интерес и для наших слушателей. Читаю: "Американцы! Почему у вас привычка президента пачкать грязью? Что он вам сделал плохого? Вы мешаете ему работать, решать внутренние государственные и важные международные проблемы. А причина в том, что вы хорошо живете и от жира с ума сходите. Все девушки любят состоятельных, влиятельных, преуспевающих мужчин, намного старше их. Это вершина их грез. Вот если бы насильно, против ее воли и желания... А близость по согласию способствует лучшему физическому и психическому совершенству организма девушки. Этот организм для того и создан Богом, и чем больше, тем лучше (с приятным человеком, в хорошей психологической обстановке). Президенту это тоже помогало быть в форме, поддерживать свое психическое и физическое здоровье, что позволяло ему энергично работать. Американцы, бросьте травить своего президента! Вы сами не ведаете, что делаете. Истину, истину говорю вам!" Отдельно автор этого письма Юрий Иосифович Борсяк из Тулы обращается к прокурору Стару: "Мистер Стар, вы подрываете величие и международный политический престиж Америки. Результат вашей псевдодеятельности налицо. Снова пробудился и поднял голову Ирак. Для начала человек государственного масштаба должен разуметь, что получится в мировом масштабе. Я нищий человек, но молчать не мог, на последние деньги купил конверт... С уважением и извинением ко всем Борсяк Юрий Иосифович."

Ну, и под конец - письмо Насти Хохловой из Дзержинска. В нем я впервые встретил слово "комсюки", так она называет коммунистов: "Комсюки страну уже распродали всю, осталось только уссурийских тигров окончательно перебить и переловить, чтобы у китайцев..."

Извините, Настя Хохлова, но того, что вы написали дальше, я читать не могу, только перескажу.

...Чтобы, значит, у мужчин-китайцев возросла детородная сила, которую испытают на себе русские женщины, когда китайцы станут оплодотворять их. У Насти сказано об этом в три раза короче, но посредством двух нецензурных слов. Прочитаю конец ее письма: "Муж говорит: "Что ты мучаешься, возьми и напиши Анатолию Ивановичу Стреляному, он мужик умный, поймет и даст объяснение. Вот я и написала вам, уж извините, если что не так." Спасибо ему на добром слове, вашему мужу, Настя. Я ничего не понял насчет тигров. Почему оттого, что российские "комсюки" истребят всех уссурийских тигров, возрастет китайская детородная сила? Вы, наверное, хотите сказать, что из тигров "комсюки" изготовят некое снадобье и продадут его китайцам? Так у тех и своих снадобий хватает. Один женьшень чего стоит!

XS
SM
MD
LG