Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия Вчера, Сегодня, Завтра


"Мне 32 года, образование высшее, бывший инженер, работаю газоэлектросварщиком, холост. Много слушал ваше радио с целью расширить свой политический кругозор. Я считаю, что уже могу осуществить поворот в науке - политологии и экономике - по переводу взятия необходимого политического курса в направлении созидания и теперь хотел бы обратиться ко всему мировому сообществу, ко всем людям доброй воли с целью собрания денежных средств для осуществления культурной революции в городе Луганске. Я имею банковский реквизит. Он следующий..."

Радио "Свобода" не может помочь этому слушателю в его предприятии. Не могу сказать этому слушателю ничего утешительного. Мы обязаны держаться подальше от таких дел, как сбор денег. Кроме того, мы противники всяких революций, особенно культурных.

Пишет Александр Андреевич Ласкавый из Киева: " У меня тоже так бывало, что не за что было пачку дешевых сигарет купить. Тогда я брал в руки свой "кучмовоз" (так у нас, в честь тутошнего президента, окрестили ручную багажную тележку) и отправлялся на базар - единственное место, где не бывает безработицы. К вечеру, как правило, на пару, а то и на несколько дней пропитанием себя обеспечивал. И так делал иногда по 6 дней в неделю. Что же до седьмого, выходного, то обрати внимание, Анатолий Иванович, на конверт, в котором пришло мое письмо. Это мое изобретение . Мой конверт можно сделать за 30 секунд, он регулируется как по высоте, так и по ширине, под него не надо подгонять вложение. Кроме того, вещь - с секретом. Конверт никто не вскроет так, чтобы вы не могли это обнаружить, в чем заинтересованы все, от частных лиц, до престижных фирм. За нормальный рабочий день этой продукции можно произвести в домашних условиях на 15 - 20 долларов. Я пишу это, чтобы сказать то, что не нравится многим твоим слушателям, Анатолий Иванович: здоровый человек, который не был в школе "двоечником", не пропадет. Готов выслушать и контраргументы о славном советском прошлом: бесплатной медицине, бесплатном образовании и прочих чудесах в решете. Только скажу собеседнику: " Давай условимся об одном: не лицемерить. Я тебя прекрасно пойму, потому что в свое время сам верил в эту самую передовую в мире демагогию." Яви, Господи, свою благодать всем добрым людям на земле!"

Ты прав, Александр Андреевич, такие письма, как твое, многих раздражают. Обязательно кто-нибудь спросит, понимаю ли я, что это не по-хозяйски - вынуждать хорошего инженера изготовлять конверты, пусть и собственной конструкции. Хороший инженер, если он действительно хороший, скорее, чем плохой, ответит примерно так: " Я делаю то, на что общество предъявляет сегодня спрос. То, что я могу построить мост, еще не значит, что должно быть затеяно это строительство."

Письмо из Московской области, автора не называю: "Я богатый, по западным меркам, русский фермер. Быть богатым я могу благодаря тому, что фермерствую в условиях сохраняющейся социалистической экономики. Наше государство узаконило чрезвычайно низкий уровень потребления граждан, зато берет на себя расходы на их жилье и коммунальные услуги, на транспорт, медицину, образование, культуру. Вот тут и есть источник моего богатства. Вырастив для себя хорошие продукты и заработав на них некоторую сумму денег, я могу почти все их оставлять себе. Вообразите американского, немецкого или голландского фермера, который не должен платить ни за землю, ни за транспорт, ни за свою городскую квартиру, более того - который может почти не платить налоги. Тут нужно сказать о смехотворных усилиях правительства изыскивать средства на зарплату и пенсии людям, чье богатство достигает, в мировых ценах, десятков, а иногда и сотен тысяч долларов, - продолжает автор письма, "моя соседка - бывшая балерина. Она получает 80 долларов пенсии и бесплатно пользуется (что можно взять с человека, получающего 80 долларов!) квартирой и дачей, которые, по оценке приезжающих к ней гостей с Запада, стоят сотни тысяч долларов. Выход, на мой взгляд, в том, чтобы срочно и резко повысить личные доходы граждан - зарплаты, пенсии и прочие выплаты. Кредиты Россия должна просить и расходовать только на это. При низком потреблении, при отсутствии массового платежеспособного потребителя, кредитовать производство - значит только увеличивать товарные завалы, которые и так уже огромны, знаю не понаслышке. Все это страшно наболело у меня. Мне нестерпимо жалко работающих людей, которые не могут купить килограмм выращенной мною картошки или головку чеснока. Жалко и деловых людей Запада, которые вкладывают в Россию свои средства в надежде получить прибыль и уезжают разоренные, так как там, где уничтожен потребитель, получить прибыль невозможно."

Автор этого письма, богатый, по его словам, фермер из Подмосковья, просит обнародовать его конкретные предложения руководству России. Главные из них: "Установить и узаконить минимальную заработную плату в 1000 долларов в месяц. При этом сохранить существующие цены на товары и услуги и отменить все социальные расходы государства, заменив их прямыми пособиями безработным и неимущим." И так далее. Установить, закрепить ("зафиксировать"), ограничить, запретить... "Вот переложил часть своей боли и заботы на вас и стало легче," - пишет он в заключение. Письмо это писалось до финансового краха в России, но поучительности оно, по-моему, не потеряло. В чем его поучительность? Мировой опыт давно показал (он описан в учебниках), что одни из предложений, которые в этом письме, невыполнимы, другие нельзя выполнить без ущерба для страны. Как только закрепляют цены, товары исчезают с прилавка, и нет такой власти, будь она хоть сталинская, которая могла бы их туда вернуть. Как только закрепляют оплату, поднимается выше естественной нормы безработица... То же - и тогда, когда хозяевам мешают увольнять ставших лишними работников, когда создают рабочие места не для прибыли, а чтобы люди что-то делали и что-то получали - чтобы не бузили. В конечном счете обществу от таких мер делается только хуже: хозяйственная жизнь приглушается, накопление национального богатства замедляется. В свободном мире на что-то в этом роде идут ради общественного спокойствия, но меньше теряют там, где так это и понимается и где власть о том только и мечтает, чтобы отпустить вожжи при первом же удобном случае .

Человек, умеющий делать деньги, может иметь самое смутное представление, как они, собственно, делаются, и что они такое. Это обычная вещь, думаешь, читая такие письма, какое прислал этот, богатый фермер, чья душа изболелась за общее дело. Удачливейшие предприниматели выступают с такими проектами хозяйственных преобразований, что у знающих людей вянут уши.В советское время в Кремле иногда собирали председателей лучших колхозов, людей умнейших и опытнейших, цвет советской нации. Просили их: говорите без оглядки, выкладывайте заветное, с благодарностью выслушаем ваши самые смелые соображения: что делать, как накормить страну, как догнать и перегнать наших недругов? Прибавить запчастей и снизить цены на них, отвечали они. И не было случая, чтобы кто-нибудь не попросил раз и навсегда прикрепить жителей села к земле. Чтобы где родился, там и пригодился...

Письмо из Москвы: "Настораживает меня то, Анатолий Иванович, что письма, которые вы читаете, все больше не от интеллигентов. По-моему, "Свобода" теряет слушателей из числа интеллигенции. Тот контингент, который вы сейчас пытаетесь удержать, на мой взгляд, самое низкопробное быдло. Шариковы. Это - не электорат. При хорошем избирательном законе, его бы и к урнам подпускать не стоило, чтобы за большевиков ОНО не голосовало." Слово "ОНО" выделено . Еще бы не понять этого слушателя! Но рассуждать так имеет право только он, слушатель, потребитель радиопродукции. Это - из разговоров по одну сторону. Но тому, кто на другой стороне, кто не потребляет радиопродукцию, а производит ее, - тому, если он, конечно, настоящий демократ, такие рассуждения не могут прийти в голову. Этим он похож на хорошего певца. Скажите хорошему певцу: выбирай, перед кем петь, - за большие деньги - перед кучкой ценителей, или бесплатно - перед миллионом простого люда. Хороший певец может и обидеться: "Как смеете меня об этом спрашивать? Конечно, - перед миллионом!" Шаляпин, правда, говаривал, что бесплатно только птички поют, но и он, я думаю, предпочел бы миллион простонародья миллиону червонцев. Белорусская молодежь, не жалующая Александра Лукашенко, дала его сторонникам прозвище: "электорат". В домах можно увидеть надписи: "Электорат Лукашенко, не писай в подъезде!" Как не понять эту молодежь! Но если бы кто-то сторонний - например, мы, радио "Свобода", - позволил себе так отозваться о лукашенковских избирателях, тот поступил бы дурно. Демократ может сожалеть, что они такие темные, но презирать их за это не может.

Знаком нам и упрек, что на "Свободу" мало пишет интеллигенция. Я бы не сказал, что так уж мало. Пишет интеллигенция достаточно, но не очень хорошо, не очень интересно - хуже, скучнее, чем простые люди. Мысли, в общем, те же, что и у простых, а выражены хуже. Хорошо пишут не просто образованные, а исключительно образованные люди, каких всегда и везде единицы. Человек должен подняться на очень большую высоту, чтобы заговорить так же просто и красочно, как говорил, когда еще не имел никакого образования, - как его деревенская бабушка. Лев Толстой должен был стать Львом Толстым, чтобы начать писать так, как детишки яснополянских крестьян, которых он учил в своей школе: "Служил на Кавказе офицером один барин. Звали его Жилин."

Письмо из Тернополя: " А теперь коснемся вас, Анатолий Стреляный. То, что вы не простой писака, я уже давно понял. Скорее всего, вы член тайной масонской ложи. Я в это понятие вкладываю скорее положительный контекст, чем отрицательный. Этакий с балахоном на голове, чрезмерно увлекшийся мессианством, стремящийся наставлять и поучать заблудшую паству, в лучших традициях русской интеллигенции. С каким воодушевлением вы зачитываете письма вашей, не до конца доразвитой, аудитории и стремитесь им хоть как-то помочь, хотя бы словом. Какой вы ранг там занимаете? Надеюсь, давно вышли из подмастерьев великой организации "вольных каменщиков". Немного о себе. Мне 25 лет, работаю на заводе, свободное время провожу, как душе заблагорассудится. В общем, живу не лучше и не хуже других."

У этого слушателя есть то, за что я уступил бы ему и самое важное место среди "вольных каменщиков", - свободное время, которое он может проводить, как ему заблагорассудится.

Дмитрий Воробьевский из Воронежа: "Здравствуйте! Ваш сотрудник А.И.Стреляный многократно объявлял, что радио "Свобода" может предоставлять слово для высказывания любых мнений. Надеюсь, что это действительно так, хотя оснований для такой надежды мало. Предлагаю обнародовать следующее Заявление Координационного совета Воронежской организации Демократического Союза.

"На днях Ельциным Б. подписана так называемая "Концепция государственной политики по военному строительству на период до 2005 года". В ней совершенно игнорируется, подписанный им же в мае 1996 года, указ об отмене с 2000 года воинской повинности и о создании профессиональной армии. Этот предвыборный указ, кстати, формально не отменен, а просто как бы забыт. Воинскую повинность, то есть, дикий анахронизм, приводящий к "дедовщине" и многим тысячам ежегодных жертв, планируется сохранять и в двадцать первом веке. Кремлевская власть в очередной раз показала свою антидемократическую номенклатурно-тоталитарную сущность."

Вы слушали Заявление Воронежской организации Демократического Союза, присланное на радио "Свобода" Дмитрием Воробьевским. Я немного сократил этот документ и выкинул из него такие слова, как "банда", "беспредельный террор", "преступление против человечества."

Слушатели просят чаще развлекать их письмами, в которых содержатся всевозможные просьбы к радио "Свобода" и к отдельным редакторам. Я не буду обещать, что буду делать это чаще, чем до сих пор. Мы обязаны проявлять то, что называется ответственностью перед чувством. Когда вас любят, когда на вас надеются, вы должны нести эту ношу, сколько хватит сил.

Только теперь, в порядке исключения, и не сообщая, кто написал, читаю: "Уважаемый господин Анатолий Стреляный, здравствуйте! Моя супруга занимается резьбой деревянной миниатюры. Недавно мне приснился сон одной из композиций. Я не знаю, сон ли это свыше, или подсознательная работа мозга. Для проработки и осмысливания композиции нам не хватает исторических материалов о распространении христианства на планете (в виде культовых сооружений)." Автор просит прислать ему фотографии, рисунки, эскизы первых католических и православных храмов в Западной Европе, в Восточной Европе, в Англии, в Африке, в Азии, Индии, Китае, Японии, в Сибири, в Австралии, в Южной Америке, в Северной Америке и так далее. В каждом случае должен быть изображен фасад и две прилегающие к нему стороны, а также указаны годы сооружения храмов. Читаю: "Если храм разрушен или перестроен, то наряду с современным видом приложить, если сохранились, эскизы первоначальной постройки. Если приснившаяся композиция есть сон свыше, то вам предначертано помочь нам в сборе информации. Я прекрасно знаю, - пишет этот слушатель, - что это довольно трудная и дорогостоящая задача, но время не терпит."

"Меня зовут Девяткина Нина Анатольевна, мне 42 года, по специальности я хирургическая медсестра, уроженка Москвы. С детства я страдаю болезнью позвоночника, но, тем не менее, отдала государству 20 лет работы, а как стала нетрудоспособная, меня выкинули, не дав инвалидности. Близких и родственников у меня нет, никакой помощи я ниоткуда не получаю. Я обратилась в Троице-Сергиеву лавру. Мне посоветовали уйти в монастырь, где я имела бы крышу над головой, посильную работу, кусок хлеба и могла спасать свою душу, каясь за свою прошлую безбожную жизнь, посвятив ее остаток Богу. Кажется, лучшего и желать не надо. Так я оказалась в женском монастыре преподобного Амвросия Оптинского в Шамордино. Пришлось продать квартиру в обмен, как мне было обещано, на комнату в монастыре. Всю сумму (8 тысяч долларов) я передала игуменьи Николе, лично в руки, никаких документов взамен не получила. Все было на доверии. Меня прописали в монастыре, но комнаты не выделили. Меня стали назначать на тяжелые физические работы, лишать сна и отдыха, установили за мной слежку. Я слегла. Должна сказать, что в монастыре запрещают лечиться, говорят, что это не угодно Богу, что таблетки - дело бесовское. Прямо средневековье какое-то. После того, как я упрекнула игуменью в немилосердии, она выгнала меня из монастыря. Денег мне не вернули и не выделили жилье. Когда я стала просить, чтобы мне вернули деньги, то услышала, что я отдала их Богу. Жалобы вышестоящим чинам не принесли результата. Спасибо добрым людям - приютили меня в деревне."

Бывшая монахиня описывает монастырский быт: "Насельницы дерутся, наносят друг другу приличные травмы - бьют ногами в живот, ломают ребра. Да и сама матушка руки распускает, старясь оцарапать лицо. Грязь, вши, чесотка, туберкулез, у начальства - вооруженная личная охрана, собака-людоед, слежка, доносы, пресмыкательство, всеобщая озлобленность, психические расстройства. Одна инокиня учила меня духовной жизни. Говорила: сначала надо дойти до наивысшей точки озлобления, а потом идти к добродетелям. Не случайно, мол, все инокини такие раздражительные, все монахи злые. Если вас борет блудная страсть, учат здесь, то отдайтесь ей и познайте всю сладость греха до самых содомских, а потом боритесь. Когда один батюшка из Оптиной посоветовал это одной насельнице, которая пожаловалась ему на блудную страсть, причем, объяснил все в подробностях, она была в шоке. Мне долго пришлось приводить ее в чувство. Сразу после этого она покинула монастырь, потеряв веру в Бога. Образы Христа и Его Матери подменяют образами духовника и игуменьи. Однажды у меня состоялся разговор с батюшкой, быстро восшедшим по карьерной лестнице. "Правда, правда! - сказал он. - Какую тебе правду надо? Нет ее, вся на небо ушла." Это, наверное, самые черные дни в истории православной церкви. Были гонения, но ряженых еще не было в роли священников и монахов. И ведь это не какая-то секта, не "белое братство", не баптисты, не хлысты, а самые что ни на есть православные, продолжатели традиций оптинских старцев, чем очень гордятся, как и тем, что находятся в прямом подчинении у патриарха и что являются духовными чадами батюшек из Троице-Сергиевой лавры. Сдается мне, что они не слуги Божии, а дети сатаны. Девяткина Нина Анатольевна. Козельский район, Калужская область."

Всем христианам, Нина Анатольевна, не обязательно православным, да и не только христианам, наверняка было нелегко слушать то, что вы написали на радио "Свобода", но больше всего, как мне кажется, многих огорчит место, где вы одной краской покрываете "белое братство" и баптистов. Может быть, это произошло помимо вашей воли. Примите наше сочувствие, пусть помогает вам ваша вера. Рады и за вас, и за тех добрых людей, которые приютили вас.

Из Молдавии пишет Иванов Павел Иванович : "Я недавно вернулся из республиканской больницы. Выписали меня с трубками, сказали, что на больничных харчах долго не протяну. Но дома мое усиленное питание - чай и хлеб. Семь месяцев мы с женой не получаем пенсии. Хожу - голова кружится. А я являюсь председателем общества ветеранов нашего поселка. Давно продали все, что могли, и даже на хлеб не хватает. Во время предвыборной кампании нынешний президент Лучинский обещал нам золотые горы, а сейчас его как будто нету. Недавно я вызвал на дом врача, он спросил, как я принимаю лекарства, которые он раньше выписал. Жена сказала, что у нас есть деньги только на анальгин. Он сказал, чтобы его больше не вызывали. Анатолий Иванович, это, наверное, последнее мое письмо, я хочу только дожить, чтобы его услышать. Читайте мою фамилию полностью, я уже не боюсь, все равно мне осталось недолго. Жалко, что жизнь обрывается только из-за того, что не за что купить лекарства, имея сорок лет трудового стажа и и пять с половиной лет службы на флоте. А самое главное - не увидел я будущего, что нам так долго обещали. Ну, что ж, прощайте, буду слушать ваши передачи. Я и в больнице слушал - брал с собой приемник и не только я слушал. Желаю вам крепкого здоровья. Иванов Павел Иванович. Молдова, Фалешты, поселок Сахзавода."

Что ж, Павел Иванович, подведения итогов не суждено избежать никому. Мне кажется, вы можете не только горевать, делая это. Вы поняли, что не надо было безоглядно верить известным обещаниям. Вам, стало быть, довелось-таки увидеть "грех во вчерашней правде", как сказано у одного русского философа 80 лет назад. Он уже тогда, в середине 1918 года, предвидел, что это произойдет со многими. И, наконец, вы перестали бояться. А страх - это такой рабовладелец, что освобождение от него может достойно увенчать любую жизнь.

XS
SM
MD
LG