Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

ЯХ Грозненский дневник


В рамках программы Россия вчера, сегодня завтра - "Дневник чеченского писателя". Султан Яшуркаев вел свой дневник во время боев в Грозном зимой 1995 года.

Султан Яшуркаев (1942) чеченский писатель. Окончил юридический факультет Московского государственного университета (1974), работал в Чечне: учителем, следователем, некоторое время в республиканском управленческом аппарате. Выпустил две книги прозы и поэзии на чеченском языке. "Ях" - первая книга (рукопись), написанная по-русски. Живет в Грозном.

Предыдущая часть.

Передача седьма

Сапарби жаловался, что ему нечего залить в лампу и выпрашивал у всех керосин, бензин, солярку. Сегодня при стрельбе завалился его старый сарай. Прихожу к нему с сочувствиями, стоим, разговариваем. Вдоль внутренней стороны ветхого забора вижу ряд бутылок. Подошел ближе. Двадцать две бутылки, и все заполнены смесью бензина и керосина. Горлышки заткнуты тряпочными пробками. Говорю Сапарби, что, если это увидят солдаты, его зальют свинцом. Он, бедный, растерялся. Оказывается, он не подозревал о существовании этой батареи - ее заготовили его пацаны, прежде чем он отправил их в село. Мы вылили содержимое бутылок в емкость - 12 литров.

Сегодня приехали на большой автомашине солдаты и ограбили улицу Шекспира. Грабили, правда, только дома, оставленные хозяевами. Машину нагрузили вещами, ящиками. Солдаты говорят, что их "вахта" в Чечне кончилась. Значит, их сменят другие и тоже будут нас грабить. Кого хотят бьют. Остановили БТР, сошли, избили трех стариков, один после этого не мог идти. Ни за что ударом приклада вырубили пятидесятилетнего мужчину. Мы зашумели, на нас вскинули автоматы, дали несколько очередей поверх голов. Старая русская женщина не выдержала: "Ну, что вы делаете, ребята!". Они послали ее так, что она побежала от них с плачем. Ворота, двери, окна домов ломают, взрывают, все, что не забирают с собой, ломают, разбрасывают, топчут, рвут, расстреливают из автоматов. Вахтовая война. Отвоевал свой срок, остался жив - набери "трофеев" и отправляйся домой. А дома будут рады, что сын подарки привез -матери - платок, снятый с чеченской матери, невесте - золотое кольцо, снятое с руки убитой чеченской девушки... А другой русской матери привезут обглоданные собаками кости сына или вообще ничего не привезут, скажут: не знаем, не видали, убежал, наверное, к чеченам, дезертировал. Некоторые грабят только по ночам, сначала открывая бешеный огонь, чтобы все вокруг попрятались и ничего не видели. Это те, у кого место, где была совесть, еще, значит, не высохло. А те, кто грабит белым днем, всячески показывают, что им нравится делать это на виду.

В молодости Сапарби сидел. Посажен был на десять лет. Взяли с ребятами магазин и другие дела делали, все - от голода и нужды, говорит он. В лагере из чеченцев он был один, кличка у него там была "Ручной Зверь". Парень он был крепкий. Он и сейчас, в 66 лет, мужик кряжистый и совершенно а здоровый, хотя курит и пьет по -черному. В лагере он был отказником, то есть, отказывался работать. Он протыкал себе вену на ноге швейной иголкой и вводил туда молоко (когда случалось достать хоть каплю этой драгоценной жидкости). Нога распухала, и он не выходил валить лес. Его подолгу держали в карцере, в одном белье. В карцере был настоящий мороз, понизу мело снегом. Однажды он снял рубашку, сделал удавку, зацепил за решетку окна и повесился - но так, чтобы не задохнуться. Вбежали надзиратели, отвели его в санчасть. Потом в лагере появился еще один чеченец. Ему было за тридцать. Он сказал: "Сапарби: ты не отчаивайся, их суд - не суд, на сколько нас Бог осудил, столько и отсидим, не порть себе здоровье, не калечь себя, иди на работу". И Сапарби пошел, и уже без работы не мог. Через два года после смерти Сталина его освободили. Он отсидел 5 лет и два месяца. Что и говорить, бывалый волк. "Борз санна кант" - парень, что волк - лучшая похвала чеченскому молодцу.

Народ говорит: у глупого начала не будет умного конца. Начав глупое дело, главное - заставить себя остановиться, но обычно тот, кто способен остановиться, редко начинает такое дело. Того, кто начал глупое дело, уповая на свою силу, заставляет остановиться другая сила, которую он не ожидал встретить. Так и будет.

Сапарби принес "срочную телеграмму", что Китай пригрозил Москве войной, если ее войска не уйдут из Чечни и что китайская армия уже на сто километров продвинулась в глубь России. Я сказал, что это глупость, и у него упало настроение.

К названиям стран и городов чеченцы прибавляют слово "мать": Мать Грузия, Мать Дагестан, Мать Москва. Так выражается уважение, восхищение, доброжелательность. Детям принято давать имена разных народов: Герман - Германия, Япо - Япония, Зихи - адыгеец, Гиалгио - ингуш, Арби - араб, Гиумки - кумык, Турко - турок, Гуьрже - грузин, Геберто - кабардинец, Росе - Россия . Сегодня на нашей улице арестовали троих: Япо, Арби и Росе. Одного при этом ранили.

Двенадцатилетний мальчик хотел пройти через солдатский пост с гранатой в кармане. Его остановили и стали "шмонать". Он вытащил гранату, вырвал кольцо и, говоря: "У меня ничего нет", протянул ее солдату -взорвал себя и двух солдат. Таких мальчишек солдаты называют "гаврошами". Говорят: "Эти чеченские гавроши самые опасные." Еще в прошлом веке, когда шла русско-кавказская война, кто-то на Западе сказал: "Врожденное чувство свободы на Кавказе можно истребить, лишь истребив последнего мальчишку ".

В село Алхазурово сбросили десант. Он был взят в плен. Их было 50 человек, из группы "Витязь". Пленных распределили по домам жителей . Командир попал в семью где были только мать и сын. Сын - здоровый парень. Он сторожил офицера, но не из опасения, что тот убежит, а чтобы его кто-нибудь не убил. Относились к нему хорошо, угощали национальными блюдами. Когда он просыпался, рядом стоял хозяин и говорил: "Спите спокойно, вас никто не обидит". Пленный был тронут таким приемом и рассказал, с какой задачей была заброшена их группа. Им было приказано уничтожать мужчин от 14 до 56 лет.

Солдаты пришли в дом и попросили компота. Молодой хозяин полез в погреб, а они бросили туда гранату . Двух братьев Исаевых тоже убили таким способом. Одного парня заставили спуститься погреб и бросили гранату, а его брата прошили очередями из автоматов. Двое других были убиты за то, что похоронили родственника. Им сказали: "Мы своих не хороним, и вы не хороните своих." Больше всего таких убийств в Заводском районе. Там, по словам беглеца, убивали всех подряд . Там не просто солдаты, а контрактники, которые никого не щадят.

Сапарби, оказывается, четыре года чабановал в Ростовской области и за все это время украл только 30 баранов. После такой исповеди он показался мне довольно честным человеком.Салавди долго работал грузчиком и ничего не украл. Правда, начальник дал ему немного гвоздей, они сохранились у него до сих пор. Целыми отарами и вагонами воровали начальники - "большие воры", как определил их Салавди.

Солдат ударил прикладом совершенно безобидного старика - русского, с улицы Энтузиастов, он хороший паяльщик. Старик в ответ выматерил солдата и назвал извергом. Началось с того, что солдат выстрелил из автомата в козу,которая паслась у трансформаторной будки, а тот мужик сказал, что он позорит русский народ. Солдат хотел, как он выразился, "замочить" старика, но случившиеся тут люди загалдели, задвигались, и старика удалось спасти.

В Костромской области можно поместить вместе взятые Чечню, Ингушетию, Осетию, Кабарду. Такие леса, поля, реки, дичь, рыба, ягода, грибы, такой воздух - благодатный край! И некому в нем жить. Целые заброшенные деревни кособочатся подгнившими завалинками. Человек средней хозяйственности и среднего трудолюбия может за пять лет стать настоящим кулаком. Пусти на тамошние лесные поляны старика - чеченца или аварца с косой - на сто коров сена накосит. А коровы какие! В Чечне 10 коров не дают столько молока, сколько одна костромская. Картошка - с вымя чеченской коровы. Народ тамошний - с хорошим, как у нас говорят, сердцем, но что с ним сделалось! В сельском райцентре я с трудом нашел человека, который держал корову. Приехав туда летом, как-то случайно обломил высокую крапиву - оказалась еще съедобной, у нас к этому времени она уже стареет. Побежал сок, будто вода из крана. Удивился, приготовил на обед по-нашему - растер с солью. Зашла секретарша первого секретаря райкома Галина Григорьевна, попробовала и шумно побежала к шефу. Тот пришел, тоже попробовал и не оторвался. А было ее там - весь район зарос, под окнами райкома -чащоба. Секретарь не дурак был выпить, а делалось это там "закусывая рукавом". Он довел до сведения местной "секты Бахуса" открытие новой закуски, а лучшую, чем крапива, растертая с солью, трудно придумать, и через неделю райцентр был очищен от этой, злой на вид, но очень полезной растительности. Пьющих было много, от 13 лет и до покойников. Многие покидали бренный мир в нетрезвом состоянии. Пил райком, райисполком, милиция, прокуратура, больница, больные, врачи и присоединившийся ко всем я сам.

Сегодня наша тройка - Салавди, Сапарби и я - обсуждала хакимов - начальников. Чеченцы терпеть не могут начальников своей крови. Попасть на работу каждый старается туда, где руководитель "русскоязычный". С ним можно поругаться и помириться, с чеченцем это обычно заходит далеко. Русский "хаким" знает, что вверенное ему хозяйство - не совсем его собственность, а чеченский этого не знает и знать не желает. Приказ о своем назначении он воспринимает как жалованную грамоту. Конечно, где-то наверху, в министерстве, райкоме, обкоме сидят "компаньоны", с которыми он должен делиться, но на самом предприятии владелец - он. Чеченский начальник ревностно следит за тем, как воруют его рабочие и служащие и при этом, в отличии от русского, считает, что воруют лично у него, а не у государства. Русский начальник не ревнивый - ворует сам и дает воровать другим. Чеченский хаким хочет воровать только сам, а остальным милостиво выделять что-нибудь на пропитание. Русский может без особых проволочек подписать заявление, что-то выписать рабочему и не будет об этом вечно помнить, чеченский - если и выпишет, обставит это так, что ты будешь обязан ему по гроб. Чеченец набирает на работу родственников. Поскольку воровство - в природе людей, пусть воруют свои. Превосходит обоих начальник-ингуш. После него и его родственников предприятие обычно ликвидируется, так как на нем уже нечего делать - унесено все, вплоть до гипсового бюста вождя мирового пролетариата.

При описании народа, тем более, народа, который полтора века пребывал под прессом, сталкиваешься со множеством противоречий. Чеченское общество - как бы волосы на голове. Проведешь по ним расческой вверх -они торчат в разные стороны, вниз -ложатся гладко. Вот и думаешь, как тут быть: взъерошивать или приглаживать.

Сегодня стояли на улице и политиканствовали. Руслан, муж ингушки Шуры, сказал, что у Дудаева есть секретное оружие. Еще Дудаев будто бы заявил, что возьмет Владикавказ, а затем и Ставрополь. Алахмад привел чеченскую притчу . В очень холодный день стоял на базаре один человек в рубище и трясся от мороза. На худом бешмете у него торчал кремниевый пистолет. Кто-то спросил: "Зачем таскаешь его с собой? Тот ответил: " Чтобы выстрелить в свой самый трудный день! " Спрашивавший посмотрел, как герой трясется от холода, и воскликнул: " Так стреляй же!"

Все бегут. Убежали и мои соседи. Шура, приехавшая с мужем, снова уехала. Даже Сапарби и Салавди исчезли куда-то. Упорней стали слухи, что у Дудаева есть атомная бомба. Вчера зашла Екатерина Георгиевна, очень взволнованная, напуганная, советовала бросить все и бежать. Они с дедом собрались, но не знают куда. Поселок мертв. Еще больше стало собак. Впечатление такое, что Грозный уже полностью принадлежит им - Собачий град. Вычитал у Салтыкова -Щедрина: "Все тихо, все мертво: на сцену выступают собаки." Странно в целом поселке проснуться одному, во всяком случае, без близких соседей со всех сторон. Не думал, что Салавди, Сапарби -"старые фронтовики", как мы себя называли, удерут.

Купил две бочки воды и напоил скотину вдоволь, как положено. Мать Тома выпила четыре ведра. Побрился, помылся, постриг себя -теперь готов сесть в лодку перевозчика через известную реку. Чеченец должен умереть чистым, желательно бы, конечно, и жить так . Долго играл с Томом. Он уже стал принюхиваться к прошлогодней телочке, пытается на нее забраться, и, когда начинаю его стыдить, бросается бодаться. На улице будто полная весна, даже кое-где зелень начала пробиваться. Коровы мгновенно проглатывают пучки сена, что даю им, и начинают вопросительно смотреть на меня. Я убегаю. На март у меня для них 15 маленьких тюков. Должен буду давать по одному на день. Это пяти головам скотины и двум баранам! Завтра - 23 февраля, годовщина депортации, пятьдесят первая. Сегодня, наверное, многие хотели бы подвергнуться выселению из этого ада.

Когда в 44-м в село пришли солдаты, рассказывал Сапарби, они вырыли вокруг него окопы и поставили пулеметы. Всех мужчин от тринадцати лет согнали в школу, а оттуда по одному отпускали к семьям, которые уже были на подводах. Соседнее село Беной восстало против выселения, и там многих перестреляли.

Сапарби тогда было 16 лет. Его семья взяла с собой два мешка кукурузной муки, мешок фасоли и сушеного мяса. Солдаты были черные -грузины или армяне, они положили им в подводу два своих чемодана. Когда эти чемоданы были открыты в Казахстане, в них обнаружились большие пачки махорки, одежда, обувь.

Проклятья у нас -прерогатива женщин. Уважающий себя мужчина никогда не произносит их. Но женщины! Если миллиардная доля их сегодняшних проклятий будет услышана, никакие "нюрнбергские процессы" не понадобятся для хозяев этой войны. Самой мерзкой смертью у чеченцев считается смерть мужа от руки своей жены. И самому презренному говорят: чтоб ты от руки своей жены скончался! Сегодня это часто слышится.

Время работает против России, а пушки - против Чечни. Все вокруг трясется. Нет, кажется это уже не пушки, а "грады". Сегодня самый беззащитный - мирный человек. Воюющий может отступить, окопаться, стрелять, защищая свою жизнь. А мирный как привязанная собака, наверное, так на него и смотрят российские солдаты и их командиры. Вообще-то сейчас вряд ли у чеченцев есть вооруженная сила, способная серьезно потеснить российскую армию. То, что солдаты на малейший шорох поднимают шум, будто Берлин берут, - еще не война в точном смысле слова. Но как это неумно - заставлять пацанов бездумно палить во все стороны и гибнуть, гибнуть. Чем дольше все это тянется, тем больше на обе стороны надвигается Средневековье... Думаю о беженцах в горах. Наверное, все съестное там уже кончилось. Бедные подались в горы, а самые бедные - воевать. Война всегда достается самым-самым -таков ее закон.

Прошелся по поселку. Сколько разрушенных домов! Не знал, что их так много. В один попало семь танковых болванок! Только болван и может столько металла выпустить в одну цель - в дом русской учительницы. Она сложила эти штуки и говорит, что будет требовать компенсацию. Вышел на Старопромысловское шоссе, прошел четыре остановки. На ташкалинском перекрестке много солдат, БТРы, танк, дзоты. Все обнесено колючей проволокой.

Слева, где поляна, появились могилы с деревянными крестами. Насчитал восемь, все явно братские - большие.

Произошло приятное событие - пришел Абу, мой однокашник по МГУ. Он геолог, давно безработный. Последние два года мыкался в Москве, но дела свои не поправил. Абу мечтает разбогатеть, но разбогатеть, можете себе представить, честным путем. Это не мешает ему считать себя бывалым человеком. Свои неудачи он объясняет тем, что ему не везет: то один его подведет, то другой, будто в мире, куда он суется для честной наживы, есть люди, которые при случае не снимут с покойника саван. Увидев мою тетрадь, спросил, чем это я занимаюсь. Я сказал, что ругаю Москву. А он: "Правильно, ведь она тебя в лучшем своем вузе как раз для этого и обучила." Рассуждали с ним, что такое Запад в тайном представлении всех, кто кончал этот и другие вузы, и тем более, тех, кто не кончал никаких. Запад есть место, где всего вдоволь: хорошего пива, настоящей русской водки, колготок, "мерседесов". Как это достигнуто, нас не интересует, нам подавай все то же самое сразу, а подать должно, конечно, начальство... Гадали, разделим мы, чеченцы, после этой войны участь евреев: объявят ли нас виноватыми в российских бедах. Чем хуже человек управляется со своими делами, со своей жизнью, тем больше он винит в этом других. Встречал ли кто-нибудь англичанина, который бы жаловался, что ему мешают жить евреи или цветные? Иван Грозный говорил: все, что ни случается с нами плохого, - все из-за германцев.

Продолжение следует.

XS
SM
MD
LG