Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Русский язык теряет Киргизию

  • Тенгиз Гудава

В программе участвуют академик Бюбюйна Орузбаева, депутат киргизского парламента Адахан Мадумаров и сотрудник Киргизской редакции Радио Свобода Нарын Айып.

Тенгиз Гудава: На днях парламент Киргизстана принял закон "О государственном языке", внесенный президентом страны Аскаром Акаевым. Согласно этому закону, который вступит в силу после подписания его президентом, русский язык утрачивает статус второго государственного. Согласно новому закону государственным языком будет только киргизский и государственные служащие обязаны говорить и писать только по-киргизски. Также не менее трети всех реклам, передаваемых в СМИ, должны отныне быть на киргизском языке. Закон предусматривает переход с кириллицы на латиницу, для чего создается авторитетная комиссия.

Итак, Киргизия теряет двуязычие и становится, как все республики Центральной Азии, моноязычной - разумеется, на государственном, официальном уровне. В быту - дело иное, тут каждый волен изъясняться на любом языке.

В обсуждении этой темы участвуют: по телефону из Бишкека - академик Бюбюйна Орузбаева и депутат киргизского парламента Адахан Мадумаров. Со мной в студии Радио Свобода сотрудник Киргизской редакции Нарын Айып.

Госпожа Бюбюйна Орузбаева, в чем причина появления этого закона о государственном языке? Чему и кому мешало двуязычие на официальном уровне?

Бюбюйна Орузбаева: В вашем комментарии, я вынуждена отметить, звучит какая-то заранее взятая линия одностороннего толкования. С этим согласно не только большинство депутатов, но и население Кыргызстана. В чем причина принятия этого закона: я считаю, и все мы считаем, что этот закон как бы появился в новом чтении. Такой закон существовал с 23 сентября 1989-го года, это было еще советское время, и основные разделы и наименования определения функциональных сфер киргизского языка, как государственного, в унисон с Конституцией 1993-го года он определяется, как государственный язык. Государственный язык, вытекая из своего названия и назначения, этот язык является языком коренной национальности. По переписи 1999-го года на нем говорят 64,5 процента населения, кроме этого, более 15, около 20 процентов других этносов проживающих в Кыргызстане, узбеки, уйгуры, татары, казахи, они все говорят на родственных киргизскому языку языках. Таким образом, больше 70 процентов населения говорит на этом языке и понимает друг друга.

Тенгиз Гудава: Спасибо госпожа Орузбаева. Мы еще продолжим обсуждение, но я просто хочу вас уверить, что у меня нет и в помине линии против киргизского языка, просто мы пытаемся разобраться, чем этот новый закон отличается от предыдущих постановлений и законов в области языка... Меня перебивает Нарын Айып:

Нарын Айып: Первый закон 1989-го года, как сказала академик Урузбаева, был принят в советское время и направлен на то, чтобы предотвратить исчезновение киргизского языка. Через 10 лет, когда в 1999-м году, начали обсуждать итоги, и, то в каком состоянии киргизский язык теперь, оказалось, что ничем ситуация не улучшилась по сравнению с советским временем, все равно доминирует русский язык. В 1999-м году решили сделать новую редакцию этого закона. Но его так долго делали, что после того, как его подготовили, его не рассматривали в парламенте долгое время, и вот только сейчас, через 5 лет, он принят. Это результат обсуждения в течение 5 лет. И ситуация такая, что не моноязычным становится Кыргызстан, а просто, я думаю, тут такие моменты, как, например, то, что если есть два официальных языка, то принципе государственный от официального ничем не отличается. Просто в Кыргызстане почему-то так называется, киргизский - государственный, русский - официальный, и если на заседание парламента приносятся законопроекты только на русском, то там, может, есть депутаты, которые плохо знают русский язык. Формулировки, особенно юридические - не каждый русский поймет написанный по-русски закон. И они вправе требовать: а почему нет варианта на государственном языке, и получается, если человек скажет такую вещь "дайте мне вариант на киргизском языке" - начинают говорить, что он националист, как и в советское время.

Тенгиз Гудава: Ну что же, давайте теперь предоставим слово тому человеку, который стоял ближе всех к этому закону. Извините, я к вам обращусь по-русски, господин Мадумаров, вы великолепно говорите по-русски, и Аскар Акаев великолепно говорит по-русски, и многие политические лидеры Киргизии прекрасно говорят на русском языке. Скажите, каков был ваш рабочий язык, язык, на котором вы разговаривали в кулуарах?

Адахан Мадумаров: Принятием закона о государственном языке русский язык, как и другие, никоим образом не ущемляются. Вот, как гласит закон, глава вторая, "Право граждан в выборе языка и гарантии реализации этих прав": "Функционирование государственного языка в Кыргызской республике не препятствует использованию на ее территории других языков". Это первое. И самое главное, он гласит: "Кыргызская республика придерживается принципа свободного развития языков других национальностей, проживающих в республике". Поэтому принятием данного закона русский язык никоим образом не утрачивает своего статуса, у нас конституционно русский язык является официальным языком. Есть отдельный закон об официальном языке. Так что применение двуязычия будет практиковаться.

Я должен сказать, что настоящие патриоты киргизского государства должны, в первую очередь, особый упор делать на развитие русского языка, ибо через русский язык мы постигаем мировую литературу, мировую технологию, то есть, значения русского языка никто не отрицает. И в то же время, раз у нас киргизское государство, то одним из основных атрибутов государственности является государственный язык.

Я всегда говорил на киргизском языке, но, в зависимости от того, какой человек обращается ко мне, пусть это будет в кулуарах, пусть это будет в ходе сессии нашего парламента, на каком языке обращаются, на этом языке я и отвечаю. Так что, принятие данного закона никаких ущемлений и никакой тревоги не вызывает, наоборот, киргизский язык будет развиваться параллельно с русским.

Тенгиз Гудава: Нарын, русский язык имел до этого определенный статус, после принятия этого закона он имеет какой-то иной статус, или тот же статус.

Нарын Айып: Никакого отношения к статусу русского языка этот новый закон не имеет. Абсолютно никакого.

Тенгиз Гудава: Как так может быть? Государственный язык - это значит, тот язык, на котором обязаны говорить хотя бы государственные служащие. Они не могут официальные документы составлять на русском, а раньше могли? Есть это различие?

Нарын Айып: Раньше все делалось на русском.

Тенгиз Гудава: То есть был моноязык русский?

Нарын Айып: Продолжение советской практики. Все было на русском. Если была возможность, то переводили на киргизский язык, причем с опозданием, ошибками, изменением смысла, и так далее. Поэтому, так как качество переводов было плохим, то многие депутаты даже требовали - пусть лучше будет на русском, чтобы точно было понятно. Но тут такая странная лингвистическая ситуация. Ничем государственный язык не должен отличаться от официального. Но почему-то в Кыргызстане решили, что киргизский - государственный язык, а русский - официальный. Чем они отличаются между собой - я не знаю, формально. На самом деле, такие два статуса. В 1989-м году киргизский язык получил статус государственного, в мае 2000-го года был принят закон о придании русскому языку официального статуса. В принципе, на обоих языках должны быть документы. Но практика показывает, что на русском языке все делается. И этот закон призван поддержать киргизский язык вообще.

Тенгиз Гудава: Насколько я понял, Нарын, до сих пор русский язык как бы подавлял киргизский, как язык основного коренного населения республики, и новый закон призван защитить, уберечь его от давления, я так понимаю.

Нарын Айып: Практика такая: если сидят 100 человек, из них двое не понимают киргизский язык, все говорят на русском, а то вот эти два министра могут не понять. И если сидят 100 человек, и 98 понимают русский, а двое не понимают, то никто не заботится, что, вот, эти два министра не понимают по-русски - давайте говорить по-киргизски". Никому в голову это не придет.

Тенгиз Гудава: Вопрос к госпоже Орузбаевой. Вы были участником комиссии по аттестации Феликса Кулова на знание им киргизского языка. Эту аттестацию Феликс Кулов не прошел. Насколько я понимаю, и другие видные политические деятели Киргизии не очень хорошо владеют киргизским языком. Какова тут ситуация, новый закон - не нанесет ли он ущерба тем политическим деятелям, которые пока все-таки больше владеют русским?

Бюбюйна Орузбаева: И конституционный закон, 35-я статья, и закон о выборах фиксирует, что президент должен знать государственный язык ( уметь читать, писать и изъясняется). Перед последними выборами президента претендентов было человек 17-18, и надо было посмотреть по этим позициям, насколько человек владеет. Одобрили, по письменной работе, по чтению, переводу и пониманию разговорной речи 9 человек, а 8 не прошло.

Тенгиз Гудава: А ваша оценка уровня знания киргизского языка в политическом истеблишменте сегодняшней Киргизии - он достаточно высок?

Бюбюйна Орузбаева: Знание киргизского языка разговорное, нельзя сказать что совершенное, они дома говорят, между собой говорят, только навыков письменной речи, как мы называем, и публичных выступлений нет, конечно, они хромают, многие просто не могут. Поэтому, когда возникают эти самые дебаты, при последнем рассмотрении это возникло оттуда. К сожалению, отдельные депутаты они при оценке принятия этого закона, всеобщего для всего народа, общегосударственного, они исходили из собственных интересов, это характеризует, их, конечно, не с положительной стороны,

Тенгиз Гудава: Вопрос господину Мадумарову: есть ли какая-то политическая подоплека у принятия это закона? Не связано это как-то с предстоящими в прошлом году парламентскими и президентскими выборами. Почему этот закон был принят сейчас?

Адахан Мадумаров: Политизировать принятие данного закона нельзя. Никакой политики нет. Во-вторых, как я уже в начале говорил, этот закон полностью гарантирует развитие других языков на территории Кыргызской республики. Здесь конкретно пишется и говорится, вот статья шестая гласит: "Граждане Кыргызской Республики могут обращаться в органы государственной власти, местного самоуправления, другие организации и учреждения на государственном и официальном языках. Параллельно будут применяться как государственный, так и официальный язык. Тут я не вижу никакой политики, поскольку в Кыргызской Республике в последнее время многие чиновники напрочь забывают свой родной язык. Точно так же, премьер-министр, председатель верховного суда, некоторые вице-премьеры, как только начинаешь говорить, что вы должны на достаточном уровне овладеть государственным языком, они начинают кричать: "Вы ущемляете мои конституционные права". А почему эти люди не думают о том, что к ним обращается миллионы граждан на киргизском языке и они, ущемляя их права, отвечают им на русском языке - возможно, сельские жители не знают русского языка. Мы должны смотреть одинаково и защищать конституционные права и чиновника, и конституционные права простых граждан нашей республики.

Тенгиз Гудава: Нарын, понятны положительные моменты нового закона - защитить национальный язык, основной язык коренного населения Киргизии. Но вот в "Независимой газете" пишут, цитируют статью десятую закона и там есть такая приписка, что она откровенно ущемляет права русскоязычного населения. Статья гласит: "При приеме на государственную службу лица, знающие государственный язык в необходимом объеме, пользуются преимуществом". Автоматически делается вывод, что люди, не знающие государственного киргизского языка будут дискриминированы. Не приведет ли новый закон к трениям с русскоязычным населением, не вызовет ли он миграцию русскоязычного населения из Киргизии и напряжение в отношениях с Москвой?

Нарын Айып: Напряжение, наверное, возникнет, и уже возникло. Закон был принят 12 февраля, а в субботу-воскресенье в Бишкеке появились листовки с призывом защитить русских и прекратить дискриминацию, и так далее. Насчет миграции, я думаю, всем понятно, что миграция происходит в большинстве случаев не из-за языка, а из-за экономической ситуации. У меня есть цифры, что наибольший отток русскоязычного населения был в 1993-м году, но тогда никто не говорил, что надо придать русскому языку статус официального. Трения возникнут, и мне кажется, здесь проблема в том, что плохо работает само правительство и сами чиновники. И без закона можно сделать так, чтобы на киргизском языке писались учебники, велось преподавание в школах, и если там в Министерстве социального обеспечения сидит человек, к нему придет какой-то пенсионер, и ситуация была такая, что он мог его понять и принять, но этот человек не может с ним говорить на своем родном языке, который с 1989-го года является государственным, потому что этот человек не понимает по-киргизски. А что это за чиновник в Кыргызстане, который не понимает киргизский язык? Пожалуйста, пусть он знает украинский, английский, русский, и так далее. Это плюс всегда. Чем больше человек знает языков, тем лучше. Но коренное население он должен обслуживать этот чиновник.

Тенгиз Гудава: Нарын, конечно, резон во всем этом есть, но я просто говорю о том, что, несмотря на все эти резоны и логику, это может вызывать напряжение разных групп населения, как мы видим это в Прибалтике - там же ведутся невероятные баталии вокруг всех этих моментов. Вопрос госпоже Орузбаевой: какие меры предусматриваются в сфере образования, чтобы соответствовать новому закону государственном языке? Что планируется сделать в этой сфере.

Бюбюйна Орузбаева: В отношении официального языка, как лингвист, я вам хочу сказать, когда возник этот вопрос, придать русскому языку статус официального, мной это понималось как использование русского языка в официальных протокольных вопросах. А у нас закону, который состоит из 17 статей, очень придано расширительное значение. Несмотря на то, что я вначале говорила, русский язык во всех ступенях образования, высших, средних, начальных, везде, как предмет он преподавался и преподается. Так что какие-то меры, чтобы восстановить его права, ненужны. Что надо делать - киргизский язык во всех сферах преподавался и преподается, сотнями выпускаются газеты на родном языке, радиовещание, телевидение 50 на 50 ведется. Но только в сфере ведения делопроизводства необходимо выравнивать функциональную роль государственного языка. Что касается государственных служащих, что они прямо вдруг в одночасье станут обездоленными, это тоже неправильное понимание. Дело в том что наш парламент два года тому назад принял закон о госслужащих. В этом законе 11-я статья велит при переаттестации служащих установить, как бы проверить степень их знания государственного языка. Вот эта часть служащих, "горе-киргизы", может они будут мигрировать, это их право, конечно

Адахан Мадумаров: Тенгиз, я хочу сказать: то, что вы сейчас читаете, это первый вариант, проект, внесенный президентом. В ходе обсуждения некоторые статьи и положения мы изменили. То, что вы сейчас прочитали 10-ю статью - это небо и земля, то, что в последнем варианте нами было принято. В качестве реплики я еще раз хочу сказать: у каждого государства есть государственные атрибуты. Точно так же, как гимн, герб и флаг, это и язык. Почему мы не возмущаемся, когда Леонид Кучма, наверное, лучше всех знающий русский язык, в телепередачах ОРТ всегда отвечает на украинском, а потом его переводят. Или же президент Узбекистана Ислам Каримов тоже отвечает на узбекском языке, хотя, как детдомовец, прекрасно владеет русским. То есть, эти атрибуты должны быть для всех государств. Не важно, большое оно, или маленькое - для всех. Честь и достоинство любого государства должны рассматриваться абсолютно одинаково. И я еще раз хочу сказать: принятием данного закона не ущемляется не только русский язык, но ни узбекский, ни украинский, ни один язык никогда не будет ущемляться. Поскольку от начала до конца в этом законе пишется, что все официальные, нормативно-правовые акты принимаются на государственном - киргизском - и официальном - русском - языках, и публикуются на двух языках. Поэтому нельзя делать из этого закона какой-то трагедии, и само название передачи - Киргизия теряет русский язык - абсолютно не соответствует той действительности, которую мы сейчас имеем.

Тенгиз Гудава: Название передачи "Русский язык теряет Киргизию", это немножко иное.

Нарын Айып: Мне кажется, этот закон действительно может вызвать какие-то трения в обществе, и уже возникают трения. Я считаю, что во всем этом виновато само руководство Кыргызстана, которое тот первый закон 1989-го года могло бы без всякой шумихи спокойно претворить в жизнь, и не возникло бы никаких ситуаций того, что парламент был вынужден принимать новый закон и уточнять какие-то формулировки, чтобы исправить ситуацию с киргизским языком. Приходится принимать такие законы, потому что ситуация, которая была в СССР, когда нации исчезали и их языки оттеснялись только на кухню, она продолжается в Кыргызстане.

XS
SM
MD
LG