Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Казахстан событий

  • Тенгиз Гудава

Участвуют журналисты Казахской редакции Радио Свобода Мерхад Шарипджан и Ержан Карабек, и председатель Президиума Политсовета Народной партии ДВК Асылбек Кожахметов.

Тенгиз Гудава: Много событий произошло на минувшей неделе в Казахстане: прошел учредительный съезд оппозиционной партии Демократический Выбор Казахстана, состоялся съезд президентской партии "Отан", был назначен новый спикер Сената, демонстративно ушел в оппозицию к президенту глава Агентства по Чрезвычайным Ситуациям Заманбек Нуркадилов, продолжила свое вещание на русском языке программа Казахской редакции Радио Свобода "Паровоз". Постараемся обсудить этот круг вопросов. Со мной в студии директор Казахской редакции Радио Свобода Мерхад Шарипджан и сотрудник Казахской редакции Ержан Карабек.

21 февраля в Алма-Ате прошел учредительный съезд партии Демократический Выбор Казахстана, в партию было преобразовано движение с таким же названием, созданное в ноябре 2001-го года крупными бизнесменами и высокопоставленными чиновниками Галымжаном Жакияновым и Мухтаром Аблязовым. Первый ныне продолжает отбывать тюремное наказание, которое рассматривается на Западе как политически мотивированное. Мухтар Аблязов освобожден из заключения, но отошел от активной политики.

С нами на телефонной линии из Алма-Аты председатель Президиума Политсовета Народной партии ДВК Асылбек Кожахметов.

Господин Кожахметов, что явилось причиной такого превращения движения в партию?

Асылбек Кожахметов: Причин много. Движение "Демократический выбор Казахстана" создавалось волной молодых реформаторов, молодых чиновников, молодых бизнесменов, поскольку они увидели, что старыми методами Казахстан идет не в ту сторону, не в сторону настоящей либеральной экономики, не в сторону демократии, свободы и прав человека. В течение двух лет присоединилось много людей из других партий - коммунисты, партия патриотов, движение поколений, движение "Лад", то есть ДВК сыграл роль базы, площадки, на которой могли поместиться многие, и через два года, когда выяснилось, что нужен уже не столько широкий фронт, сколько сильная волна, очень концентрированная и нацеленная, пошла речь о создании партии. Теперь уже можно сократить количество, но зато будет концентрированно. То есть, само движение политически созрело. Лучшим доказательством того, что это было правильное решение, является динамика сбора заявлений людей, которые хотят стать членами партии.

Тенгиз Гудава: Очевидно, вы не назвали, но все догадываются, что партия создается, чтобы участвовать в парламентских выборах осенью этого года, но для этого партия должна быть зарегистрирована. Каковы шансы на ее регистрацию?

Асылбек Кожахметов: Шансы на регистрацию хорошие. Более того:, до 1 декабря, когда мы заявили о создании партии, две трети аналитиков и политиков говорили: "Что вы, ребята, делаете, вас тогда не зарегистрировали и сейчас не зарегистрируют", - а после съезда две трети поменяли свое мнение на противоположное. Говорят: "Что вы беспокоитесь? Все нормально, вас зарегистрируют, у вас такая степень легитимности со стороны политиков и международных организаций, что не зарегистрировать вас будет просто глупо и невозможно". На самом деле, проблема регистрации или нерегистрации - это уже не наша проблема. Это проблема власти.

Тенгиз Гудава: От "Демократического выбора Казахстана" отделилась партия "Акжол", менее конфронтационная, тоже партия среднего и крупного бизнеса. Каковы главные программные цели и задачи новой партии ДВК, и чем она отличается от "Акжола" и других политических партий Казахстана?

Асылбек Кожахметов: Главная политическая задача это реформирование политической системы Казахстана, с тем, чтобы она стала действительно отражать интересы и настроения общества, народа, с тем, чтобы сама система политическая могла выживать, работать и не зависеть от воли одного человека. Поэтому это, в первую очередь, усиление воли парламента, который должен сам самостоятельно формировать правительство, который должен формироваться, в основном, по партийным спискам. Конечно, нам нужно честное законодательство, честные выборы, нужны новые законы о СМИ и о партиях, и основное расхождение с "Акжолом" у нас только по одному пункту. Мы говорим о том, что чтобы все это изменить нужны изменения политической системы, а хребтом несущим этой системы является нынешний президент. "Акжол" говорит - все надо менять, но президент хороший. Они готовы критиковать всех, кого угодно, но не президента. Среди лидеров "Акжола" вы не услышите ни одного слова критики в адрес президента.

Тенгиз Гудава: Господин Кожахметов, часто говорят о грузинской "революции роз", как о модели бескровной, но тоже достаточно силовой смены авторитарной власти, возможна эта модель в Казахстане?

Асылбек Кожахметов: Конечно же, в Казахстане совершенно другая ситуация, не такая, как в Грузии. Но это не означает, что не может быть некоего аналога грузинской "революции роз". Для тех, кто совершенно отрицает возможность таких сценариев, я хотел бы напомнить, что то, что было в 1989-м году в Грузии, тбилисские события, когда танками расстреляли демократию, сначала это было в 1986-м году в Казахстане. Когда это произошло, все говорили - в Грузии это невозможно, но это повторилось. Почему не может теперь быть обратной тенденции? Другое дело, что демократия толпы - не та демократия, за которую выступает "Демократический выбор Казахстана".

Тенгиз Гудава: Один из признанных лидеров казахстанской оппозиции Акежан Кажегельдин поздравил ДВК с созданием новой партии. В приветственном заявлении на имя учредительного съезда Кажегельдин, в частности, пишет "Наша страна огромна, но народ наш невелик числом. Поэтому мы не можем позволить себе такой роскоши, как междоусобные распри между демократами. РНПК, - это партия Кажегельдина, - выступила инициатором создания объединенной демократической партии. Мы уверены, - пишет Кажегельдин, - что надо вместе бороться против режима, а потом уже по демократическим правилам состязаться за голоса избирателей, места в парламенте и посты в правительстве". Как ДВК откликнется на призыв об объединении?

Асылбек Кожахметов: Во-первых, под этими словами можно подписаться и вчера, и сегодня, и завтра. Но если бы была главная проблема в словах - демократических слов говорил много и господин Назарбаев, и здесь важны не слова, а дела. В этом смысле дело обстоит так: ДВК предлагало два с половиной года назад господину Кажегельдину объединение, но он не вступил в ДВК, именно по тем соображениям, о которых он пишет сегодня, что нужно объединяться, но сам не объединился. В то же время я знаю, что кроме этого его письма съезда есть письмо членам РНПК; в котором он пишет - не вступайте в ДВК, вступайте в "Акжол". Поэтому я бы хотел сначала разобраться, какое его желание настоящее.

Тенгиз Гудава: Мерхад Шарипджан, пропрезидентская партия в Казахстане - "Отан" - сегодня проводит свой съезд, дочь президента Дарига Назарбаева создала несколько месяцев назад свою партию "Асар" и утверждает, что она возьмет половину мест в парламенте на осенних выборах. Такие вот семейные назарбаевские вилы, направленные против оппозиции в Казахстане. Есть ли шанс у оппозиции в этой ситуации, и если да, то в чем?

Мерхад Шарипджан: Есди мы говорим об "Асаре" - только что мы говорили о Грузии, а когда мы говорим о партии "Асар" которой руководит дочь президента Дарига Назарбаева, то необходимо вспомнить Азербайджан. Партия "Асар" была, как движение, основана сразу же, вскоре после того, как Гейдар Алиев передал власть сыну в Азербайджане. Я считаю, что это повлияло на политическую ситуацию в Казахстане. Азербайджан сегодня является как бы символом для "Асара" и иже с ними. Для партии ДВК символом является все таки Грузия. Достаточно вспомнить тот факт, что Автандил Вилтаури, лидер социал-демократической партии Грузии, который присутствовал как специальный гость на учредительном съезде партии "Демократический выбор Казахстана", когда его познакомили с участниками съезда, в зале были овации, которые продолжались несколько минут, только потому, что человек был грузин и представлял собой союзника и единомышленника Михаила Саакашвили. Тут Грузия и Азербайджан как бы влияют на ситуацию. Я согласен с тем, что в Казахстане сегодня совершенно другая ситуация. В Казахстане, на мой взгляд, более возможен азербайджанский путь, со специфическими моментами...

Тенгиз Гудава: То есть дочь, а не сын.

Мерхад Шарипджан: Да. У оппозиции есть шанс, но господин Кожахметов сам заметил, что оппозиция разношерстна. В ДВК сегодня есть представители и коммунистов и крайне левых, и крайне правых, и так далее. Тут, я думаю иногда, что до какого-то определенного момента все это будет идти плавно, а потом возникнут какие-то проблемы... Это, конечно, мое мнение. Я не вижу все-таки в Казахстане очень сплоченной оппозиции, хоть ДВК, конечно, развивает эту идею, там есть подвижки, но все-таки в Казахстане у Назарбаева и его семьи власть не только политическая, но и экономическая. Такой мощной экономической поддержки у Шеварднадзе не было. Поэтому шансы у оппозиции есть, но их очень мало.

Нурсултан Назарбаев: Я назначаю одним из семи назначаемых по Конституции президентом сенаторов Нуртая Абыкаевича Абыкаева. Я не хочу скрыть, хочу предложить его председателем Сената.

Тенгиз Гудава: это был фрагмент из выступления президента Нурсултана Назарбаева в казахстанском парламенте в четверг, 11 марта. По примеру российского старшего брата Ельцина или Путина, которые любят озадачивать свой народ и весь мир неожиданными кадровыми трюками, как, например, снос правительства Касьянова накануне выборов и назначение премьер-министром никому не ведомого чиновника, так вот, по примеру Кремля Астана совершила тоже на этой неделе такой кадровый кульбит. Новый избран спикер Сената, им стал Нуртай Абыкаев, самый сильный силовик в республике, бывший глава службы безопасности. Мерхад, как это можно прокомментировать?

Мерхад Шарипджан: Во-первых, это совершенная неожиданность. Нуртай Абыкаев очень сильный человек в политическом плане, правая рука Назарбаева, всегда с ним был вместе, и я бы сказал, это самый преданный Назарбаеву человек. Хотя бы тот факт, что в 1999-м году его сняли с работы по открытому требованию администрации Клинтона за вовлеченность Нуртая Абыкаева в нелегальные поставки бывших советских истребителей в Северную Корею. А потом через полгода он опять всплыл на политической арене, был вице-министром иностранных дел, потом стал руководителем службы безопасности, и вот сейчас спикер Сената. Это огромный шок для тех, кто наблюдает за ситуацией в Казахстане. Такие люди, как Абыкаев, просто так на такую должность не назначаются. Обычно Абыкаев был всегда как бы в тени, в непосредственной близости к Назарбаеву, но иногда его называли даже серым кардиналом. Его появление в этой роли на политической арене озадачило многих, хотя бы потому, что, по Конституции Казахстана, если с президентом что-то случится, его функции переходят как раз к спикеру Сената. Поэтому я лично думаю, что это связано с предвыборной кампанией, с какими-то планами.

Тенгиз Гудава: Не связано ли это вот с тем, что 15 марта совместное заседание палат парламента должно рассмотреть внесение изменений и дополнений в конституционный закон о выборах в республике Казахстан?

Мерхад Шарипджан: Это может быть связано непосредственно с этим, но не только. Некоторые аналитики полагают что, скорее всего, это подготовка к президентским выборам 2006-го года.

Тенгиз Гудава: Теперь давайте вместо рекламной паузы свернем в сторону от нашей основной линии. Радио Свобода недавно открыла русскоязычное вещание на Казахстан, программу "Паровоз". Сотрудник Казахской службы Ержан Карабек является водителем этого паровоза. Ержан, почему паровоз?

Ержан Карабек: Да, в самом деле, почему паровоз, почему не тепловоз, не электровоз и не паром, допустим. Паровоз - это, скорее всего, просто старый добрый символ романтики дорог. Дорога - символ, близкий нашей аудитории, дорога созидателей, романтика путешествий, вообще, семантика железной дороги является одним из жанров русского эстрадного творчества.

Тенгиз Гудава: Не говорите мне про железную дорогу, я вырос на железной дороге и все детство провел рядом с ней. Правда, для меня это большие ностальгические переживания...

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев опубликовал на правах рекламы статью в американской газете "Вашингтон Таймс". Он всячески расхваливает свои политические и экономические достижения и в частности пишет:

"Сегодня 90 процентов казахской экономики находятся в частных руках. Рост в последние 4 года достигал в среднем 10 процентов, согласно прогнозам он будет продолжаться примерно на том же уровне, наши финансовые институты приближаются к западным стандартам эффективности, проблема бедности неуклонно решается, безработица сокращается, разумная макроэкономическая политика позволяет поддерживать инфляцию на низком уровне. Одновременно экспорт нефти растет на 15 процентов в год. Учитывая, что мировая потребность в энергоносителях в нынешнем столетии должна удвоиться, международное сообщество признает, что Казахстан превращается в важного и ответственного игрока на мировом энергетическом рынке".

Вместе с тем казахстанский президент уверен, что права человека опасны для страны. Он пишет:

"В то же время, демократические реформы и меры по расширению прав человека нельзя проводить так, чтобы они привели к подрыву стабильности. Мы не можем позволить себе нарушить атмосферу религиозной и межэтнической терпимости".

И еще хочу на один пункт обратить внимание, чтобы мало не показалось для событий в Казахстане. Буквально на днях произошел такой экстравагантный случай: глава Агентства по чрезвычайным ситуациям Заманбек Нуркадилов на пресс-конференции вдруг резко перешел в оппозицию к президенту, обрушился на него с критикой. После этого его стало трудно найти для наших корреспондентов. Как бы вы это прокомментировали, что происходит?

Ержан Карабек: Я бы не сказал, что он так резко перешел в оппозицию к президенту Назарбаеву, он там был один раз, и теперь, получается, временно перешел на сторону президента Назарбаева, и при стечении обстоятельств он опять уходит на свое место, которое он заблаговременно еще облагородил в имиджевом плане. Заманбек Нуркадилов, будучи близким человеком к Назарбаеву, в 1996-м году делал резкие заявления, и более того, еще вчера был акимом - губернатором - а на следующий день уже ходил на митинги, как простой обыватель, простой борец за демократию, если так можно выразиться. В 1996-м году он написал скандальную книгу "Не только о себе", где обнажал некоторые механизмы власти, некоторые не очень-то благоприятные ее стороны, а во вчерашнем своем заявлении Заманбек Нуркадилов кается, что он был исполнителем, как называют, грязных технологий. Вместе с тем Заманбек Нуркадилов ставит главный вопрос дня, который не отважились еще высказать лидеры новой оппозиции: он требует, чтобы президент Назарбаев немедленно ушел и тоже покаялся перед народом. Мне кажется, уходит стратегическая инициатива из рук администрации президента.

Тенгиз Гудава: То есть, чувствуется, не настолько там все гладко, если все-таки министры, а Заманбек Нуркадилов был, и есть, в чине министра, переходят в оппозицию. И дело не в том, что переходят в оппозицию, а в том, что переходят в нее таким образом. Мы возвращаемся к господину Кожахметову, первый вопрос возникает: вот, допустим, такие люди, как Заманбек Нуркадилов, они в вашу партию не просятся?

Асылбек Кожахметов: Нуркадилов в нашу партию не просится, но из тех коротких бесед, которые у нас уже были, программы, которую он озвучивал - она, на самом деле, близка к идеям ДВК, и я думаю, что это дело времени, когда все такие оппозиционно настроенные люди смогут объединиться. Я не согласен, или не совсем согласен с Мерхадом. Мне кажется, он себе противоречит. С одной стороны, он говорит - у нас невозможен грузинский вариант, оппозиция разношерстная, и говорит, что у Назарбаева сильная экономическая составляющая, все СМИ монополизированы, сильнейший административный ресурс, и в то же время идет перегруппировка сил, Нуртая Абыкаева назначают. Если оппозиция такая слабая, зачем нужна перегруппировка? Вообще не надо напрягаться, надо уехать на год в отпуск... Тем не менее, все видят усиление напряженности. Сейчас вот Нуркадилов перешел в оппозицию, если бы власть была настолько сильная, вряд ли бы он перешел. Наверное, конечно же, у него есть личные свои принципы, воззрения, но, наверное, то, что оппозиция усиливается, этому способствовало. Так что, это не так однозначно, что оппозиция такая уж слабая. Другое дело - что она не настолько сильная и не готова к каким-то таким революционным моментам, повести за собой народ. Но это дело времени. Ей тоже нужно развиваться. Мне кажется, как раз идет сильное развитие оппозиции, и придет момент, когда она станет единым кулаком.

Тенгиз Гудава: Из той же статьи Нурсултана Назарбаева в "Вашингтон Таймс". Он обращается к своим западным критикам с такими словами:

"Тем, кто говорит, что политические изменения идут слишком медленно, я готов дать следующее личное заверение: мы не отказываемся от реформ. Когда друзья говорят мне, что мы по-прежнему движемся вперед недостаточно быстро, у меня возникает искушение дать им такой ответ: если вспомнить, какой путь мы уже прошли за такой короткий срок, куда же, по-вашему, быстрее? Направляя развитие нарождающейся казахской экономики, мы чаще давим на газ, чем на тормоз. Не забудьте, пожалуйста, и о том, сколько вашему собственному обществу понадобилось времени, чтобы завершить процессы, которые сейчас идут у нас".

Я что-то не знаю, чтобы в демократических странах когда-либо шли такие династийные, клановые и авторитарные процессы, которые идут сегодня в Казахстане. В Португалии и Испании, к примеру, демократические процессы шли несравненно быстрее, а главное качественно иначе, чем в Казахстане. Ни в каких странах, совершавших переход к демократии, президенты не обвинялись в коррупции или поощрении коррупции, как это имеет место в "Казахгейте". В истории Соединенных Штатов тоже не было случая, когда президент сидел бы в своем кресле более 8 лет и переписывал под свой новый срок Конституцию страны, а его политические соперники были бы в тюрьме или эмиграции. Так что тут президент Назарбаев что-то путает.

Мерхад Шарипджан: Я хотел бы коротко сказать: что касается этих назначений, все-таки основную роль играет не только и не столько перегруппировка оппозиции, сколько назначенный на 2 апреля суд над Джеймсом Гиффеном, который будет давать показания по скандальному делу "Казахгейт".

XS
SM
MD
LG