Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Несвободное слово

  • Тенгиз Гудава

Недавно в Бишкеке состоялась конференция "СМИ в опасности - СМИ в переходный период", организованная Всемирной ассоциацией газет при поддержке ЮНЕСКО и Международной Организации по поддержке средств массовой информации. В самом заглавии конференции содержится беспокойство и определенный контрапункт - заглавие это тяготеет к доминанте "Опасности СМИ в переходный период". В самом деле - открытое обсуждение темы в столице одной из центрально-азиатских республик, известная доля оперативной свободы для средств массовой информации в таких республиках как Киргизия и Казахстан, ставят вопрос о свободе слова в регионе шире, чем просто зажим со стороны властей. Доля ответственности за состояние этой свободы ложится, видимо, и на самих журналистов. Какая доля? Этот и другие вопросы интенсивно обсуждались на заседаниях и в кулуарах форума.

С сообщением из Бишкека Замира Сыдыкова.

Замира Сыдыкова: Около 50 издателей и журналистов из Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, Узбекистана, а также Дании, Канады, Сербии, США, Финляндии, Франции обсуждали пути преодоления трудностей в развитии независимых СМИ в регионе. Однако, на мой взгляд, разговор состоялся более концептуальным. Это было скорее подведением итогов того этапа развития свободы прессы, которая была продекларирована режимами Центральной Азии в начале 90-х, когда они пришли к власти. Журналисты еще раз попытались дать оценку понимания свободы прессы, которую они пытались продвигать все эти годы. Грустные выводы прозвучали на фоне еще более грустных событий в судьбе журналистов. Это и судебные процессы, аресты и тюремные заключения, закрытие газет, радиотелестанций, что заставило еще и еще раз переосмыслить пути развития независимых СМИ. Прозвучали замечания, которые вызвали дискуссию: а не в том ли наша проблема, что мы излишне политизированы? Я бы хотела представить вашему вниманию одно из ярких выступлений журналиста из Казахстана Сергея Дуванова, который совсем недавно освободился из тюремного заключения, осужденный за свободу слова в своей стране и вновь вернувшийся к своей профессии.

Сергей Дуванов:

Я думаю, что сегодня мы обозначили очень важную проблему - проблему взаимоотношения тех СМИ, тех журналистов, которые работают на демократию, и тех международных организаций, которые пытаются или делают вид, что помогают. То, что произошло со мной - это та цена свободы выражения своего мнения, это цена быть профессионалом в области СМИ. Кое-кто высказывает мнение, что такие как я просто не умеют работать в области СМИ и поэтому пытаются быть такого революционного плана людьми. На самом деле я хочу сказать, что та телерадиокомпания, которая была в нашей стране, она была рейтинговая. Мы зарабатывали, зарабатывали очень большие деньги. В тот момент, когда меня закрыли, общая стоимость средств, которая были у нас, оценена в триста тысяч долларов. И закрыли нас не потому, что мы были плохо смотрибельны и слушательны, там было два радио и телевидение, это был холдинг, а именно из-за того, что мы стали опасны. По рейтингам, которые проводились, мы опережали "Хабар", и публицистические программы слушали именно наши, а не правительственные. И это напугало власть. Менеджмент был у нас поставлен достаточно на высоком уровне. Это отмечали даже те зарубежные специалисты, которых мы приглашали специально, чтобы они нам помогали. То есть я хочу показать, не похвалиться, а сказать, что мы умели работать и мы работали, мы умели зарабатывать деньги, причем зарабатывали на политике. Потому что была востребованность тех программ, которые мы делали. Но политика повернулась к нам своей худшей стороной, и мы были закрыты.

Вы знаете, проблема даже не в том, что есть или нет свободы слова. Скорее всего она есть, но здесь нужно говорить о двух уровнях свободы. Первый уровень свободы - это свобода хвалить власть, свобода не трогать власть, свобода работать до определенного уровня, не попадая на то минное поле, которое начинается, как только вы начинаете критиковать действительную власть. А в данном случае, в случае с Казахстаном - это президент, его семья, проблемы коррупции высшей власти и еще проблемы, которые находятся сегодня под запретом. В этом плане, журналисты, которые избрали себе первый уровень свободы, они находятся в достаточно благоприятных условиях. И основная часть газет, а тем более телевидение, она работают на первом уровне свободы. Они не трогают власть, и поэтому они могут свободно писать о спорте, о разведении домашних цветов, об авариях на дорогах, обо всем, что не трогает непосредственно власть. И они зарабатывают деньги. Все правильно, нет проблем, существует и такая пресса. Но наверное, все-таки в условиях нашей ситуации возникает проблема гражданственности, с точки зрения журналисткой.

Наша ситуация мало зависит от нас, в основном зависит от воли тех президентов, которые нами управляют. Лично я, как гражданин нашей страны, делаю один вывод - если это так, что от нас ничего не зависит, а зависит от человека, от того, с какой ноги он встал утром, значит нужно менять этого президента. Какая роль в этом принадлежит нам, журналистам, если мы граждане этой страны? Либо мы помогаем тем, кто это осознал и пытается это сделать, и тогда мы называемся оппозиционными, либо мы помогаем тем, кто дорвался до власти и держится за нее, и тогда мы называемся провластными, либо мы играем роль независимых, то есть не правые, не левые, мы валенки, то есть нас одевают то на левую, то на правую ногу. Вот о чем я предлагаю говорить.

Очень важный вопрос - это вопрос о политизации СМИ. В наших условиях сегодня, по крайней мере, я так считаю, что чисто независимых СМИ не существует, то есть тех СМИ, которые бы не переходили на позицию оголтелой критики той или иной стороны. Парадокс в том, что сегодняшняя оппозиционная пресса, про властную я вообще не говорю, у них это работа, им нужно поливать оппозицию, это их работа и журналист, работающий там, прекрасно понимает, что ему за это платят. С оппозиционностью сложнее. Дело в том, что есть грань, после которой оппозиционное СМИ не может называться независимым, когда оно переступает границы этические, когда оно начинает немного перебирать, когда критика превращается просто в поливу. Вот тут появляется то, что мы называем партийность. Это выгодно этой оппозиционной партии, значит мы это даем. Грош цена, я считаю, такой партийности, тенденциозности. С этим я никогда не соглашусь. Я считаю, что правда должна пробивать себе дорогу только честно.

Давайте, откровенно говоря, я был на стажировке "Би-Би-Си" полтора месяца и меня учили очень профессионально тому, как работать в условиях демократического государства, как делать телевизионные программы, как брать интервью, как в общем работать. Я приехал оттуда. Мог ли я это применить на себе? Конечно, нет. То есть просто информационную получил картинку получил того, как нужно делать. Возможно, через 30-50 лет мы так и будем делать, но к тому времени буду ли я, нужно будет учить других. Вопрос в том, что сегодня на такого рода форумы, если они преследуют какие-то обучающие элементы, более грамотно как мне кажется, приглашать людей, которые знают, как работать. Поляки завоевали себе право на свободу. Но я не согласен с тем, что они завоевали именно нейтральностью, именно своей политизированностью. Пресса польская эпохи Солидарности была политизирована на 200%, она работала на оппозицию и благодаря этому она завоевала. С другой стороны, им помогали очень здорово, но не столько обучением, сколько конкретными тиражами. И за это польские журналисты говорят спасибо, благодаря этому Польша свободна. Я не говорю, что я прошу деньги. В своей деятельности я никогда не брал гранты на свою газету, мы умеем сами зарабатывать. И в принципе то, о чем мы говорим, это востребовано обществом. Да, не всем обществом, да, только на уровне 5% тех политизированных людей, которые потребляют нашу информацию. Поэтому, мне кажется, было бы грамотнее приглашать людей, которые знают ситуацию изнутри. Те же поляки работали в условиях андеграунда. В каком-то Гондурасе, я не знаю, есть, наверняка, примеры, как можно издавать газету в полуподполье, в подполье, в условиях, когда нет типографий. На худой конец, я знаю лично три технологии, оригинальных, эксклюзивных технологий, как можно выпускать газету в стране, если у тебя нет лицензии и не попадая при этом в тюрьму. Я попал в тюрьму не за это, я за другое попал.

Замира Сыдыкова: Виктор Запольский - главный редактор и основатель одной из первых независимых газет в Кыргызстане. Мы продолжили с ним тему, поднятую Сергеем Дувановым.

Виктор Запольский: Свободная пресса- это иллюзия. Вообще в мире, я считаю, свободной прессы нет. И пресса всегда от кого-нибудь или от чего-нибудь зависит. Тот период, который мы пережили, перестройки горбачевской -это была эйфория, и свобода была эйфорией. Это была наша иллюзия. Да, тогда были условия другие. Да, тогда было, скажем так, больше свободы, даже можно так сказать, что была беспредельная свобода, поскольку эта свобода не была ограничена никакими законами. А общество без законов - это анархия. Поэтому мы сейчас вступили в совершенной иной период развития. Поэтому, если мы говорим о свободе прессы, о плюрализме, то я понимаю так: свобода открыть газету и издавать ее - эта свобода существует. Свобода в этом издании исповедовать то, что ты хочешь, тоже существует. Но все это должно происходить в рамках закона, мы этот закон не должны преступать ни в коем случае. То есть такого положения не должно быть, что одним можно все, а другим нельзя ничего. То есть должны быть какие-то внутренние ограничения. И если мы говорим о свободе факта, то факт этот перед обнародованием должен быть со всех сторон проверен, чтобы он был безупречен. Другое дело, если мы "желтая пресса", когда можно сказать все, что угодно. И отношение к "желтой прессе" какое? Доверия нет. Если ты себя читаешь серьезным изданием, то перед тем, как что-то обнародовать, проверь со всех сторон. Пусть даже этот факт будет самый убийственный, я уверяю, что после публикации этого убийственного факта никаких судебных разбирательств не будет. А если будет судебное разбирательство, то ты этот процесс выиграешь.

Замира Сыдыкова: Но, тем не менее, вы проигрывали же процессы? От чего, от непрофессионализма?

Виктор Запольский: Здесь тоже можно вести речь о свободе подачи иска и свободы суда этот иск принимать к рассмотрению или не принимать. Я считаю, что многие наш иски были приняты неправильно. То есть в исковом заявлении и в исковых требованиях не содержалось той истины, которую требовал истец. То есть, если речь шла о защите чести и достоинства, то мы эту честь и достоинство никак не задевали, но судья рассматривать это по-своему. Адвокаты были с той стороны сильные, поэтому мы проигрывали эти процессы. Но здесь опять же можно говорить о свободе нашего общества. Я могу с полной ответственностью сказать не о сегодняшнем дне, о дне вчерашнем, что суд был зависим. Сейчас я долго не сталкиваюсь с судами, я сейчас не могу сказать, какие у нас суды. Но суды, которые судили нас по тем временам, они были зависимы от телефонного права. И я это могу утверждать на сто процентов. Потому что мне приходилось встречаться с судьями, и они говорили: извините, мы видим, что нет дела, неперспективное дело, но мы обязаны его рассмотреть, потому что нам всем надо работать, а мы должны кормить семьи.

Что касается свободы. Давайте посмотрим на свободу с другой стороны. Скажем, если человек из Узбекистана приезжает в Киргизию и читает наши газеты, он хватается ха голову: "Ребята, у вас беспредельная свобода. Попробуй я у себя напиши, меня давно закрыли бы". То есть у нас это есть, разброс мнений, тот плюрализм, о котором я говорил. Каждое издание может исповедовать свои идеи, продвигать свои идеи на медиа-рынок. А там уже пусть определяет читатель, любит он это издание или не любит, будет он его поддерживать тем, что, покупая его, пополняет бюджет этой газеты, или нет. То есть у нас же есть и неполитические издания. С удовольствием читаю журнал, который про строительство рассказывает, тоже нужное издание, и оно тоже имеет тираж десять тысяч, значит имеет читателей, рекламу. Вот здесь мы вплотную подходим к тому, к чему должны подойти. Американцы те же нам пытаются насадить свои ценности рыночные, но они не учитывают ментальность населения, которое живет здесь, во-первых. Во-вторых, не учитывает развитие рыночных отношений. Я могу сегодня с полной уверенностью сказать, что в Киргизии нет стопроцентно рыночных отношений. И вот эта беда, эту беду должны все средства массовой информации сообща решать. Потому что не будет рыночных отношений, не будет медиа-рынка. Медиа-рынок может существовать только тогда, когда издание будет собирать те деньги, которые оно хочет собрать. Если нет в газете рекламы, газета не сегодня-завтра умрет, если за ней не стоит Гусинский, Березовский и прочие политики одиозные, у нас и таких политиков нет. Поэтому, если рынок будет развивается так вяло, как он сегодня развивается, завтра ни одной газеты не будет. Потому что так существовать, как мы существуем, невозможно. Невозможно удержать издание только за счет тиража, каким бы он ни был. Затраты растут постоянно, инфляция идет, как бы мы ни хотели ее сдержать, но она идет. Поэтому развивать надо рынок. И вот эта свобода рынка, она в конечном итоге даст необходимую свободу слова. И никто, если я уверен, что у меня за спинной есть хорошие материальные ресурсы, для меня и суд не страшен, потому что все судебные издержки я в конечном итоге оплачу. Если я, скажем, опубликовал какую-то сенсационную статью и взял за это на рынке хорошие деньги, то есть повысил тираж, у меня стабильное положение, я бесстрашно иду в суд. А если я не имею ни гроша за душой, иду в суд, и мне присуждают 500-600 тысяч сомов в виде штрафа - это крах, это конец. И мы все это когда-то испытали. И ты по суду платила, и сегодня очень чувствительно для тебя, и я по суду выплачивал большие деньги проигранные. И мне сегодня эти деньги были бы не лишние никак, но я их выплатил, потому что я иначе поступить не мог. Вот здесь кроется свобода.

А говорить об изданиях, которые поддерживаются спонсорами - это пустое дело. И скажем, упрекать какую-то газету в том, что она живет на гранты, по крайней мере, сегодня не то, что бессмысленно, а просто смешно. Вся республика живет на гранты. Кто скажет? Я не буду называть, это не моя цель назвать конкретно издания, скажем, одна газета критикует другую: ты живешь на иностранные деньги. Простите, а на какие деньги ты живешь? Я знаю твои тиражи, я знаю стоимость рыночную твоей газеты. Я в конце концов с карандашом и бумагой могу сосчитать твои доходы. Скажи мне, на какие деньги ты живешь? Ты, сегодня ругая оппозиционную газету, говоришь - как не стыдно? А ты за перо когда брался, ты не думал разве о гонораре и о том, что твой труд заказной, тоже будет оплачен? Значит, выходит, мы в равном положении находимся, единственное только из разных карманов оплачивается.

А что Западу здесь нужно? Мы прекрасно знаем, они открыто вступают - им здесь нужна демократия. Они считают, что свобода слова - это основа демократии. Это не только они считают, президент без конца заявляет о том, что основой демократии в любом обществе является свобода слова. А свобода слова обеспечивается свободой средств массовой информации. Поэтому и поддерживают газеты. Но, я думаю, это не бесконечный процесс. Нельзя одно издание поддерживать 10, 20 лет. Поэтому надо переходить на рыночную основу, надо учиться зарабатывать деньги. А учиться зарабатывать деньги модно только на рынке. А рынка нет. И круг замыкается.

Мы должны прекратить шкубаловку и подумать, а где источники наших бед? Да вот они. Давайте вместе развивать рынок. Рекламы не допросишься, и все, что дается, скажем, в других газетах, я опять же не буду называть, это фактически самореклама. Я не знаю, как она оплачивается, мы видим в тех газетах, у которых достаточно большой объем рекламы, мы в состоянии оценить качество, количество и источники этой рекламы, откуда эта реклама идет и кто кого рекламирует. В сущности, получается так, что хороший друг помогает хорошему другу без отдачи, потому что у нас от рекламы отдачи нет. И более-менее серьезные бизнесмены, которые сегодня работают здесь, они прямо говорят: мне не нужна реклама, мой товар и так идет. Потому что бедный рынок. И я думаю, такие времена наступят когда-нибудь.

О политизированности. Говорят и призывы поступают, что некоторые издания сильно политизированы. Простите, а что такое общество? Общество, наверное, согласно всем законам диалектики - это единство противоположностей, то есть арена для борьбы различных взглядов. И как только прекращается борьба этих взглядов, начинается застой. Поэтому неполитизированных изданий я не знаю. Может быть "Караван", который выходит, это чтиво? Но, извините, это не средство массовой информации, это просто глянцевый журнал, каких много глянцевых журналов. Но любая более-менее уважающая себя газета, она всегда участвует в политике. Любой более-менее уважающий себя журналист - это политик и у него есть право выбора, кого поддержать, а кого не поддержать. Журналист не может быть беспристрастным абсолютно, он же человек, он же член этого общества. Конечно, он выражает в статьях публикациях, тот же редактор, журналист свои взгляды, свое мировоззрение. И без этого нельзя, без этого не будет газеты, она будет просто пресной. Поэтому некоторые упреки в политизированности издания - это просто слова. Не может быть неполитизированного издания.

Замира Сыдыкова: Как вы считаете, политизированность наша, независимых изданий, она мешает финансовой устойчивости или нет? Можно ли достичь финансовой устойчивости, не будучи политизированным?

Виктор Запольский: Наверное, это очень трудно. Если быть политизированным, смотря какую сторону ты поддерживаешь. Если, скажем, это правительство, то оно так или иначе в бюджет закладывает средства на развитие своих газет, это же бюджетные газеты. А вот те издания, так называемые независимые и оппозиционные, они, естественно, тоже чьей-то поддержкой пользуются и, я так думаю, что они правильно делают. Потому что иначе это издание будет просто закрыто, оно не сможет существовать. Потому что для того, чтобы в сегодняшнем обществе существовать, надо за все платить. Но мы сами хотели такое общество. Если тебя никто не поддерживает, то ты просто умрешь. Может быть это кого-то обрадует, но это будет несправедливо в высшей степени, потому что общество умрет, как оно умерло в Туркмении. В Туркмении, где нет оппозиционных газет, там нет и гражданского общества. А где нет гражданского общества, там есть диктатура.

Замира Сыдыкова: Я хотела бы немногим дополнить этот разговор, поскольку мои коллеги очень точно обрисовали ситуацию с развитием независимых СМИ в Центральной Азии. Мне кажется, что довольно определенно подвели к выводу, что в ближайшее время эта тема будет закрыта вообще, если не произойдет кардинальных перемен в регионе. Научить работать по западным стандартам центрально-азиатских журналистов можно, но воплотить это на практике нельзя, потому что мы живем в странах, где играют без правил. Мы стоим на пороге трансформации наших стран из демократических в авторитарные. Приватизируются последние конституционные свободы граждан и в их числе свобода слова. Журналисты, которые выступали сегодня, могут оказаться последними из могикан. Сегодня политическая составляющая и финансовый компонент дальнейшего развития независимых СМИ блокированы нашими правящими режимами. Нет медиа-рынка, потому что нет рынка вообще. Экономика находится в руках и контролируется правящей семьей. И прав Сергей Дуванов, когда вынужден заявить: если все в стране зависит от того, с какой ноги сегодня встал главный человек страны, то такого президента надо менять. Другого выхода нет. В противном случае, мы все завтра будем жить как в Туркмении.

XS
SM
MD
LG