Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблема Джавахетии

  • Тенгиз Гудава


Выпуск подготовила тбилисская журналистка Людмила Раева.

Тенгиз Гудава: Грузия - полиэтническая и многоконфессиональная страна, но именно экзамен на этот полиморфизм она не выдержала в новейшей истории. После развала Советского Союза Грузия превратилась в арену сепаратистских и центробежных стихий: фактически откололись Абхазия и Южная Осетия, противоречивы отношения Аджарской автономии и центра, провален вопрос турок-месхетинцев: К числу нестабильных в этно-социальном смысла регионов относится и Джавахетия, или Самцхе-Джавахети, где компактно проживает армянское население.

"Проблема Джавахетии" - материал подготовила тбилисская журналистка Людмила Раева. Это ее дебют на Радио Свобода.

Людмила Раева: Даже у коренного жителя Грузии, хорошо знающего любой уголок своей страны, уже на подходах к региону Джавахвети, самому высокогорному южному региону, возникают сильные противоречивые чувства: труднопереносимая дорога вверх, вся в ямах и заваленная камнями, не мешает сказочному зрелищу. Вдыхая кристально чистый воздух, замечаешь, как исчезает любая растительность и учащаются с двух сторон узенького прохода огромные каменные глыбы, которые, как кажется, вот-вот и рухнут вниз. Это Вардзия, местность, ставшая историческим памятником. Вот уже несколько лет, как скалы, видимо, отражая общую ситуацию стали давать глубокие трещины, что, естественно, не привлекает к себе никакого внимания. Административно Джавахетия делится на два района - Ахалкалакский и Ниноцминдский. Вместе же с регионом, называющимся Самцхе, получается Самцхе-Джавахетская губерния со столицей в Ахалцихе. Население Джавахети в подавляющем своем большинстве - более 90 процентов - составляет армяне. Незначительная часть населения - грузины и русские. Несмотря на то, что Джавахети является частью Грузии, здесь это практически незаметно. Сильнее всего чувствуется влияние России и Армении. Платежным средством являются российские рубли, хотя, конечно, и любая другая валюта не будет обделена должным вниманием. На прилавках лежат российские и армянские товары, ходят машины с российскими номерными знаками, и, конечно же, звучит речь только русская и армянская.

Согласно переписи населения 1989-го года, в Грузии проживали представители нескольких десятков национальностей, из которых до 10 были поселены компактно и создали таким образом так называемые острова этно-меньшинств. Некоторые из них оказались в приграничных зонах. Таких мест в Грузии существует шесть, все они считаются носителями фактора риска. Джавахети с компактно проживающими там армянами получил статус предконфликтного региона.

Вопрос о территориально-государственном устройстве Грузии является одной из острейших нерешенных проблем. Среди внутриполитических факторов, мешающих ее решению, присутствует доминирование этнического мышления над гражданским и боязнь тбилисской правящей элиты полной потери контроля над провинцией. К этому примешивается и внешнеполитическая проблематика - в Грузии считается, что российские политические круги поддерживают этносепаратизм. Все это вместе тормозит грузинские власти в решении вопроса о территориальном разграничении полномочий. Шеварднадзе не раз говорил, что на местах должно быть максимальное самоуправление. Однако, пока политика Тбилиси находится в противоречии с этими заявлениями. Единственный признак регионализма - это институт краевых уполномоченных в Джавахети, которых постепенно стали называть губернаторами. Правда, при этом в регионе нет законодательной базы по краевому устройству, представительных органов. Фактически, уполномоченные - это попытка Тбилиси контролировать провинции.

Особенно негативно джавахетские армяне воспринимают тот факт, что вся губернская администрация укомплектована приезжими из Тбилиси, и, конечно же ,назначается президентом. Борьба за доходные политико-экономические рычаги принимает форму "центр-периферия". Однако, если копнуть глубже, в Тбилиси полуоткрыто опасаются тенденции у джавахетских армян к воссоединению с сопредельной Арменией. Комментирует Арарат Асуян, представляющий Центр содействия реформам и демократическому развитию:

Арарат Асуян: Я могу сказать, что без решения проблем, которые связываются с реформированием самоуправления и отношениями "центр-регион" - ничего не решим. Все остальные решения будут иметь геополитический характер, они будут носить насильственные методы. А вот пока можно решить проблему именно в отношении "центр-регион" = это надо решать. Рецепты надо искать именно в этом. Здесь многие политические организации, лидеры партий, поднимали вопрос о, скажем так, автономии, это слово, допустим, может покоробить уши тбилисских слушателей, в силу известных причин ассоциируется с отчуждением, но, по крайней мере, скажем так, определенный статус большинство из них, в Ахалцекской губернии, подавляющее большинство, в том числе даже мажоритарный депутат, избранный от имени народа - тоже против. Есть еще другая проблема, которая поднималась у нас - проблема ликвидации районов, если будут губернии - все это люди видят в призме демографической политики. Это понятно: центр должен решать для территории своей страны и демографические вопросы, в том числе и думать о безопасности своих границ. Мы в Джавахети находимся на стыке трех государств, это, конечно, волновать должно центр, но здесь проживает 120 тысяч населения Ахалкалаки-Ниноцминда, и компактно это, в основном, армяне, и здесь, естественно, надо учитывать их мнение. Грузия - это более демократичное государство на Кавказе, это факт, могу констатировать, здесь больше либерализма. Но здесь это принимает какие-то причудливые характеры. Например, та же оппозиционная партия какая-нибудь в Тбилиси может решить какие-то проблемы в отрицательном свете в Ахалкалаки. Люди грабятся на дороге, когда вывозят свою продукцию, люди грабятся у чиновников, когда едут в Ахалцихе, все сплошной государственный рэкет. При этом, когда запрещают создавать какие-то альтернативные политические организации в регионах - тем самым создают стимул для этих же организаций. Например, я имею в виду партию "Вирк" На сегодняшний день это ее самый большой потенциал. Весь сыр-бор именно в том, чтобы там голоса на парламентских выборах получить. Я слышал, многие из оппозиционных партий, в том числе, может, соратники Жвания, что вот комитет "Джавах", который гремел, вот он такой страшный, сепаратисты и тому подобное, но они пришли спокойно и вместе учредили объединенных демократов.

Понимаете, что происходит - каждый использует ситуацию в своих целях, поэтому в Ахалкалаки многие не верят ни в какие политические организации, всем плевать на партии. Единственная партия, кому они поверят - тот, кто их права будет защищать, именно как этнические, а такую партию мы здесь, наверное, видим в лице только "Вирка", но постольку, поскольку она не зарегистрирована, я не знаю их устав, я не знаю, как у них лидеры выбираются, как у них... Это, конечно, вызывает определенные такие моменты, что, может, государство само это устраивает, чтобы не решать таких фундаментальных проблем. Как вы думаете, в Тбилиси смогут в каком-то дальнем селе условия... Это должна делать местная власть. А местная власть должна ими же избираться, чтобы они не предъявляли завтра за испорченный водопровод претензии господину президенту, а предъявляли именно тому председателю управы, которого они выбрали. А так все люди знают - этот председатель управы бессильный, что к нему обращаться, лопнула труба - лопнула, а кто-нибудь отравится, вот только начнут шевелиться, кто-нибудь будет в Тбилиси кричать - начнут шевелиться. Так же нельзя. Вот мое мнение - почему нужно самоуправление на местах усиливать - чтобы могли люди на экономическом и социально-бытовом уровне сами с собой решать определенные проблемы, нормировать свою жизнь. Я не хочу быть ни беженцем, я не хочу быть ни кем, поэтому моя главная цель здесь - стабильность, строить нормальный государственный уклад жизни, чтобы без разницы, кто там в Тбилиси президент, кто там премьер-министр, мои права будут защищены. Мы же не в феодализме живем, чтобы там князья решили, вот, 120 тысяч человек - убрать половина умрет по дороге... Не смогут уже убрать.

Людмила Раева: В Джавахети сегодня живет несколько этнических групп. Каждая из них максимально замкнулась в себе, но одно общее связующее звено у них все же есть - это серьезные экономические и социальные проблемы. При всем том, что в Джавахети обычные люди существуют за счет скотоводства и несерьезного, скажем так, растениеводства, ведь холода зимой здесь достигают 35-40 градусов мороза, жить, правда, непонятно как, все-таки приходится. На фоне повальной безработицы джавахетское население особенно агрессивно воспринимает идею вывода российских военных баз из Ахалкалаки, так как ни для кого не секрет, что за счет накормится огромное количество народа. Говорит Рафик Арзуманян, управляющий Ниноцминдским районом:

Рафик Арзуманян: Надо решить те социальные вопросы, трудоустроить тех людей, решить вопрос рабочих мест. Сегодня снятие базы это гибельное, естественно, возникнет много других проблем, связанных с этой. Почему? Потому что еще 10 тысяч человек останутся безработными. Вот эти 10 тысяч человек могут сказать: "За что нас лишили той кормушки, которую мы имели?" Тем более, мне кажется, эта база никому плохого не делает. Ее сохранение нужно, потому что сегодня 100 мест рабочих откроют, а не 500, 50 мест нет, у нас сокращение идет, и в этот период - это нежелательное явление. Это те политики, которые так сильно настаивают - губительны, это губительно для Джавахети. Довольно неприятная ситуация без сомнения, дестабилизация региона будет однозначно. Пусть те друзья, которые очень настаивают убрать базу - пусть строят пару заводов "Сони", "Мерседеса", филиалов, и так далее, трудоустроят людей - потом уже этот вопрос ставят.

Людмила Раева: В Джавахети находятся и такие, которые считают, что безболезненно вывести войска можно было бы в случае строительства через Ахалкалаки нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан. На смену военным базам пришло бы строительство со свободными рабочими местами. По причине нестабильности Джавахетского региона был категорически отметен этот вариант прокладки нефтепровода. Этот поворот событий, правилен он, или нет, лишь укрепил имидж Джавахети как нестабильного и предконфликтного региона. В государственную программу, нацеленную на восстановление Самцхе-Джавахети с тем, чтобы можно было спокойно вывести войска, здесь уже никто не верит. Народ же, тем временем, по-прежнему выезжает в Россию на заработки, а когда приезжает и окунается в повседневную жизнь - сталкивается с новой для него проблемой - политикой внедрения в регионе государственного языка.

Арташес: Я житель города Ахалкалаки, меня зовут Арташес, в данный момент я не работаю. Сегодня к нам, в принципе, приехал бывший спикер парламента Грузии Зураб Жвания, потому что я не присутствовал прямо именно на заседании, я посмотрел по телевизору, стал такой интересный вопрос, чтобы именно в Ахалкалакском районе все начали разговаривать по-грузински на работе, чтобы там все, в общем, велось на грузинском языке. Хотелось бы, чтобы все это было так. Я иногда приезжаю, допустим, в Тбилиси, мне тоже хотелось обязательно, допустим, поговорить по-грузински, потому что когда я уже начинаю по-русски, гаишники чувствуют, что именно негрузин, что именно с Ахалкалаки - начинается совсем по-другому. Решение проблемы я вижу только в одном. Я хочу лично, чтобы я любил сам, если я захочу научиться грузинскому языку. Если я полюблю этот язык - я обязательно научусь, и хочу, чтобы меня любило государство, в котором я живу, меня уважали, вот как гражданина, и как в Америке любят своих граждан, точно так же меня восприняли гражданином Грузии, и я обязательно научусь грузинскому языку. Нет, я не скажу, что не любят... Не то, не то отношение, что у нас национальное еще что-то есть еще. Давайте, любите Ахалкалаки, сделайте так, чтобы все ахалкалакские полюбили руководство Грузии, всех, всех, и все эти заодно научатся грузинскому языку.

Людмила Раева: Как это ни странно, национальным меньшинством в Джавахети являются именно грузины. Заметно выраженный антагонизм между этническими группами - "мы и они" - не мешают местным грузинам чувствовать свой достаточно ущербный статус. Однако, смиряться с ним, да еще и с тяжелейшим бедственным положением на родной земле, им очень трудно. Рассказывает Нино Сандадзе, педагог грузинского языка и литературы в армянских школах:

Нино Сандадзе: В связи с поселением грузин в наших местах, побольше надо, чтобы больше было у нас грузинских семей. Условия создать грузинских семьям, чтобы побольше сюда приехало. Здесь 5-6 семей, и все они социально незащищенные, и самые бедные, можно сказать. Ничего у них нет, ни хозяйства, ни коровы, ничего нет. Если они укрепятся, размножатся, может быть, и другие семьи сюда приедут, и для населения будет хорошо, и для республики, так я считаю, я хочу сказать, что Армения помогает армянской школе, армянскому населению, Россия, даже Канада помогает общине. А нам, грузинам, никто не помогает. Педагоги в нашем районе за 7 месяцев не получали зарплату.

Людмила Раева: Сегодня Джавахети представляет собой яркий образец поли-этнического общества. В этом отношении особенно интересен Ниноцминдский район, где вместе с грузинами и армянами живут русские духоборы. В прошлом. далеком и недавнем, здесь происходили интересные демографические перетурбации - это переселение сюда аджарцев, массовый уход испугавшихся грузинского и армянского национализма русских духоборов, попытки грузинской колонизации Ниноцминдского района, предпринятые национальным движением и правительством Звиада Гамсахурдиа, параллельно происходившее расселение армян в покинутых духоборами местах, кроме этого ставший уже вечным месхетинский вопрос о возвращении на родину постоянно витает в воздухе. Перерастет ли сложившаяся ситуация в конфликтную, и могут ли по новой пойти волны миграции - зависит от многих факторов, значительную роль могут сыграть сложившиеся уже отношения между этническими группами и их развитие в будущем. Рассказывает духоборка Люба Деминова:

Люба Деминова: Когда уезжали, например, одной-двумя семьями - это было не так заметно, потому что мы здесь компактно жили, нам было уютно. Но теперь уже чисто русских сел здесь не осталось. И это было страшно. Это было страшная картина. У нас вот есть село Калинино, у нас его продали буквально за 45 минут, такой аукцион был наших домов, страшно было смотреть. Образовался вот этот фонд Мераба Коставы, который закупал дома для грузин. Якобы, вот вам здесь если делать нечего будет, то грузины сюда переедут, будут здесь жить прекрасно, тут еще страшно было что: армяне тоже поднялись и пошли, как говорится, то ли наперерез, то ли противостояние, то ли, не знаю, конкуренция началась какая-то, аукцион домов, и они решили для армян тоже скупать. Вот тут-то наши запаниковали еще больше. В начале, может быть, так они еще раздумывали, а может продать дом, а может - нет. Те, которые, например, давно собирались уезжать, им было выгодно, они продали, а тут даже и те, которые не собирались уезжать, запаниковали, и раз здесь такое началось, и грузины, и армяне хотят закупить дома, значит, здесь должно произойти нечто страшное, и они давай - быстрее.

Почему это массовое переселение начались - бросали лозунги "Грузия для грузин", а многие так называемые "политикане", если взять их в кавычки, "патриоты", в кавычках, подливали масло в огонь: "Здесь скоро начнется резня между армянами и грузинами, а мы тоже пострадаем". Подливалось масло в огонь, мы, оказывается, гости, мы считались все время хозяевами этой земли, мы считали себя гражданами Грузии, мы считали эти места родиной, а вдруг запаниковали и попросили российские власти, которые предоставили такую возможность, пошли навстречу и все как-то хотели для нас каких-то лучших мест, якобы, для нас старались все такое, и потом не нашли ничего лучшего, как Тульскую область, где были заброшенные деревни и, в общем, переселили в глушь туда. Намекали, что Россия нуждается в рабочих руках, Россия нуждается в людях русской национальности, патриотах и так далее. Некоторые представители как раз грузинских ведомств тоже этим воспользовались, кому-то было выгодно, и вот такое, я думаю, это просто было совпадение, как раз это было связано еще со звиадовским периодом. Вот такое совпадение было.

Каждому хочется быть, наверное, хозяином. Например, после того, как уехали отсюда наши, сюда заселились, например, люди армянской национальности из окрестных сел, и им тоже со своей стороны кажется, что мы тоже где-то ущемляем их права. Им тоже хочется почувствовать себя хозяевами, потому что многие из них прожили здесь по 10-11 лет, и где-то тоже кажется, что мы их дискриминируем. Наверное, только тем, что существуем, или, может, где-то кому-то земли меньше досталось, где-то что-то, но мы фактически они-то, основная их масса, живут прекрасно. Сейчас они добились своих прав полностью, можно сказать, к чему они стремились 10 лет, сейчас они в полной мере почти что все получили. Даже те объекты культуры, которые вроде бы принадлежали нам, все-таки мы считались коренным населением, и мы считали, что это по праву принадлежит нам, поскольку это создавалось нашими людьми, нашими предками, мы считали, что это все наше, а сейчас, видите, на это очень больно смотреть, когда присваивают твою собственность, довольно это неприятный факт для нас. В общем, у них цель была такая, чтобы все прибрать к своим рукам. Сейчас им это постепенно удается. Я имею в виду как раз наших новых жителей, людей армянской национальности. Сейчас их уже 60 процентов. Мы все время говорим "наши" и "ваши", "наши" и "чужие", может, это, конечно, и некрасиво, может, это где-то, но вы понимаете, все-таки, наш есть наш. Ну почему наш - потому что, я не знаю, мы не только разные по национальному признаку - в наших обычаях, в нашей вере мы совершенно разные люди. Все-таки не хотелось бы, чтобы они именно в Гореловке хозяйничали. Просто мы тоже привыкли. Мы привыкли жить сообща общиной как говорится, мы тоже привыкли считать себя хозяевами на этой земле, а сейчас очень больно, когда чувствуешь себя чужим. Все-таки жить 160 лет и чувствовать себя хозяином, и вдруг оказаться только гостем, то ли лишним здесь - это очень больно. Я чувствую, что может быть нам тоже здесь уже не задержаться.

Людмила Раева: На сегодняшний день трудно найти место, где отсутствуют конфликты. Разница в том, пожалуй, как государство и общество относятся к ним и как их решают. Одно то, что в Джавахети бок о бок существуют несколько этнических групп, само собой осложняет ситуацию. Малейший неправильный шаг со стороны Тбилиси может осложнить положение. Не исключено, что социально-экономические проблемы могут быть использованы изнутри, для взрыва недовольства, под видом которого начнут выдвигаться требования об автономии. В этом раскладе Самцхе-Джавахети может вернуться к процессам 90-х годов, когда центральная власть в регионе фактически отсутствовала. Неизвестно, как при этом повел бы себя Ереван. Имея отношения на грани войны и мира с Азербайджаном, пока Армения не хочет осложнений с Грузией, прекрасно понимая, что это ей грозит блокадой с Севера. Присутствие в регионе России делает на данный момент Джавахетскую проблему неразрешимой. Начиная со времен царской России, ее политика здесь была проармянской, способствовавшей расселению армян на грузинской земле. Отказываться от своих интересов, судя хотя бы по затянувшейся ситуации с военными базами в Ахалкалаки, Россия не собирается. В конечном итоге получается, что Самцхе-Джавахетский край - это серьезный вызов политикам Грузии, России и даже Армении. Конечно, не только от их доброй воли зависит будущее Самцхо-Джавахети. Так или иначе, пока неизвестно, станет ли он важным звеном региональной интеграции, или же останется экономически отсталым уголком, пугающим этническими конфликтами и новыми миграциями населения, а проще говоря - останется ли он миной замедленного действия

Мужчина: Я не знаю, что будет, если на следующий год вообще будет трудно, если голодный будешь - что-нибудь произойдет обязательно. Голодный человек на все способен. Ты посмотришь, кто-то живет на широкую ногу, а ты вообще ничего не можешь - обязательно что-нибудь будет.

Женщина: Другой раз нас наметят заморозить - пусть инструкцию выпишут, как заморозить желудки у детей, которые просят есть, а мы ничего не можем им дать.

Мужчина: В Тбилиси все время кричат - "Ахалкалаки - сепаратисты", - дайте рецепт какой-нибудь, вместо того, чтобы кричать.

Женщина: Я сейчас просто не вижу выхода из этой ситуации. Я не знаю даже, я растерялась, честно говоря, впервые я растерялась.

Арташес: Давайте, любите Ахалкалаки, сделайте так, чтобы все ахалкалакские полюбили руководство Грузии, всех, всех, и все заодно и научатся грузинскому языку.

XS
SM
MD
LG