Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Никто не хотел уходить

  • Тенгиз Гудава

Участвует таджикский независимый журналист, издатель газеты в изгнании "Чароги Руз" Дододжон Атовулло.

Тенгиз Гудава: Известный таджикский независимый журналист, издатель газеты в изгнании "Чароги Руз" Дододжон Атовулло (или на русский манер Атовуллоев) был первым, кто обратил мое внимание на предстоящий парад "перевыборов президентов" Центральной Азии. Слово "перевыборы" берем в кавычки, так как никаких выборов и перевыборов в начальном, демократическом понимании этих слов в Центральной Азии не предвидится.

У президентов - бывших коммунистических боссов - этих стран, в середине десятилетия подходят к концу сроки, которые исчисляются по такой немыслимо витиеватой системе, что обычному человеку не понять. То есть, несмотря на десятилетия своих президентств, центрально-азиатские лидеры, получается, сплошь новички у власти, и если были президентами, то никак не больше одного срока. Хитрость проста - изменяется конституция, а это как "китайская ничья", когда опрокидывается доска и все надо начинать сначала, в том числе отсчет президентских сроков.

Таджикистан решил не отставать от соседей и тут 22 июня состоится общенациональный референдум о внесении изменений в Конституцию. Этих изменений аж 56, главное, как вы уже догадались, о сроках президентства президента Эмомали Рахмонова. Согласно Дододжону Атовулло, в результате хитрости с референдумом и изменением конституции, "Рахмонов увековечит свое правление".

Референдум - 22 июня, кстати, в день начала Великой Отечественной Войны, но не в этом суть, Додо, как бы ты охарактеризовал предлагаемые поправки к Конституции, о чем они и зачем?

Дододжон Атовулло: Очередной фарс, очередная игра в демократию, народ Таджикистана давно уже не имеет воли, давно уже не имеет права голоса, как бы народ ни голосовал, это не будет влиять на результаты референдума. Я заранее сегодня могу сказать, что 22 июня 2003-го года, могу держать пари, что будет такая информация: в Таджикистане прошел референдум по изменению и дополнению Конституции Республики Таджикистан, в нем участвовали более 90 процентов населения республики, и большинство из них голосовало за изменения и дополнения в Конституцию. Это будет информационное сообщение или агентства "Ховар" или агентства "Азия-плюс".

Тенгиз Гудава: Возьмем Эмомали Рахмонова - он у власти с 1992-го года, почти 11 лет. Первый раз был избран президентом в 1994-м году, почему считается, что он у власти всего один президентский срок?

Дододжон Атовулло: Дело в том, что в 1992-м году, когда в результате парламентского переворота к власти пришел Рахмонов, он аннулировал институт президентства в Таджикистане. Эту ситуацию все помнят, когда живой, первый и последний всенародно избранный президент Таджикистана Рахмон Набиев - тогда коммунистический парламент изменил Конституцию, сказал, что нам не годится президентское правление, и тогда же назначили Рахмонова председателем парламента и одновременно главой государства. Через год при загадочных обстоятельствах умер Рахмон Набиев. Уже в 1994-м году вдруг Рахмонов сказал, что парламентское правление не годится, надо опять восстановить президентское. Тут же были проведены новые выборы, на них опять "победил" Рахмонов и стал президентом. Потом был 1999-й год, он опять провел референдум, и в этом референдуме, по той Конституции, было, что президент избирается на два раза по пять лет, но он по собственной инициативе изменил эту статью Конституции, и сделал срок президентства - один срок и на семь лет. Самое интересное - еще три года до конца полномочий Рахмонова, но он заранее идет на этот референдум, чтобы подготовить запасной аэродром.

Тенгиз Гудава: Раньше казалось, что Таджикистан - единственная страна в Центральной Азии, где существует оппозиция, я имею в виду "Партию исламского возрождения", с которой у нынешних властей - посткоммунистов - была гражданская война. Что говорит исламская оппозиция в преддверии увековечения правления Рахмонова, а именно к этому видимо идет дело?

Дододжон Атовулло: Часть активистов "Партии исламского возрождения Таджикистана" хотели бойкотировать эти выборы, но Саид-Абдулло Нури - руководитель партии - не пошел на это, он, конечно, осудил этот референдум, но дальше этого дело не зашло. Дело в том, что на всех оппозиционеров, которые находятся в стране, на всех более-менее влиятельных людей у Рахмонова и его компании есть компромат. Они всех держат на крючке, поэтому никто внутри страны не может что-либо говорить или делать. А тех, кто что-либо говорили или делали, ждет судьба или Отахона Латифи, Хабиба Сангинова, Моеншо Назаршоева, которые были убиты, или судьба Абдулмалика Абдуллоджонова, Якуба Салимова, Хабиба Насрулоева и многих других, которых власть вынудила покинуть страну и жить в изгнании.

Тенгиз Гудава: Додо, перед мной высказывания вице-председателя "Партии исламского возрождения Таджикистана" Мохаммадшарифа Химматзода. Он говорит: "Если Рахмонов пойдет на выборы - это будет политическая авантюра, унизительная и идущая вразрез с политическими ценностями. Мы живем не в джунглях, Таджикистан - часть международного сообщества и должен жить по международным нормам и правилам". Вот как полевые командиры относятся к предстоящему референдуму?

Дододжон Атовулло: Позиция полевых командиров известна: в их обращении, которое они недавно распространяли в Душанбе, они резко осуждают референдум, обращаются к членам парламента и прямо угрожают им: если они не остановят этот референдум, они готовы пойти на крайние меры, вплоть до вооруженного восстания. Я уверен в одном: что этот референдум не приведет к стабильности, этот референдум не приведет ни к чему хорошему, от этого референдума, к сожалению. пахнет новой войной, новой кровью.

Тенгиз Гудава: Независимая журналистка Саида Назарова пишет в статье, помещенной на сайте Tajikistantimes.ru:

"Предстоящая Таджикистану конституционная реформа - вполне в духе аналогичных мероприятий, ранее успешно осуществленных соседними государствами. Президент Узбекистана Ислам Каримов дважды с помощью референдумов продлевал срок своего правления. При помощи плебисцита и внесения ряда изменений в конституцию лидеру Казахстана Нурсултану Назарбаеву удается оставаться у власти с 1991-го года, а через два года он наверняка снова пойдет на выборы. Президент Кыргызстана Аскар Акаев также находится во власти три срока, вместо двух, положенных по конституции. Акаев, правда, заявляет, что на четвертый срок баллотироваться не станет. Президент Туркменистана Сапармурат Ниязов посчитал излишним заниматься сложными конституционными интригами и в 1999-м года попросту объявил себя пожизненным президентом.

За годы независимости постсоветские республики Центральной Азии так и не смогли выработать действенную модель смены режима. Маргинализовав или ликвидировав политическую оппозицию, пятеро президентов фактически свели на нет всякую угрозу своему правлению, при этом, правда, создав потенциальную угрозу насильственной смены власти в будущем.

Как и у его соседей, у Рахмонова есть три возможных варианта смены власти. Для него самого лучшим способом было бы назначить преемника - достаточно сильную и харизматическую личность, способную сохранить в стране единство и стабильность. Второй сценарий - это "дворцовый" переворот в недрах политической элиты, который свергнет нынешнего главу государства и нарушит хрупкое политическое равновесие в стране. Наконец, режим Рахмонова может быть сметен в результате народного восстания или бунта, возможно, при участии внешних сил. Теоретически существует и четвертый вариант - позволить многопартийной системе, находящейся в Таджикистане в зачаточном состоянии, расти и крепнуть, а в следующем году провести в стране нечто похожее на свободные демократические парламентские выборы. Быть может, тогда можно было бы более успешно решать некоторые насущные проблемы, такие, как межрегиональная вражда, нищета и отчаянное состояние социальной сферы.

Но когда у власти находится президент, который правит страной уже десять лет, которому всего 50, и который не собирается расставаться со своим креслом до 2020-го года, кто же даст волю оппозиции?"

Раньше политический рисунок Таджикистана определяла клановость. Был ленинабадский клан и упоминаемый нам Рахмон Набиев, первый президент, был как раз из этого клана, он был доминирующим. Были кулябские, Курган-Тюбе, памирские кланы, и так далее - что сейчас?

Дододжон Атовулло: В последнее время абсолютно структура власти в Таджикистане изменилась. Власть полностью превратилась в колхоз имени Эмомали Рахмонова, или в общество с ограниченной ответственностью Рахмонова. Мне очень импонирует такой анекдот: мать Рахмонова приезжает в Душанбе, ее, деревенскую женщину, встречают в аэропорту, говорят: это - аэропорт вашего сына, это - дворец вашего сына, это вот проспект вашего сына, потом, когда Рахмонов приходит к матери, мать спрашивает: "Слушай, сынок, за несколько лет ты такой сделал красивый город, такие дворцы построил, а сколько лет нужно, чтобы ты нашу Дангару, - это колхоз, где родился Рахмонов, - сделал как Душанбе?" Рахмонов долго думает и отвечает: "Мама, не знаю, когда я смогу сделать Дангару, как Душанбе, но если я еще несколько лет буду президентом, то Душанбе точно будет как Дангара."

Тенгиз Гудава: Но 10 лет у власти Рахмонов. И собирается еще быть 17 лет, и это в такой турбулентной стране, как Таджикистан. Мы говорим - колхоз, Дангара, тем не менее, все-таки надо учесть, что у этого человека какая-то харизма, воля, политическая сила есть, вот он остается у власти - в чем секрет его власти?

Дододжон Атовулло: Во-первых, то, что я сказал - это его лицемерие. Во-вторых, его хитрость. Хитрость - это как раз удел слабых, не только он, но и его окружение хорошо знают законы интриги. Потом надо отдать должное, что в течение последних 10 лет он держался у власти благодаря только мощной военной, политической и финансовой поддержке России. С другой стороны, это слабость таджикской оппозиции, разочарование людей, вот это люди потихонечку превратились в рабов, немых рабов, которые ничего не говорят, к большому сожалению вот этот страх, когда в годы войны были убиты 150 тысяч людей, это все еще осталось в душах людей. Поэтому люди боятся что-либо говорить, что либо делать, и, конечно, все то, что делал Рахмонов, совершилось при молчаливом согласии международного сообщества, к большому сожалению.

Тенгиз Гудава: Додо, ты говоришь о рабах, о работорговле, кстати, сказано в документе Бюро США по правам человека. Этот документ опубликован на сайте, и сейчас я хочу вот просто о сайте поговорить. Международная организация "Репортеры без границ" выступила 29 мая с протестом против блокирования доступа к Интернет-сайту Tajikistantimes.ru, созданному тобой:

"Принимая во внимание тот факт, что власти Таджикистана в течение ряда лет неоднократно применяли репрессивные меры в отношении господина Атовуллоева из-за его материалов, препятствовали публикации его статей, у нас есть все причины предполагать, что сайт Tajikistantimes был намеренно заблокирован, то есть, подвергнут цензуре, чтобы прекратить свободный доступ пользователей Интернета в Таджикистане к критическим материалам, - говорит генеральный секретарь "Репортеров без границ" Робер Менар в письме президенту Республики Таджикистан Эмомали Рахмонову. - Мы обращаемся к вам и просим сделать все возможное, чтобы этот сайт снова был доступен пользователям, и чтобы независимая пресса могла развиваться свободно, - продолжает Менар в своем письме. - Господин Атовуллоев говорит, что власти заблокировали его сайт потому, что инакомыслие они считают преступлением... Это единственный сайт, где осмеливаются критиковать президента, правительство и парламент, и где говорят то, о чем молчит местная пресса... Во многих статьях приводится мнение лидеров оппозиционных партий и экспертов по поводу референдума по конституционной реформе, назначенного на 22 июня 2003-го года, целью которого, как думают очень многие, является продление пребывания президента Рахмонова у власти. ВВС и немецкая радиостанция "Дойче Велле" сообщали, что по их информации сайт был заблокирован министерством безопасности Таджикистана."

Что означает это блокирование?

Дододжон Атовулло: Это означает, что на территории Таджикистана сайт заблокирован, и граждане Таджикистана, живущие в самом Таджикистане, не могут пользоваться этим сайтом. Сайт абсолютно новый, он только раскручивается, но он уже вызвал страх сторонников режима. Дело в том, что они боятся, когда говорят о том, что они творят, чем они занимаются, чем дышат, о чем думают. Им удалось внутри страны полностью монополизировать средства массовой информации. Там нет ни одной независимой газеты, или радиостанции, а те радиостанции и газеты, которые сегодня называют таковыми, являются пропагандистами и агитаторами режима.

Тенгиз Гудава: Ты предвосхитил мой следующий вопрос. Так как в последнее время часто говорят об улучшении ситуации со свободой слова в Таджикистане, именно говорят о независимых СМИ, независимых радиостанциях?

Дододжон Атовулло: Это все просто смешно, это очередные сказки Шехерезады, потому что те радиостанции, которые работают в Таджикистане, которым как бы по разрешению хозяина можно работать, они не имеют отношения к журналистике, это все, скорее всего, имеет отношение к ток-шоу, музыке и так далее. Там нет информации, нет аналитических материалов. Нет критического взгляда на то, что происходит в стране. Во-вторых, насчет того, что там как бы происходит улучшение ситуации с правами человека - просто о правах таджиков, об их жизни, об их трагедии сегодня никто не пишет. Местные неправительственные организации - они все карманные, и поэтому не заинтересованы в том, чтобы распространять информацию за пределами Таджикистана, поэтому нет информации, и отсюда и нет проблемы.

Тенгиз Гудава: В отчете Государственного Департамента США за 2002-й год о соблюдении прав человека в мире, Таджикистан характеризуется как "авторитарный режим, который установил некоторые якобы демократические институты, например, Конституцию". Кроме трафаретных нарушений, таких как "убийства неугодных лиц", "исчезновение оппозиционеров", "пытки заключенных" и так далее, в докладе о Таджикистане есть и экзотическая статья "работорговля":

"Законодательно торговля людьми в Таджикистане никак не запрещена, и это привело к значительным проблемам. Были сообщения, что чиновники низшего уровня и пограничники, по крайней мере, толерантны к торговле людьми.

Таджикистан - источник и (в меньшей степени) пункт транзита людей, которыми торгуют, прежде всего - женщин. Торговля внутри страны также является проблемой. Министерство безопасности зафиксировало более 900 случаев дискриминации женщин, и более 2000 случаев возможной торговли. По оценкам Бюро США по демократии, правам человека и труду, по меньшей мере, 660 людей были проданы с марта по декабрь. Жертвы прибывали, прежде всего, из Худжанда или Душанбе, чаще всего продавались в Среднюю Азию и на Ближний Восток, включая Объединенные Арабские Эмираты, Йемен, Иран, и Саудовскую Аравию. Другие конечные пункты торговли были - Россия, другие бывшие республики Советского Союза и Турция. Также могла иметь место торговля афганскими женщинами через Таджикистан в эти пункты. Большинство жертв были женщинами, этническими таджичками, одинокие, в возрасте от 20 до 26 лет, как правило, с одним ребенком. Были и вновь прибывшие в Душанбе или Худжанд из сельских местностей, как правило, малообразованные. Этнические меньшинства были представлены, как правило, людьми славянского происхождения. Среди торговцев людьми были и те, кто поднялся до высоких постов во время гражданской войны в Таджикистане - это и чиновники, и так называемые полевые командиры. Другие - включая женщин - были влиятельными фигурами, которые использовали свое богатство для установления отношений "хозяин-клиент" в своих сообществах, это создало широкую сеть, контролирующую спрос и предложение на людей."

В российских средствах массовой информации, когда говорят о нашествии нелегальных иммигрантов больше всего имеют в виду таджиков. Увы очень часто именно выходцы из Таджикистана становятся такими полурабами что ли.

Дододжон Атовулло: Это горькая судьба этих мигрантов, этих людей, которые приезжают в поисках работы в Россию и другие страны, они бегут от ада, они бегут от голода, поэтому они согласны в России и других странах работать на любых условиях. Абсолютно на любых. Но опять-таки, это вина Рахмонова, нынешней власти, которая так относится к своим гражданам. Сегодня в России находится более одного миллиона таджиков, это ученые, врачи, инженеры, молодежь, они не нужны своей стране. Если Россия сегодня введет визовый режим, то завтра в Таджикистане будет голодный бунт. Вывод только один: у таджиков другого выхода нет, они или будут наркобаранами, наркобаронами, рабами, или им удастся изменить эту власть. Надеяться сегодня на кого-то, на какую-то страну, или какие-то международные организации - бесполезно...

Я думаю, что должно быть какое-то демократическое братство, демократическое родство. Мир не может быть абсолютно бесхозяйственным. Я могу представить, если абсолютно не будет давления, все если будут терпеть таких людей, как Саддам Хусейн, Туркменбаши... Это может привести к самым страшным трагедиям. Поэтому я за то, чтобы действительно было вмешательство.

Тенгиз Гудава: Страна гор и горя. Страна строгого режима. Так известный таджикский журналист Додожон Атовулло называет свою родину. Он вынужден жить и работать в политической эмиграции. Но верит, что вернется.

XS
SM
MD
LG