Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузия - Европа или Азия? (ч.1)

  • Тенгиз Гудава

В программе частвуют корреспондент Радио Свобода в Тбилиси Юрий Вачнадзе и директор Национальной библиотеки парламента Грузии Леван Бердзенишвили.

Тенгиз Гудава: Грузия - Европа или Азия? Этот вопрос проник в сами основы грузинского национального мышления, но ответа на него нет и вероятно быть не может. Лежащая меж двух морей, меж двух миров - христианского и исламского, Грузия все время своего существования словно свинговала между своим европейским и своим же азиатским генофондом, а свинг, как известно - джазовая, музыкальная и импровизационная категория.

Два выпуска - этот и следующий - мы посвящаем теме идентификации Грузии и ее идентификационному свингу. Микрофон передаем Директору Национальной библиотеки парламента Грузии, известному общественному деятелю Левану Бердзенишвили.

Леван Бердзенишвили: В эстетическом плане в Грузии, конечно, вопрос можно ставить так, какая эстетика преобладает в Грузии. Трудно сказать, что у Грузии нет какой-нибудь эстетики, потому что это страна, во-первых, многовековой культуры, во-вторых, страна, которая находится на стыке многих культур и многих уже несуществующих цивилизаций, так что, много чего в Грузии можно найти, потому что это древняя страна, древняя в эстетическом плане страна. Это страна к тому же борьбы цивилизаций, и эта борьба всегда отражалась в эстетике тоже. И, к тому же, это страна, которая имеет определенные традиции, по которым можно увидеть, что когда побеждало и сколько всего было. Например, я могу сказать из области более мне знакомой - многовековые у нас отношения литературные с Персией, очень важное влияние. Огромное влияние персидской литературы на грузинскую. Однако, как только появляется романтизм где-то в мире, сразу появляется в Грузии, и это такой взрыв. Внутренне это все-таки греческая цивилизация, которая побеждала в моей стране. Поэтому мне сложно философски понять современного грузина, как говорил Мамардавшили, это бонвиван, но это человек, для которого самым важным в философии был неоплатонизм.

Абсолютно то же самое можно сказать о музыке, мне так представляется. Конечно, в грузинской музыке присутствуют элементы, как и восточной, так и западной музыкальной эстетики. Во-первых, это страна многоголосия, и это страна многоголосия не только по числу голосов в песне, но это страна многоголосия в том плане, что тут разные места по-разному поют. То есть это страна демократическая в плане музыкальной эстетики, страна кахетинской песни, но и гурийской песни, и это сразу видно. Может быть, неспециалистам это трудно разобрать, но даже мне, только я грузин, и мне это легче, поэтому я понимаю, что это все-таки одно пение. Гурийское и кахетинское - совершенно разные, совершенно разные по существу. Кахетинское пение - это Бах, это чистая, это цифры, музыкальная эстетика, можно сказать, это правильная музыка, а что касается гурийской, извините меня, это синкопированная музыка, это нечто, это не Бах, естественно, это Стравинский. Но видно сразу, что это грузинская музыка - и то, и другое, и к тому же мигрельская совершено другого склада музыка, тоже сразу видно, что это грузинская музыка, то есть, есть нечто совсем общее для этих музыкальных ладов. Это переходы, музыканты и музыковеды могут объяснить что именно, но для меня понятно, что что-то есть. Потому что я сразу узнаю родную музыку, а вот смотрите - присутствуют элементы восточного пения, модуляции, одноголосного пения, это такая продолженность всяких урмули, там чувствуется Восток. Так же Восток чувствуется в классической грузинской опере, и так далее. Но каждый раз, когда кто-то старается петь по-восточному, требуются гении, Певец с большой буквы. А что мы поем легче всего - как только требуется гениальные грузинские песни спеть, мы, простые грузины, восточно-модулятивную музыку не можем петь. Для этого нам нужны всякие Гамлеты Гонашвили, а простые грузины поют вещи, которые также пел Гамлет Гонашвили, и которые уважаются во всем мире, как некая классика, некая высота, некое грузинское пение, пение, которое заслужило очень лестные слова, например, у такого писателя, как Чингиз Айтматов. в романе "Плаха".

Мой тезис совсем простой. Как и в других вещах здесь тоже присутствует вот этот момент: мы - европейцы, но скрытые, о нас не скажешь, по тому, как мы живем, трудно в нас угадать европейцев, потому что мы испорченные европейцы, но как только настоящие европейские вещи, в том числе музыкальные и эстетические, приближаются к нам, так мы отвечаем на это дело взрывом европейства, и каждый раз, как только появляется роман, как форма европейская, мы отвечаем хорошими романами, как только появляется форма европейская стиха, например, сонет, мы отвечаем. У нас веками насаждались всякие мадригалы, но у нас не было высоких достижений, кроме Вахтанга, у нас ничего хорошего от персидской литературы не осталось.

Тенгиз Гудава: Речь идет о Вахтанге Шестом - грузинском царе, который последние годы жизни провел в России, похоронен в Астрахани.

Леван Бердзенишвили: "Витязь в тигровой шкуре" исключительно европейская поэма, хотя основанная на абсолютно восточной вещи, но идеология-то там платоновская, то есть, самое главное, что там говорится: кто не ищет друга - самому себе он враг. Это же не просто восточная, а очень давняя восточная, то есть, совсем европейская мудрость. Там абсолютно все об Азии, там Аравия, там Индия, там Китай, но там только европейские идеи. То есть, я хочу сказать, что в этом отношении мы очень странные люди, мы очень похожи на азиатов, но мы - европейцы, и эту идея называю, у меня есть термин, я не надеюсь, что этот термин утвердится, я не думаю, что это хорошо для грузин, но все равно на языке у меня именно этот термин. Мы - давняя Европа, давние европейцы. Это не далекая часть Европы, и это не Южная Европа, потому что тут, конечно, могут быть варианты, потому что только что была превосходная статья Азалия Валерьяновича Гамкрелидзе о том, что древние греки нас считали европейцами. Они проводили водораздел между Европой и Азией именно на Малый Кавказ, а не на Великий Кавказ. То есть, Грузия попадала в Европу, а все остальное, что ниже - в Азию. Это интересно. Но независимо от этого я думаю, что южные кавказцы - тоже европейцы, хотя трудно в них разглядеть какого-нибудь датчанина. Это трудно. Но Гамлета, не только Гонашвили, Гамлета датского в Грузии найти легко, его надо просто хорошо искать в грузинской литературе. Очень много общего между, допустим, Гамлетом и героем Важа Пшавела Алуда Кетелаури. Это люди непризнанные за своей правдой, люди которые рождаются во времена, когда времена разрушаются из-за того, что существует великая правда. которая выше, чем нация, которая выше, и так далее, и так далее... Это совсем европейские идеи. Я не уверен, что кто-либо в Азии согласен с идеями Мамардашвили, которые он высказал, что если мой народ изберет какого-нибудь Гамсахурдия, я пойду против своего народа. Это звучит совсем не по-китайски, но это слова, хотя это пересказ слов Алуды Кетелаури. Так что, грузинская песня - это ключ к разгадке. Разгадка простая. На Кавказе, в азиатском обличье имеется в виду именно культурное обличье, скрываются криптоевропейцы, то есть, скрытые европейцы, это грузины. в том числе, это армяне, и, я надеюсь, что это азербайджанцы тоже. То есть, я думаю, что тут мы не ищем Европу, мы не открываем для себя Европу, мы открываем Европу здесь. Если кто-то хочет увидеть эту Европу, он должен прислушаться к грузинской музыке, и не только к музыке профессиональной, или народной, но и к музицированию, культуре музицирования, как поют грузины, и что это такое.

Извините меня, даже за плохим столом, плохим застольем, плохим я считаю то, где не присутствуют важные для этого дела элементы, вас заставят замолчать, если вы не поете, по крайней мере, на четверку. Никто не выслушает ваше пение на тройку или на двойку, потому что грузины - эстеты в этом плане, и мы уважаем не просто пение, мы уважаем пение именно в лад, то есть ,в грузинский лад. Никто не уважает пение, и мне кажется это очень важно, никто не уважает пение с модулятивными элементами, но уважается исполнение с модулятивными элементами. Это голосовое пение, если там присутствует человеческий голос, так там должно быть европейство, но если это инструмент который нам подарили азиатские друзья, всякие тары, сазандари, и так далее, то мы с уважением слушаем, но мы редко поем эти вещи, всякие баяты в Грузии, хотя я знаю, что именно в Армении, Азербайджане именно баяты, восточная музыка, уважается больше.

Мы писали веками всякие амбавт-кеба. Признайте, что это некая искусственная восточная вещь литературная, когда вы восхваляете буквы, хотя это, конечно, не имеет никакой настоящей цели, только проявляется ваша техника и писательский пыл, и что вы можете, вот вы можете себя показать, потому что у вас нет прямой цели - это типичная восточная задача. В Европе таких задач писатели себе никогда не ставят. Только вот в конце появились такие поэты типа, я имею в виду Малларме, который старался поставить вот эту сложную задачу - писать ни о чем. Это восточная мудрость - показать именно письмо, "экритюр", а европейцы всегда были нацелены на определенные моральные высоты в литературе. Вот посмотрите грузинскую литературу, тысячами написали эти амбавт-кеба, тысячами, очень высококачественные в этом деле участвовали крупные грузинские поэты, в том числе Бесик, и вот что случилось с Бессарионом Габашвили. Он точно был одним из лучших наших поэтов, и в XVIII веке он считался, может быть, в тройке великих грузинских поэтов, точно. В XIX веке его считали в пятерке или в семерке, и только в ХХ веке, после полной победы европейства в грузинской литературе, сразу стало ясно, что это хороший поэт, который неинтересен, потому что он чересчур техничен, он техничен, но ни о чем не говорит. Он очень красив, но это восточные узоры, они не имеют европейского существа.

Юрий Вачнадзе: Бесик Габашвили, Стройный стан.

"Стройная станом-тюльпаном, станом-дурманом, кудри по стану влюбленных ловят арканом. Очи, как ночи, и многих предали рано, губы из крови, а брови спрячешь колчаном, вспомни Луна, как одна пойдешь в Гюлистан. Чистый нарцисс, он с ночными дружен очами, локон, как змейка-посмейка, к шейке устами, родинки глади янтарной властны над нами, пара плодов померанцев снятся ночами. Как не воспеть тебя, горько ты делаешь пьяным, доколь ты гибкий и зыбкий, тонкая ветка, хрупки персты, но за сердце схватят нас метко, стан такой девы во сне вы видели редко, вечность вкушал, я ведь встречи помнит беседка, милые ныне в пустыне льются туманом. Розу устами, перстами нежит услада, очи - им надо, о надо, встречи услада, сердце томится, стремится, всюду преграда. Бросить? По свету ведь нету лучшего клада. Где же той деве, кто сердца стала тираном? Схож я с луною за злою черною тучей жизни, не надо, отрада - встать бы над кручей. Сжальтесь, кто схвачен тоскою злою, неминучей, скройте безумца в гробнице с песней плакучей, жизнь моя стремится в ночь ураганом."

Леван Бердзенишвили: Сравни его с Бараташвили. Бараташвили не умеет писать, он очень неуклюж, у него тяжелый язык, у него рифмы - конечно, любой ребенок может отрифмовать лучше. Грузинский видно может для него даже не совсем родной язык, потому что там слышны интонации русского языка, потому что на русском он много говорил, тогда он был, естественно, языком службы. Но если сравнить: вот этот неуклюжий, в техническом отношении несостоятельный поэт, но он абсолютно гениальный, и никакого сравнения с технически утонченнейшим Габашвили. Тот уходит, как только появляется Бараташвили, уходит потому, что его высота - это не та высота, этот не тот чемпионат.

Юрий Вачнадзе: Николас Бараташвили. Моя молитва.

"Отец Небесный, снизойди ко мне, утихомирь мои земные страсти, нельзя отцу родному без участи смотреть на гибель сына в западне, не дай отчаяться и обнадежь, Адам наказан был, огнем играя, но все-таки вкусил блаженства рая, дай верить мне, что помощь мне пошлешь. Ключ жизни, утоли мою печаль водою из твоих святых истоков, спаси мой челн от бурь мирских пороков и в пристань тихую его причаль. О, сердцевед, ты видишь все пути и знаешь все, что я скажу заранее, мои нечаянные умолчанья в молитвы мне по благости зачти."

Леван Бердзенишвили: У нас есть мечта. У каждого грузина есть мечта: увидеть свою родную футбольную команду на чемпионате мира. Есть пути достижения - создать хорошую команду, победить, и - пожалуйста. Но есть более легкий путь: создать нормальную команду, не лучшую в мире, играть на азиатском первенстве, играть и попадать туда намного легче. Не хотим быть европейцами, но и не можем ими не быть, потому что каждый раз, когда мы постарались быть не европейцами, когда мы стали мусульманами, допустим, наши цари экспериментировали в этом плане очень сильно, когда мы сотрудничали с Ордой, когда мы воевали в Афганистане на стороне Персии, и наши ребята показали себя там не с худшей стороны, с точки зрения личного мужества, а с точки зрения исторической это было не совсем правильно, мне кажется, всякий раз, когда мы говорили, что мы тоже люди из этого мира, нам указывали на то, что мы не можем иметь более высокие моменты в этом. Это было абсолютно невозможно - иметь грузинского царя в Персии, хотя это стало абсолютно возможным иметь грузинского царя, да еще какого, в России, которая, я думаю, что только, как европейская страна позволила такому быть. И мы можем допустить, я могу допустить, что грузин будет одним из важнейшим банкиров во Франции, так и было. Клод Кемулария, который является одним из самых крупных финансистов мира, вообще это грузин. То, что француз пел, и пел - как пел, будучи этническим армянином, и это один из лучших французских певцов - это просто доказательство моих слов, что не только грузины, но и наши соседи - армяне - тоже европейцы, хотя они лучше нас это скрывают и иногда обижаются, потому что они хотели бы сохранить восточную мантию тоже, но внутри наши братья не только индоевропейцы по языку, но европейцы по существу. Поэтому я думаю, что, как и в культуре, так и в жизни, естественно, мы будем возвращаться в европейское лоно. несмотря на то, что сами европейцы на нас смотрят, как на диких людей...

Часть вторая >>>

XS
SM
MD
LG