Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Южная Осетия - между Грузией и Россией (ч.2)

  • Тенгиз Гудава

Участвуют: корреспондент Радио Свобода Людмила Раева, личный представитель президента Грузии в зоне грузино-осетинского конфликта Ираклий Мачавариани, глава министерства по особым поручениям Южной Осетии Борис Чочиев.

Тенгиз Гудава: Пожалуй, из всех многочисленных народностей, населяющих Грузию, осетины были наиболее близки грузинам. Одна вера, одни обычаи, одна история, схожий менталитет и много другого общего делало эти два этноса - грузин и осетин - настоящими, а не титульными "братскими народами". Всегда в футбольной команде "Динамо" Тбилиси играли осетины и их любили особенно: кто не помнит Заура Калоева или Владимира Гуцаева?

Когда в конце 80-х годов Звиад Гамсахурдиа передал мне по телефону заявление против "осетинского национализма" в лице организации "Адамон Ныхас", я был ошеломлен и отказался это заявление предать гласности, так как понял, что Гамсахурдиа окончательно спятил. Это было началом раскола между нами, а вскоре Звиад причислил меня к врагам Грузии вместе с осетинами, абхазами и остальными народами мира.

А в Юго-Осетии произошел этноконфликт, война между осетинами и грузинами, которая нагромоздила между двумя народами горы ненависти и непонимания, повыше Главного Кавказского Хребта. Неясно, когда эти горы удастся преодолеть и удастся ли? Сегодня оба народа находятся в режиме выживания и им не до эмпирей высокой государственности. Плохо другое: в образовавшийся вакуум отношений ничего хорошего, похоже, не втягивается.

"Осетинский национализм" Гамсахурдиа усмотрел в том, что кто-то в Цхинвали, якобы, вытирал обувь грузинским национальным флагом. Эта детсадовская причина сегодня переросла в реальную драму взаимоотношений двух народов, хотя аргументы сторон дальше гамсахурдиевских не пошли.

Наш тбилисский корреспондент Людмила Раева побывала в мятежной самопровозглашенной республике. Вот ее материал. Говорит Ираклий Мачавариани - личный представитель президента Грузии в зоне грузино-осетинского конфликта:

Ираклий Мачавариани: К сожалению, не все хотят, на самом деле, сегодня вернуться обратно. Есть объективные причины, в частности, это причины экономического и социального характера, но кроме этой объективной причины есть еще и субъективные причины, я бы так назвал, причины политического характера. Это то, что некоторые силы, скажем так, не будем уточнять, что это за силы, которые не хотели бы урегулирования грузино-осетинского конфликта и стараются максимально заблокировать этот процесс, и помешать ему, они проводят достаточно последовательную и такую массированную пропаганду среди этого населения, убеждая их, что в Грузии ничего не изменилось, что, скажем, между Шеварднадзе и Гамсахурдиа никакой разницы нет, разница только в том, что этот умнее и хитрее, и так далее, и на самом деле притеснения, дискриминация будут иметь место в той же мере, как было и тогда. Делается все, чтобы убеждать это население, чтобы оно не возвращалась. По какой причине? Именно по той, чтобы потом иметь возможность манипулировать этим вопросом и обвинять Грузию в том, что она ничего не делает для возвращения беженцев.

Грузия предпринимает определенные шаги, чтобы решить этот вопрос. Готовится закон о восстановлении и защите прав, жилищных и имущественных прав беженцев и вынужденно перемещенных лиц, существует законопроект, апробированный несколькими международными организациями. Мы работаем над окончательным вариантом этого проекта и надеемся, что после выборов хотя бы новый парламент этот законопроект примет, и он станет законом. Я считаю, что это станет мощным фактором для уравновешивания или балансирования вот этих спекуляций, спекулятивных высказываний, потому что после принятия этого закона, конечно, у наших оппонентов станет гораздо меньше объективных возможностей и аргументов останется, чтобы обвинять нас в этом. Вынужденно перемещенные лица, так называемые, потому что они не покинули пределов общепризнанных границ государства, проблема этих вынужденно перемещенных лиц - она в другом. Дома их, они находятся хотя и на территории Грузии, но на той территории, которая де-факто сейчас властными структурами Грузии не контролируется. Поэтому, естественно, властные структуры не могут отвечать за состояние этих жилых помещений, за то, кто там де-факто живет.

Совсем недавно администрация города Цхинвали издала постановление, что все домовладельцы, которые за месяц не представят документы на домовладение, будут лишены всех прав. Делать это в зоне конфликта, я считаю, что это абсолютно недопустимый факт. И если кого-то надо обвинять, что они не хотят вернуть людей, которым пришлось покинуть свои дома, обратно, то это, в первую очередь, югоосетинская сторона. Эти жилища юридически, что бы сепаратистские власти ни решали и какие бы постановления ни принимали - мы не признаем режим и не признаем их постановления. Вопрос в другом: насколько такого рода постановления способствуют процессу урегулирования? Пока существует сепаратистский режим, я считаю маловероятным, чтобы люди, считающие себя лояльными гражданами Грузии, согласились перейти на постоянное жительство на эту территорию, и чтобы они там себя чувствовали комфортно.

Людмила Раева: Несмотря на переговоры, стороны по сей день так и не могут договориться, более того, участие Еврокомиссии в переговорном процессе рискует подвергнуться оспариванию. Югоосетинская сторона считает, что Еврокомиссия явно превышает свои полномочия. И снова Борис Чочиев, глава министерства по особым поручениям Южной Осетии, рассказывает о ситуации:

Борис Чочиев: С подачи грузинской стороны Еврокомиссия предлагает неприемлемые для нас политические условия, которые носят больше политический характер, нежели реабилитационный и реализация реабилитационных проектов. Странно было слышать от них, 15 июля, да и до этого тоже, они и до 15 июля нам предлагали реализацию проекта на сумму в 1 миллион 200 тысяч евро и предлагали проект по созданию центра контроля за грузоперевозками. Мы сами контролируем нашу территорию и грузоперевозки тоже. Если грузинская сторона не хочет, чтобы грузы, которые поступали, поступают и будут поступать в Южную Осетию, чтобы они провозились дальше в Грузию - у них есть очень много рычагов. Но вот на встрече экспертных групп, где Еврокомиссия не имеет никакого мандата, если будут включены в повестку предстоящей встречи экспертных групп вопросы политического характера, то будет помощь, если нет, то помощи не будет. Вот это нам непонятно. Они ставят свое участие в процессе урегулирования в зависимость от продолжения переговоров по политическим вопросам... Но независимо от этого переговорный процесс продолжается. Вот Евросоюз - они слишком вот так открыто, я еще раз говорю, Еврокомиссия без какого-либо мандата, они не сторона, даже не участник, они просто как эксперты присутствуют при рассмотрении вопросов. Они берут, потихонечку-потихонечку поднимают планочку... Если это дальше будет продолжаться, югоосетинская сторона выступит с инициативой о том, чтобы Еврокомиссия была выведена из формата... А экспертной группе там вообще делать нечего.

Людмила Раева: Если кто и проявляет солидарность в грузино-осетинском конфликте, так это полицейские. Они дружно поделили участки транскавказской магистрали и без устали снимают мзду со всех движущихся объектов. Тот, кто уже путешествовал по этой дороге, знает, что до осетинского иммиграционного пункта включительно, где за российский паспорт берут 50 рублей, необходимо предъявлять грузинские удостоверения, либо, за неимением оных, с пеной у рта доказывать, что забыл документы дома. Угнанные в Тбилиси автомашины спокойно пересекают это пространство, правда, стоит это гораздо дороже. Знаменитая Эргнетинская ярмарка, заставленная товарами контрабандного происхождения - еще одна доходная кормушка, как для грузинской, так и осетинской сторон. В то время, как полицию объединяет официальная лицензия на грабеж, пострадавшие во время войны тоже проявляют единодушие. Только общие у них страдания, потери и страх, которые делают этих людей идентичными. Рассказывает бывшая жительница города Цхинвали:

Беженка: Ну как... Я бы не хотела называть свою фамилию. Так как здесь в Тбилиси, при шеварднадзевском режиме, не только я, все знаем, чем это может закончиться, хотя, кто еще знает, что может случиться хуже? Мы потеряли все, что могли. Дома потеряли, родных потерли, землю родную потеряли. Нам выплачивают 11 лари в месяц на человека. Как вы думаете, можно на это прожить? Как на эти деньги прожить? Сами видите. Шеварднадзе у власти кроме своего клана и своих интересов ничего не хочет видеть, да и другие политики не лучше. К нам регулярно подходят депутаты, приходят, приезжают, предлагают помощь, но взамен требуют голоса беженцев. Еще раз говорю, пока у власти находится Шеварднадзе со своими друзьями, новоиспеченными депутатами, коррумпированными своими кланами, Грузии не видать благополучия. Так что нам тоже, беженцам, наверное, уже не вернуться в свои собственные дома, на собственную землю, хотя бы к кладбищам родных.

Людмила Раева: Похоже, что на данный момент спор между грузинской и югоосетинской сторонами зашел в тупик. Российская политика в этом регионе не только усугубляет ситуацию, но и отодвигает на неопределенный срок мирное решение проблемы. Мечта Южной Осетии о вхождении в состав Российской Федерации далеко не означает долгожданной независимости для осетинского народа, а захоти Осетия отколоть от России столь значительную территорию, она живенько получит вторую Чечню. Но это, конечно, всего лишь досужие размышления. На фоне признанной мировым сообществом территориальной целостности Грузии Россия вряд ли пойдет на столь серьезную авантюру, как явная поддержка сепаратизма в Южной Осетии. Так что большая игра продолжается, только вот самые маленькие пешки в ней не знают, как подавить свой страх и жить дальше. Продолжает не пожелавшая назвать свою фамилию уроженка города Цхинвали, не покидавшая его даже во времена войны:

Жительница Цхинвали: Мы здесь уже всего боимся. Боимся и новой агрессии со стороны Тбилиси. Ведь мы хотим войти в состав России, а это противоречит грузинским интересам. Ну что нам остается делать? В России мы видим гарант безопасности, а вот в составе Грузии лично я не вижу будущего для нашей республики. Как, спрашиваете, я могу забыть свою сестру, пропавшую без вести во время войны? С теми грузинами, которые живут сейчас здесь, рядом, с ними мы не враждуем, но похоронить все это в памяти я не смогу.

XS
SM
MD
LG