Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Азербайджанские выборы: Между демократией и династией

  • Тенгиз Гудава

В программе участвуют: Эльдар Намазов - президент Общественного Форума Азербайджана,

Хасан Ага - независимый азербайджанский журналист, живущий в Европе, Аяз Муталибов - бывший президент Азербайджана,

Иса Гамбар - лидер оппозиционной азербайджанской партии "Мусават", Рустам Мамедов - заведующий сектором общественных связей президентского аппарата Азербайджана.

Тенгиз Гудава: Президентские выборы в Азербайджане, назначенные на 15 октября, отличаются почти детективным сюжетом. Вначале болезнь 80-летнего Гейдара Алиева, вот уже 35-й год правящего в закавказской республике, выносит на поверхность вопрос о наследнике. Потом назначение сына Алиева - Ильхама премьер-министром, что по конституции может означать автоматическую замену отцу-президенту в случае недееспособности последнего. Потом неожиданное снятие Ильхама Алиева из списка руководящей партии "Ейни Азейрбайджан" в пользу отца - Гейдара. И, наконец, заявление Гейдара Алиева, зачитанное по телевидению 1 октября, где отрекается от власти и фактически назначает наследником своего сына Ильхама.

Говорит Эльдар Намазов - президент Общественного Форума Азербайджана:

Эльдар Намазов: Я думаю, в первую очередь, это связано с состоянием здоровья Гейдара Алиева. Не секрет, что если бы здоровье позволяло ему и дальше принимать участие в этом политическом процессе, руководить Азербайджаном, он, безусловно, этим бы воспользовался. Если он снял свою кандидатуру и уступает место своему сыну, это, в первую очередь. связано с состоянием его здоровья.

Тенгиз Гудава: Хасан Ага - независимый азербайджанский журналист, живущий в Европе:

Хасан Ага: Мне представляется, что это даже не шаг Алиева- старшего, это шаг Алиева-младшего, причем шаг политический. Как я понимаю, в Азербайджане все это именно так и воспринимают, и в каком-то смысле уже со всем этим смирились. Роль отца в какой-то момент перестала им играться. Кто-то стал играть за отца. Вот даже его обращение о снятии своей кандидатуры - Гейдар Алиев не тот человек, который заканчивает свое обращение словами, " с уважением к своему народу", - у меня такое впечатление, что слухи о его кончине, или, во всяком случае, недееспособности, они оправдываются.

Тенгиз Гудава: Ряд оппозиционных газет выражает сомнение в том, что текст обращения Гейдара Алиева написан им самим. Газета "Ейни Мусават", например, подчеркивает тот факт, что это обращение не было заверено нотариально. Снятие Гейдаром Алиевым своей кандидатуры - это политический момент, или клинический, то есть, вынужденный шаг Алиева-старшего, или просто маневр, чтобы привести к власти Алиева-ладшего? Говорит Аяз Муталибов - бывший президент Азербайджана:

Аяз Муталибов: Я думаю, что здесь присутствует и то, и другое. О недееспособности господина Алиева слухи ходят давно. Второе обстоятельство, оно и предполагалось с самого начала, когда была задействована эта форма - отец и сын. Сейчас, на стадии уже приближающихся выборов, скорее всего, из-за немощности было принято решение, какое было объявлено. Это означает, что сын теперь пойдет вперед с очками или голосами, которые должны были быть у его отца, плюс то, что он сам соберет. А вообще-то, это все уже предопределено.

Тенгиз Гудава: Аяз Муталибов, первый президент независимого Азербайджана, был во главе республики с мая 1990-го года по март 1992-го. Руководство Народного фронта Азербайджана обвинило Муталибова в военных поражениях в ходе карабахского конфликта и вводе советских войск в Баку, и вынудило его уйти в отставку. Через два месяца Муталибов предпринял неудачную попытку вернуть власть. Потерпев поражение, вынужден был покинуть Баку. С мая 1992-го года постоянно проживает в Москве.

Господин Муталибов, не означает ли это, что мы присутствуем при моменте появления первой династии на территории бывшего СССР?

Аяз Муталибов: Да, это абсолютно точно. Тут и сомневаться не приходится. Эта преемственность под эгидой обеспечения, я бы назвал это, псевдостабильностью, о которой пекутся большие государства, она и предполагает плавную передачу по наследству власти от отца к сыну, а от сына к внуку, и так далее. Это прецедент, который, вероятно, будет использован и в других странах бывшего СССР.

Тенгиз Гудава: В Азербайджане сегодня нет социологической службы, к данным которой было бы полное доверие, однако ясно, что лидер оппозиционной партии "Мусават "Иса Гамбар будет главным конкурентом Ильхама Алиева на выборах. Говорит Иса Гамбар:

Иса Гамбар: Режим был вынужден признать, что эпоха Гейдара Алиева в Азербайджане завершена. Естественно, пытается сохранить, также естественно, что уход с политической арены Гейдара Алиева дает дополнительный шанс демократическим силам Азербайджана победить на выборах.

Тенгиз Гудава: Демократическая оппозиция, насколько я понимаю, не выступает единым фронтом?

Иса Гамбар: Это не совсем так. Во-первых, вокруг меня создана довольно серьезная большая коалиция под названием: блок "Наш Азербайджан", здесь около 30 политических партий Азербайджана, очень многие ведущие представители азербайджанской интеллигенции, известные в стране люди, специалисты, так что основной оппонент каждому в Азербайджане известен. Тем не менее, есть, конечно, и другие оппозиционные кандидатуры, и у нас с ними довольно нормальные, деловые взаимоотношения. У нас с ними предварительная договоренность о совместном мониторинге в ходе выборов, совместном отношении к этим выборам.

Тенгиз Гудава: Иса Гамбар, 1957-го года рождения ученый. Историк, один из основателей Народного фронта Азербайджана. В 1992-м году был избран спикером парламента республики. В том же году на восстановительном съезде партии "Мусават" Иса Гамбар был избран главой этой партии. После событий 4 июня 1993-го года подал в отставку с должности спикера парламента и был арестован, но вскоре освобожден. В 1998-м году совершил хадж в Мекку. В данное время является главой партии "Мусават".

Иса Гамбар: Естественно, это попытка создать своего рода династию, какую-то новую монархию, и это представляет опасность не только для Азербайджана, для демократического развития Азербайджана. Это очень плохой прецедент для всего постсоветского пространства. Реализация данной попытки означала бы, что и в других странах постсоветского пространства попытаются сделать нечто подобное. Я уверен, что азербайджанский народ, демократические силы Азербайджана не допустят этого и избавят постсоветское пространство от подобных традиций.

Тенгиз Гудава: В своем ОБРАЩЕНИИ или Заявлении, или Завещании - называйте как хотите, Гейдар Алиев говорит о своем сыне Ильхаме как о "политическом преемнике". "Я верю ему, как самому себе и возлагаю большие надежды на его будущее" - пишет Гейдар Алиев (или кто другой: мы не знаем). Значит ли это, что в Азербайджане фактически установлена династия? То есть, Азербайджан уподоблен КНДР или Сирии, где Хафеза Асада сменил его сын?

Хасан Ага: Безусловно, только, в отличие от Сирии - Хафез Асад давно готовил своих детей к этому, вначале старшего сына, затем, после его гибели, младшего. В Азербайджане же до последнего времени Гейдар Алиев никогда сам лично не высказывался о преемнике. Он говорил - "да, конечно, мой сын как гражданин Азербайджана может участвовать в политической жизни", - но он до последнего времени практически выражал уверенность, что именно он победит на этих выборах и будет править еще предстоящие четыре года, так что дружное выдвижение и Ильхама Алиева партией - скорее, ощущение самой партии, что "гейдар-алиевский" период правления постепенно приходит к концу. Кроме того, сам Ильхам Алиев поначалу заявлял, что идет на выборы не побеждать, а поддерживать отца. А в данный момент все как-то было переиграно наоборот. К тому же, Гейдар Алиев по его типологичности не такой человек, который может жить в Азербайджане в роли бывшего президента, бывшего правителя. Это немножко иного склада человек, то есть, для него такой роли в Азербайджане предусмотрено не было. Ни им самим, ни его окружением.

Тенгиз Гудава: Говорит Рустам Мамедов - заведующий сектором общественных связей президентского аппарата Азербайджана:

Рустам Мамедов: Почему? Ильхам Алиев, заместитель председателя партии, и в принципе дело даже не в сыне, дело в той политической линии. Кто сможет потянуть эту линию? На данный момент этот выбор пал на него. Я здесь ничего плохого не вижу. Если сын Джорджа Буша продолжает его линию, это значит династия? Или дочка Джавахарлала Неру Индира Ганди продолжает дело отца, а потом сын Индиры Ганди продолжает ее дел - это династия? Это конкретно политика, политика в партии - это политическая линия, которая вырабатывается партией, партия выдвигает, и ничего здесь такого особенного нет. В любом случае, выбирать будет народ, то есть, он не назначается, его выбирает именно народ. Пускай народ выбирает, скажет свою точку зрения. То есть, это все предоставлено, как говорится, на распоряжение народа. Поэтому я не думаю, что здесь нужно делать скоропалительные выводы.

Тенгиз Гудава: Господин Мамедов, в оппозиционной азербайджанской прессе выражаются сомнения по поводу того, что это обращение написано самим Гейдаром Алиевым. В связи с этим, что вам известно о его здоровье, и вообще, в каком состоянии он сейчас пребывает?

Рустам Мамедов: Наш президент лечится, и мы уверены, что очень скоро он вернется на родину.

Эльдар Намазов: Жаль, что за долгие годы руководства Азербайджаном Гейдар Алиев мог подготовить и назвать своим политическим преемником только одного человека, и тот явно не случайно оказался его сыном. В обращении Гейдара Алиева есть такая странная фраза. Он говорит: "Исполняется 34 года, как я руковожу Азербайджаном". Дело в том, что этот срок давно уже проявился, и в июле уже 34 года исполнилось, как он возглавлял Азербайджан. Люди, которые составляли заявление, видимо, не знают биографию самого Гейдара Алиева.

Тенгиз Гудава: Из Обращения Гейдара Алиева к нации от 1 октября 2003 года: "Исполняется 34 года со времени моего руководства Азербайджаном. Идея всей моей жизни заключалась в служении азербайджанскому народу, который я люблю больше жизни: Призываю поддержать на предстоящих президентских выборах моего политического преемника Ильхама Алиева (сына). Он является высокоинтеллектуальной, энергичной и инициативной личностью с прагматическим мышлением, прекрасно разбирающейся в современной мировой политике и экономике. Верю, что при вашей поддержке Ильхам Алиев сможет завершить судьбоносные вопросы, планы, которые мне не удалось довести до конца":

Тенгиз Гудава: Говорит независимый азербайджанский журналист

Хасан Ага:

Хасан Ага: Есть определенный настрой в народе, что пусть лучше придет богатый, привыкший жить во власти и привыкший уже к этой среде, чем кто-либо новый, который начнет грабить заново, и, на самом деле, это большая обида, потому что власть воспринимается народом, и это результат именно алиевской политики, как только средства наживы, как средство давления на оппонентов, как средство повластвовать, как некое байство. А не как в европейском понимании - просто наем чиновников, для того, чтобы улучшить жизнь, решить какие-то социально-экономические, политические и прочие вопросы жизни общества. Поэтому, возможно, среди людей, воспринимающих власть так, Ильхам Алиев воспринимается - да, пусть лучше будет принц, наследник, кто уже доволен, у кого уже все роли распределены, чем кто-либо новый, кто начнет, как им кажется, править так же. Ну, мне кажется, это большое заблуждение навязанное народу именно алиевским режимом. Мне кажется, что могут прийти новые лидеры, которые все-таки смогут повести страну по другому руслу.

Тенгиз Гудава: Вот что касается лидеров, как ведут себя в это время Расул Гулиев и Аяз Муталибов, харизматические противники алиевского клана? Что о них сейчас слышно?

Хасан Ага: Второй раз "ошибки"с Расулом Гулиевым Центризбирком не допустил, в этот раз. Первый раз, когда шли парламентские выборы, они, пытаясь иллюстрировать такую демократию, все-таки партию Расула Гулиева допустили, что дало ему возможность запускать свои блоки по телевидению, в которых, он, как ни странно, открыто заявлял, что понимает, что ему не дадут, его блоку, победить, но это способ обратиться к азербайджанскому народу по телевидению. Как ни странно, государственное телевидение на тот период под давлением наблюдателей и международных институтов стало довольно демократичным и не вмешивалось в редактуру оппозиционных рекламных блоков. Что же касается настоящего времени, естественно, Расул Гулиев и Аяз Муталибов могли бы вернуться в Азербайджан, хотя бы на период избирательной кампании. А поскольку ее исход для самой партии Гейдара Алиева, для их блока, на самом деле, еще не предрешен до конца, то они решили такой ошибки не допускать и в местных СМИ, для местного населения, для населения районов и сельского населения, этих людей попросту закрыли.

Рустам Мамедов: Я вот этот вот термин не очень-то воспринимаю, почему "сын"? Сын - это дома сын. А на политической арене - политический наследник. Политическим наследником мог бы быть любой другой. В данном случае, если выбор пал на его сына, значит, надо на этом сконцентрироваться и выражать в такой форме. Я противник этого термина. Это не первый случай. В мире много таких случаев. В демократической стране подобное позволительно. Понятие "сын", эта концентрация - вот это не очень здоровая тенденция. Давайте подумаем о собственном сыне, каждый о своем сыне. Если мой сын будет продолжать заниматься международным правом, это значит, я ему помог? Да ничего подобного. Я ему помог сориентироваться. Я ему помог понять, познать, но работать будет он сам. Отвечать ему. И если партия выдвигает, значит, зачем выдвигает - значит, уверена в том, что он в состоянии нести на себе бремя власти, а не потому, что сын. Я искренне говорю, я вам искренне говорю, я не просто потому, что я - работник аппарата, я говорю искренне, потому что политическая линия может быть продолжена любым, но в данном случае выбор пал на его сына, потому что он наиболее подготовлен в этом плане, чтобы вел новое поколение, то есть, речь идет о смене поколений, потому что в начале XXI века требуются новые политики, с новым мышлением новым взглядом, и старое поколение, ну, скажем, 3-5 лет, не более, поэтому надо в долгосрочной основе готовить новых политиков... Оппозиция всякое будет говорить, потому что оппозиция ведет борьбу за власть. Поскольку это слаборазвитая страна, как бы во многих слаборазвитых странах борьба за власть ведется по гамлетовскому принципу, быть, или не быть. Это же не как на Западе, в развитых странах Запада, что нет - так нет, а здесь - быть, или не быть, этот принцип стоит, поэтому они идут и на черную работу. Я думаю, черная работа - самый большой бич для нашего общества. Надо спасать человечество от такой работы. Ну, зачем хаять, оскорблять, унижать человека другого, если он твой конкурент? Я, например, большой противник.

Аяз Муталибов: Я старался, я подавал заявления в качестве независимого кандидата, но Центральная избирательная комиссия мне отказала, совершенно по необоснованным причинам. Да, кстати, и причин она никаких не привела. Поэтому я тут, как говорится, против лома нет приема, ничего не мог сделать, кроме того, как обратиться во все инстанции, в том числе и институты демократические, Совет Европы и Международный суд по правам человека, потому что тут имеет место вопиющее нарушение прав человека. Что касается будущего - ну что ж, будущее не решается, скажем, этими выборами. Я продолжаю политическую борьбу, свою политическую деятельность, все, как говорится, будет идти так, как велит наша партия.

Тенгиз Гудава: На стороне Ильхама Алиева колоссальный административный ресурс, делающий азербайджанские выборы априори спорными. Но, допустим, он пришел к власти. Сможет ли сын проводить силовую линию отца, который с 17 лет служил в ЧК, а затем возглавлял республиканский КГБ? Насколько жизнеспособной будет азербайджанская династия? И как к азербайджанской династийной истории относятся Москва и Запад? Как учреждение династии может изменить положение Азербайджана в мире? Хасан Ага, независимый азербайджанский журналист:

Хасан Ага: Естественно, прежде, чем прийти к власти, Ильхам Алиев решил заинтересовать эти страны в своем приходе. Почему, и в нарушение, кстати, избирательного кодекса, будучи формально отставным премьер-министром, он продолжает совершать официальные визиты, естественно, это неправильно с точки зрения азербайджанского закона, но как бы оппозиция ни сокрушалась, естественно, страны Запада, США, Россия не могут не принимать приезжающего к ним премьер-министра другой страны. Он разъезжает, делает заявления, встречается с лидерами, и, естественно, в кулуарах идет обсуждение, принятие, одобрение его кандидатуры. Он заявляет, что будет продолжать политику отца, хотя удастся ли ему это, или нет, наверное, не знает даже он сам. Он говорит, что все эти страны имеют определенные экономические и политические интересы, прежде всего, в нефтяной сфере Азербайджана, он сам, Ильхам Алиев, работает в нефтяной сфере Азербайджана, и он, естественно, заинтересовывает их, что кому-то, вероятно, говорится, что их доля будет сохранена, кому-то обещается большая доля. По большому счету, прежде всего, азербайджанскому народу надо задуматься о своем будущем, а не другим странам. Потому что крупные страны, страны Запада, Россия, естественно, смогут договориться с любым лидером Азербайджана. Другое дело, что в данном случае сам азербайджанский народ должен быть заинтересован в том, какой лидер поведет их и куда.

Рустам Мамедов: Придут люди, которые предсказуемы. Азербайджанский народ всегда за предсказуемого политика, политика, которому в какой-то степени доверяет. А другие политики - то ли они были когда-то у власти и ничего не смогли, то ли они вообще не были и непонятно куда поведут... Он не любит рисковать азербайджанский народ.

Иса Гамбар: Даже до того, как Гейдар Алиев снял свою кандидатуру, наибольшее количество голосов было на моей стороне, а сейчас тем более, Ильхам не имеет больше 5 процентов голосов в Азербайджане, и не может иметь в принципе, потому что народ не согласен голосовать за игрока, за коррупционера...

Аяз Муталибов: Вы знаете, я ставлю под большое сомнение продолжение этой политики, которая имела место в течение предшествующих 10 лет и характеризовалась подавлением всяческих свобод и прав человека. Под сильной личностью подразумевалось всего-навсего подавление воли народа. Я считаю, что такого рода государства не имеют перспективы и все сводится к вопросу времени, а продолжение этой политики - оно уже, я думаю, немыслимо, да и никто не сумеет заместить Гейдара Алиева с присущим ему характером, поэтому я полагаю, что просто дальше невозможно.

Эльдар Намазов: Политическое руководство России, США и ападных стран готово работать с тем руководителем, который будет избран, или сумеет прийти к власти, контролировать ситуацию в Азербайджане. Но общественное мнение, и на Западе, и в России, и внутри Азербайджана, относится достаточно негативно к такому династийному повороту событий.

XS
SM
MD
LG