Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузинские военные в Ираке

  • Тенгиз Гудава

Над программой в Тбилиси работала Людмила Раева.

Тенгиз Гудава: Так сложилось, что дружественность в отношении Соединенных Штатов Америки сегодня во многом зависит от того, поддерживает ли та или иная страна Америку в ее борьбе с терроризмом. Острие этой борьбы сегодня - Ирак, где американцы призывают международное сообщество проявить демократическую солидарность на деле, помочь в решении общей задачи - построении нового Ирака. 29 стран входят сегодня в коалицию, поддерживающую военные усилия США и Великобритании в Ираке. Среди этих стран - Грузия.

Наш тбилисский корреспондент Людмила Раева подготовила материал: Грузинские военные в Ираке.

Голос: Мы грузины, такой вот веселый и добродушный народ...

Людмила Раева: Вот так вот говорят о себе в Коджорской элитной бригаде быстрого реагирования... 3 августа сего года американские военно-транспортный самолет доставил грузинских военных в Ирак. Чем руководствовалась грузинская сторона, решив принять участие в этой миротворческой миссии? Насколько вообще своевременен для Грузии подобный шаг, когда и население, и обычная армия нищенствуют, а грузинским миротворцам в Ираке бюджет Грузии щедро выплачивает, по одной официальной версии, от 400 до 1600 долларов США. Вопросы к начальнику главной военной инспекции президента Грузии генералу-майору Георгию Иукуридзе:

Георгий Иукуридзе: Вопрос ваш понял. Я полагаю, что в настоящее время отправка наших миротворцев своевременна в политическом плане. Да и в экономическом тоже. Хотя, вы правы, очень тяжело выплачивать такому количеству миротворцев высокие заработные платы, или денежное довольствие, скажем, так не говоря о том, что в стране очень тяжелое финансовое положение, и это правда, но есть у этой медали и другая сторона. Те военнослужащие, которые находятся в составе этих контингентов или подразделений, они тоже являются гражданами Грузии. Если они получают от государства достаточно высокую зарплату, это говорит о том, что они и члены их семей так или иначе будут обеспечены со стороны государства. Это в принципе, может, тоже маленький, но все-таки плюс, который может свою роль сыграть в том, что мы сейчас делаем.

Людмила Раева: Какое именно подразделение из Грузии и в каком составе находится сейчас в Ираке?

Георгий Иукуридзе: В составе 70 военнослужащих. Подразделение - это группа, в принципе, которая состоит из мотострелков, из группы медиков и из саперов. Медики в составе 20 человек, 15 саперов и остальные - представители Коджорской бригады спецназа.

Людмила Раева: Сколько же в действительности они получают, и не предвидится ли повторения печальной ситуации в Косово, когда были серьезные перебои с выплатой денег?

Георгий Иукуридзе: Зарплата во время этой командировки будет колебаться где-то от 800 долларов до 1100, в зависимости от занимаемой должности, воинского звания. На этот раз делается все, чтобы зарплата тем военнослужащим, которые выполняют свой воинский долг за пределами нашего государства, не задерживалась.

Людмила Раева: Побывавшие в Ираке рассказывали мне, что американцы сами себя называют оккупантами, как вы считаете, почему?

Георгий Иукуридзе: Без комментариев.

Людмила Раева: И все-таки, в этом случае, как определить статус войск других стран, в частности, из Грузии?

Георгий Иукуридзе: Все-таки миротворцами их назову.

Людмила Раева: Хорошо, все же, я полагаю, участие грузинских военнослужащих в миротворческой операции в Ираке, это, в первую очередь, желание Грузии попасть в НАТО как можно скорее?

Георгий Иукуридзе: Причина отправки наших военнослужащих в составе разных контингентов в разные места для несения службы - это наша заявка об участии в составе интернациональных контингентов в различных миротворческих операциях. Это и политический шаг, естественно, ну и шаг к вступлению в НАТО.

Людмила Раева: Складывается впечатление, что политические интересы у Грузии стоят на первом месте. Да, мы будем в НАТО, инвестиции потекут в страну, в частности, из США, хотя, кстати, и страшно представить, сколько уже получила Грузия помощи, а ситуация в стране по-прежнему очень тяжелая. Более 10 лет нет электроэнергии, нет работы, нет зарплаты.

Георгий Иукуридзе: Нет, в этом я с вами несогласен, потому что политика не становится выше интересов граждан. Тут надо исходить из того, что вот эти деньги, которые складываются, это еще раз подчеркиваю, в тех людях, военнослужащих, которые проходят службу за границами нашего государства - они тоже граждане Грузии, во-первых, а во-вторых, наше участие в этих различных операциях за границами нашего государства дает гораздо больше отдачи, для государства в целом и конкретно для армии. Я имею в виду, чем больше мы будем участвовать в таких операциях, тем больше вероятность получения инвестиций, помощи в строительстве вооруженных сил, различного вида, необязательно в виде денег или материальных средств, необязательно какую-то технику передавать. Нет, это, еще раз говорю, участие в подобных операциях является предпосылкой того, что наше государство, еще раз говорю, заявит о себе, как государство, которое идет на пути формирования прогресса, тяжело, но идет, и завтра, и послезавтра отдача от этих государств, с которыми мы сотрудничаем, будет гораздо больше.

Людмила Раева: Есть ли постоянная связь с грузинскими войсками в Ираке, и кто в Тбилиси непосредственно ее поддерживает?

Георгий Иукуридзе: Начну с того, что ограничена связь на территории Ирака, скажем так, связь сейчас осуществляется посредством Министерства обороны. Наши представители там связываются с Министерством обороны, и мы имеем информацию полную об их деятельности и выполнении поставленных задач.

Людмила Раева: А что вообще рассказывают миротворцы? Какова служба и, кстати, что, наверное, немаловажно, как говорили в советские времена, боевой дух на высоте?

Георгий Иукуридзе: Ну, выполняют свои служебные обязанности, в принципе, достаточно хорошо. Они включены в общий объем задач, которые получает соединение, в составе которого они проходят службу, выполняют задачи по охране различных объектов на месте дислокации. Медики, естественно, выполняют свои обязанности прямые. Также занимаются обезвреживанием взрывоопасных предметов наши саперы. Настрой, в общем-то, неплохой. Даже те, которые получили там определенные ожоги, 4 человека, они все однозначно заявляют, что продолжат службу и вернутся в Ирак.

Людмила Раева: Чтобы увидеть своими глазами, что происходит в Ираке с грузинскими миротворцами, прояснить и осветить ситуацию, нашелся человек, журналист самого прогрессивного на сегодняшний день телеканала в Грузии, который побывал в Ираке, и вот что из всего этого вышло?

Тенгиз Гоготишвили, телеканал "Рустави-2": У нас была виза, ее нам дали в кувейтском посольстве в Москве, через 8 дней после отправки грузинских войск, и, естественно, я был уверен ,что для них я буду самым желанным гостем. Перед это отправкой черт дернул меня за руку, я позвонил в Министерство обороны, позвонил людям, с которыми у меня были очень хорошие, такие не только коллегиальные отношения, но и человеческие, потому что я сам работал в Министерстве обороны три года и великолепно знаю эту кухню, знаю лично всех тех, кто принимает там решения. Я позвонил, и мне сказали такую фразу, мол, снимать грузинские войска запрещено американцами. Министерство обороны мне сказало, что они сами хотели организовать тур для журналистов грузинских, чтобы те поехали в Ирак и засняли грузинские войска, но американское командование, которое всем там заправляет, те отказались, они сказали, что пока еще не пришло время снимать грузинские войска. Резон в Министерстве обороны не смогли объяснить. Просто сказали, что от них это не зависит. Тогда я сказал, ребята, позвоните еще раз американцам и перепроверьте, может, это была информация на первый период, может, сейчас что-нибудь изменилось, потому что у Грузии есть в штабе центрального командования во Флориде, в американском штабе сидит грузинский связной офицер. Но это не просто офицер, это первый заместитель начальника генерального штаба Грузии Георгий Георгобиани, полковник. Я не знаю, позвонило Министерство обороны ему, нет, но, во всяком случае, когда я приехал в Ирак, я там встретился с начальником пресс-службы коалиционных войск, это такой полковник Кайшиц, и он подошел, такой бойкий, я говорю, господин полковник, что вы мозги пудрите грузинам, чего вы нас туда не пускаете? Он сказал: ребята, у меня нет никаких проблем, я вам помогу, чем могу, но единственное, что мне нужно разрешение от грузинских властей.

Я пошел по второму кругу, я позвонил в Министерство обороны. Более логично предположить, что все, что связано с освещением работы грузинских военнослужащих, относится к компетенции грузинского Министерства обороны, а не к американским коалиционным войскам. Американцы такую бы глупость не сделали, потому что американцы освещали работу своих войск от А до Я. Они в танках возили журналистов. Тем более, они были заинтересованы, и сейчас у них эта заинтересованность остается - освещать действия войск, которые им подчиняются, и которые образуют коалиционные войска. Они все время говорят ,что 29 государств уже включилось в коалицию, что все они заодно, что все хотят мира в Ираке, это обычная пропаганда, но она работает довольно сильно.

Все это длилось на протяжении 11 дней, пока я был в Ираке, потом наконец наши добрались до Тевзадзе, нашли его на каком-то параде выпуска третьего батальона, подготовленного американцами, наша журналистка подошла к нему и сказала, "вы что ребята, почему вы наших не пускаете в Ирак к грузинским войскам". Он сказал: перед отлетом надо было подойти ко мне с письмом с просьбой, я или бы удовлетворил эту просьбу, или не удовлетворил. Я продолжил поиски этих грузинских войск по американским каналам. В конце концов, нашел, вышел на "паблик офис офицер", это человек, такая должность есть в любом батальоне, в любой бригаде, тем более в любой дивизии. Я вышел на офицера по связям с общественностью четвертой дивизии, которая стоит под Тикритом, и в которую входят грузинские войска. Я с ним связался я два раза посылал email, первый раз мне не ответили, второй раз, видимо, они проконсультировались со своим командованием и мне написали, мне ответили: нет проблем в связи с грузинскими войсками. Пожалуйста, приезжайте в такое-то время к нам, мы дадим возможность их снять. Честно говоря, нам уже самим не захотелось снимать, во-первых потому, что у нас истекал срок командировки. Во-вторых, потому, что у нас возникли проблемы с билетами, я проконсультировался со своим начальством, мне сказали - если у тебя есть достаточно материала для фильма, то ладно, оставь в покое. Тем более, что не было гарантии, если бы я приехал в Тикрит, в последний момент грузинская сторона могла бы чего-нибудь изменить. Могли бы просто позвонить и сказать, что, "не пускайте грузинских журналистов". Тем более, что я знал я точно знаю, что во время моей поездки в Ирак, во время моего там пребывания, из Грузии было послано то ли письмо, то ли позвонили и сказали американцам, что не рекомендовано пускать меня в грузинские войска. Это я знаю точно.

Возникает вопрос, почему? Этот вопрос возник в первый же день. Я на него до сих пор не смог ответить. Мне трудно понять логику и Тевзадзе, и Пирцхалаишвили, любого, кто принимал это решение. По-моему, это не связано только с каналом "Рустави-2". Может, кому-то "Рустави 2" не нравится, какую-то информацию мы выдаем в более критическом освещении, чем другие каналы. Часто это очень связано с Министерством обороны. Но я не знаю такого журналиста в Грузии, который, извиняюсь за выражение, приперся бы в Ирак и начал бы придираться к тому, что грузинские войска едят макароны второго сорта, а американцы едят макароны первого сорта. Естественно, всегда в таком месте и в такое время ты немного забываешь о том, что работаешь на свою компанию, и иногда на первый план выходит то, что это твои соотечественники, люди, чьи родственники, чьи близкие сидят и смотрят сейчас телевизор, и, естественно, любая фраза такая твоя может их убить. Поэтому ты всегда более ответственно подходишь к этой информации, потому что человек в Ираке - это постоянная нервотрепка, постоянное напряжение для их родственников, тем более, они находятся под Тикритом, это 40 километров от Тикрита, и тем более, когда вышла информация, что четверо военнослужащих было ранено....

Вахтанг: Что я могу вам сказать, я обычный грузин, тбилисец, зовут меня Вахтанг. Я с полным правом считаю себя патриотом Грузии. Сын у меня призывного возраста, и он мечтал войти в состав элитной бригады, особенно, когда узнал, что есть возможность выполнить миротворческую миссию в Ираке. Хотел он этого по разным причинам. Где-то проверить себя как мужчину, где-то, кому то это покажется смешным в наше циничное время - внести свою маленькую лепту в установление мира хоть в какой-то точке земного шара. Да и перспектива заработать деньги тоже сыграла свою роль. Та зарплата, которую им обещали, для нашей семьи просто нереальная сумма. Найдутся, наверное, многие кто меня осудит, но я сделал все возможное, я отговорил сына от этой затеи. Более того, я погряз в долгах, но откупил его от обычной службы. В нашей стране по закону это возможно. Нет слов, чтобы выразить, как мне жаль гибнущих людей на войне, может, это после нашей ситуации в Абхазии, но ведь для Грузии сейчас подобные акции - это всего лишь политический шаг. Дай Бог, пускай мы будем в НАТО, пусть это принесет защиту и благополучие нашей стране, но для меня, как для отца, нет никаких политических интересов и тем более никаких денег, ради которых я буду готов потерять собственного ребенка...

Людмила Раева: Господин Гоготишвили, может быть, вы сможете разъяснить, как были ранены грузинские военнослужащие?

Тенгиз Гоготишвили: По официальной версии, это было воспламенение мин. По неофициальной версии, то есть, я, естественно, не могу гарантировать, что это стопроцентная правда, но американцы так намекнули, что грузинские военнослужащие просто не были знакомы с тем типом мин, с которыми пришлось общаться, это похоже на правду, да. То есть, это саперы, которые ошиблись.

Людмила Раева: Вам не удалось встретиться с грузинскими миротворцами, но вы были в Ираке и собрали материал для фильма. Я думаю, что вы вполне можете рассказать много интересного, тем более, что вы часто встречались с американскими и британскими миротворцами, а они уж точно не создают атмосферу сверхсекретности...

Тенгиз Гоготишвили: Там их не называют миротворцами. Они не миротворцы. Это коалиционные войска. Даже сами себя коалиционные войска называют оккупационными войсками, иногда. Это не миротворческие силы. Миротворческие силы обычно посылаются ООН, и у них там какие-то синие полоски на шлемах. Это обычные оккупационные войска, которые ходят в камуфляже без всяких синих полосок, у них нет повязок на руке, у них есть приказ стрелять в каждом подозрительном случае. Оккупационные войска - это войска, которые стоят в стране, где еще не закончилась война. Грузинские войска не выходят на патрулирование. Им не доверили патрулирование, потому что это довольно трудная, ответственная и самая рискованная работа сейчас в Ираке - это именно патрулирование улиц. То, чем занимаются сейчас грузинские военнослужащие, спецназ - это охрана объектов. Они стоят на "чек-пойнтах", это тоже довольно рискованно, скажем так, потому что по "чек-пойнтам" тоже стреляют, но, во всяком случае, люди, которые стоят на КПП, они часто скрыты за бетоном, или за мешками с песком, поэтому у них остаться в живых больше шансов, а у людей, которые осуществляют патрулирование на машинах, на "Хаммерах", их убивают чаще. Американцы самую грязную работу оставили для себя, потому что если будут погибать иностранцы, американцам это не совсем выгодно... Нас приглашали другие войска. Нас приглашали британцы. Нас приглашали украинцы, нас, естественно, приглашали американцы. Все они рады, готовы сотрудничать с прессой. Все они рады, чтобы все это вышло в свет, чтобы в любой стране, в любой точке мира знали, что они там не кровопийцы, не убийцы, что они занимаются восстановлением мира, восстановлением экономики, восстановлением правопорядка. Почему в этом не заинтересована именно грузинская сторона - логически мне объяснить трудно. Видимо, в этом есть какая-то логика, тем более, что министр обороны в прежней своей жизни именно занимался логикой, логической математикой. Но у него видимо сложнее логика, чем я могу постичь.

Людмила Раева: И снова вопрос к господину Иукуридзе, начальнику главной военной инспекции президента Грузии. Скажите, как вообще могла сложиться столь нелепая и, более того, неэтичная ситуация, в первую очередь, по отношению к родным и близким, которые сходят с ума от беспокойства за тех своих, кто проходит службу в Ираке? Тенгиз Гоготишвили журналист, между прочим, рисковал своей жизнью в этой командировке. Как можно объяснить, или лучше оправдать поведение чиновников из Министерства обороны Грузии?

Георгий Иукуридзе: По этому поводу я говорил с американцами и с нашими военнослужащими. И я тут никакой проблемы не вижу, и американцы тоже никакой проблемы в этом не видят. Я полагаю, что это результат какого то непонятия, недопонимания друг друга.

Людмила Раева: Только получив разрешение из Министерства обороны Грузии, мне удалось побывать в самой элитной Коджорской бригаде. Как известно, военные люди немногословны. Поэтому беседа была довольно лаконичной, преимущественно в форме моего вопроса и ответа - "так точно".

Старший лейтенант Гудушаури: Старший лейтенант Гудушаури командир подготовительной школы бригады специального назначения. Так точно.

Людмила Раева: По какой системе была проведена подготовка грузинских военнослужащих? Можете ли вы с уверенностью сказать, что эта группа подготовлена на уровне натовских стандартов?

Старший лейтенант Гудушаури: Они проходили подготовку по американской системе, на уровне натовских стандартов, так точно.

Людмила Раева: Вы, насколько я знаю, поддерживаете связь с грузинскими миротворцами в Ираке, возможно узнать что-нибудь о том, что они сообщают?

Старший лейтенант Гудушаури: Мы отсюда даем, даем информацию о проходящих здесь событиях. А туда - в принципе, им была поставлена задача, в принципе, вы знаете, наша армия на этапе формирования, они учатся, учатся и еще раз учатся, а, что говорить, что, ну, они выполняют боевую задачу.

Людмила Раева: Нико Джанджгава в недавнем прошлом сам был в рядах вооруженных сил Грузии, на сегодня, как он считает, в этой структуре сложилась настолько негативная ситуация, что ему там места попросту нет. Нико, у меня к вам ,как к военному эксперту, сегодня вопрос: вы знаете историю с грузинским журналистом, которого не подпустили к грузинскому контингенту в Ираке, вы знаете положение этих ребят, почему это происходит? Как вы считаете? Есть этому какое-нибудь оправдание?

Нико Джанджгава: Конечно, этому оправдания нет. Проблема та, что в управлении Министерства обороны 99 процентов - офицеры бывшего КГБ. Что они делают в Министерстве обороны - надо спрашивать у господина Тевзадзе, который привел их. Эти люди - полные профаны в военном деле, но у них отлично по созданию таких интриг, по созданию вопросов секретности. Этот камуфляж, псевдокамуфляж, потому что ни в каком демократическом обществе не выдерживает это, этим псевдокамуфляжем они хотят прикрыть свое незнание вопроса и полный непрофессионализм. Это порождает ту глупую ситуацию, когда наши представители электронных и печатных масс-медиа едут в Ирак, и им не позволяют встречаться с нашим контингентом. Нет проблем с американцами, американцы готовы помочь, но тут Министерство обороны создает какую-то определенную бетонную стенку. Это граничит с глупостью.

Людмила Раева: Ровно месяц, как прекратились звонки домой 20-летнего Бессариона Гваладзе, хотя с начала службы в Ираке он звонил родным регулярно, раз в неделю. И вот 14 сентября в квартире Гваладзе раздался звонок. Незнакомый человек представился командиром, без уточнения своей фамилии. Сказал, что с Бессарионом все в порядке, не звонит он по причине плохой связи с Ираком, пообещал, что через две недели, которые, кстати, уже истекли, она исправится, и передал от Бессариона поздравления с днем рождения его младшему брату. Короткий телефонный звонок, и все. Неизвестность, тишина, и вновь ожидание.

Елена Гваладзе: Меня зовут Елена Гваладзе. Я, конечно, могу обратиться к моему мальчику по-русски. Я думаю, что ему будет приятнее услышать мои слова на родном языке...

Дети мои, надеюсь вы слушаете эту передачу. Знаю, что мой голос обрадует не только моего сына, потому что в этом голосе каждый услышит свою собственную мать. Мои милые, Бесо, мой сын, Нугзар, Лаша, Леван, всех вас издалека обнимаю. Мы гордимся вами, так как вы избрали сложный путь и большую ответственность взяли на себя перед вашими семьями и страной. Мы вас любим и скучаем. Мы живем ожиданием той большой радости, что наступит, когда вы вернетесь, когда ступите на родную землю. Да будет Господь вашим спасителем и хранителем, дети мои!.. Бесик, сыночек, я очень люблю тебя и очень жду...

XS
SM
MD
LG