Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Аджарская суперавтономия

  • Тенгиз Гудава

Репортаж из Аджарии подготовила тбилисская журналистка Людмила Раева.

Тенгиз Гудава: 10 декабря в Батуми должна состояться встреча исполняющего главы Грузинского государства Нино Бурджанадзе с главой Аджарской автономии Асланом Абашидзе.

Событие значимости величайшей, учитывая драматическую роль, которую взял на себя аджарский лидер в грузинской революции роз. Уж коли это "революция", то Аслан Абашидзе играет роль главного контрреволюционера.

С 9 декабря Россия вводит упрощенный визовый режим с Аджарией, какой был ранее создан с Абхазией и Южной Осетией, в связи с чем МИД Грузии уже выступил с протестом. Введение отдельного от Грузии режима с ее автономиями - шаг, со стороны Кремля, разумеется, недружелюбный и провокационный, хотя в создавшейся ситуации, едва ли имеющий какое-либо прагматическое значение. Во-первых, никто не знает, по какому принципу будут отличать аджарский заграничный паспорт от общегрузинского, если это единый паспорт, выдаваемый в Тбилиси Министерством иностранных дел Грузии. И в этом паспорте нет указания о месте проживания.

Во-вторых, у Аджарии нет общей границы с Россией, и 400-тысячное население этого анклава не имеет с Россией особых связей, а с Грузией, несомненно, имеет.

Но в этом выпуске мы не будем вдаваться в тонкости политической игры с использованием Аджарии и ее лидера, а постараемся взглянуть на аджарский режим изнутри. Именно этому посвящен репортаж нашего тбилисского корреспондента Людмилы Раевой, только что вернувшейся из Батуми.

Людмила Раева: 22 ноября позиции перед парламентом заняла огромная толпа приезжих из Аджарии, а со всех ее сторон выросла стена из автобусов полиции и спецназа. И хотя никто из аджарцев не признавался, все они были пригнаны безусловным указом. В случае отказа по возвращении домой их ждали крупные неприятности. Часть этих людей получала за сутки пребывания в Тбилиси 50 лари, что приблизительно эквивалентно 23-24 долларам США, и талоны на пропитание. Как мне рассказывали журналисты, часть аджарцев, взяв деньги и проев талоны, уехали домой, что не смогли сделать водители маршруток, которые везли митингующих. так как у них отобрали паспорта и водительские права. По совокупности вышеназванных причин понятна агрессия и нежелание прибывших в Тбилиси так называемых сторонников "Возрождения" контактировать с журналистами. Однако, последующая беседа записывалась мной в батумской маршрутке с обычным крестьянином из местечка под названием Хуло.

Людмила Раева: Вы когда приехали?

Крестьянин: Я приехал пять дней тому назад... Аслан будет президентом. Он будет.

Людмила Раева: Вы для этого приехали?

Крестьянин: Нет, не надо его поддерживать, он и так будет президентом. Знаете, такой механизм, Шеварднадзе... Я уеду отсюда, когда все кончится, батоно Аслан станет президентом, я спокойно и умру.

Людмила Раева: А до того, пока он не станет президентом, не уедете домой?..

Крестьянин: Господин Аслан должен быть президентом.

Людмила Раева: Почему?

Крестьянин: Потому что Грузия только ждет человека, который есть мужчина, есть человек.

Людмила Раева: А Шеварднадзе на данный момент не мужчина?

Крестьянин: Шеварднадзе - мужчина, но он постарел... Нас не остановит никто.

Людмила Раева: Знаменательная поездка экс-президента Шеварднадзе на поклон к лидеру Аджарии не принесла своих результатов, просто потому, что нужно было наблюдать своими глазами за реакцией полиции и спецназа, когда 22 ноября вечером произошел разгон сторонников "Возрождения". Полицейские уходили тихо и мирно, буквально по стеночке, абсолютно не вмешиваясь в происходящее. И как радостно, а это тоже нужно было видеть своими глазами, отвечали они на благодарность тбилиссцев, которые уже более недели ожидали провокаций и кровопролития. По счастью, этого не случилось. Но когда полиция в полицейском государстве, каким была Грузия Шеварднадзе, отступается от своего предводителя, это уже конец последнего.

Что происходило и происходит в самой Аджарии я увидела 24 ноября, с трудом сев на маршрутное такси, направляющееся в Батуми, так как с 23 ноября высочайшим указом Аслана Абашидзе по всей Аджарии было введено чрезвычайное положение и заблокированы железнодорожные пути. Но об этом далее. А сейчас отправляемся в путь-дорогу...

"Этим тостом я хочу выпить за нашего лидера Аслана Абашидзе, который сохранил мир и спокойствие в Аджарии, и под чьим руководством не только Аджария, но и вся Грузия встанет на путь возрождения". Вот уже много лет все празднества в Аджарии в обязательном порядке начинаются с этого тоста. Все же остальные разговоры, политические диспуты, крамольные фамилии произносятся в квартирах шепотом. За день до моего приезда на территории региона было введено чрезвычайное положение, и, как шутили водители маршруток на КПП, где полиция фиксировала фамилии и номера паспортов всех въезжающих, это облегченный визовый режим. Нужно признаться, что мне удалось проехать, не зарегистрировавшись, так как я уже знала, что въезд журналистов в Аджарию, особенно из Тбилиси, практически нереален. Однако, очередной указ Аслана Абашидзе от 23 ноября сего года создал мне определенные проблемы, так как в одном из пунктов сказано, что при сдаче внаем квартир владельцу необходимо получить разрешение управы администрации и МВД. Переночевать мне все-таки было необходимо. Снова помог случай. Удалось сделать это без высокого разрешения. Признаюсь публично, что нарушала закон только по той причине, что работать, как журналисту, официально мне бы не удалось. Почему - подробнее вы это поймете из следующей беседы, где недвусмысленно сказано, что донос - дело святое, а у Аслана Абашидзе везде должны быть свои уши и глаза.

Батумец: Да, я обыкновенный гражданин Грузии, живу в Батуми. Родился здесь почти 75 лет тому назад. Я хочу вернуться немножко назад, что творилось в Грузии лет 10 тому назад - это всем известный факт. "Мхедриони", гвардия, что творили - одному Богу известно, и в это время в Аджарии председатель Верховного совета уже был избран, Аслан Ибрагимович Абашидзе. И вот он со своей привычной смелостью взял на себя всю ответственность и защитил Аджарию от нашествия этой гвардии "Мхедриони", и спас Аджарию от полного разорения и страшного ужаса. Только за это надо ему памятник поставить.

Людмила Раева: Это, конечно, очень похвально, а вот почему люди, фигурально выражаясь, под страхом смерти не могут сказать слова против Абашидзе? Тут, как я знаю, очень просто по этому поводу угодить за решетку?

Батумец: Нет, ради Бога, не надо так. Этот человек не заслужил того, чтобы кто-нибудь в отношении его говорил такие вещи. Знаете, некоторым не нравится дисциплина. Дисциплина, знаете... Пожалуйста, знаете, хотите собрание устроить, высказать свое мнение - берется разрешение, как это предусмотрено законом, люди собираются, как хотят, и говорят, что хотят.

Людмила Раева: Хорошо, рассмотрим тогда историю с Бердзенишвили, которого совсем недавно избили в Батуми и не дали провести митинг?

Батумец: Бердзенишвили - батумский парень, но у него такие политические взгляды, но Бог с ним, со взглядами. Но перед тем, как Бердзенишвили собирался здесь встретиться со своими сторонниками, или избирателями, как это можно назвать, он вывесил плакаты: "Аджария без Абашидзе", "Долой Аслана Абашидзе".

Людмила Раева: Минуту назад вы говорили, что в Аджарии есть свобода слова. Почему же вас возмущает этот факт?

Батумец: У них было определено место, пожалуйста, стадион, собирайтесь, говорите, что хотите и сколько хотите. Нет, они со своими людьми пошли прямо к резиденции Абашидзе.

Людмила Раева: Вы это так описываете, что у меня нет ассоциации не только со свободой слова, но даже и со свободой перемещения.

Батумец: Сказано - есть разрешение, официальное разрешение - идите на стадион, подходы к стадиону свободны, никто не препятствует. Нет, они затеяли драку.

Людмила Раева: Не стоит уверять меня, что Бердзенишвили со своими людьми спровоцировали избиение самих себя.

Батумец: Его избили - ну, народ, люди есть люди, когда охаиваешь, когда ругаешь... Все у них было в недозволенной форме. Чрезвычайное положение можно прекратить в любой момент, это только те мероприятия, которые направлены на избежание прихода на территорию Аджарии нежелательных людей.

Людмила Раева: Каких нежелательных?

Батумец: Есть же нежелательные люди.

Людмила Раева: Наверное, все же нежелательные люди могут просочиться на территорию Аджарии, и для этого у вас после 10 вечера объявлен комендантский час. Я видела, как вооруженные люди стоят в темных переулках, готовые остановить прохожего и проверить документы, а заодно, как водится, наверное, удостовериться, что личность зарегистрирована, МВД в курсе ее пребывания в городе, и так далее.

Батумец: Эти мероприятия направлены на всякий случай, чтобы не было в регионе дестабилизации, и никто пусть не старается об этом даже думать. Комендантского часа как такового у нас нет. Если есть - считайте, что это облегченный вид комендантского часа. Он (Аслан Абашидзе) не терпит таких людей, которые не выполняют свои обязанности, как следует. И эти люди, знаете, обижены на него, говорят...

Людмила Раева: Лидер Аджарии считается одним из самых богатых людей в стране, и часто звучат версии о самых различных его способах накопления своего капитала.

Батумец: Что вы?! Я этого не могу сказать, потому что я такого не знаю. Аслан Ибрагимович имеет квартиру, ну, ее отремонтировали, или привели в порядок - как получается, ну, глава региона, кто-то в гости придет, он должен иметь, где принять кого.

Людмила Раева: Вы опровергаете то, что Абашидще считается единовластным господином, скажем так, которому подвластно все на территории Аджарии?

Батумец: Он в руках держит, как руководитель. И политическая стабильность, и трудовая, буквально все.

Людмила Раева: А не слишком ли это жестко?

Батумец: Можно сказать, что в его управлении есть эти элементы, но без этого нельзя.

Людмила Раева: А вам не кажется, что это смахивает несколько на тоталитаризм?

Батумец: Нет-нет, ради Бога. Тоталитарный режим - это совсем другое, а дисциплина - это совсем другое. В государстве должно быть подчинение закону.

Людмила Раева: Я слышала, что здесь говорить лишнее чревато последствиями: тут же донесут - это как, тоже укладывается в дисциплину?

Батумец: Слушайте, государства без доносчиков нет. Это такая система. У некоторых это в привычке, если не доносить на соседа, или кого, он умрет.

Людмила Раева: Много здесь таких живет, работает?

Батумец: Черт его знает. Раньше, в советское время, в каждом дворе были агенты, и ОБХСС, и КГБ, и от угрозыска, и сам уполномоченный, все было. А сейчас это совсем по другой системе работает.

Людмила Раева: Но работает?

Батумец: Без этого нельзя. Руководитель должен знать, что творится в регионе. У него должны быть и глаза, и уши, и все эти органы, без этого нельзя. Шел разговор в Тбилиси о том, что, давайте, примем закон о люстрации, долой агентов, долой всех - а что Министерству безопасности делать без агентуры? Чем лучше работает эта система госбезопасности, и МВД, тем лучше осведомлен руководитель. Руководитель должен знать. Если руководитель не знает, что у него на предприятии творится - какой это руководитель? Если в семье отец не знает, чем занимаются его дети... Вы думаете, что демократия - это свобода в полном смысле этого слова? Что вы?! Вы ошибаетесь. Демократия - это верховенство закона, все должны быть подчинены закону, вот это и есть демократия. Закон строг, но он - закон. Обсуждать закон нельзя. Закон надо выполнять.

Людмила Раева: Вместо комментария предлагаю послушать мнение человека, который уже выехал за пределы Грузии, навсегда решив поменять место своего жительства.

Эмигрант: Кто я? Нет, не скажу... Вы знаете, очень многие уже не могут выносить Аслана, просто боятся. Попробуйте сейчас выйдите на улицу с флагом "Национального движения", и вас растерзают. Должно прийти время, наверное, когда Аслана нужно будет отстранить от власти. "Бархатная революция", как в Тбилиси, в Аджарии не произойдет. Она вся куплена абашидзевским кланом. Слишком огромные грязные деньги играли роль. про амбиции я не говорю вообще, тем более, что он рассчитывает на помощь России. Так что, я боюсь, что без крови он не уйдет. И тут в Аджарии даже не потребуется вмешательство Тбилиси. Тут будет внутреннее кровопролитие. Я, честно говоря, этого очень не хочу и боюсь. Дай Бог, чтобы этого не случилось.

Людмила Раева: Вот как оценивает ситуацию Надим из Батуми:

Надим: Ну, это грузинская буржуазная революция, фактически гражданская революция. В Тбилиси ничего не случилось, потому что это один и тот же народ. Просто на разных сторонах баррикад стояли одни и те же люди.

Людмила Раева: Кроме чрезвычайного положения здесь в Аджарии, как я вижу, все подвластно цензуре. С прилавком давным-давно исчезла более или менее объективная и свободная пресса, заблокировали телеканал "Рустави-2"...

Надим: Ни один человек в Аджарии не доволен этим решением. Никто не доволен. Потому что телевизор тут не причем.

Людмила Раева: Быть может, следующий вопрос будет выглядеть провокационным, но все же: не кажется ли вам, что в такой сравнительно маленькой стране, как Грузия, на данный момент существует слишком много так называемых правителей и президентов, лидеров и главнокомандующих?

Надим: Ну, конечно, чем много правителей по количеству, тем труднее народу носить на себе тяжесть кормления правительств. И чем меньше будет правительств, тем легче для народа. Но один человек не должен управлять. Правление должно быть демократическое.

Людмила Раева: Но в Аджарии правит именно один человек - Абашидзе, и я знаю мнения людей, что он не уйдет добровольно, слишком уж серьезные у него интересы в этом регионе, хотя, конечно, для их определения можно подобрать более подходящий синоним.

Надим: Это все правильно, но Шеварднадзе тоже был замечен во многих делах, и его отстранили очень мирным путем. Никакого кровопролития не будет. Это все будет урегулироваться политическим способом. Все должно мирным путем решаться.

Людмила Раева: И под конец - пожалуйста, найдите лаконичное определение жизни в Аджарии?

Надим: Тоталитарный режим. Я считаю, батумский режим - это власть одного человека, это последние остатки коммунистического строя, больше ничего.

Людмила Раева: Человек, как известно, существо, легко приспосабливающееся, но вместе с тем психология его довольно причудливая, в особенности, когда его формируют и тем самым искажают. Следующая короткая беседа была для меня лишним тому подтверждением:

Женщина: Ой, как я могу вам называть себя?! Вы же, наверное, знаете какая здесь ситуация, вы поедете к себе, а мне здесь еще жить и жить. Я - научная сотрудница, а подрабатываю тем, что убираю людям квартиры. Но, кстати, благодарна нашему Аслану Абашидзе,

Людмила Раева: Простите, но за что? За то, что в своих собственных домах вы разговариваете шепотом, за то, что, гуляя вечером, вы не знаете, за каким темным углом стоят автоматчики, готовые проверить вашу личность на благонадежность, или, может быть за то, что вы не знаете, с кем из соседей вы можете позволить себе сказать, то что думаете?

Женщина: Я не лезу в политику. Конечно, лишнее слово против - пуля в лоб.

Людмила Раева: Как же вы вообще так живете, или, простите, существуете? Для вас это свобода? Не хотели бы вы изменить что-нибудь?

Женщина: Да, несвобода. Но я человек пожилой. Меня это устраивает. Я уже сказала, в политику я не лезу, это не мое дело. А так, с голоду я не умру, народ здесь теплый, всегда найдется кто-нибудь, кто протянет кусок хлеба, менять что-то - а что я могу изменить? Лично я ничего не смогу.

Людмила Раева: Углубляться в анализ и психологические дебри парадоксального симбиоза затравленности и поклонения, фанатизма и страха, любви и запредельной невыносимости подобного существования я более не вижу смысла. Только вот всю обратную дорогу результатом от всего увиденного и услышанного был мой воспаленный мозг, в котором звучал следующий музыкальный анахронизм

Песня:

Выпьем за родину нашу привольную,
Выпьем и снова нальем.
Встанем, товарищи, выпьем за партию,
равных ей в мудрости нет.
Тост наш за Сталина,
Тост наш за партию,
Тост наш - за знамя побед!
XS
SM
MD
LG