Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузия глазами Художника: Леван Бердзенишвили

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Участвует директор Национальной библиотеки парламента Грузии Леван Бердзенишвили.

Тенгиз Гудава:

Строго говоря, Леван Бердзенишвили художником не является. Но он хранитель художественного достояния нации, литературного ее наследия. Леван Бердзенишвили - директор Национальной библиотеки парламента Грузии - так, несколько громоздко, называется сегодня бывшая Республиканская публичная библиотека имени Карла Маркса, "публичка" как ее звали завсегдатаи. Был хранителем архивов и старинных фолиантов в пору, когда в городе нет света, нет тепла, а главное почти нет веры в книжную мудрость - дело непростое. Но Левану Бердзенишвили тут помогают два качества. Во-первых, он ученый - исследователь античной литературы. Во-вторых, он бывший диссидент, несколько лет отбывавший наказание в Пермских политических лагерях. То есть, жизненными невзгодами его не удивишь. А на отсутствие упорства и умения выживать диссиденты никогда не жаловались.

Итак, монолог. Грузия. Православное Рождество. Новый век. Война с террором.

Леван Бердзенишвили:

Я скажу, что в этом году у нас есть большие основания верить в что-то, чем когда-либо за последние годы. Что случилось - ничего хорошего, все плохое, но чем хуже, оказалось, тем лучше. То есть в этом году я лично увидел, что мой народ не намерен терпеть. Это хорошо и это плохо. Плохо потому, что мы знаем всякие нехорошие формы неповиновения. Хорошо, потому что для каждого народа наступают такие дни, когда такие вещи, как достоинство, чувство народа, чувство общинности, даже некоторые христианские глубинные чувства, религиозные - они толкают вас на улицу. Не просто так - чтобы сказать: "Я вам не верю, вы мне не нравитесь", - или: "Уходи", - как было в этом году многократно по отношению к господину президенту Грузии - нет. Тут что-то, нечто совсем новое. Это новое говорит: а мы уже не будем ждать, как ты нас обманешь. То есть, за малейшие вещи сей час - народ ничего не прощает.

Это хорошо - в том плане, что народ понял: нельзя терпеть более от нехорошего правительства даже один день, если это правительство не имеет программы, где сказано, что боль продолжится четыре дня, на пятый день будет улучшение, на шестой мы сделаем то-то и то-то, и это можно проверить. В этом году мы получили то же самое правительство, которое отправили в отставку. Это нехорошо, и народу это очень не понравилось. Парламент потерял лицо в глазах народа очень быстро. Стало ясно, что это не тот парламент и это не тот президент. И что самое главное стало ясно: а может быть будет парламент получше и президент получше. То есть, уже не встает вопрос: "Если не он, то кто же?" Этот фатальный вопрос для каждого грузина в течение последних девяти лет уходит сейчас - приходит: "Кто же?" Но без вопроса - "если не он". Потому что точно известно, я это чувствую фибрами, так сказать - что этот президент не будет нашим президентом, может быть уже в будущем году. То есть трудно представить, что Грузия дотянет вместе с президентом до 2005-го года, и она будет вот такой отсталой страной, без достоинства, без представления о жизни, о добре, о зле и так далее. И поэтому мне кажется, что есть определенное улучшение в национальной жизни в том плане, что есть некоторое оживление. Мы увидели наших студентов, не совсем красивых, скажем прямо, не демократичных, но энергичных, которые показали, что независимость Грузии в надежных руках. Демократия в Грузии шатается, так сказать, и не в надежных руках точно. Но молодые люди показали, что они намерены изучить этот вопрос. То есть для них что-то стало более важным, чем всякие разговоры об анаше, о женщинах, о дискотеках, о футболе даже, и так далее.

11 сентября - это не только перемена во всем мире в области идеологии. Это не только крах миротворческих представлений о симбиозе культур, а именно это начало той эры, когда те народы, которые готовились к этому дню... Это второе пришествие, в конце концов, если говорить - это явление Антихриста. Они увидели лицо зла, абсолютного зла. Симпатичное лицо зла в качестве этого самого Бин Ладена. То есть, это человек образованный, имеющий определенные принципы. То есть, это чистое зло без примесей. Там не надо искать, что там случилось в детстве, как с ним обращался отец и так далее. То есть мы увидели зло, собственно говоря, и то, что случилось то, что случилось на глазах у всего мира - это очень важно, что все это показывалось по телевидению. Это показатель того, что зло существует - это не мусульманское зло, это зло без вот этих религиозных примесей. Однако, все разговоры о том, что все сойдутся, договорятся, все будут братьями и так далее - и что в мире уже нет истории - мы живем в конце истории. Я напомню превосходную книгу Фукуямы, который говорит о конце истории, о том, что в принципе либеральная демократия победила везде, победит во всем мире и никакой истории не будет. А говорили- то умные люди, я имею в виду Хантингтона и других, что не будет этого, что будет столкновение. И на самом деле, на первом же году нового тысячелетия мы получили это столкновение.

Это столкновение не просто мировоззрений, это столкновение жизни и смерти, потому что они, вот эти злые люди, они использовали именно смертельные, так сказать, варианты. Именно то, что мы никогда не можем допустить. Ведь превосходная система безопасности пала перед лицом этих нормальных самоубийц, которых называют камикадзе. Я все прошу не называть их так, потому что за камикадзе стоят другие идеи - национальные, националистические, может быть, нехорошие. но не злые - это точно. И в этом году мы тоже поняли, мы - грузины вместе с другими поняли, что что-то происходит, что-то имеет определенный смысл, и особенно подумали о том, кто мы такие. Я имею в виду, что некоторые формы протеста здесь, в Грузии - они полностью зависят от того, что происходит в мире сейчас. То есть мы за то, чтобы наказать зло, как США, мы не только вместе с Соединенными Штатами против "Аль-Каиды" и Бин Ладена, но мы и против Шеварднадзе из-за того, что он тоже коснулся с этим мировым злом. Я не утверждаю, что есть прямая связь между "Аль-Каидой" и через чеченцев с Шеварднадзе. Нет, конечно. Просто мир не намерен говорить, мир намерен действовать.

Тенгиз Гудава:

Леван Бердзенишвили известен в Грузии не только как бывший диссидент и директор Национальной библиотеки. Он - популярный теле и радио-ведущий. Большой резонанс имела его полемически заостренная телевизионная программа "Мджера", что означает "Верю!". В сегодняшней Грузии это кредо выглядит экстравагантным, так как обыватель и его депутат предпочитают одеваться в тяжелую кольчугу пессимизма, которая сильно защищает от ответственности за свои грехи, но тянет корабль Грузии ко дну пуще всякой экономики. И клич "Верю!", "Верю в Грузию!", "Верю в будущее Грузии!" прозвучал, как звучали лозунги правозащитников в советские времена, - многих напугал, многим стал резать слух, но зажег во тьме маленькую свечку.

Леван Бердзенишвили:

Мир переходит на войну. Вот мы тоже внутри страны чувствуем себя как некий микрокосм, что мы тоже хотели бы повоевать со злом у нас в стране. И в эти превосходные дни Рождества эти мысли не кажутся мне нехристианскими, а совсем наоборот. То есть, вот, например, наши соседи-армяне отмечают 1700-летие христианства, напоминая всем и нам, конечно, что они чуточку раньше нас дошли к этой идее, хотя, конечно, мы тоже отмечаем, что святая Нино - она была раньше. Но не в этом суть. Суть в том, для чего мы христиане, и что будет -не в прошлом, а в будущем. И вот в этом плане мы все согласились, что мы готовы содействовать в борьбе с терроризмом. А у нас в стране есть определенные моменты терроризма, против чего надо бороться не с помощью американцев, а с помощью собственных, так сказать, сил. И получается вот что: весь мир борется против терроризма и зла. Грузины говорят на уровне руководства и так далее, что они готовы включиться в эту войну, конечно, отдали бы человек тысячу для батальонов, которые будут бороться против "Аль-Каиды" в Афганистане. Но нам бы надо было начать с Панкиссии, с Тбилиси, и так далее, где происходят вот эти нехорошие вещи. Это, конечно, не очаг терроризма, но все-таки есть очень нехорошие черты именно террористического отношения к делу. Во-первых, это наркомафия, которая набирает силу в Грузии, и некоторые стараются сделать из Грузии некий транзитный коридор для наркотиков, и это, естественно, очень опасно, и, во-вторых, все эти нехорошие вещи, которые всегда происходили, когда здесь не было сильного руководства. То есть всегда в нашей истории, как вы знаете, всегда грабили людей, всегда требовали выкуп и так далее. Это так много раз описано в грузинской литературе, что я не буду винить каких-то определенных народов, потому что грузины тоже в этом участвуют, и на очень высоком уровне, то есть люди, которые и в правоохранительных органах и так далее, но все-таки это признак того, что нет сильной власти. Потому что в советское время такие вещи не случались, хотя советские времена из-за этого хорошими, естественно, не становятся. Даже сейчас - нет никакой настоящей ностальгии по советским временам, если не брать двух-трех таких экзальтированных сталинистов, которые...

Я хочу, чтобы в мире знали, что Грузия не уважает Сталина так, как некоторые имеют сомнения из-за того, что мы сохранили этот маленький домик, где он родился, и там совершенно ненормальные сталинисты работают над пропагандой его идей, и так далее. Это не вся Грузия, и это больше, так сказать, "народная любовь к великому сыну", чем уважение к ГУЛАГу или к системе, которую создал Сталин. Потому что мы доказали свободолюбие другими методами.

Итак, если вернуться к тому что и кто, как отмечает в эти дни - я хочу поздравить, во-первых, все древние христианские народы и сказать главное: мы христиане, и нехристиане, в том числе и мусульмане, потому что я не думаю, что все мусульмане поддерживают, допустим терроризм - но мы должны знать: любой экстремизм, христианство это будет или мусульманство, доводит до зла, любой! Наша церковь, например, не отличается большой толерантностью в данные дни. Я хочу сказать, что это путь к Бин Ладену. Можно очень по-христиански дойти до того, чтобы сотворить зло в чистом виде, как мы видели это 11 сентября. Поэтому я призываю быть более толерантными. Допустим, не говорить, что нехорошо отмечать Рождество по новому стилю. Это было бы очень большим достижением, если бы мы сказали, что вот 25-го люди отмечают, мы тоже отмечаем 7-го, но те, которые отмечают 25-го - пусть они тоже будут участвовать. Я не вижу таких огромных конфликтных, так сказать, ситуаций между христианами. И я за великие переговоры между христианскими конфессиями, потому что мы должны понять друг друга. Дело не в календаре, дело не в большом законе и богослужении. Дело в том, что мы верим, что Христос принес в этот мир добро, взял от нас все, что было плохого, забрал все и дал нам пример. Если верить в это - всякие детали не так важны. Мы за Христа! Я, например - мне трудно говорить, что я вообще верующий человек, хотя и оптимист. Но я свято верю в жизнь Христа. У меня большие проблемы с Воскресением Христа, как и у многих. Обычно это самое главное празднество для православных, а говорят для других христиан важнее Рождество. Вот я как другие христиане говорю, что Он родился. Но не для того чтобы не взять с него пример. Любые высокие высшие силы - они были бы удивлены, если бы они пребывали сейчас среди нас, что мы не достигли даже такого понимания друг с другом, чтобы праздновать вещи вместе. И я думаю, что это все дело нашего нового тысячелетия - когда христиане будут вместе.

Мне кажется - новый мир, новый прекрасный мир, который рождается - будет мир, где не будет наивности, к сожалению. ХХ век был все-таки наивным веком. XIX был совсем ребенком - вера в прогресс и все хорошее. ХХ, несмотря на огромные потери, на гибель многих людей, на Гулаги, на то, что во всех почти странах терзали всех тех, кто говорил правду и так далее - все-таки был веком наивным, который написал Декларацию о правах человека. Это превосходная вещь, что мы смогли достичь этого в том веке, но потом полвека мы не смогли договориться, как понимать, как это осуществлять, и только сегодня мы обнаруживаем, что это осуществляется так же, как и раньше - через военные действия. То есть, надо не только за правду, но и за добро надо бороться, и мне нетрудно понять, что в этом суть христианства. Зло показало себя совсем так, как это описано у крупнейшего грузинского поэта - у него нет сути. Есть лицо, есть записи по "Аль-Джазире", но нет сути, нет мировой поддержки. Никто не может открыто говорить, что поддерживает "Аль-Каиду" и Бин Ладена. Нет таких даже мусульманских лидеров. Некоторые сочувствуют, некоторые помогают, но никто не может открыто его поддержать - это конец.

Тенгиз Гудава:

Говорил Леван Бердзенишвили - директор национальной библиотеки парламента Грузии, ученый, публицист, полемист, бывший политзаключенный, человек, который верит в Грузию.

XS
SM
MD
LG