Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кавказские хроники


Олег Кусов:

Аслана Масхадова считают президентом Ичкерии его вооруженные сторонники и большинство жителей республики. Российские власти утверждают, что срок его полномочий истек. Это, по крайней мере, означает, что они тоже признают Масхадова президентом, но задним числом. Юрист Абдула Хамзаев напоминает, что в свое время и по поводу полномочий пророссийского Верховного совета Доку Завгаева была такая же путаница.

"Завгаев и Масхадов, с точки зрения российского государственного руководства, фигуры не однозначные. Завгаев был удобоварим для российского руководства для того, чтобы противостоять Масхадову".

В Северной Осетии задумали строить третью перевальную дорогу в страны Южного Кавказа. Проект принадлежит не государству, а частному лицу, который в то же время думает и об интересах государства.

"Я вижу этот проект как локомотив для всей экономики республики".

Российские и чеченские политики обсуждают сроки полномочий президента Ичкерии Аслана Масхадова. 27-го января 1997-го года Масхадов был избран президентом в результате всенародного и прямого голосования на пять лет. Согласно конституции Ичкерии, его полномочия 27-го января 2002-го года закончились. Такого мнения придерживаются российские официальные лица. Чеченская сторона опровергает это мнение. Согласно утверждениям лидеров чеченского сопротивления, полномочия президента Масхадова продлены решением Комитета обороны Ичкерии до окончания боевых действий на территории республики. Чеченский юрист Абдула Хамзаев считает, что деятельность президента Масхадова прервалась по независящим от него причинам.

Абдула Хамзаев:

Масхадов был избран на пост президента Чеченской республики 27-го января 97-го года. Были активные выборы, мне за свои 64 года не доводилось видеть. Активность (имеется в виду) со стороны избирателей. Ни одна общественная государственная организация (как на территории России, так и за ее пределами) сомнений в законности проведения выборов не высказала. Эти выборы полностью соответствовали всем нормам закона, в том числе и России. И на этом посту Масхадов продолжал оставаться до декабря 99-го года. Какие-либо сомнения в законности его президентской деятельности российские государственные и общественные политические структуры не высказывали. Насколько мне известно, воспринимался он на самом верху российского государства как законно избранный президент, с точки зрения российских властей, субъекта Российской Федерации, а с точки зрения Масхадова, независимого Чеченского государства. В сентябре месяце президентом Российской Федерации Владимиром Путиным был подписан указ № 1255 "С", секретный, неопубликованный, коим возобновились военные мероприятия по борьбе с терроризмом в Чеченской республике. Поводом для этого послужил злополучный поход в Дагестан, против которого, с точки зрения российских властей, Масхадов не предпринял энергичных мер. Масхадов это объяснял нежеланием гражданской войны. Но факт то, что президентская деятельность самого Масхадова и всех структур власти (по независящим от воли Масхадова обстоятельствам) была прервана. Я не могу говорить о конституции Чеченской республики, что там написано. Но даже если и написано, с точки зрения права верховенство имеет законодательство центра, поскольку Чеченская республика юридически никем не признана, и с точки зрения российского государственного права, а также и норм международного права, продолжает быть субъектом Российской Федерации. Следовательно, на него распространяется российское законодательство, которое, я подчеркиваю, имеет принцип верховенства. В 91-м году на законных основаниях в Чечено-Ингушской автономной республике был избран высший законодательный орган - Верховный совет, председателем которого стал Доку Завгаев, бывший секретарь обкома партии. В 91-м году произошло незаконное свержение завгаевского Верховного совета ичкерийскими силами. Благополучно истекли пять лет, отведенные российской конституцией для завгаевского парламента. С 95-го года (после освобождения города Грозного и значительной плоскостной территории) была возобновлена деятельность Верховного совета Чечено-Ингушской республики в части депутатского корпуса из чеченцев, поскольку уже совместной республики не было. И российское руководство, учитывая то, что деятельность Верховного совета прервалась по независящим от него причинам, по существу произвела восстановление этого срока, хотя, в общем-то, Верховный совет уезжал в Москву, какие-то заседания были. Если следовать этому прецеденту, то масхадовская президентская деятельность прекратилась поздней осенью 99-го года по независящим от его воли и воли избирателей причинам и обстоятельствам. Потому что Завгаев и Масхадов, с точки зрения российского государства и руководства, фигуры не однозначные. Как правило, прав тот, у кого больше сил и у кого больше прав. Завгаев был подходящей фигурой. Его Верховный совет, который разбежался из Чечни и в основном остановился в Москве, он был удобоварим для российского руководства для того, чтобы противостоять Масхадову. В данном случае Масхадов несколько другая кандидатура, и потому российское руководство проводить аналогию не желает.

Олег Кусов:

Президент Ичкерии по конституции республики остается главнокомандующим ее вооруженных сил. Независимо от доводов российских властей, чеченское сопротивление не намерено менять в данной ситуации своего лидера. В пользу Масхадова высказывается и большая часть жителей Чечни и беженцев. Это говорит о том, что назначенный полтора года назад главой республики Ахмад Кадыров лидером чеченцев не стал. Возможно потому, что он назначен Кремлем, а не выбран самими чеченцами. Большинство чеченцев доказали, что они от своего выбора отказываться не хотят.

Боевые действия в Чечне последних лет фактически поставили крест на образовании молодежи. Попытки федеральных и республиканских чиновников реанимировать систему образования Чечни к успеху не приводят. Сегодня чеченским детям приходится знакомиться не с общеобразовательными предметами, а с правилами безопасности на заминированной территории. Материал на эту тему подготовили корреспонденты Радио Свобода Любовь Чижова и Юрий Багров.

Любовь Чижова:

В феврале Министерство образования России представит в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже доклад о состоянии системы образования в Чечне. Накануне этого события заместитель министра образования Григорий Балыхин встретился с журналистами и распространил информацию, которая будет в докладе. Основным мотивом его выступления было то, что мирная жизнь в Чечню возвращается очень быстрыми темпами, о чем свидетельствует восстановление школ и возвращение в них учеников. По словам Григория Балыхина, в настоящее время чеченские школы посещают 190 тысяч учеников. Всего же детей школьного возраста в Чеченской республике 250 тысяч. На вопрос, почему не ходят в школу оставшиеся 60 тысяч ребят, Григорий Балыхин отвечал уклончиво: кто-то помогает родителям, а кого-то нет в Чечне, видимо, имея в виду, что многие чеченские дети находятся в лагерях беженцев в Ингушетии, где их обучение трудно назвать полноценным. Сейчас в Чечне действует 454 школы, за последние два года восстановлено более трехсот зданий, разрушенных еще во время первой чеченской кампании. В разрушении школ Григорий Балыхин обвиняет исключительно чеченских боевиков.

Григорий Балыхин:

Конечно, основные разрушения, а ведь после 96-го года восстановлений практически не было, поэтому можно считать, и, отвечая более точно на ваш вопрос, все-таки, чья большая заслуга в разрушении образовательных учреждений, конечно, это заслуга боевиков на 90%, это естественно, однозначно и здесь вопросов никаких нет.

Любовь Чижова:

Итак, по официальной статистике, сейчас в Чечне 454 школьных здания, однако и сам Григорий Балыхин не отрицает, что не всегда школьные помещения используются по назначению. К примеру, во многих из них расквартированы бойцы российского ОМОНа, где-то расположены комендатуры. Кроме того, большинство чеченских школ недоукомплектованы учебниками и учебными материалами, в среднем наполовину. Нет учебников на чеченском языке. Зарплата чеченского учителя самая низкая в России - 800 рублей. Однако и ее учителя тратят на приобретение учебных материалов и оформление классных комнат, почему-то с гордостью отметил заместитель министра образования. Чиновник пообещал, что проблемы с финансированием чеченских школ будут решены в самом ближайшем будущем. Говоря о проблемах, Григорий Балыхин отметил, что занятия в школах, особенно расположенных в горных районах Чечни, часто прерываются из-за боевых действий. Но самое страшное заключается даже не в этом, а в том, что из-за непрекращающихся военных действий в Чечне много неграмотных подростков.

Григорий Балыхин:

Ситуация, в соответствии с которой многие школы не работали по пять, по шесть лет, то в Чечне много молодежи 13-14-ти лет, которые, не поверите, не умеют ни читать, ни писать, только автомат могут держать. И это достаточно большая категория молодежи.

Любовь Чижова:

Это был заместитель министра образования Григорий Балыхин. Такова его версия о состоянии школьного образования в Чечне. А вот что рассказывает корреспондент Радио Свобода в этой республике Юрий Багров.

Юрий Багров:

Заявления министерских чиновников как федерального, так и республиканского уровня об улучшении ситуации в общеобразовательной сфере Чечни выглядят по крайней мере нелепо.

В ходе двух военных кампаний в республике большинство учебных заведений были полностью разрушены, а те здания, которые по счастливой случайности не пострадали во время бомбардировок и артобстрелов, оказались разграблены. На восстановление таких школ понадобились минимальные затраты, однако после ремонта учебные заведения передали республиканским административным структурам. Во многих школах в Грозном теперь размещены комендатуры, отделения ФСБ и даже некоторые министерства. Преподаватели проводят учебный процесс в частных домах, хозяева которых пока не вернулись. Своими силами, а также силами учеников и их родителей, ремонтируют помещения, восстанавливают кровлю, затягивают полиэтиленом разбитые окна. В таких школах нет ни отопления, ни электричества. В зимнее время уроки идут по полчаса. Учителя боятся, что ослабленный детский организм не справится со столь длительным нахождением в холодном помещении. Из-за фактического отсутствия учебных пособий, книг, тетрадей, ручек преподаватели вынуждены проводить уроки устно. Еще одна проблема - это нехватка кадров. Так один учитель ведет сразу несколько уроков по химии, физике, литературе, истории, географии. В довоенном Грозном работало много русских преподавателей, это те, кто еще в советское время приезжали в республику по направлению вузов. Большинство оставались здесь, но с началом военной кампании 95-го года многие учителя покинули республику.

Не лучшим образом складывается ситуация и в палаточных лагерях. Там школа представляет собой несколько отдельно стоящих брезентовых палаток. Учебный процесс организуют в основном международные гуманитарные организации, такие как ЮНИСЭВ, датский Совет по беженцам, комиссариат ООН.

С детьми постоянно занимаются психологи. Процесс реабилитации подростка, пережившего две войны, по утверждению специалистов, крайне длителен. В школах при городках вынужденных переселенцев можно видеть 14-15-летних подростков, которые учатся в первом-втором классе. Условия проживания в зоне боевых действий диктуют необходимость введения новых специфичных предметов. Уроки выживания, уроки по противоминной безопасности занимают почти половину времени, выделенного на общее образование. Стены в палатках обклеены плакатами, рассказывающими о противопехотных минах, минах-ловушках, а также об оказании первой помощи людям, получившим ранения.

Специалистами ЮНИСЭВ разработана ускоренная программа обучения, предусматривающая усвоение учебной программы двух-трех классов за один год. Однако не все дети имеют возможность получать знания, многие помогают родителям зарабатывать деньги на пропитание. Одни заняты торговлей на местном рынке, другие ищут временную работу на стройках. Вполне очевидно, что, несмотря на усилия, предпринимаемые международными организациями, проблему образования можно решить только на государственном уровне. А пока все население Чеченской республики не избаловано заботой государства.

Олег Кусов:

"Чеченская милиция обвиняет российские войска в убийствах", - материал под таким заголовком публикует газета "Нью-Йорк Таймс".

"Прошло уже почти два года с окончания масштабных военных действий в Чечне, но, по словам сотрудников чеченской полиции, российские войска продолжают убивать мирных жителей, проводя кампанию расправ и грабежей одновременно с военными операциями, направленными на уничтожение войск боевиков. На прошлой неделе руководители чеченской полиции, находящиеся в подчинении пророссийского правительства республики, рассказали, что подразделения МВД России, известные под аббревиатурой ОБРОН, прочесывают территорию, выискивая жителей, у которых есть деньги или ценное имущество.

В Ленинском районе Грозного, самом крупном районе города, за последний год чеченские следователи задокументировали 17 случаев участия войск МВД в убийствах гражданских лиц во время разграблений. Чеченцы говорят, что самым страшным из подразделений является ОБРОН-22. Милиция сообщила, что ни по одному из этих случаев военные и гражданские обвинители не возбудили уголовного дела. Прокуроры либо закрывают эти дела, либо возвращают их обратно, требуя указать имена солдат, участвовавших в преступлениях. Министерство внутренних дел, Министерство обороны и прокуратура в Москве отказались комментировать эти обвинения. Руководители чеченской милиции составляют общенациональный список нераскрытых убийств граждан, в которых, по словам свидетелей, принимали участие федеральные войска, но которыми прокуратура отказывается заниматься. Высокопоставленный представитель чеченской администрации Грозного, взяв на себя значительный риск, предоставил документы по ста шестидесяти трем из этих дел, собранных в папке с заглавием "Некоторые случаи задержания представителями федеральных сил гражданских лиц, впоследствии пропавших без вести или найденных мертвыми". Типичным является дело 50-летнего Магомеда Вахидова, бывшего мэра Урус-Мартана, расположенного к югу от Грозного. Он бежал из Чечни после того, как Россия начала вторую войну, сентябрь 1999-го года, через год он получил разрешение вернуться домой. 20-го июля 2001-го года в три часа утра взвод российских солдат бросил в его дом дымовые гранаты, после этого солдаты ворвались в дом и арестовали его. Российские военные власти отрицают факт его ареста. 31-го июля он был найден в саду государственной фермы. Его тело было обезображено следами пыток паяльной лампой и электрошоком, ножевыми ранениями. Российские власти приписывают подобные убийства боевикам, но, как заметил представитель чеченской милиции, боевики не передвигаются на бронетранспортерах.

В январе президент России Владимир Путин, находясь в Париже, заявил, что российские войска, совершающие насилие против граждан Чечни, будут призваны к ответу, и что судебные и правоохранительные органы функционируют нормально. К ответственности уже представлено около 20-ти военнослужащих, подчеркнул он. Решительно поддержав войну президента Буша с терроризмом, Путин смог заставить Запад смягчить критику поведения России в Чечне, однако ситуация в республике продолжает ухудшаться.

На этой неделе Главный прокурор Чечни Всеволод Чернов сказал, что в прошлом году было заведено 212 уголовных дел о пропаже без вести. "В некоторых случаях исчезновение людей может быть связано с проведением федеральными подразделениями специальных операций, - сказал он, - но, чтобы довести дело до суда, необходимы твердые доказательства". Местная милиция описывает ситуацию совсем по-другому. Милиционеры говорят, что дела, переданные Чернову, технически открыты, но работа по ним не ведется, потому что следователи лишены возможности брать показания у российских солдат, которые могут быть свидетелями или подозреваемыми в участии в преступлениях против мирных граждан. Следователи милиции говорят, что пытались получить доступ к подразделениям российской армии, но опасаются обращаться к российской военной прокуратуре, которая дает разрешения на контакт с военнослужащими. Помещение военной прокуратуры расположено на главной военной базе России в Ханкале, на юго-восточной границе Грозного. Чеченцы рассказывают, что на эту базу уводят задержанных лиц, некоторые из которых никогда не возвращаются домой. "Если служащие федеральных войск участвовали в истреблении гражданского населения, я не могу послать туда своего следователя, есть опасность, что он не вернется", - сказал полковник Магомед Мирзоев.

В начале января высокопоставленный представитель новой чеченской администрации, заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Чечни, ветеран советской военной кампании в Афганистане Руслан Юнусов был убит федеральными силами у здания российской военной милиции в тот момент, когда пытался арестовать российских солдат в бронетранспортере. Эти солдаты подозреваются в том, что 29-го декабря они ранили одного из офицеров Юнусова.

Олег Кусов:

Заявления грузинских политиков о необходимости изменить мандат миротворческих сил в зоне грузино-абхазского конфликта вызвали ответную реакцию в Сухуми. Абхазские политики заговорили о возможной передаче нынешних полномочий миротворцев собственным силовым структурам. Об этой проблеме рассказывает наш корреспондент в Абхазии Алхас Чолокуа.

Алхас Чолокуа:

Требования Грузии об изменении статуса коллективных сил по поддержанию мира в Абхазии Сухум рассматривает как очередную попытку грузинского руководства решить свои проблемы чужими руками. Официальный Тбилиси выступает за придание российским миротворцам полицейских функций. По мнению абхазского руководства, это противоречит всем достигнутым ранее между сторонами соглашениям. "Абхазия выступает за продление мандата миротворческих сил, но никогда не согласится с приданием им полицейских функций, обеспечивающих возвращение грузинских беженцев", - заявил на встрече с журналистами в Сухуми премьер-министр Абхазии Анри Джергения. По словам главы абхазского правительства, механизм добровольного возвращения грузинских беженцев определен московским соглашением от 4-го апреля 94-го года, и к миротворцам он никакого отношения не имеет. Власти Абхазии выступают также против изменения границ зон безопасности и ограничения вооружения, которые установлены согласно московским соглашением от 14-го мая 94-го года, под которым стоят подписи представителей противоборствующих сторон, а также России и ООН. Комментируя заявление ряда грузинских политиков о необходимости аннулирования ранее подписанных соглашений как несоответствующих интересам Грузии, премьер-министр Абхазии отметил, что такие заявления еще более осложняют взаимоотношения Сухума и Тбилиси.

В Абхазии выступают против того, чтобы российский миротворческий контингент был заменен на военнослужащих какой-либо другой страны. Жители Абхазии опасаются, что с уходом российских миротворцев Грузия предпримет попытку силового решения конфликта, что приведет к новой войне. В данное время коллективные силы по поддержанию мира в Абхазии полностью укомплектованы военнослужащими Министерства обороны России, хотя официально они называются миротворческими силами СНГ.

Против изменения своих функций выступают и сами миротворцы. В штабы командования коллективных сил в Сухуми офицер, пожелавший остаться неизвестным, заявил в беседе со мной, что российские военные пока плохо представляют себе, в чем будет заключаться их деятельность в случае изменения мандата. Большинство рядовых граждан Абхазии рассчитывают на то, что российское военное присутствие в виде миротворческих сил еще долго сохранится в республике. Они видят в них гаранта стабильности в регионе.

Однако абхазские военные не исключают, что требования Грузии о придании миротворческим силам полицейских функций может привести к их выводу из зоны конфликта. К такому варианту развития событий в Министерстве обороны Абхазии уже готовятся. В телефонной беседе со мной глава абхазского военного ведомства Владимир Микамбе заявил, что в республике уже началась подготовка специальных резервных групп из числа военнослужащих абхазской армии. По словам министра обороны Абхазии, в случае ухода миротворцев они займут их места на границе с Грузией по реке Ингур. Их главной целью, как говорят в Сухуми, будет предотвращение возможной попытки Грузии силой вернуть Абхазию в свой состав.

Олег Кусов:

Грузино-абхазские противоречия с течением времени становятся все более запутанными, несмотря на усилия многочисленных посредников. Создается впечатление, что разобраться Тбилиси и Сухуму будет гораздо проще в процессе прямого диалога, к такому выводу пришел корреспондент Радио Свобода в Грузии Юрий Вачнадзе.

Юрий Вачнадзе:

В советские времена популярен был анекдот, суть которого состояла в том, что его герой колебался вместе с генеральной линией коммунистической партии. Главный герой сегодняшней грузинской политики - президент страны, похоже, тоже колеблется, хотя и до конца не ясно, кто в действительности определяет сейчас генеральное направление политики. Достаточно вспомнить хотя бы хронологию событий последних месяцев. Сначала парламент Грузии единодушно принимает решение о выводе российских миротворческих сил из зоны грузино-абхазского конфликта. К тому же в конце минувшего года истекает срок их мандата. Президент Шеварднадзе приветствует решение парламента и солидаризируется с позицией большинства грузинских беженцев из Абхазии, считающих, что российские миротворцы не выполняют обязанности, возложенные на них мандатом ООН и всячески потворствуют действиям абхазских сепаратистов. На стихийном митинге беженцев у здания государственной канцелярии президент дает прилюдно обещание добиться вывода российских воинских подразделений. Речь постоянно идет о том, что место российских миротворцев может занять интернациональный контингент, в первую очередь упоминается Украина, которая в принципе вроде бы согласна отрядить свои воинские подразделения в район так называемой границы по реке Ингури. Однако после встреч Шеварднадзе с Путиным на московском саммите СНГ неожиданно все резко изменяется. Вернувшийся из российской столицы президент Грузии говорит о том, что хотя мандат российских миротворцев не продлен, они будут продолжать выполнять свои функции в зоне абхазского конфликта. Упоминается несколько причин подобного решения. Оказывается, нельзя оставлять вакуум в зоне до замены россиян международным контингентом, это может привести к возобновлению грузино-абхазского военного противостояния. К тому же формирование международных миротворческих подразделений в свою очередь связано с целым рядом трудностей, как правовых, так и финансовых. Во всех случаях требуется специальное решение ООН.

Итак, российские миротворцы остаются на границе по реке Ингури, не имея ровным счетом никакого юридического статуса. Нонсенс, да и только. Что же касается приводимых грузинским президентом аргументов, все это столь крупный политик как Шеварднадзе должен был продумать и просчитать заранее. Реакция беженцев из Абхазии не заставила себя ждать, тем более, что обострилась ситуация в пограничном с Зугдиди Гальском районе Абхазии. Абхазские правоохранительные органы под предлогом борьбы с грузинскими партизанами стали проводить репрессии в отношении беженцев, под свою ответственность вернувшихся в родные дома. Дело дошло до того, что на несколько дней абхазы закрыли мост через Ингури. Причина - оказывается, у кого-то из абхазских силовиков похитили "Ниву". Российские миротворцы и на сей раз не предприняли ничего для разрядки ситуации. Как всегда не отличался энергичными действиями и специальный представитель Генсека ООН в зоне конфликта немецкий дипломат Дитер Боден. Постоянные четырехсторонние встречи в селе Чебуркинды с участием грузинской и абхазской сторон, представителей российских миротворцев и наблюдателей ООН превратились в чистую формальность. И вот тут-то, кажется, пришел конец терпению грузинских беженцев. В Зугдиди и прилегающих селах начались массовые акции протеста, митинги, перекрытия дорог, пикетирование моста через Ингури. Дело дошло до того, что митингующие заминировали объездные дороги, ведущие в Гальский район, и таким образом заблокировали передвижение российских военных и иностранных наблюдателей. Требования беженцев варьировались. Минимум - отодвинуть российские воинские подразделения от реки Ингури вглубь абхазской территории к реке Гализка. Максимум - вывести их вовсе из зоны конфликта. Ситуация усугубилась еще и тем, что в своем докладе на заседании ООН Генсек Кофи Анан предложил грузинской стороне вывести свои вооруженные силы из верхней части Кодорского ущелья, практически единственного района абхазкой территории, оставшегося под юрисдикцией грузинских властей. В обмен предлагалось обещание абхазов не вводить туда свои воинские подразделения. В качестве основания для подобного предложения в докладе Кофи Анана упоминалась соответствующая резолюция 93-го года. И вот здесь в очередной раз приходится обращаться к событиям последнего десятилетия. Падение Сухуми во время военного конфликта в Абхазии было вызвано тем, что с грузинская сторона (в соответствии с соглашением) вывела тяжелую технику, в то время как абхазы не только не выполнили обещаний, но воспользовались обстоятельствами и взяли город. Далее. Ни одна из 14-ти резолюций ООН по абхазскому вопросу так и не воплотилась в реальность, абхазская сторона не желает ничего слышать, а, тем более, выполнять. Ее девиз: "Абхазия - независимое государство". Надо сказать, что доклад Кофи Анана вызвал новый взрыв протеста со стороны беженцев и не только их. Резко негативную реакцию выразили члены грузинского парламента и правительства, практически все слои грузинского общества. И вот здесь можно отметить еще одну очередную метаморфозу в позициях как грузинского президента, так и его команды. Если Шеварднадзе и члены его правительства, в частности, министр иностранных дел Миногорешвили и министр по особым поручениям Кокабадзе в грузино-абхазском переговорном процессе постоянно апеллировали к ООН, к ее резолюциям, лично к Генсеку, будь то Бутрос Гали или Кофи Анан, то теперь все вдруг хором заговорили, что ооновские документы носят только рекомендательный характер и необязательны к исполнению. Словом, так или иначе, становится ясным, что никакие посредники, никакие международные организации, никакие миротворцы не могут помочь в политическом урегулировании грузино-абхазского конфликта, они лишь больше запутывают и усложняют без того напряженную ситуацию. Кажется, единственный выход - прямые, честные двусторонние грузино-абхазские переговоры, другого просто не придумаешь.

Олег Кусов:

Главный Кавказский хребет стал естественной границей между Российской Федерацией и странами Южного Кавказа. Природная стена разделила родственные кавказские народы, затруднила между ними связи. В зимнее время года хребет становится непреодолимым препятствием для транспортных потоков. Жизнь людей на Кавказе в большей степени чем где-либо зависит от состояния горных дорог. Две транспортные артерии, соединяющие юг России и страны Южного Кавказа, проходят через территорию Северной Осетии. Однако и Военно-грузинская дорога, и Транскавказская магистраль продолжительное время года становятся смертельно опасными для путников из-за лавин и гололеда.

Несколько лет назад североосетинский экономист и предприниматель Владимир Гутиев предложил простой и неожиданный выход из создавшегося положения - построить новую дорогу через Кавказские горы, которая отвечала бы всем необходимым международным требованиям и правилам безопасности. Проект строительства новой дороги через хребет получил название Южные ворота. На строительство дороги по планам Владимира Гутиева не надо было брать деньги из бюджета, по его задумке государству отводится простая роль - не помогать, но и не мешать. Проект Гутиева многие называли прожектом, говорили, что деньги на новую дорогу в одном из самых нестабильных регионов мира никто из частных инвесторов не даст. Но такие люди нашлись. Ими оказались представители одной из испанских компаний. Заключены все необходимые договоры, создано совместное российско-испанское предприятие "Алания-Лео".

Владимир Гутиев:

Сегодня говорить, пойдет ли дорога по Транскаму, или надо будет делать специальные тоннели, проводить какие-то мероприятия по дорогоукреплению и так далее, - с этой ролью будут справляться специалисты. В Европе для того, чтобы избежать влияния природы на транспортные потоки, используется метод тоннелей. Причем, тоннели строятся многокилометровые, они совершенно независимы от тех процессов, которые происходят на поверхности. Это, конечно, очень серьезные инженерные сооружения. Необходимо будет создавть и условия вентиляции, условия сервисного обслуживания автомобилей внутри тоннеля и так далее. Это все будет зависеть от того, какая будет поставлена цель. А цель поставлена одна - дорога должна функционировать круглый год, желательно - круглые сутки. Этому будут подчинены все действия, которые будут с этим связаны. И, соответственно, и затраты, и проект будут предусматривать эти экономические условия. То есть, если мы хотим реально говорить о включении этой дороги в международную транспортную систему, то нам с самого начала нужно будет эту дорогу строить в соответствии со всеми международными требованиями.

Я вижу этот проект, как локомотив для всей экономики республики, как один из тех рычагов, как в свое время Гамбургский порт после войны в Германии, который поднимал Германию. Так и наша дорога, наше географическое положение должно нам помочь включиться в международную систему разделения труда.

Понятно, что сегодня привлечь миллиард долларов в регион, который не отличается своей стабильностью, сложно. Тем не менее, я могу сказать, что на сегодняшний день мы нашли компанию, которую смогли заинтересовать этим проектом. Я не исключаю, что еще в этом году мы начнем проектно-изыскательские работы. А теперь конкретно, что сделано. Встал вопрос: нужно найти свободные деньги в мире. Кстати, по этому проекту я докладывал на Второй международной евроазиатской транспортной конференции, этот проект привлек колоссальный интерес. Ко мне подходили люди из транспортного комитета ООН, из мирового банка, все эти переговоры проводились, это все было очень интересно. Но - деньги?

Первый вопрос встает о деньгах, когда мы говорим об инвестициях, это гарантии возврата средств. Что мы можем предложить? Конечно же, таких средств у нас нет. И тогда мною был предложен нашим западным партнерам механизм, при котором создана компания, генеральным директором которой я являюсь. Эта компания занимается сегодня разведкой нефтяных месторождений на территории Осетии. Причем, западный партнер идет даже на то, что этих нефтяных месторождений может и не быть здесь, тех запасов, которые нужны. Но, тем не менее, для западного инвестора это будет еще одной подстраховкой того, что помимо тех денег, которые они будут "отбивать" непосредственно с самой дороги, деньги планируется возвращать от ее эксплуатации, но если здесь будет найдено какое-то нефтяное месторождение, то это будет служить еще одной гарантией того, что деньги будут возвращены в тот срок, который будет оговариваться. Сегодня работа эта уже проводится, первоначальные платежи уже поступили. Я бы еще хотел сказать о выгоде республики. Мы фактически в данном случае решаем две задачи: с одной стороны, мы будем строить дороги, с другой стороны, мы находим инвестора для развития наших нефтяных месторождений. Нам это в любом случае выгодно. Мы, наконец, сами себе можем сказать: есть у нас нефть или нет. Потому что в Осетии часто говорят, что нефти нет, и те огромные средства, которые тратятся из бюджета, они уходят на ветер. А здесь мы, используя инвестиционный капитал, в общем-то, на чужие деньги сегодня для себя отвечаем на вопрос, есть ли у нас нефть или нет? То есть двойная выгода - мы и дорогу строим, и узнаем. Если эта нефть есть, для наших западных партнеров это служит гарантией того, что деньги вкладывать в дорогу можно. В первую очередь от этой дороги выиграют жители тех поселков, через которые она будет проходить. Планируется, чтобы на все эти работы, связанные как со строительством дороги, так и с ее дальнейшим обслуживанием, максимально были привлечены местные кадры. Это первый вопрос.

И второй - уже более глобальный - экономический вопрос. Дорогу можно построить по-разному, можно построить как Транссибирскую магистраль, и вот она проходит, она выполняет свою экономическую функцию, но в то же время люди, которые могут от этой дороги, скажем так, получать какие-то экономические выгоды, в этом совершенно не задействованы. То есть единственное, что эти люди делают, которые живут вдоль этой магистрали, это экономический рычаг, когда они просто перекрывают, когда каким-то учителям или врачам не платят. 90% всех рабочих, которые будут задействованы как на строительстве автодороги, так и на ее последующей эксплуатации, будут жители тех районов, через которые эта дорога будет проходить. Есть, конечно, проблемы с руководством, это будет шеф-монтаж, так называемый. То есть это будут представители компаний, которые будут строить эту дорогу. Помимо использования рабочей силы здесь еще будет и использование тех инертных материалов, которые сегодня в республике существуют. То есть строительство дороги подразумевает наличие этих материалов, и здесь будет дан толчок уже во время строительства дороги, толчок развитию экономики.

Покупаться это будет, я надеюсь, по тем ценам, которые дадут возможность предприятиям, задействованным в строительстве дороги, неплохо заработать. Мы поставили для себя от пяти до семи лет срок строительства дороги. При строительстве дороги планируется использовать мировой метод строительства дорог, при котором компания строит дорогу, использует ее, возвращает свои затраты, после этого передает ее на вечное пользование тому субъекту, на котором дорога находится.

Олег Кусов:

Владимир Гутиев считает, что новый круглогодичный транзитный путь через Кавказский хребет при его правильной эксплуатации поможет Северной Осетии стать экономически состоятельной республикой.

Владимир Гутиев:

С одной стороны, без поддержки властей невозможно этот проект претворять в жизнь, с другой стороны, я думаю, что когда этот проект уже начнет действовать, если мы не ограничим влияние административного аппарата на влияние каких-либо внутриэкономических процессов в нем, то ничего хорошего от этого у нас не получится.

Мне кажется, что оптимальным было бы такое взаимоотношение между субъектами строящегося объекта, при котором были бы учтены все интересы. Государство заинтересовано в развитии инфраструктуры дорожной, оно заинтересовано в том, чтобы люди работали и получали зарплату, оно заинтересовано в том, чтобы повышался какой-то жизненный уровень ее граждан. Это с одной стороны.

С другой стороны, мы видим интересы тех, кто вкладывает в эту дорогу. Они заинтересованы в том, чтобы их деньги за более короткий срок и с более высокой отдачей вращались в республике при соответствующей охране их инвестиций. Если мы сможем эти интересы совместить, я думаю, что от этого выиграют все.

С одной стороны, мы должны дать возможность капиталу работать, с другой стороны, мы должны ограничить влияние каких-то административных государственных структур на то, чтобы это действовало внутри этого проекта. Еще раз говорю: чиновник везде видит свой интерес, а реальный предприниматель, хозяйственник, инвестор видит свой интерес. И мы должны, чтобы эти интересы приносили пользу как государству, так непосредственному инвестору.

Эта дорога имеет очень давнюю историю, это не какой-то новый проект. В истории Осетии была масса примеров, когда эта дорога способствовала выживанию нации. Потому что в свое время аланы, загнанные в горы, только благодаря этой дороге фактически выживали.

Скажем так, таможенное дело это в крови у осетин. И мы должны сегодня сказать, что этот проект как бы не имеет своего отца-основателя, фактически жизнь заставила нас разрабатывать эту дорогу. Потому что помимо каких-то позитивных локальных процессов, которые идут в нашей экономике, у нас должен быть еще какой-то глобальный экономический проект, который нам позволит сделать экономический прорыв. Потому что сегодня наша экономика встроена в экономику России. Если в России происходят экономические кризисы, то, соответственно, они отражаются и на нас. А мы должны предусмотреть такую возможность, чтобы со своей стороны максимально обезопасить себя от каких-либо экономических срывов в будущем. И вот эта дорога нам даст возможность вести самостоятельную экономическую политику в рамках региональной политики внутри федерации.

Олег Кусов:

Проект Южные ворота не лишен и миротворческой идеи.

Владимир Гутиев:

Людям должно быть невыгодно воевать. Если дорога будет проходить через Северную Осетию, Южную Осетию, Грузию и так далее, если всем этим субъектам, по которым проходит дорога, будет выгодно держать ее в мире, мы еще раз убедимся в том, что дороги фактически объединяют и экономики, и они объединяют и людей.

Эта дорога она имеет очень давнюю историю, это не какой-то новый проект. А говорить, что этот проект чей-то, что это сделал Иванов, Петров, Сидоров - нельзя. Об этой дороге очень серьезно говорил Гапо Баев, просветитель известный. И он говорил о том, что нам эта дорога нужна. У этого проекта масса противников, которые видят в этом что-то неосуществимое, Южная Осетия и так далее. Я думаю, что если мы начнем осуществлять проект, осуществление этого проекта увидят соседние регионы. И совершенно неважно, кому придется помогать восстанавливать экономику Южной Осетии.

Я думаю, что если по проекту "Южные ворота" мы сможем направить направление коридора север-юг через Северную и Южную Осетию, эта дорога она станет той экономической осью, на которой потом вся экономика Южной Осетии будет строиться. Мы поймем, что без создания экономического механизма, пытаясь решать какими-то политическими методами вопросы республики, мы никогда ничего не добьемся.

Олег Кусов:

Владимир Гутиев надеется, что привлекаемые благодаря его усилиям в регион деньги помогут решать и экономические, и миротворческие задачи. На Кавказ последние годы, к сожалению, чаще приходят с оружием, поэтому искать людей, готовых вкладывать сюда деньги, непросто. Но опыт Гутиева показывает, что еще возможно.

XS
SM
MD
LG