Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грузия глазами Художника - Джансуг Кахидзе

  • Тенгиз Гудава

Программу ведет Тенгиз Гудава. Со скончавшимся 7 марта в Тбилиси грузинским дирижером Джансугом Кахидзе беседовал в Тбилиси Юрий Вачнадзе.

Тенгиз Гудава:

Этот выпуск цикла "Грузия глазами Художника" отличается от других. Он грустный, так как художника, выдающегося грузинского дирижера Джансуга Кахидзе нет в живых. Он скончался 7 марта, в Тбилиси, в возрасте 66 лет, от болезни сердца.

Джансуг Кахидзе - народный артист СССР, лауреат Государственной премии Грузии и премии имени Руставели. Он был художественным руководителем и главным дирижером Тбилисского музыкального центра и Тбилисского симфонического оркестра. Был художественным руководителем и главным дирижером Тбилисского оперного театра имени Палиашвили.
Наш корреспондент Юрий Вачнадзе хорошо знал Джансуга или как друзья его называли Джано Кахидзе, знает его творчество, и главное - ему удалось записать последнюю песню Кахидзе - вы ее услышите в программе.

Джансуг Кахидзе:

Мы, грузины, имеем свои исторические, какие-то характеризующие только нас песни. И это свой гармонический мир и своя эстетика, если так можно сказать, высочайшая, которая имеет очень большие ценности. Но кроме этой эстетики в мире существуют другие эстетики, которые так же великолепны, высочайши, как наша народная музыка. Во-первых, фольклор других народов, который надо, наверное, изучить и как-то сравнить, и как-то быть более демократичным, и прийти к какому-то резюме, что тебе больше нравится или что могло бы быть более интересным. Кроме этого еще существует эстетика настоящей такой классической европейской музыки, которая является достоянием всего человечества и незаменимой ценностью, начиная с барокко или еще раньше, от полифонии Джазвондо и музыки Возрождения, и дальше, и дальше - фантастически. И само музицирование, уже основанное на вот культуре семейного музицирования, камерной музыки, которая переродилась потом в симфонические оркестры, потом церковь, которая сделал огромное дело для развития этой музыки, возьмем только Баха. Когда эта музыка вышла из церкви и стала музыкой дворцов, начали строить театры, концертные залы и так далее, и это все стало потом просто социальной частью жизнью народов Европы, которая по сегодняшний день расцветает, и человеческая фантазия доводит до беспредельных достижений и красот.

Я хотел бы сказать о соединении вот таких двух эстетик. Классическая европейская музыка к нам пришла с России, прониклась уже в нашем народе. Мы имеем симфонические оркестры, оперный театр, мы имеем профессиональных композиторов, очень интересных, которых уже знает даже мир, я назову, допустим, Канчели, является одним из популярнейших композиторов сейчас. Остальные ждут, будет обязательно что-то, узнают и другие фамилии, как Насидзе, Квернадзе, Габуния, я уже не говорю о Палиашвили, который является первым создателем нашей классической музыки, и так далее. Так что эта музыка у нас уже существует. Но хотел бы сказать несколько слов, например, исполнительтство и вот исполнение сочинения - что такое? Это не просто, что пришли, послушали. Это большой социальный акт, это кто - исполнители, композитор и слушатели. Человек иногда в своих фантазиях от эмоционального воздействия вот этого просто доходит до небес и потом опять опускается на землю. Для этого надо три компонента. Большая, высокая музыка - большой композитор, высокое исполнение, большое, и обязательно - слушатель, имеющий культуру слушать эту музыку, не просто так - пришел и в первый раз услышал симфонический концерт. Нет, в первый раз это происходит трудно, потому что это не так легко понять и не так легко полюбить, и не так легко, чтобы ценность этой музыки стала бы частью твоей духовности.

"В Грузии существуют большие традиции исполнения европейской музыки", - я с этим и согласен, и не согласен. Конечно, существует симфонический оркестр, который уже насчитывает 70-73 года, регулярно работающему оперному театру 150 лет, это не так мало. Существует огромная сеть музыкальных школ, существует консерватория, как будто существует все для того, чтобы вот профессиональная музыка стала бы нормальной, обыкновенной частью народа всех представителей, а не то, что, допустим, там, музыкантов. Музыканты, конечно, тоже народ...

У нас оперная музыка более или менее привилась, я скажу, потому что это все же более демократический жанр, там речь идет о пении, а пение для грузинского народа - это самая близкая форма музицирования...

А вот, допустим, когда инструментальная музыка исполняется - там уже появились какие-то сложности. Мы имеем, допустим, недостаток посещения концертов. Иногда чувствуешь себя одиноко, что только музыканты - друг для друга существуем, что-то пишется, исполняется и происходит в узком музыкальном кругу. А вот как народ, я часто бываю в Европе, вот этот народ или часть народа имеют полную информацию, что происходит в этом мире и кроме информации сами получают огромное удовольствие от слушания, от общения с такой музыкой, я уже не говорю о новом совершенно мире аудиослушателей. Грузинский народ - это очень музыкальный народ. Почему, допустим, не проявляет интереса к европейской музыке? Я имею, может, у кого-то даже появится улыбка, такое суждение, что это столкновение двух эстетик. Вот, допустим, ввиду того, что грузинское народное пение это, в основном, мужской хор и мужской голос, я вам скажу, что даже женины у нас поют в регистре мужском, в теноровом регистре...

Эта эстетика для них настолько природная и уже привычная, а человеческая природа очень любит слушать то, что знает. Или ленивость, или боязнь, или я не знаю, что происходит, но это в человеке существует. Даже в оркестрах бывает так, что второй гобой есть, так как только попросишь - сыграй первый гобой, он уже начинает нервничать. Человек, который привык к грузинской народной песне, к этой эстетике - ему, может, не особенно будет интересно с первого взгляда звучание симфонического оркестра. Допустим, сопрано, которое является женским голосом, и его нормальное звучание - высокое, в основном, в первой и второй октаве регистра, то некоторые грузины могут это воспринять, знаете, как какой-то крик. "Почему это женщина так высоко кричит, почему она не поет там, где мы поем, мегрельские женщины, очень сладко, свои колыбельные, свои фантастические песни?.." Человек этой эстетики может и звучание скрипки назвать - что скрипит, это что за скрип?..

Ну, вот какой-то, вот такой, знаете, какая-то осторожность, или, я не хотел бы сказать более грубо, какой-то протест в этом есть. Когда Стравинский в первый раз услышал грузинские песни, это было почти перед смертью его, он сказал: "Мои самые большие музыкальные впечатления это грузинские народные песни". Для него, даже для Стравинского, это была совершенно другая эстетика, открытая для него совершенно заново, человеком, которому уже было 80 лет. Еще не настало у нас время, когда преграда восприятия, понимания и изучения другой эстетики на уровне - когда вот этой разницы не будет. Хотя, если человек, который фантастически поет, допустим, Чагруло, попадет на исполнение фа-мольной мессы Баха, я уверен, что он оттуда выйдет, как обалдев от высочайшего впечатления, и задумается, что это творилось. Он услышит звучание, которое никогда не слышал, он услышит звучание, и ему обязательно слух его начнет искать это звучание, и он найдет, обязательно, и к этому придет. Но, к сожалению, еще этого нет во многих слоях нашего населения.

Тенгиз Гудава:

Джансуг Кахидзе родился 26 мая 1935-го года в семье винодела. Окончил Тбилисскую консерваторию по классу дирижирования под руководством народного артиста СССР профессора Одиссея Димитриади, стажировку проходил во Франции, у известного дирижера Игоря Маркевича. Возглавлял Государственную капеллу Грузии, работал приглашенным дирижером в Лодзи, Польша. Джансуг Кахидзе увлекался фольклорным пением и основал вокальный ансамбль "Швидкаца" ("Семерка"), который в 1957-м году получил золотую медаль на Всемирном Московском молодежном фестивале. Через год ансамбль получил золотую медаль на всемирной выставке в Брюсселе. Джансуг Кахидзе много и плодотворно работал в области композиции: им написана музыка к более чем 100 кинофильмам. Как правило, Кахидзе выступал первым исполнителем новых произведений Гии Канчели.
Много выступал за рубежом: дирижировал оркестрами Баварии, Лондонским симфоническим, Парижским радио-оркестром и Миланским оркестром Ла-Скала, Вашингтонским оркестром и Бостонским, Сиднейским и Мельбурнским оркестрами. Его дирижерская палочка хранится в доме-музее Верди в Буссето... С Джансугом Кахидзе беседовал Юрий Вачнадзе...

Юрий Вачнадзе:

Одна из лучших песен, написанных Джано Кахидзе, называется " Луна над Мтацминдой". Он рассказывал мне историю ее создания. Это было 5 лет назад. В преддверии поездки в Германию, где предстояла тяжелая операция на сердце, маэстро почти не выходил из дому. Настроение было ужасным. В один из дней, нервно расхаживая по комнате, он бросил взгляд на рояль. Там лежала оставленная кем-то из близких книга стихов Галактиона Табидзе. Раскрыта она была на поэтическом шедевре "Луна над Мтацминдой". Стихотворение это - о жизни и смерти. Песню Джано написал и аранжировал на одном дыхании, буквально за два часа. В его собственном исполнении она стала невероятно популярной в Грузии. Известный музыкант Ян Гарбарек включил ее в вышедший в Мюнхене свой двойной CD-альбом "Обряды".

Звучит песня "Луна над Мтацминдой".

Тенгиз Гудава:

Джансуг Кахидзе - большой грузинский художник, который ушел из жизни 7 марта, но оставил своему народу богатейшее наследство.

XS
SM
MD
LG