Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дододжон Атовулло: "Заметки не для печати"

  • Тенгиз Гудава

Свое эссе читает таджикский журналист в изгнании Дододжон Атовулло.

Тенгиз Гудава:

Известный таджикский журналист Дододжон Атовулло написал политическое эссе, которое озаглавил "Список Бин Ладена", с подзаголовком "Записки не для печати".

Дододжон Атовулло:

Мир почему-то обреченно идет к тоталитаризму. Одна правда - "СNN", одна плохая религия - ислам, один ковбой - Буш, один террорист - Бен Ладен, один старший брат - США, одна забегаловка - "МакДональдс", один герой - Гарри Поттер, а все остальное мелочи жизни, пыль:

Салют, СССР! Я снова вернулся к тебе или ты снова пришел ко мне. Салам алейкум!

Тенгиз Гудава:

Редактор возможно лучшей таджикской газеты "Чароги Руз", лауреат международных журналистских премий, Дододжон Атовулло, написал заметку прямо "в стол", ибо трудно сегодня не быть на самом деле независимым журналистом. Центральноазиатские режимы перекрасившихся коммунистов, вчера барахтающиеся между презрением Запада и его равнодушием, сегодня вдруг стали "союзниками" Запада в войне с терроризмом. Такое уже было в истории, когда Сталин был вместе с Рузвельтом и Черчиллем против Гитлера, роль которого сегодня играет Бин Ладен. И все-таки, трудно воспринимать эту комбинацию мировой гармонией.

Дододжон Атовулло:

Прямо сказка. Тысяча и одна ночь. Начало войны против террора. Две тысячи триста журналистов, со всего мира, собралось в Душанбе. Таксисты рады. Можно позволить детям купить не только хлеб, но и "сникерс". Работники пустых гостиниц, местные путаны, тоже. И босые детишки, которым в день, если повезет, заработают 4-5 долларов. Месячная зарплата родителей. Конечно, когда платят. Старики на базарах, если раньше после каждой удачной торговли почесывая рукой бороды, благодарили тихо Аллаха, то сейчас громче и веселее говорят: "Спасибо, Бин Ладен-ака! Хорошо если война будет долгой:"

Рад, может быть больше всех, президент. Один знакомый из МИДа говорит: "Раньше мы годами уговаривали западных дипломатов, заваливали подарками работников их посольств, чтобы организовали визит нашего Раиса (это так называют больших начальников), а сейчас, сами просят.

- Не заполнен ли график вашего президента? - вежливо просят, слишком вежливые и слишком мягкие дипломаты.

- Мы, конечно, говорим - график очень плотный, но для Вас: - Положим трубку и хихикаем: какой график? Плов, сплетни, плов, анекдоты, водка - вот чем заполнен обычный день нашего Раиса. Вы бы знали, как хочется новенького. Свои надоели. Как, кто-нибудь заходит, так начинается: руки целуют, на колени становятся, комплименты делают". И он, краснощекий мидовец, поправляя галстук, на котором красуется не снятая бирка фирмы "Hugo Boss", произносит: "Спасибо, Бин Ладен!"

"Наконец-то! Теперь мир узнает и анатомию наших режимов. Конец диктаторам. Главное, чтобы американцы остались здесь навсегда". Как ребенок радовался седовласый и высокий Аслиддин Сохибназаров - один из первых демократических лидеров, оставшийся в стране. Остальные или покинули страну или поступили в партию власти. Некоторые даже влились в ряды исламской партии возрождения. Такой резкий переход один из этих перебежчиков объяснил просто: "Эти партии хоть не дают умереть от голода. Власть, деньги, гуманитарную помощь, страну, даже наркотики - все делят они". Даже нынешний председатель демпартии республики Махмадрузи Искандаров был два года демократом, пять лет моджахедом, вел партизанскую войну против правительства - теперь уже три года как член правительства и демократ номер один страны.

Играть в демократию научились особенно хорошо бывшие коммунисты. Выборы они проводят так, что 99% голосуют за них. Как сказал товарищ Сталин: главное - не как голосовать, а как считать голоса. Независимая пресса? Вся пресса независимая. У нее так закрыты глаза, уши и рот, что от нее ничего не зависит. Права человека? Такого равноправия нигде нет. Все люди у нас одинаково нищие и счастливые, что у нас никто на митинги и демонстрации не ходит. Голодовки, забастовки давно стали архаизмами. Ну, не хочет народ, что за уши его тянуть?

Десять лет назад, после распада СССР, в Таджикистане было все: и независимая пресса, и свободные выборы, и голодовки. Митинги, продолжающиеся беспрерывно почти 100 дней. Люди приезжали в Душанбе из далеких кишлаков на все это посмотреть. Город засыпал и просыпался с мощным, захватывающим, возбуждающим и вдохновляющим гимном, который пел митинг: "Свобода, независимость, демократия", - скандировали дети, женщины, старики: Митинг стал центром власти. Митинг принимал отставки и новые назначения. Здесь люди сжигали свои билеты КПСС и ВЛКСМ, публично уходили из КГБ и коммунистического парламента.

Демократия - было самое модное слово. Демократические лидеры были самыми популярными людьми. Народ впервые видел лидеров из своих рядов, лидеров, которые говорили с ним на одном языке.

- Митинг проходил напротив здания парламента, - рассказывает Мирбобо Миррахимов, - философ и один из организаторов митинга. - Можно было просто взять власть и организовать временное правительство, и начать все с нуля.

-Что надо было для этого сделать?

- Просто надо было пройти дорогу в 100 метров...

- Почему вы это не сделали?

- Мы, не знали, войдя в эти кабинеты, что делать...

Вдруг на митинге появились песни и лозунги исламской революции Ирана. И даже один раз раздался призыв, как гром среди ясного неба: "Смерть Америке!". Участники митинга были в шоке. Это провокация. Как это? Кто это говорил? Почему? С какой стати? Давление и протест были настолько мощными, что оратор вынужден был признаться: "Знакомый из иранского посольства попросил". С этого и началось вмешательство других государств в дела страны, только сделавшей первые шаги в независимость. Время митингов, дискуссий, обвинений в печати закончились. Пришло время стрелять. Началась война. Россия и Узбекистан помогали Народному Фронту во главе с Сангаком Сафаровым, человеком, который 23 года сидел в тюрьмах за убийство, изнасилование и хулиганство. Иран сделал ставку на исламскую партию. Америка сделала вид, что ничего не происходит. В то время у нее был медовый месяц с Россией, и Центральная Азия была отдана на откуп Кремлю. Демократы остались беспризорниками - рассказывает доктор Шодмон Юсуфи, один из организаторов демократического движения. - Часть слилась с исламской партией, часть покинула страну, многие попали в тюрьмы и многие погибли:

Рассказывает Якуб Салимов - бывший министр внутренних дел Таджикистана:

- Первый раз мы в составе большой делегации были в Москве. Был прием, ну и, конечно, все хорошо поддали. Ельцин, после, каждому лично пожал руку и поднялся по лестнице. Вдруг его останавливает наш Эмомали.

- Борис Николаевич, можно Вас на минутку?

Ельцин останавливается. Рахмонов ему:

-Можно теперь я Вас буду папой называть?

Как нам было стыдно. До этого мы были в Ташкенте и Рахмонов при всех, Каримову - президенту Узбекистана -говорил: "Моя мама увидела Вас по телевизору, сказала, что Вы очень на моего отца похожи". Теперь, говорят, Рахмонов очень хочет в отцы взять Буша.

Тенгиз Гудава:

Дододжон Атовулло живет в эмиграции, в Германии. Возвращение на родину в Таджикистан опасно для жизни, в Москве он год назад был задержан в аэропорту, и несколько дней мировая общественность боролась за то, чтобы его не выдали таджикским властям. Возможно он самый неприспособленный для эмиграции человек: слишком любит родину, а главное - знает много: был в Афганистане, Пакистане и Иране, знает о боевиках не понаслышке, как не понаслышке знает о ростках демократии в Таджикистане: сам их активно насаждал... Увы, на Западе не всегда понимают его боль:

Дододжон Атовулло:

Вопрос из анкеты: "Какой фирмы ваша зубная щетка"... Не о щетке, конечно, речь. Почему я свою статью назвал "Записки не для печати"? Мой американский коллега, прочитав ее, улыбнулся: "интересно, но у нас свой стандарт. Вы должны его соблюдать". Арабский журналист из либеральной газеты хохотал: "Аллаху акбар!" Возглас можно было понять как "Ты что, издеваешься?" - или, не знаю, что еще: А мой немецкий друг по спутниковому телефону мне читал "дорогую" лекцию: "Это не годится. Смотри, самые известные публикации: "Что? Где? Когда?" Ну и для экзотики: о бороде, чалме и подробности".

Слушая все это, я с ужасом подумал: неужели скоро все будем по одной инструкции жить: пять способов уснуть, семь приемов любви, шесть правил смеяться? Простите, но никак не хочется войти в ваши рамки, пусть, даже если они золотые. Я схожу с ума. Хочу порвать свои статьи. Но мне очень хочется, чтобы хоть кто-нибудь услышал мою боль, боль моих соотечественников. И я продолжаю писать, о том, что я вижу, что я знаю, что я думаю.

Десять лет я стучу во все двери, и всегда меня отфутболивают: "Если бы у вас была нефть..." Я: "У нас уран, если он попадет в руки государств - изгоев, можешь представить последствия". "А может о концлагерях в Таджикистане?". "Таких в мире много". "А о восстании в Душанбе? Или о том, как Великий шелковый путь превратился в великий героиновый путь"?.. "Если бы Таджикистан находился как Балканы в Европе:"

Больше не могу. Ну не могу я перенести целую страну из Азии в Европу. Может быть, я и сам родился не там где надо, и тогда, когда не надо? Но, ведь, говорю я не о себе. Как я жил, как я живу, что я испытал, сколько раз я умирал - это мои проблемы. Я быстро понял, что моя боль и моя трагедия не вмещается в концепцию, в политическую конъюнктуру этого мира. А боль и трагедия целого народа? А дети, умирающие от голода? А мужчины, бросающиеся в реки от безысходности? Женщины, которые идут от отчаяния на самосожжение? Я тонул вместе с ними. Я горел вместе с ними. Я умирал вместе с ними. И я кричал вместе с ними: "Помогите!" А теперь прошу одного: "Хотя бы выслушайте".

Порода, которая исчезает: Над могилой поэта и журналиста Насима Нарзуллоева уже цветут цветы. Мы с ним вместе провели первую зиму изгнания в Москве. У него не было своей теплой куртки, если он вез на вокзал газеты, чтобы отправить их в Душанбе, он у кого-нибудь одалживал куртку. "Надо, чтобы на Западе увидели лицо нашего режима, узнали о его преступлениях, тогда он вынужден будет пойти на компромисс", - всегда говорил он, и, взяв пачку газет, шел в посольства своих надежд. Из одного его выгоняла охрана, в другом вежливо давали понять, что это их не касается, в третьем просто говорили: - поезжайте в свое посольство.

Ответственный секретарь очень популярной демократической газеты "Адолат" Абдувохид делал списки погибших, место нахождение временных тюрем - своеобразных концлагерей.

Он все это делал из Москвы, по телефону из офисов друзей. "Больше не можем. На телефон нет денег:", - говорили его знакомые. А списка погибших до сих пор нет. Так потихонечку исчезла надежда. Первая волна таджикских демократов, вместе с Насимом, похоронила надежды на помощь и поддержку своих духовных братьев.

Так как закончились выборы? Шесть - семь претендентов хотели участвовать в выборах. Однако, ни одного из них не зарегистрировали. Более того, родственника одного из них взяли в заложники, на брата другого открыли уголовное дело, третьему просто звонили: при первой попытке встречи с избирателями получишь пулю в лоб. Однако, за три дня произошло чудо. Вдруг по всем каналам радио и телевидения передают новость: зарегистрирован второй кандидат. Им стал Давлат Усмон, министр экономики. Тем более, мой хороший приятель. Звоню поздравить и узнать: как он за три дня собирается участвовать на выборах, встречаться с избирателями, просто вести избирательную компанию. Давлат был злой:

-Какое поздравление? Они хотят из меня сделать игрушку. Я даже заявления не писал, не сдавал никаких подписей, нет у меня удостоверения кандидата.

Оказалась, что кто-то из Кремля звонил Рахмонову и сказал что, мол, на Западе не довольны, что у вас выборы проходят без альтернативы. Вдобавок к этому, в окружении Рахмонова спохватились, что по Конституции выборы, без альтернативы, считаются недействительными. И вот насильно Давлата Усмона назначили: кандидатом в президенты. Давлат выступал, что он никакой не кандидат, что эти выборы это фарс, а в фарсе он участвовать не собирается: "Ко мне пришел мэр Душанбе. Убайдуллоев и умолял, чтобы я молчал. Останешься министром, может быть еще что-нибудь, в благодарность, получишь:" Строптивый министр был упрям, но из бюллетеня никто не убрал его фамилии. Естественно, победил Рахмонов. Естественно, за него "единогласно проголосовал весь таджикский народ". А что же ООН и ОБСЕ? О них сказал "дважды всенародно избранный честных, свободных и демократичных выборах" Эмомали Шарипович Рахмонов: "Собака лает, караван идет:"

Еще несколько месяцев назад многие в мире не знали, где находится Таджикистан, а фамилию его президента произносили с тяжким трудом. Сейчас, после антитеррористической кампании, эта страна на устах, а его президента обнимают и целуют министры и сенаторы. "Какой симпатичный. В хорошем костюме, в галстуке, без бороды и зубы чистит. Прямо "наш". Послы немногочисленных стран Запада в этой далекой и дикой стране рады и довольны: и о них вспомнили. И отчет можно написать с гордостью. Была организована встреча нашей делегации с самим президентом Таджикистана. Кортеж, банкеты, цветы, подарки и тосты за взаимопонимание, и дружбу народов.

И видит ли кто-нибудь трагедию народа, превратившегося в наркобаранов и наркобаронов? Видит кто-нибудь отрешенный, уставший взгляд стариков и босые ноги голодных детей? Услышит ли кто-нибудь стоны и плачь тех, кто сейчас в тюрьмах и каждый день испытывает пытки и издевательства?

- Какое ваше, демократов, отношение ко всему этому? - спрашиваю знакомого, по митингам за демократические ценности.

- Не надо меня оскорблять - резко отвечает он. - И называть меня демократом. Я вступил в "Хизб-ут-тахрир".

Увидев мое удивление, он добавил: "О какой демократии ты говоришь? Посмотри, как твои любимые демократические страны, обхаживают нашего диктатора! Кредиты и гуманитарная помощь льется рекой, а я как жил плохо, так и буду дальше. Мы - жертвы демократического аборта. Надо купить автомат:"

Он не один. В Таджикистане не только десятки повстанческих отрядов, ячейки радикальной партии "Хизб-ут- Тахрир", но и террористические лагеря. Два раза именно из этих лагерей на Узбекистан и Киргизию совершал набеги узбекский террорист Джума Намангани. Сотни молодых таджиков участвовали в его рейдах. Более тысячи из них воевали на стороне талибов. После падения режима Талибан многие вернулись на родину. Недавно американцы в афганском Кандагаре взяли в плен нескольких таджиков во главе с известным командиром муллой Абдуллой.

"Любая оппозиционная партия жестоко подавляется, - делится Абдуллоджонов, живущий ныне в США, - и недовольные уходят в подполье. Вот почему нарастает терроризм. Тем более почва самая подходящая. Голод, нестабильность, безысходность. Одним словом, диктатура сама порождает беспорядки".

Обо всем этом я говорил с одним знакомым западным дипломатом. Он кивает головой и успокаивает меня: "Не надо тревожится, сейчас с Афганистаном покончим: Ждите"

...Автоответчик демократии включен в режим ожидания. Хозяин занят. И автоответчик на все мольбы и слезы, боль и трагедии, повторяет как кукушка: "Ждите ответа, ждите ответа, ждите ответа".

XS
SM
MD
LG